Госпожа Притвора

— Тсу-чан… Скажи мне, что это не то, о чем я думаю, — с каким-то отчаяньем протянула Киоко. Савада на этот жалобный тон лишь вздохнула. Ей и самой не нравилась ситуация с Гокудерой, но пойти против Системы и отмахнуться от задания, которое она вынуждена была принять, ей не позволяли ни интуиция, ни логическое мышление. Причем оба этих чувства тонко намекали, что в случае отказа их хозяйке будет несдобровать. Единственный маневр, который ей позволяли сделать обстоятельства, она уже использовала: заключила пакт «примирения и послушания» с этим маньяком пиротехники и сейчас лишь скрещивала пальцы на удачу, молясь, чтобы все прошло более или менее гладко. Украдкой взглянув на показатель симпатии с Хаято и завидев там практически полные девятнадцать процентов, шатенка лишь вновь вздохнула и решительно обратилась к Сасагаве: — Киоко-чан, мы можем поговорить? Дело происходило у входа в ее дом, до школы оставались жалкие двадцать минут, но если ей не удастся переманить на свою сторону хотя бы одного человека, то Дымовая бомба может этот день и не пережить. А все началось с чего? Правильно! С того, что Гокудера, видимо расставив для себя какие-то приоритеты, решил, что будет отличной идеей проводить ее в школу. И знал же, зараза, что за ней и без этого заходят друзья, но не-е-е-ет! Нам надо было выпендриться! Повезло еще, что сегодня была очередь Киоко, иначе бы Ёши с вероятностью в восемьдесят процентов пришлось соскребать засохшую кровь одного представителя хомо блондиникус недомафиозус со своего крыльца. Сам же виновник «торжества», явно себя таковым не считавший, смирно стоял чуть поодаль за ее плечом и не решался встревать в разговор. — Я знаю… Нет, скорее, я догадываюсь, что выглядит все это как минимум странно, — шатенка потупила взгляд в пол и нервно облизнула губы, — однако, — произнесла она чуть тверже, — мы с Гокудерой-куном уже обсудили тот… инцидент и пришли к взаимопониманию. — Взаимопониманию?! — истерически воскликнула Сасагава-младшая, — О каком взаимопонимании может идти речь, когда из-за него ты оказалась на пороге смерти?! Именно из-за этого придурка твое сердц… Ой! — глаза девушки широко распахнулись, и она резко прикрыла рот ладошкой. — Сердце? — с недоумением уточнила Ёши, — а что не так с моим сердцем? На последнем же осмотре кардиограмма выдавала практически образцовые показатели… Внутри же Савада ликовала. Ее гоп-компания в свое время решила действовать по примеру Реборна и при составлении диагноза очень настоятельно рекомендовала врачу не озвучивать в ее присутствии факт ее же клинической смерти. Видимо беспокоились, что дело может дойти до нервного срыва и решили не усложнять и без того шаткую ситуацию. А сейчас же, упомянув про этот не слишком лицеприятный факт, Киоко в буквальном смысле вручила ей в руки неплохой такой рычаг давления, что, конечно же, не могло не радовать. — Да так… Просто оговорилась, Тсу-чан… — неуверенно промямлила девушка. — Ну, ладно, — сделав вид, что поверила, шатенка поспешила перевести разговор в нужное русло, — так на чем мы остановились? Ах, да… Я прекрасно понимаю, что ни тебе, ни ребятам не нравится Гокудера-кун, но и ты меня пойми, Киоко-чан! Он несколько часов просил прощения за тот инцидент! Как оказалось, все это было просто недопониманием, и он очень раскаивается в содеянном! А как я могу отказать человеку, который искренне хочет заслужить прощение? Ну, тут Тсунаёши слегка слукавила. Подрывник и правда просил прощения, и разговор у них действительно был долгий, но ни о каком «недопонимании» и речи не шло. Все было четко: кандидат, «экзаменатор», махач и мир-дружба-жвачка впоследствии. Видимо подумавший о чем-то похожем, Хаято едва слышно хмыкнул, а после, скорчив самую серьезную и трагичную мину, отвесил глубокий поклон Сасагаве: — Все действительно так. Мне очень стыдно за произошедшее и я хотел бы искупить свою вину, помогая Саваде-сан. Надеюсь, вы, как близкий для нее человек, сможете подсказать мне в каком направлении лучше двигаться. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. — Позаботиться… — словно в трансе повторила Киоко, а после, улыбнувшись, отвесила практически такой же поклон, задержавшись чуть дольше у уха парня, и прошипела, словно змея, — один неосторожный шаг, шавка, и я без зазрения совести лично оттащу тебя к ребятам из ДК и мне будет плевать на последствия! То, что Тсу-чан подпустила тебя к себе, еще не значит, что мы сделали то же самое! — девушка вновь приветливо улыбнулась, расправила спину и с легкой озабоченностью во взгляде обратилась к подруге: — Раз уж это твое решение, то я приму его, но, Тсу-чан… Ты уверена, что братик и остальные тоже пойдут на это? Савада на такой аргумент лишь истерически хихикнула: — Ну, ты же не оставишь меня на растерзание, верно? Думаю, если ты будешь со мной, то разговор пройдет чуточку легче… Разве не так? Сетуя на подобную беспечность, Сасагава лишь удрученно покачала головой и вздохнула. Что-то ей подсказывало, что просто так дело не разрешится.

