Между двух огней в холодной тьме

До Юньмэна Цзян Чэн и Вэй Ин, а также двое из представителей отряда Вэнь, с которыми они отправлялись домой, добирались ещё дольше, чем до Фанчи. Первая половина пути была преодолена на снятой телеге, в которую впрягли парочку медленных ослов, чтобы заклинатели окончательно смогли восстановить свои силы, а Вэнь Цин смогла позаботиться о брате, который под её умелыми руками стал поразительно быстро восстанавливаться. Так прошёл их первый день пути. На второй же, из городка, откуда привозили большинство тканей в Пристань Лотоса, они наконец отправились по воздуху. Цзян Чэн взял ношу в виде Вэнь Цин на свой меч, а Вэй Ин галантно пригласил Вэнь Нина на свой способ передвижения, уже ловко и быстро создав облако из тёмной энергии. Не спеша, стараясь не упасть с Вэнями вниз, а держать кроме себя в воздухе кого-то ещё было весьма проблемно, они добрались до Пристани Лотоса, что заняло у них около двух сяоши. Завидев их издалека, слуги проворно сообщили Деве Цзян о прибытии Молодых Господ, и теперь Яньли встречала своих младших братьев на тренировочном поле, где они плавно опустились. Рядом с девушкой, прекрасной холодной статуей стоял Ханьгуан-цзюнь и десяток адептов Цзян, что участвовали в операции по освобождению Вэней. — А-Сянь, А-Чэн! — девушка с улыбкой подошла к младшим братьям, обнимая их. — Где вы были? Я беспокоилась. Молодые люди, не удержавшись, расплылись в мягких улыбках, смотря на сестру. Быстро переглянувшись, они достали небольшие подарки из широких рукавов верхних одеяний. Два свёртка ткани, которые скрывали дары, опустились в хрупкие руки девушки. — Подарки из Фанчи и Вайся, — улыбнулся Вэй Ин, — Наш путь был через эти города, шицзе. Девушка светло улыбнулась, прижимая подарки к груди, а затем обернулась к новым гостям, которых привели её братья и ради которых они отправились на несколько дней в путь. — Господин и Госпожа Вэнь, рада приветствовать вас в Пристани Лотоса, — уважительно склонилась она, внимательно осмотрев их. Поклоны были ей ответом. — Я расположила ваших людей в восточной части резиденции. Если хотите, слуги проводят вас. Вэни переглянулись, кивнув друг другу, а затем обернулись на владельца резиденции клана Цзян и его Правую руку. Те кивнули на безмолвный вопрос почти моментально, а затем вернули своё внимание к встречающим, пока несколько служанок уводили двоицу Вэней в восточное крыло. Цзян Чэн внимательно осмотрел своих адептов, которые под суровым взором серо-голубых глаз вытянулись, словно струны музыкального инструмента, а затем повернулся к Ханьгуан-цзюню. — Вы добрались без происшествий? — слегка требовательно протянул он, принимая вид Главы Ордена, а не любящего брата. — Талисманы помогли нам, — спокойно кивнул Лань, тут же оборачиваясь на приближающегося Вэй Ина, цепко взявшего в оборот заклинателя. Ну, или попытавшегося. — Так, они действовали как я сказал? Были какие-нибудь накладки? — требовательно поинтересовался он, не скрывая свой интерес к ответу. — Нет. Всё прошло хорошо, — всё так же спокойно ответил Лань Ванцзи, бесстрастно смотря в глаза Вэй Ина. Тот слегка, почти даже незаметно, досадливо поморщился, совершенно забыв о том, что Ханьгуан-цзюнь не тот человек, которого можно разговорить. Особенно ему. Вэй Усянь вздохнул, понимая, что подробностей от этого человека не дождётся и вновь придётся тестировать самому. Он слегка благодарно кивнул, подарив лёгкую полуулыбку, и отошёл обратно к брату, который уже задумчиво переговаривался с сестрой. — В деревушке Фумси довольно много свободного места, чтобы устроить этих людей, — задумчиво