Откуда не возвращаются

Боролась с огромным желанием подойти и посмотреть, кто ж там стонет. Вот только стон был какой-то болезненный и даже пугающий. Как только я решилась встать с кровати, дверь открылась, и вошел Григорий с Даной. — Оставляю вас наедине, — Григорий скрылся в одной из комнат, которых в доме оказалось достаточно много. — Как нога? — Дана, присела на край моей кровати. — Я только что от Нестора. — Он допрашивал тебя? — Приподнимаюсь на локтях. — Своего рода это был допрос. Но он просто интересовался, из какого мы времени и одни ли мы такие. Ещё расспрашивал про твою рану. При каких обстоятельствах ты её получила. — И что ты? — Сказала, что ты попала в капкан. Долго тут оставаться нам не следует. — Знаю, что будем делать? — Для начала тебе надо найти штаны. С такой порванной, ты слишком много будешь привлекать к себе внимания. — Егора видела? — Нет, — она подалась вперед и сказала совсем тихо: — Нам нельзя доверять ему. Поэтому предлагаю сбежать от него. — Как? — В этом и проблема. Он мертвый, и знать будет, где мы всегда будем. — Почему он так тебе не нравится? — Он мертв. Это главная проблема. Покойникам никогда нельзя доверять. И если ты говоришь, что он был призраком, то, как он вообще смог вернуться в своё тело? Вопросов много и не на один он не ответит. Как и сейчас толком ничего не знаем. Мы не знаем где находимся и куда вообще идем. Будет намного хуже, если выяснится что Егор даже хуже тех, кто тебя преследует. По его словам мы знаем цель тех людей. А его цель мы не знаем. Я ни за что не поверю, что он по доброй воле всё это делает. Как только нам предвидится эта, возможность валим незамедлительно. — Когда ты была с ним, он что-то говорил? — Мы молчали. Он, конечно, рассказал мне, где ты. И велел всё время сторожить палатку. Мы всё ждали, пока наступит подходящий момент. И когда он пошел за тобой, мне вообще было запрещено за километр приближаться к усадьбе. Я всё сидела и ждала вас, но время тянулась, а тебя так и не было. И когда я всё же не выдержала и побежала за вами, то увидела эту картину как ты еле живая идешь, держась за этого мертвеца. Тогда в голове у меня что-то щелкнуло. Мне совсем не хотелось, чтоб он трогал тебя. Может это была ревность или моё волчье чутьё. Я не знаю, но тогда, глядя на эту картину, я поняла, что он не так прост. Скрипнула дверь и в комнате появился Григорий. — Извините, — Дана, поднялась и, подойдя к медику, обворожительно улыбнулась ему. — У вас не найдутся лишние штаны? Просто Аня решила подышать свежим воздухом. А у неё штанина вспорота. — Ах, да, извините, — он виновато посмотрел на меня. — Мой косяк. Сейчас принесу. Он снова скрылся за дверью. А мне стало как-то неловко. Он помог мне, а мы тут у него ещё и штаны забираем. — Вот, — Григорий вернулся, быстро неся в руках джинсы. — Они, конечно, будут тебе большие, но с ремнем пойдет. Дана, помогла снять с меня штаны и натянуть джинсы. Они оказались достаточно широкими и длинными. Но ткань мне понравилась. Плотные и фирменные. Так же Григорий протянул мне широкий армейский ремень с бляхой. — Благодарю, — стою поддерживаемая Даной. — Ну, мы тогда пойдем, подышим. Накидываю на себя дубленку и, опираясь об плечо Даны выходим. Свежо и прохладно. Потрясная погода. Я может, и кайфовала, но при других обстоятельствах. Всё ещё надеюсь, что это сон. Вот только идущий к нам Нестор всё так же сжимающий шашку всем своим видом говорит, что это не сон, а самый настоящий кошмар. — Смотрю что тебе лучше, — он тяжело усмехается. — Прошу пройти за мной. Уже предчувствую неладное. Всё же мы покорно пошли за ним. Чувствую, как Дана вся напряглась. Ей тоже всё это не нравилось. Конечно, она сможет сбежать, а я нет. Пока она обратится, а я заскочу ей на спину, пройдет время. За эти секунды с нами могут сделать всё что угодно. Мы заходим в небольшой дом, где нас тут же встретил улыбающийся мужчина, одетый в современную одежду. Он был во всём черном, и рубашка сливалась с пальто. На вид мужчине было около сорока лет, высокий брюнет с холодными голубыми глазами. Он стоял возле стола в окружении двадцати так же одетых в черное людей. — Вот они, — сказал Нестор и прошел к мужчине. Он на голову был ниже пришедшего. Почему-то мне сразу стало ясно, что эти