Идеальный

      Руки пиздец тряслись, да что там руки, всё тело буквально колотило. Вытерев мокрые ладони о джинсы, Чонгук ещё раз проверил свой номер в очереди и глубоко вздохнул. Все эти две недели он не покидал зал, надеясь показать лучшую версию себя на прослушивании. Лишь бы он не накосячил, как это обычно происходит.       – Пс, чувак, ну как там? – спросил сидящий рядом с Чоном парень другого, только что вышедшего из помещения, где проходило прослушивание.       – Полный пиздец, там целая толпа, – сопровождая свою речь жестом, проговорил тот.       – Что, все трое там? – включился в разговор ещё один. Вышедший парень закивал, всем своим видом показывая, что он не надеется, что ему позвонят.       Чонгук напрягся: Юнги будет сидеть там. Теперь показать себя необходимо не то чтобы хорошо, а просто прекрасно. Выдать такой перфоманс, чтобы у сидящих там челюсть отвисла. Чон решил ещё раз прокрутить в голове подготовленную хореографию. Внезапно она показалась ему какой-то нелепой и совсем простой, хотя он быстро отогнал эту мысль, спихнув всё на нервы. А вот о надетой с утра чёрной толстовке он начинал жалеть: парни вокруг как-то побольше позаботились о своем внешнем виде, а Чон оделся просто и удобно.       Заметив, что перед ним осталось несколько человек, он начал переживать ещё больше. Теперь его нервировала выбившаяся прядка волос, которую он отчаянно пытался прилизать с утра, а теперь она снова вылезла. Он попытался её убрать, но вместо этого ещё больше взлохматил волосы, отчаянно вздохнул и решил, что если уж не внешностью, то хоть харизмой всех поразит.       В горле совсем пересохло, Чон достал бутылку воды и сделал несколько глотков. Как назло вспомнилась какая-то противная мелодия из рекламы, содержания которой парень даже не помнил, но точно знал, что она бесит его до невозможного. В ожидании он несколько раз посчитал свой пульс, который с каждой минутой всё больше отдавался ударами внутри головы. Выступать перед судьями – это одно. Выступать перед Юнги – это другое. Что уж говорить о возможности облажаться. Он точно не переживёт такого. Да и не только выступления он боялся. Он столько раз видел Мина, но никогда он не встречался с ним вот так, лично. Как это будет? Сможет ли он вообще хоть слово выговорить? Может быть, ещё не поздно сбежать?       Да только вот парень, который был в очереди перед Чонгуком, вышел. Что ж, пора.       Делает глубокий вдох. Сердце готово выпрыгнуть из груди от переполнявших его чувств. Там смешались страх, тревога, отчаяние, в то же время какой-то лёгкий восторг и что-то тёплое и приятное, как будто ожидание чего-то хорошего. Он открывает дверь и заходит.       Увидеть Юнги вот так, просто. Сидящего буквально в паре метров. Смотревшего прямо на Чонгука серьёзными глазами, находящегося в своей рабочей обстановке. Чон сразу подмечает детали: он сидит, ссутулившись, – совсем не бережёт спину. Его руки сложены в замок на столе, костяшки выпирают, перед ним стопка листов, написанного на которых не видно, но зато видно, что все они заполнены аккуратно. Его губы сомкнуты, а в сосредоточившемся взгляде сквозь всю его серьёзность просачивается усталость. Лёгкие и наспех замазанные тональным кремом синяки под глазами, говорящие сами за себя. Зацепившись за это, Чонгук чувствует, как его сердце переполняется каким-то странным желанием прогнать всех сидящих за дверью и здесь, в помещении; сделать тёплый чай и позволить Юнги расслабиться в его объятиях. Чон будто успокаивается – Мин действует на него как приятно опьяняющее успокоительное.       – Назовите Ваше имя, – голос сидящей рядом женщины выводит парня из транса.       – Чон Чонгук, – вспоминая, зачем он здесь, отвечает Чонгук.       – Что будете демонстрировать? – женщина, чей голос сразу не понравился Чону, заставляет его переместить взгляд.       Напряжённая обстановка возвращает его в предыдущее состояние, поэтому он решает просто смотреть в пол, чтобы не видеть лиц присутствующих, из которых, пожалуй, только Хосок не сверлил его взглядом, копаясь в своих бумажках и яростно что-то ища.       – Танцевальный номер, – Чонгук отвечает спустя несколько секунд, попутно громко выдыхая и пытаясь сосредоточиться.       Он убирает из-за спины руки, которые находились там с того момента, когда он зашёл. Поправляет волосы, жалея, что не надел шапку, чтобы хоть как-то спасти положение. Понимает, что, скорее всего, выглядит не очень опрятно. А ведь судьи уже начали что-то помечать в своих бумажках. Ну что ж, по одному критерию всё-таки не прошёл. Остаётся только запланированная харизма, выдавить из себя которую было крайне сложно, учитывая, какой массовый суицид устроили нервные клетки.       Внезапно он возвращает свой взгляд на Юнги. Тот же сидит, всё также сосредоточенно смотрит, не оценивая, а скорее ища что-то или на что-то надеясь. И всё ещё как будто очень устав. Вернув себе состояние покоя, Чонгук слушает включенную музыку и на автомате начинает выполнять заученные движения. Ему кажется, что все они даются ему так легко, что он каждое доводит до идеала. Он чувствует умиротворение, растекающееся внутри тёплой волной. Он расслаблен, но в то же время он ощущает каждое проделываемое действие, тщательно и красиво вырисовывая картину. Его голова пуста, в ней нет никаких мыслей, и это чертовски приятно. Музыка стихает, а он заканчивает своё выступление, как и планировал, улыбкой. И долго и тепло смотрит на Юнги, который всё тем же взглядом смотрит в ответ. Может быть, он решит потом, что это от волнения, а, может, он вовсе не обратил внимания, но, даже если Чонгук не прошёл это прослушивание, пусть эта улыбка останется его маленьким утешением для его любимого хёна. Даже если ему всё равно, и он забудет о ней.       – Мы свяжемся с Вами и сообщим результаты, – формальность, сказанная всё той же женщиной, и Чонгук разворачивается и выходит за дверь.       В коридоре душно, кто-то что-то спрашивает, но Чонгук игнорирует эти раздающиеся сквозь пелену голоса. Он выходит на улицу, достаёт последнюю оставшуюся в пачке сигарету и, поджигая её, делает самую большую в своей жизни затяжку. Ему нужно срочно чем-то наполнить себя, пусть это будет сигаретный дым. У него внутри пусто, все эмоции как будто испарились. Они остались там, вместе с Юнги, подаренные ему Чоном вместе с той улыбкой.       До дома доходит на автомате, слушая шум города и вдыхая тёплый воздух полными лёгкими. Достаёт из недр морозильной камеры ведёрко мороженого – от стресса дико захотелось сладкого. Садится перед телевизором, включая какой-то пересмотренный до дыр фильм. А сам неосознанно смотрит на телефон, мучаясь в ожидании.       И так проходит весь вечер. А ночью он не может уснуть, ворочаясь с боку на бок и вспоминая уставшие глаза Юнги. Уже и сам не понимает, что происходит в его жизни. И, заснув, постоянно просыпается, видя один и тот же сон, который забывает после пробуждения. Только под утро впадает в долгую дрёму.       А утро начинает с проверки телефона: вдруг он не услышал звонка? Но нет, на экране пусто. Идёт в ванную, а после на балкон, перекурить, смотря на просыпающийся город. Но его мысли и он сам где-то далеко отсюда. Возвращается в комнату и вновь проверяет телефон, несмотря на то, что он всё это время лежал в кармане, а звук был прибавлен на максимум. Долго сидит на диване и смотрит в одну точку, но урчание в животе напоминает о том, что он всё-таки уже проснулся, и Чонгук идёт на кухню. Соорудив некое подобие завтрака, он буквально за несколько минут его проглатывает – просто чтобы желудок успокоился и перестал о себе напоминать.       