протянул Цзян Чэн, кивнув другу и брату в одном лице, который вернулся к ним. — Главный дом пустует, места в нём много, служанок только послать на приборку и пару рабочих, чтобы крышу, да и весь дом проверили на целостность, поэтому всё идеально. Да и недалеко этот дом от Пристани Лотоса. Несколько ли. Ты же сможешь пройти такое расстояние, Усянь? Или развалишься по дороге? Тот весело хмыкнул, слегка пихнув своего Главу локтём. — А-Сянь поселится с ними? — недоуменно протянула Яньли, смотря то на одного брата, то на другого. — Будет жить там со своей «жёнушкой», — громко хохотнул Цзян Чэн, закинув голову назад, повторно получив локтём в бок. — А-Сянь, ты женишься? Почему я узнаю об этом только сейчас? — всплеснула руками, чуть не выронив подарки, Дева Цзян, громко восклицая. — Кто же невеста? Я её знаю? Это Вэнь Цин? Когда свадьба? Звонкий мягкий голосок девушки раздался по всему полю, поселив тишину на нём. Адепты, да и все присутствующие, забыли как дышать, смотря на эту троицу. Им же не послышалось? Одно сердце пропустило удар, замерев. Все ожидали смеха и восклицания о том, что это шутка, как чаще всего было с Вэй Усянем. Их не последовало. Лишь Тёмный заклинатель тяжко вздохнул, беспомощно смотря на брата, ища в нем руку помощи, который рассматривал что-то в небе, отдавая шисюна на растерзание родной сестре. И совсем не видел умоляющего взгляда шисюна. — Шицзе, всё не так просто, — он мягко взял за руку названую сестру, проникновенно и печально заглядывая ей в глаза. — Пойдем, поговорим за чашкой чая. В полной тишине они неспешно ушли в резиденцию, провожаемые десятками взглядов, оставив остальных стоять так, как они и стояли. Через несколько мяо, когда Глава Цзян двинулся вперёд, тяжко вздохнув и пробормотав что-то нелицеприятное о Вэй Усяне, но не ушёл далеко, кто-то из адептов ожил, подав голос. — Господин Глава Ордена, — с поклоном обратился он. — Позвольте этому ученику задать вопрос? Тот молча посмотрел на смельчака и хмыкнул, давая своеобразное согласие. — Молодой Господин Вэй действительно женится? — Не совсем, — с ухмылкой протянул молодой мужчина, складывая руки на груди. — Он вступает в политический брак с одним из представителей отряда Вэнь, беря этих людей под свою прямую опеку. Адепты слегка замялись, взволнованно зашептавшись. Ханьгуан-цзюнь едва заметно дёрнулся, немного выступая вперёд. — Госпожа Вэнь Цин? Передайте мои поздравления, — он поклонился и собирался было уйти, но не успел развернуться, как его настиг слегка насмешливый грубоватый голос сына Пурпурной Паучихи. — Вы ошибаетесь, к моему сожалению, — цокнул языком Цзян Ваньинь. — Наречённым моего брата является брат Госпожи Вэнь. Ах, да… Совсем забыл. Благодарю за помощь, Ханьгуан-цзюнь. Чем мы можем оплатить за оказанную услугу? Тот немного помолчал, кивнув на благодарность, а затем протянул холодное: «Ничего не нужно», перед тем как покинуть Пристань Лотоса, лишь силой воли держа спину ровно. Брак… Свадьба… Свадьба его Вэй Ина с другим мужчиной. Опоздал. Упустил. *** Про церемонию решили ничего никому не говорить, те, кому нужно, всё уже знали. Приём устраивать тоже никто, кроме Яньли, не хотел, которая, впрочем, быстро сдалась, поддержав всеобщую идею. Поэтому праздновали семьёй, «пригласив» почти пятьдесят Вэней, которые уже прижились в деревушке и были благодарны Главе Цзян и Молодому Господину Вэю, который брал их под своё «крыло». За прошедший месяц все приготовления были сделаны, свадебные традиционные костюмы красного цвета пошиты, даже красная накидка для «невесты» была готова. Часть традиционных обрядов пришлось