Sweetest disease

Gregorian - O Fortuna (Carl Orff)

Нельзя поднимать голову, если перед тобой окно, за стеклом которого кромешная размытая тьма. Надо смотреть в пол, только в пол, даже не на стену, пока не наступит рассвет. Если ты поднимешь глаза, никогда уже не будешь собой, увидев чужую черную тень, подрагивающую от вспышек столкновения двух воздушных масс в небесах. Если ты посмотришь в окно, то лицо в отражении тебе не улыбнется. Ты увидишь там не себя. На тебя будет смотреть кокон тьмы. Живая, а может мертвая темная фигура. На тебя будет смотреть чье-то уродливое лицо. Тебя заметят желтые, налитые кровью глаза. Даже если это не первый этаж. Ты больше никогда не увидишь себя в отражении. Драко не двигался. Закрыв ладонями уши, он рассматривал причудливый узор из трещин на деревянном полу. Его комната - еще один маленький склеп, в котором он себя и похоронит. Склеп, где он не один. Было постоянное гнетущее ощущение, что за спиной кто-то есть. Всегда, где бы ты ни стоял, сидел, находился за твоей спиной кто-то стоял. Малфой знал, что ОНО там есть. Дышало в затылок хриплым холодом, почти касалось плеч. И если обернуться, то можно наткнуться на его поганое лицо. На его жуткие глаза. В миллиметрах от себя самого. Поэтому, если Малфой чувствовал за своей спиной зловещее присутствие, никогда не оборачивался. Только не так, нет. Он уже привык постоянно слышать чьи-то шаги за дверью, даже если на этаже нет никого из живых. Он привык ощущать, как рядом с ним прогибается кровать от дополнительного невидимого веса. Привык к тому, что предметы, которые не должны сами шевелиться, приходили в движение без физического воздействия. Привычным стал и чей-то неразличимый шепот вперемешку с бытовыми звуками. Драко не знал, что хуже. Не видеть свой страх или столкнуться с ним лицом к лицу. И страшнее ли ОНО, чем то, что стало известно после акта легилименции? Драко не выходил из своей комнаты уже третий день. Его никто не беспокоил, еду оставляли у двери. Поттер дежурил снаружи на всякий случай, но спал в отдельной комнате на первом этаже вместе с Уизли и Грейнджер. Нынешний хозяин замка не мог примириться с тем, в чем крылась основная причина всех бед. Это как признать себя уязвимым и вечно неправым. Он просто сутками напролет думал. Думал о том, когда свернул не на ту тропу. С чего все началось, и почему теперь он повязан с самым ненавистным ему человеком. Хотя, нет. Самый ненавистный человек - это он сам. Он себя загубил, он принимал неверные решения и сам обрек себя на вечные муки. Он и есть причина всех бед. Драко загонял себя в угол тьмы все сильнее и сильнее. Так бы и продолжалось, если бы Пэнси в какой-то момент в наглую не ворвалась в его комнату, нарушив покой. Извиняться она не стала, выслушивать возмущения тоже, сразу заявив, что догадывается о истинной причине появления недуга. Ей никто об этом не говорил. Пэнси догадывалась о странностях Драко еще в школе, когда тот был ненормально одержим своим врагом, она подозревала, что настоящие намерения кроются в других, порой даже постыдных мотивах, но внутренне отрицала это, так как сама была влюблена в Малфоя. Но теперь, когда ее разум чист от предрассудков и влюбленностей, Паркинсон готова признать, что все проблемы Драко из-за Поттера. Если быть точнее, из-за нестабильных самоотвергающихся чувств к знаменитому парню. Она не осуждала, не насмехалась. Лишь посоветовала Драко поговорить с тем, кому действительно мог довериться. И Драко принял решение впервые в жизни действительно спросить совета. Он не знал, на самом деле не знал, что делать. Ему нужен был наставник. В этот вечер Снегг охранял комнату, пока Поттер отлучился по делам. Поэтому найти его не составило проблем. Спустились вниз вместе, но пределы замка покидать не стали, остановившись в самом центре. Малфой стоял спиной к бывшему учителю зельеварения, опираясь ладонями на вытянутых руках о каменные ограждения запечатанного колодца. Который, как известно, колодцем никогда и не был. Ситуация казалась комичной и отчасти абсурдной. Малфой планировал исповедоваться на том месте, где тысячи людей были жестоко изувечены и убиты. Будто просил благословения у мертвых мучеников. - Ты хотел о чем-то поговорить, - Снегг тактично напомнил о своем присутствие, когда Малфой неожиданно завис и могильно молчал с полминуты. - Да, хотел, - блондин сделал глубокий вдох, полный решимости, - о том, что ты видел в моей голове. - Я много что видел, о каком из грехов идет речь? - О Поттере, конечно же. Наступила неприятная пауза. Снегг закрепил ладони в замок за спиной и выпрямился, будто планировал лекцию на своем уроке. - Давно пора с этим разобраться, - тон его голоса был отчасти равнодушен, хотя не лишен привычного сарказма. - Что именно ты хотел бы мне донести? - Мне нужен совет, - Малфой сглотнул мешающий фантомный комок в горле. - Я в растерянности. - Отчего же? - Мне кажется, это ненормально. Мы с ним с первого года терпеть друг друга не могли. Я всегда считал его самым худшим примером того, каким может родиться человек. Но в какой-то момент все изменилось. - Ничего не менялось, Драко. Все было так изначально, просто ты заметил это не сразу. Неприятно слышать горькую правду, но Драко сам