люди не из этой деревни. И их пистолеты говорили о том же. — Меня зовут Захар, — он подошел к нам ближе и внимательно уставился на меня. Я поёжилась под его пристальным взглядом, просто хотелось спрятаться от всего этого. — А вы девочки я смотрю здесь новенькие. — Они только сегодня пришли, — выдал казак. — Я тебя не спрашивал! — Резко развернулся к нему Захар. — Закрой рот. Говорить будешь, только когда я разрешу. Понял меня? Нестор тут же закивал. — А вас дорогие мои дамы я хочу допросить, — смотрю, как за спиной этого Захара двое его людей ставят два стула друг напротив друга. — Вы не бойтесь, допрос будет проводиться мирно. Если конечно вы не станните противиться, тогда, к сожалению, мне придется применить к вам силу. Этого мне ужасно не хочется. Он подошел к Дане и внимательно посмотрел ей в лицо и перевёл взгляд на меня, кивнул кому-то и тут же в мою сторону двинулся один из его шайки. Напрягаюсь и делаю шаг назад, но меня тут же ловят за руку и, проведя к стульям, сажают на один из них. — Не бойся дорогая, — Захар сел напротив меня и улыбнулся. — Допрос будет не долгим. Я бы сказал даже быстрым. Смотрю куда угодно, но только не на него. Улыбка у него неприятная. Холодная такая, как и сами его глаза. — Смотри на меня милая, — поднимаю на него глаза и вижу, как он хлопает себя по колену. Хмурюсь, не совсем понимая, что он хочет. — Может это прозвучит весьма не компетентно, но прошу предоставить тебя сюда свою правую ногу. Меня бросило в жар. Откуда он знает? Неужели это один из охотников? — Ну что ты стесняешься, — он подался вперед и, схватив меня за лодыжку, положил мою ногу себе на колени. — Тут нет ничего такого. Я же не прошу тебя раздеваться передо мной. С этими словами он улыбнулся ещё шире и неожиданно надавил мне на рану обеими руками. Вскрикиваю от резкой боли и дергаюсь в надежде выдернуть свою ногу из его хватки, но всё бесполезно. — Ну, куда ж ты от меня красавица? — Захар даже пододвинулся ближе ко мне, удобней размещая мою ногу на своих коленях. — Я только взгляну. Поверь мне, от этого ещё никто не умирал. Он аккуратно закатал штанину до колена и посмотрел уже на окровавленные бинты. Так как сейчас он улыбался, улыбался, наверное, только чеширский кот. — Вот ты и попалась моя милая, — прошептал он, уже осторожно сжимая мою ногу. — А то тебя уже все заждались. — Что со второй делать? — Раздался хриплый голос. Захар лениво повернулся в сторону Даны. Всё это время я пыталась вырвать свою ногу, но ничего не выходило. — Она девушка красивая, вот только про неё не было никаких указаний. Так что можете развлечься. Я пока доставлю наш главный товар в пункт назначения. — Что? — В ужасе смотрю на Захара и похотливо облизывающегося человека в черном. — Дана беги! — Дана? — Нестор посмотрел на нас как-то странно. — Ты же сказала, что тебя зовут Катей. — Они в бегах, — Захар аккуратно поставил мою ногу на пол и встал. — Не своими же именами им представляться, старик. А ты, любовь моя, сейчас пойдешь со мной. Покатаемся на машине. — Дана! — Слёзы хлынули у меня по щекам, когда Захар наклонился и с легкостью поднял меня со стула. — Дана, превращайся. — У нас ещё и оборотень значит, — Захар крепко прижимал меня к себе. — Парни вы знаете, что делать в таком случае. — Нет! — Вырываюсь, пытаясь бить его кулаками. — Не трогайте её! Дана! — Милая, — он хватает меня за челюсть и поднимает лицо к себе. — Я могу ведь заставить тебя смотреть, как её насилуют. Уверен, что тебе это не понравится. Так что успокойся. — Не сметь тут никого трогать! — Раздался грозный голос Нестора. Он вытащил шашку готовый ею воспользоваться. — Я здесь закон. И пока я жив, тут не будет твориться анархия. — Какой же ты дурак, — выдохнул Захар и неожиданно крепко прижал мою голову к своей груди. Тут же последовал выстрел и я вздрогнула. — А теперь пошли. Вся сжимаюсь, слыша вой. Я уверена, что это Дана, что она всё же обратилась. Но тут же буквально через секунду ещё выстрел и скулёж. — Разберитесь со всем поселением, — приказывает Захар. — Они мне уже надоели. С красноармейцами поосторожней, они тут самые хитрые. Захар с легкостью поднял меня на руки и просто вынес из дома. Всё это время я не открывала глаз. Мне было страшно. И только почувствовав холодный ветер, я