пропустить и отбросить. Что-что, а сваха и сверение гороскопов будущих супругов были уже лишними. И вот прошла церемония, когда Вэй Усянь и, теперь уже, Вэй Нин поклонялись в знак уважения: Небу и Земле, родителям жениха (праху бывшего Главы Цзян и его супруге, как приёмным родителям) и предкам (опять же праху людей Цзян), и друг другу; выпивали по чаше вина и связывали запястья в знак того, что отныне они единое целое. Оставался лишь свадебный банкет, где все разделили свадебное вино и чай. Сидя справа от своего теперь уже мужа, Вэй Нин рассматривал сухофрукты, которые лежали рядом с ним. За месяц он так и не смог привыкнуть к мысли, что вступает в брак с Молодым Господином Вэем, но вот он уже его супруг. Это жутко смущало, но почему-то Вэнь Нин, а точнее уже Вэй Нин, не чувствовал нужное отвращение или хотя бы неприятие. Пусть он теперь был заклеймён «Обрезанным рукавом», но это его удивительным образом не волновало, хотя любой бы на его месте почувствовал себя, мягко говоря, странно. Мужчина в роли жены для другого мужчины? Сейчас, в этот самый миг, было всё равно. Отчего-то его больше волновал его новоиспечённый супруг, который громко смеялся, шутил, пил вино, но почти не обращал внимание на своего мужа. По крайней мере, так думал Вэй Цюнлинь, не замечая мимолётных внимательных взглядов серых глаз. Его муж был действительно прекрасен. Одетый в алый цвет, который горел огнём на фоне его белого лица, да и вообще бледной кожи, которая, казалось, никогда и не знала солнца; непослушные смоляные пряди, что рассыпались по плечам и спине, концами улёгшись на циновку. Тонкие кисти и длинные пальцы, в которых скользили палочки и пиала. Гордый стан и широкая тёплая улыбка на красивом лице с тонкими изящными чертами. Четвёртый из десятки Молодых Господ Заклинателей, признанных первыми красавцами Поднебесной. И он… Просто Вэнь Нин. Один из новобрачных расстроенно повесил голову, считая себя недостойным такого человека, как Молодой Господин Вэй. Это, как раз, Вэй Ин и заметил, слегка нахмурив тонкие брови и оглядываясь. Все были заняты разговорами, выпивкой или едой, поэтому Усянь склонился к месту, где должно быть ухо его супруга, скрытое красной тканью. — Чем опечален мой супруг? Тот крупно вздрогнул, резко поднимая и поворачивая голову, отчего Вэй Усянь мазнул губами по тонкой ткани, наверняка задевая через неё чужую скулу. Вэй Нин испуганно дёрнулся, отстраняясь и едва дрожа от смущения. Это повеселило Тёмного заклинателя, который теперь вернул всё своё внимание мужу, отставив даже вино в сторону, игнорируя чужие заинтересованные взгляды бывших Вэней, которые с затруднением приняли факт этой свадьбы, откровенно побаиваясь заклинателя Тёмного пути. Уважая, благодаря, но боясь. — Простите, — робко пролепетал он, опуская голову и смущаясь. — Не так официально, муж мой, — весело ухмыльнулся он, протягивая ему наполненную пиалу вина, к которому с церемонии Вэй Нин даже не прикоснулся. — Выпьешь? Вэй Нин принял алкоголь из его рук, но отпивать пока не стал, крутя пиалу. — Так чем ты опечален? — заботливо поинтересовался Вэй Усянь, подкладывая ему мяса в тарелку. — Тем, что стал моим мужем? — Нет, что вы, Господин… — но договорить он не успел, из-за того, что его прервали. — Просто Вэй Ин, — фыркнул обладатель Чэньцин. — Тогда, что тебя гложет? И что я могу сделать, чтобы убрать твою печаль? — Я… — робко начал парень, но замолчал, повесив голову. Не так просто было об этом говорить. Особенно зная, что эта забота лишь исполнение клятвы, данной Вэнь Цин. — Ничего страшного… Над ухом отчётливо неверяще хмыкнули. Чужие прохладные