***

— Тсуна… Скажи мне, что это не то, о чем я думаю, — прозвучало второй раз за день, но уже при других обстоятельствах. Сценарий тот же, герои практически те же, — за исключением Ямамото и Рехея, прибившихся к их компании у ворот школы, декорации — разительно отличаются. Теперь это был коридор. На третьем этаже. Возле кабинета ГДК. Надо ли говорить какая цепочка возможного развития событий вертелась в голове у Тсунаёши? Исключительно пессимистическая. Более того, засевшая на подкорке сознания интуиция орала на пару со здравым смыслом, что один неверный шаг и всему их зыбкому плану хана! Большое такое хана! Точно с размер злобной ауры Хибари хана! Стоп… Хибари?! «Да вы, млять, издеваетесь?! Он же умотал вчера в соседнюю префектуру на разборки! Когда вернуться успел, засранец?!». Но…. Пай-девочки на то и пай-девочки, чтобы во всех непредвиденных ситуациях реагировать одинаково, верно? «Одинаково дружелюбно, Тсунаёши!» — Кёя! — на губах шатенки расцвела благостная улыбка и она поспешила поскорее обнять друга, не обращая внимания на мрачную атмосферу, — ты уже вернулся! Я так счастлива! Как прошла встреча с директором школы Нандо? Его ребята больше не будут нарушать общественный порядок в Намимори? — Не волнуйся, не будут… Но сейчас не об этом, — слегка мрачно усмехнулся брюнет, а после похолодевшим тоном поинтересовался практически в пустоту, — что на моей территории забыло это? — парень указал взглядом на Гокудеру. Савада, все еще находящаяся в объятиях ГДК, едва сдержала дрожь. Обычно после того как Кёя начинал говорить таким голосом, ее быстро уводили с места будущего происшествия под белы рученьки и заговаривали зубы. Надо ли объяснять, что позднее обнаруживали в тех местах? Ничего. Абсолютно ничего. И это лишь доказывало то, что ребята из отдела зачистки в подчинении у Хибари не зря едят свой хлеб. Такая оперативность, если честно, пугала… Что, впрочем, не отменяло их эффективности. Главное, чтобы их задание не распространялось на тебя. Хотя в данном случае стоит переживать скорее за незадачливого маньяка-пиромана. А то знает она парочку людей оттуда. Эти не откажутся и труп исследовать. И при этом совершенно не поинтересуются откуда взялось неучтенное тело. Жуткие типы в общем. Так что… «Э-э-э-э-э не-е-е-е-ет, парниша! Он мне нужен живым и относительно вменяемым! Так что извини, но не в этот раз». — Кёя… Я знаю, что со стороны все выглядит очень… Противоречиво? — шатенка слегка нахмурилась, пытаясь подобрать правильные слова, — но то, что произошло на заднем дворе школы, было недопониманием. Пусть последствия были и не маленькие, но… Поймите же вы! — воскликнула она, обращаясь уже не только к Главе ДК, но и другим членам компании, — Гокудера-кун несколько часов к ряду просил у меня прощения! Как я могла отказать ему? Более того, когда я говорю, что это было недоразумением, то это действительно так! Все дело в том, что относительно недавно на семью Гокудеры-куна было совершено нападение некой неизвестной личностью. Невысокая азиатка-шатенка, до двадцати лет, спортивного телосложения — именно так описал нападавшую единственный оставшийся в сознании свидетель — сам синьор Гокудера. Согласитесь, похоже ведь на меня, да? Так вот, — девушка облизнула губы и с мысленным криком «Только не заржать!» продолжила нести полную ахинею, надеясь на… хоть что-нибудь, — если бы это было все, то особых проблем бы не было, но вся суть в том, что у Гокудеры-куна есть старшая сестра, которая не была в тот роковой день со своей семьей. Вспыльчивая по натуре, синьорина Гокудера, не уведомив родню, отправилась творить самосуд. Обеспокоенный подобным поступком, синьор Гокудера отправил своего сына ей в след, чтобы тот не позволил сестре натворить глупостей, а еще лучше, отвлек бы внимание на себя, но… Кровь не водица, как говорят, верно? Отыскав последние следы синьорины именно в Намимори, Гокудера-кун временно обосновался здесь, впрочем, не уступая гневом по силе своей сестре. И вот, когда ему на глаза попалась подходящая под многие критерии кандидатура, он вспылил. Конечно, это не умаляет его вины, но… Вот ты бы, Рёхей, не вспылил, окажись перед тобой возможный обидчик сестры? — обратилась Савада к боксеру, что нахмурился на ее словах, — А ты, Такеши? Тоже бы остался в стороне, если бы с Тсуёши-саном что-то случилось? — глазами отыскав друга, продолжила она, — Да что там! Даже я не усидела бы на месте, если бы кто-то обидел маму! Поэтому, пожалуйста, если не о прощении, то я прошу вас хотя бы о снисхождении к человеку, у которого в семье случилась такая беда. Издав тяжелый вздох, шатенка опустила голову и, глядя из-под челки, стала осматривать ребят на предмет реакции. А она была разнообразной. Начиная с Киоко, которая задумчиво глядела вперед, нервно прикусив губу, и заканчивая Кёей, что не сводил с нее тяжелого взгляда, выслушивая всю эту пламенную речь. Наверное, только этот взгляд и позволил ей не сорваться на истерическое хи-хи, когда пришло системное уведомление.