попыталась вырваться. Моё сопротивление тут же подавил полёт в сугроб. Захар просто выкинул меня в снег и, улыбаясь, смотрел, как я пытаюсь выбраться из сугроба. — Я достаточно мягок с тобой, больше такого не повторится, — с этими словами он достал наручники и двинулся ко мне. — Поднимайся. Недовольно смотрю на него. Снег забился, куда только можно. Я готова прямо сейчас кинуться на этого человека и не важно, что наши силы неравны. Я буду защищаться до последнего. Из дома раздался страшный крик Даны. Это был такой громкий и резкий крик. Меня словно переключило. Не раздумывая, я рвану в сторону дома, но тут же была поймана Захаром. Он крепко вцепился в рукав моей дубленки и дёрнул на себя. Не боясь замерзнуть насмерть, я решительно расстегиваю дублёнку и снова дёргаюсь в сторону дома. — Ну, куда же ты моя родная всё пытаешься от меня сбежать? — Меня хватают за талию и, подняв над землей, несут несколько метров от дома, в котором продолжаются раздаваться, крики Даны. — Впрочем, ты сама подала мне отличную идею. Он заводит мои руки за спину и защелкивает на запястьях браслеты. — На тебе слишком много одежды, — сказал он это конечно как заклятый педофил. — Да и мне проще будет. — Помогите! — Закричала я, когда Захар легонько толкнул меня, но и этого хватило чтоб упасть. Сам он присел на корточки и принялся снимать с меня обувь. — Что? — Тебе явно будет холодно убегать от меня босиком, — ботинки он отшвыривает в сторону, и, поднявшись, хватает меня. — Будешь продолжать сопротивляться, и мне придется сделать тебе укол. Возможно, он хотел сказать ещё что-то, но замолчал, когда я плюнула в него и попала в лицо. Его голубые глаза тут же стали красными, да и сам он покрылся красными пятнами. Вижу, как сжимает кулаки, но сдерживается. Похоже, меня велено было не бить. По нему прям видно было, как он хочет меня стукнуть за такое. Достав из кармана пальто платок, он вытер лицо. Глаза снова стали голубыми. Тяжело выдохнув, Захар неожиданно наклонился и перекинул меня через плечо. — Хватит визжать! — Меня больно щлепнули по заднице. — Я тебя не уроню. А если даже и уроню то тут одни сугробы, не разобьёшься. — У меня нервы конечно крепкие, но не настолько как ты думаешь. Он шел быстро, и очень скоро деревня оказалась позади. — Что будет с Даной? — Голос казался мне не родным. Почему она не обратилась раньше? Почему? — Она оборотень, — спокойно ответил Захар и остановился. Меня поставили на ноги, и я посмотрела на внедорожник. — Что? — Это же другой мир. Откуда? — Представляешь себе, но люди часто пропадают вместе с машинами. — А бензин? — Тебя это волновать не должно, сейчас у тебя совсем другие проблемы, — он открыл заднюю дверцу. — Залезай. Оказавшись зажатой между машиной и Захаром, я всё же предпринимаю попытку бежать. Вот только Захар ловит меня и одним простым движением запихивает в тёплый салон машины. Сам садится рядом и захлопывает дверь. — Поехали, — приказывает он, и я поворачиваюсь туда, где должен сидеть водитель и… Я даже не знаю, как это описать. Просто тень. Густая чернота по форме похожая на человека. Я не знаю, что это за существо, но оно выполняет команду Захара. — На. Из неоткуда у Захара в руках появляются шерстяные носки, и он протягивает их мне. Он точно издевается. Поймав мой настороженный взгляд, он только улыбается и принимается натягивать их на меня. — Совсем забыл, что ты в наручниках, — носки оказались достаточно тёплые. — Скоро мы приедем в пункт назначения, и я передам тебя. — Это через сколько? — Полня, удивишься, но ты весьма далеко сбежала со своей подругой. При упоминании Даны у меня тут же перед глазами встаёт картина, что с ней сейчас делают. В ушах звенит её крики. Я и сама не замечаю, как начинаю плакать. Она спасла меня и сейчас её насилуют какие-то ублюдки. — Ладно ты, не плачь, — Захар притягивает меня к себе и крепко обнимает. Только сейчас я почувствовала запах табака. — Отпусти, — пытаюсь выбраться, но он только крепче обнимает меня. — Не трогай меня. — Ты не в том положение, дорогая, чтоб ставить мне условия, — самое паршивое было ещё то, что он решил меня укачать. Я чувствовала себя маленьким ребенком. Эти укачивания раздражали, но у меня не было уже сил вырываться, а вскоре мои глаза и вовсе закрылись.