Решает, что нужно чем-то себя отвлечь. Проведя ревизию в холодильнике, принимает решение, что надо бы прогуляться до ближайшего супермаркета. Наскоро одевается и, вставив наушники и врубив любимый плейлист, выходит на улицу. Идёт по знакомой до дыр дороге, а в магазине берёт продукты практически без разбора, он потом решит, что из этого будет готовить.       Закончив прогулку, бросает купленное в холодильник и садится за ноутбук. И проводит так весь день. И следующий. Всё, что меняется, – это вид за окном, когда он выходит покурить.       Наконец, спустя несколько дней, раздаётся звонок. Чонгук нервничает, когда видит скрытый номер. Но спустя пару секунд нажимает на нужную кнопку.       – Алло, – голос выдаёт его целиком.       – Здравствуйте, – отвечает женский голос, а затем уточняет имя и озвучивает формальности.       Чонгук слушает, ему кажется, слишком долго, хотя на деле проходит всего ничего. Ждёт только одного.       – Мы Вас поздравляем, Вы прошли прослушивание! – земля уходит из под ног, парень решает присесть во избежание падения. – Ждём Вас завтра.       Записывает адрес, который итак знает, просто для того, чтобы наверняка не потерять. Чтобы потом иметь свидетельство того, что ему это не приснилось. Записывает время, зачем то два раза, но зато он теперь точно не забудет.       Чонгук прощается и ждёт, когда девушка сама сбросит звонок. Мало ли в последний момент она скажет, что это розыгрыш, что всё не по-настоящему. Но нет, звонок сбрасывается. Остаётся только принять неизбежное: он действительно прошёл.

***

      Находиться в здании компании было уже не так волнительно. Администратор встречает улыбкой и провожает его в нужный кабинет. Чонгук заходит и слышит приветливое: «Здравствуйте», – на которое отвечает и после приглашения присаживается на стул напротив встретившей его женщины.       И снова формальности. Женщина показывает контракт, объясняет все тонкости, а затем говорит, какая работа ждёт парня. Сначала – упорные тренировки, а после, если, конечно, постарается, он сможет участвовать в выступлениях компании, сопровождая артистов на концертах и даже в турах. Чонгук принимает все условия с улыбкой, он уже и думать забыл о каких-то там контрактах, все его мысли перебила одна – он сможет выступать рядом с Юнги. У него были мечты, но не такие. Он никогда не думал, что жизнь предоставит ему возможность летать так высоко.       – Если Вы согласны, то можем приступить к оформлению всех нужных бумаг, – Чонгук кивает.       Спустя огромное количество времени все формальные вопросы решены, а Чонгука знакомят с коллективом, озвучивают все необходимые данные и составляют расписание. А также напоминают об условиях контракта и о том, что пока что он всего лишь стажёр, на которого распространяются многие ограничения. Он начинает нервничать, вспоминая, чем он занимался последнее время. Если это где-то просочится, ему точно перестанут вот так доброжелательно улыбаться. Он никогда не задумывался, что всё повернётся именно так, поэтому и не нервничал на тему того, что о его «двойной» жизни может кто-нибудь узнать. А потом он чуть не рассмеялся, видя ситуацию со стороны: он стажируется в компании парня, которого преследовал. Забавно вышло.       После того, как выходит из здания, Чонгук звонит отцу и оповещает о случившемся. Выслушивает бесконечный поток хвалебных речей и принимает предложение о встрече. Ловит такси и мчится к уютному ресторану, в который они с отцом всегда ходили по особым случаям.       Он чувствует, как радость переполняет его. Видимо, сегодня он снова долго не сможет уснуть.