Парам пампам

Внимание! Открыт новый пассивный навык «Красноречие»!

«Красноречие» Надо сегодня сказать лишь то, что уместно сегодня. Прочее всё отложить и сказать в подходящее время (Гораций). Однако будьте осторожны! Ведь как говорил Аристотель, чересчур блестящий слог делает незаметным как характеры, так и мысли.

Внимание!

В силу романтической направленности Отомэ-версии системы, данный навык был определенное время недоступен, несмотря на полное выполнение условий для его получения. Администрация приносит свои искренние извинения и выплачивает компенсацию!

Парам пампам Уровень навыка «Красноречие» был поднят до 24 уровня!

«Красноречие» ур.24 До Наполеона, Цезаря и Мартина Лютера вам еще далеко, но подвижки уже имеются. Эффект: Шанс отвлечь внимание собеседника от основной темы разговора +20% Шанс убедить близкого человека в своей правоте +45% Шанс свести переговоры с врагом к перемирию +4% Шанс публичным выступлением повлиять на мнение большой группы людей +12% Примечание: Успех процентной вероятности зависит от изначальной репутации и положения Пользователя в социуме, а также уровня личностной репутации с «близким человеком» и «врагом». Чем выше показатель симпатии — тем более благоприятный исход.

Парам пампам Поздравляем!!!

Квест «Укрощение строптивых. Дубль три» успешно выполнен!

Награда: двадцатипятипроцентный показатель симпатии при таком малом количестве потраченных нервов — это ли не чудо?! На этих строках Тсунаёши едва сдержала возмущенное восклицание. Нет, за «Красноречие» она была благодарна. По ее мнению, после стольких лет стажа в деле «Солги ближнему своему, но так, чтобы поверил» что-то этакое должно было появиться еще давно. За выполнение квеста Ёши тоже радовалась: не слишком радующие с утра девятнадцать процентов показателя симпатии превратились в прекрасные двадцать пять и сняли часть напряжения с ее плеч, но… Серьезно? Малыми нервами? Это ж какие тогда большие?! Впрочем, одернула она себя, меньше знаешь — крепче спишь. «Так что чур меня! Чур!». — Допустим, — наконец-то прервал затяжное молчание Хибари, — все сказанное тобою правда и случившееся, — брюнет с неприязнью покосился на замершего после отповеди Савады Хаято, — действительно досадный инцидент. Однако, — выделил голосом ГДК, — подобное не оправдывает действий этого… этого… В общем, не оправдывает, — не надеясь подобрать подходящий эпитет, юноша обратился уже напрямую к Тсунаёши, — за такое светит не просто статья, зверёк. Это срок, причем немаленький, — с неким злорадством заметил он, — и даже я не в силах препятствовать служителям закона в такой ситуации, — Кёя притворно-печально вздохнул и покачал головой. На такое заявление Тсуна внутри ухмыльнулась: Хибари врал. Возможно, в целях сохранения ее, как он думал, благополучия, но… Врал и не краснел. Ведь за столько-то лет кошмар не то что всей школы, — префектуры! — успел донести всем умным и не очень лицам, кто на самом деле держит поводок власти. Так что все он мог. И подрывника отмазать от каталажки, и на администрацию школы повлиять, и, на крайняк, подергать за ниточки в суде, если до такового вообще дойдет. — Значит, нет? — крайне холодным для своей публичной личности голосом, уточнила Савада. — Нет. — Вы тоже так считаете? — обратилась девушка к друзьям, что до этого хранили нейтралитет. В ответ прилетела весьма «говорящая» тишина. — Тогда я тоже «нет», — шатенка приосанилась и с самым серьезным выражением лица повернулась к зеленоглазому блондину, кивком указывая на выход, — идем, Гокудера-кун. — Тсу-чан? — взволнованно подала голос Киоко, — куда вы? — рыжеволосая с нескрываемой тревогой поспешила за подругой. — Как «куда»? — удивилась та, — сдаваться властям, конечно же! В голове же вертелось лишь одно… «Если меня не остановят мне кранты!».