пальцы обхватили его руку, нежно сжимая и ласково поглаживая. — С этого дня можешь рассказывать мне обо всём, что тебя беспокоит, — тихо и откровенно говорил Вэй Усянь, смотря на робкого мужа прямо и открыто, заставляя невольно верить его словам и прислушиваться к ним. — Можешь доверять мне, я буду делать это в ответ. Что тебя огорчило, А-Нин? Парень вздрогнул от такого обращения. Он мелко задрожал, дико смущаясь, обильно краснея. Его ладошка вспотела, он хотел было её забрать, но Вэй Ин этого не позволил, сжав чуть сильнее, охлаждая её. — Я… Разве я достоин… — слегка заикаясь, прошептал Вэй Цюнлинь. Над ухом вновь усмехнулись, а затем его ладонь потянули выше, заставляя его заинтересованно поднять голову. Тёплые, слегка влажные и мягкие губы коснулись тыльной стороны его ладони, вызывая дичайшее смущение. Никогда Вэй Нин не смущался так сильно, как в этот момент: сердце его гулко билось где-то в горле, перехватывая дыхание. Лёгкие слегка сладко свело, тело мелко задрожало. Губы всё ещё прижимались к его коже, серые глаза хитро смотрели на красную ткань, скрывающую чужое лицо. Но долго это не продолжилось и Вэй Усянь слегка отстранился, всё же продолжая обжигать кожу своим дыханием, пуская по телу лёгкие мурашки. — Достоин — не достоин… Сущие глупости, А-Нин, — улыбнулся он. — Ты уже мой муж, а значит достоин. К чему сомнения? Или ты так не уверен в себе? — Я… Зачем я вам? Я слаб и мало что могу. Не красавец, не умник, не талант… Сестра намного лучше… — Не скромничай, А-Нин, — по-лисьему хитро усмехнулся его муж, придвигаясь ближе. — Ты милый и добрый, робкий и вежливый. У тебя красивые глаза — тебе об этом говорили? Пусть у тебя нет красоты Небожителей… И что? Ты красив по-своему. Как внешне, так и внутренне. Слова не переставая лились из этих лисьих уст, заставляя Вэй Нина задыхаться и краснеть сильнее. Он дрожал. Дрожал телом и душой. Сердце его настороженно трепетало, стремительно тая под этим прямым и искренним взглядом. Вэй Усянь говорил ему комплименты с такой уверенностью, словно действительно верил в них. И заставлял верить в них самого Вэй Цюнлиня. Вэй Усянь расписывал своему супругу его дар в стрельбе, медицине, говорил, что достичь высот ему мешает лишь робость. Он говорил, говорил не переставая, сжимая его руку, бережно, заботливо. У юноши, чьё лицо было скрыто, голова шла кругом, от чего он лишь сильнее цеплялся за этого человека. Он и так безгранично доверял ему, сам не зная почему, не находя причины, но сейчас его доверие открыло необычайные грани, о которых он не мог даже думать. Он, сам того не зная, был готов вручить этому человеку не только своё тело, но и душу, величайшую ценность любого человека. *** Вэнь Цин издалека наблюдала за тем, как ловко, но неосознанно окручивали её брата. В любое другое время она бы вспылила, отогнала бы наглеца, но девушка уже передала брата в руки Вэй Усяня. А-Нин принадлежал теперь ему. Попивая чай, она наблюдала за, едва уловимой с такого расстояния, дрожью юноши. Кусочек оголённой шеи, что открывался при повороте головы к мужу, сливался со свадебными одеяниями по цвету. Его смущение целительница, знающая его с рождения, чувствовала даже на таком расстоянии. Чувствовала каждой клеткой своего тела. А видела она ещё больше. Её глупый братец так безнадёжно влюбился. Окончательно, бесповоротно. Она и ранее, за этот долгий месяц, замечала робкие взгляды «невесты» на своего «жениха», которые закрадывали в её голову смутные, а затем отчётливые подозрения, но сейчас… Сейчас она с полной уверенностью могла сказать, кому бестолковый А-Нин отдал своё хрупкое сердце. Да и были предпосылки к такому исходу, ещё после соревнования лучников на языке братца часто вертелось имя адепта Юньмэн Цзян, что вступился за него перед Вэнь Чао. Тогда она не обратила на это особого внимания, думала, что её мальчик был тронут чужими заступничеством и защитой, а он… Она слегка махнула рукой, вздохнув. Факт того, что его избранник не любил Вэнь Нина, невероятно злил вспыльчивую и гордую заклинательницу. Она прекрасно понимала: брак по расчету… Но было больно осознавать, что её мальчик, познавший лишь её неуклюжую любовь, непомнящий родительскую, из-за их ранней смерти, не познает её и теперь. Он, возможно, увидит чужую заботу, ласку, уважение… Но не любовь. Если, конечно, в этом твёрдолобом баране Усяне ничего не дрогнет перед её братом. Надежды, конечно, было мало. Удивительным образом, но чужих «особенных» чувств он совершенно не замечал. Свои же предпочитал скрывать. Вэнь Цин цокнула языком, привлекая внимание Девы Цзян, которая проследила за её взглядом. — Госпожа… Вэй, — мягко начала она, запнувшись в обращении с непривычки, — Вам не следует переживать. А-Сянь позаботится о вашем брате. Может по нему и не скажешь, но он очень добрый, заботливый и нежный. — Это только по отношению к Вам, Дева Цзян, — с тихим стуком опустила заклинательница чашу на стол. — Вы его семья. — Теперь Ваш брат тоже его семья, — улыбнулась Яньли. — Как и Вы, и все эти люди. Он будет заботиться о вас. Особенно о Вэй Нине. Сестра «невесты» слегка неверяще нахмурилась. — Несмотря на свой нрав, А-Сянь весьма ответственный человек, — продолжала гордо расписывать Яньли. — Если же он взял всех Вэней под свою опеку, то будет защищать вас от всего мира заклинателей. Он будет бороться за ваше спокойствие и мир. И зная его, особенно при поддержке А-Чэна, я с уверенностью могу сказать, что он сделает всё возможное, а затем возьмётся за невозможное. Таков мой А-Сянь. Вэнь Цин слегка повела плечом, но спорить не стала. Она просто будет наблюдать и поймёт, правда ли эти слова. *** Наступил поздний вечер. Гости продолжали пировать и праздновать, а молодожёны пошли на выход, связанные лентой по рукам. Им предстоял путь до нового дома, держа в руках красный фонарик. Впрочем, путь им освещали другие фонари, которые огнями отражались в водах озёр, что окружали Пристань Лотоса. — Тебе нравится в Пристани Лотоса, А-Нин? — тихо поинтересовался Вэй Усянь, рассеянно оглядывая красоту огней и звёзды на ночном небе. — Здесь и правда красиво, — осторожно кивнул Вэй Нин, стискивая несвязанной рукой одеяние на боку. — Да… Но, знаешь, в Облачных Глубинах вид даже лучше, — задумчиво протянул Вэй Ин, поворачивая голову к мужу. — Резиденция Ланей окружена горами, по утрам там блуждает туман, лёгкая прохлада… Слива мэйхуа, горные кристальные, но ледяные озёра, водопады… То, что нужно для спокойствия. — Вы описываете так красиво… Неужели вы скучаете по тому месту? — О, нет-нет, — хохотнул Усянь. — Место и правда красивое, но туда я ни за какие богатства мира не вернусь добровольно. Наверное, если дела Ордена не обяжут. Шутка ли — три тысячи правил! И это при моём последнем посещении резиденции! А вот в городок Гусу я бы сходил — больно вино там крепкое и сладкое. Вэй Нин слегка улыбнулся, наблюдая как расплывается в мечтательной улыбке его муж. — И тебя стоит туда свозить… — вдруг задумчиво протянул Вэй Ин, касаясь пальцами подбородка. — На какой-нибудь фестиваль. Думаю на праздник город будет краше в несколько раз. Ты бывал в Гусу? А-Нин покачал головой, слегка смущаясь. Ему мало где удалось побывать. Только в тех местах, куда отправляли и где бывали их отряды. И то, Вэнь Нин редко бывал в таких командах. Словно прочитав его мысли, Усянь задумчиво склонился к нему, шепча: — Тогда я покажу тебе этот город. И множество остальных. И мрачный Цинхэ, золотой Ланьлин, опасный Илин, у него свой особый шарм… Я покажу тебе любой город, на который ты укажешь. Любое место. Вэй Нин неверяще поднял на него свой взгляд, через ткань наблюдая за осторожной улыбкой, с которой Усянь ждал его ответа. — Спасибо, — только и мог сипло протянуть Цюнлинь. Тёмный заклинатель едва уловимо усмехнулся. Он скользнул задумчивым взглядом по ленте, что связывала их руки, но тут же вернул внимание к дороге, чутко следя за тем, чтобы его супруг, лишённый возможности различать некоторые детали из-за ткани, да и по природе своей весьма неуклюжий, не запнулся. Чем больше они приближались к деревушке Фумси, тем больше внутренне дрожал А-Нин, начиная запинаться на ровном месте. Колени его позорно дрожали и подгибались, вплоть до того момента, пока его не остановили, тяжко вздохнув. — Что же ты так мало поел? — ворчливо, найдя свою причину такого состояния юноши, протянул Вэй Ин, впихивая в его руку фонарик. — Весь день ни крошки во рту, а теперь на ногах не держишься! Он наклонился, поднимая Вэй Нина на руки, который сдавленно охнул, крепко вцепившись в плечи мужа. Тот оставался хмурым и невозмутимым, когда бывший Вэнь чуть ли не терял сознание от смущения. Сердце его громко и быстро билось, чего он даже испугался, отпуская чужие плечи, прижимая руки к груди, а затем пряча лицо в ладонях. Над ухом лишь тихо хмыкнули, скрывая смешок. — Привыкай, А-Нин, — с весельем, без былой хмурости, воскликнул Вэй Усянь. — Если понадобится, я буду часто носить тебя на руках. — Не… Не стоит, Господин Вэй Ин, — активно начал качать головой юноша, не отнимая ладони от лица. — Ох, — по этому вздоху Вэй Нину показалось, что его супруг скривился, но проверять он не спешил. — Называй меня просто по имени. Без «Господин» и «Молодой Господин». Глупости называть так супруга на постоянной основе. Ощущение такое, словно чужие и незнакомые люди. — Но… Но… Вэй Усянь остановился перед входом в деревню, к которой они незаметно подошли. Со всей серьёзностью, хотя на дне его серых глаз мелькало былое веселье, он уставился на мужа, который даже отнял ладони от лица, хотя и оставался сокрыт газовой накидкой. — Я ни сделаю и шага дальше и не позволю тебе, пока ты не назовёшь меня по имени, — грозно проговорил он, слегка переигрывая, показывая тем самым, что это не угроза, не попытка давить, но стоять он действительно останется. Вэй Нин вновь забился в дрожи смущения, но отчего-то приятной и сладкой в этот миг. — Вэй… — слегка заикаясь, начал шептать он. — Вэй Ин. Это имя так легко перекатывалось на его языке. Так приятно было произносить его, но в тоже время оно вызывало странные вспышки в груди, чью природу А-Нин понять не мог. Приятны ли они? Этого он понять не успевал. Усянь мягко рассмеялся, тихо, чарующе, а затем пошёл дальше, проходя через приветливо распахнутые ворота, ступая по улице, где горели фонари, освещая их путь в новый дом. *** Вэй Усянь внёс его в дом, где их встретили слегка усталые с виду служанки в количестве двух человек. Женщины в самом расцвете сил были бледны, измучены, но завидев молодых Господ, преобразились на глазах. Они широко улыбнулись, мило покраснели, смотря на то, как бережно держит его супруг. Но тут же спохватились, склоняясь в приветствии. — Молодые Господа что-то желают? — спросила женщина с седыми прядками в волосах на висках. Выглядела она обычной женщиной в одеждах слуги Юньмэня, и лишь небольшое родимое пятно на шее цепляло взгляд в её внешности. — Покажите дорогу в спальню и принесите еды с вином. — Что желаете отведать? — поинтересовалась другая служанка, что была намного моложе первой. Она с определённым интересом, хотя пыталась это скрыть, рассматривала Вэй Ина, мало обращая внимание на его ношу. — Что имеется, — сухо ответил он, прикрывая глаза на миг. Теперь он был «женатым» мужчиной, поэтому опускаться до флирта, который был раньше в отношении к представительницам другого пола, не смел. Супруг ему и так достался робкий, не верящий в себя, а если он начнёт флиртовать со служанкой, да и в день свадьбы, у него на глазах, тот и совсем разочаруется в себе.  Да и флирт у супруга на глазах — проявление неуважения. Как к нему, так и к себе. — Будет сделано, Господин Вэй, — поклонились обе женщины. Одна из них скрылась за сёдзи, а другая с улыбкой проводила молодожёнов в общую спальню, проведя короткую экскурсию. Вэй Усянь сразу отметил дополнительную спальню, куда отправится в эту же ночь, чтобы не смущать мужа. В конце концов, он клялся ни к чему не принуждать. Да и не был он насильником. Хоть им и стоило бы провести первую брачную ночь, чтобы окончательно закрепить союз. Женщина отодвинула сёдзи, пропуская их в комнату. Она поклонилась, а затем ушла, передав, что кушанье скоро будет готово. Вэй Ин слегка улыбнулся и кивнул. Эта женщина ему нравилась намного больше, чем все остальные служанки. И у него были причины любить её. Как только проход был закрыт, он понёс Вэй (ох, было даже непривычно думать о том, что у него появился законный супруг) Нина на кровать, застеленную свежими белоснежными простынями. Тот, казалось, забыл как дышать, испуганно замерев в чужих надёжных руках. А-Сянь, как любит называть его шицзе, успокаивающе улыбнулся, опуская свою ношу, тут же развязывая алую ленту на руках. Он положил её на прикроватную тумбу, замерев от звука чужих шагов. У дверей поставили поднос с едой, обозначив выполнение приказа. Усянь забрал его, двигаясь под внимательным, но всё ещё скрытым взором зелёных глаз. Вэй Усянь, положив поднос рядом с лентой, ласково посмотрел на мужа, поднимая с его лица ткань. — Тебе нужно поесть, А-Нин, — мягко улыбнулся он, наслаждаясь совершенно красным смущённым лицом визави. Но тот лишь нервно дёрнул рукой, пряча глаза в сторону и испуганно сжимаясь. Вэй Усянь слегка нахмурился, присаживаясь перед ним на корточки. Он старательно пытался уловить взор убегающих глаз, которые скользили по всему помещению, а когда наталкивались на него, крепко зажмуривались. Усянь тихо охнул, покачав головой и взяв руки супруга, мягко обхватывая их. Тот слегка дёрнулся, но забирать их не спешил. Лишь бросил мимолётный взгляд, а затем покраснел пуще прежнего. — А-Нин, посмотри на меня, — требовательно, но тихо протянул Вэй Ин, склоняя голову набок. Через пару мгновений на него смотрели глаза цвета травы, подёрнутые лёгкой пеленой. — Я не собираюсь ничего делать против твоей воли, запомни это пожалуйста. Я не насильник и не тиран, ничего такого требовать от тебя не стану, поэтому бояться и смущаться не стоит. Я не стану делить с тобой ложе, пока ты этого сам не захочешь. Он поцеловал каждую ладонь, осторожно, успокаивающе, и поднялся, отпуская чужие руки, а затем слегка улыбнулся. — Поешь, а я пойду в другую спальню, чтобы не стеснять или смущать тебя. Спокойной ночи, А-Нин. А затем удалился, мягко и тихо скользя по циновке, оставляя новоиспечённого мужа смотреть ему вслед, стискивая ладони в кулак, ловя фантом чужих прохладных рук. А-Нин совершенно не понимал, что с ним происходит.