пошел на эту пытку. Он удрученно покосился на оконную раму окна на соседней стене. Деревянная створка ходила ходуном, издавая едва слышный скрип старости. “Сквозняк” - пытался успокоить себя владелец дома, однако знал, что все отнюдь не так просто. - Хочешь сказать, предрешено? - Хочу сказать, что твоя дальнейшая связь с Поттером была очевидна. Как и моя, к сожалению. Последняя фраза прозвучала гораздо громче, и оказалось, что Снегг тоже подошел к псевдо-колодцу, стоя на расстоянии согнутой руки с левой стороны от Драко. Прямо как вымышленный дьявол, восседающий на плече у простого смертного, стоящего перед выбором, грешить или быть благочестивым. - А ты-то как с ним связан? Мрачный профессор достал волшебную палочку и плавным движением вызвал патронус. Вокруг колодца закружила дымчатая невесомая лань, скрывшись за дверью кабинета Сатаны. - Красивый патронус, - Драко не соврал, создание получилось прелестным. - Только мне казалось, что у тебя должно было получиться что-то похожее на ворона. - Возможно, так и было бы. Если бы я не встретил одного человека. - Кого? - У одной девушки, которая поступила в Хогвартс в том же году, что и я, только на Гриффиндор, патронусом была лань. Звали эту девушку Лили Эванс. У нее были восхитительные ярко-зеленые глаза и добрая душа. - Зеленые глаза? Погоди-ка, - Малфой кинул на Снегга подозрительный недоумевающий взгляд, - это что, мать..? Северус, не желающий слышать ненавистную ему фамилию, резко перебил говорящего: - Я был влюблен в нее. Нет, я ее любил. Но любовь - это болезнь, она хоронит нас в наших несбыточных грезах и топит в нашем отчаянии. Лили полюбила другого. У них родился сын, но так произошло, что он остался сиротой. И я, не способный отказаться от любви к Лили, связал себя с ее ребенком. Драко напряженно закусил губу и выпрямился, убирая руки с каменной поверхности. Он ожидал любого поворота событий, но чтобы так… Что, значит, весь мир крутится вокруг Поттера? Ирония. И боль. Он раздраженно шикнул, закатив глаза. - Проклят сам, и проклинает каждого, кто произносит его имя. И чем тогда он отличается от Темного Лорда? Снегг на это развел руками, измученно ухмыльнувшись. - Я знаю, что за совет ты хотел у меня спросить. Точнее, тебе совет не нужен. Тебе нужно четкое указание, что тебе делать дальше, чтобы за тебя решили, я правильно понимаю? Блондин даже не стал спорить, проницательность бывшего преподавателя как всегда на высоте, поэтому едва заметно кивнул. - Так что мне делать? - Я скептически отношусь к этим вашим человеческим чувствам, поскольку сам пострадал от них. Совместимый со мной совет звучал бы так: откажись от него, откажись от своих слабостей, закройся и навсегда разорви эту связь. Но. Тут Северус махнул рукой и по-отцовски опустил свою ладонь на вздрогнувшее от неожиданности плечо Драко. - Но я знаю, что из всех зол злее, чем мой метод, нет на свете ничего. Тебе будет плохо рядом с ним. Но еще хуже будет, если ты попытаешься сбежать от этой проблемы, не желая отдаляться на самом деле. Глаза защипало, Драко сощурился, затем потер веки пальцами, будто пытаясь незаметно убрать призрачные слезы. Неужели он обречен? - Мне стоит ему все рассказать, да? Темноволосая голова медленно кивнула, а взгляд черных вечно печальных глаз стал чуть добрее и мягче. - Поделись этим. Поттер хочет тебе помочь, это правда. Я не уверен в его мотивах, но что бы ты ни сделал и ни сказал, он отзовется на любой твой крик о помощи. Возможно, тебе стоит принять свою участь и прислушаться к тому, что порекомендует Поттер. Возможно, вы вместе справитесь с этим. Драко сдерживаться не стал и изнеможенно уткнулся лбом в плечо своего наставника. Это было зверски тяжело, признать после стольких лет, что он действительно нуждается в знаменитом мальчике. Это не справедливо, по-скотски. Драко мог стать уважаемым (темным) волшебником, мог иметь семью, жену, возможно детей. Но сейчас все, что он может, это довериться старому врагу и раскрыть ему свою душу. Свои страхи. Свои тайные желания. А против ли он, на самом деле? ***

J2 - Closer (feat. Keeley Bumford)

Не стоит недооценивать тьму, подозревающую, что ее предадут. Не стоит недооценивать мрак, чувствующий скорейшую расправу. Не стоит надеяться, что твой внутренний монстр не начнет тебя душить быстрее, чем ты успеешь подумать о капли света. Драко с трудом пересекал лес, чтобы скорее добраться до озера. По словам Грейнджер, Поттер ходил туда каждый раз, когда у него появлялась необходимость подумать над каким-то сложными вещами. Только зеленоглазый герой не знал, что самая сложная вещь на свете - это чувства к нему. Какими бы они ни были. Малфой спешил скорее найти виновника всех его бед. Он бежал, действительно бежал сквозь лес недалеко от дома, задыхаясь от сбитого ритма дыхания. Он бежал, и тьма догоняла его позади. Ветки многолетних дубов, липы, ясеня и других деревьев тянулись к нему, как лапы хищника, оставляя на коже царапины и красные полосы, толстые корни будто бы специально выбивались из-под земли, заставляя спотыкаться о них и чуть ли не падать. Но Драко бежал. Бежал и старался не оглядываться, ведь он знал, что где-то там, в мрачной глуши следом за ним крадется кто-то. Этот кто-то следит за ним, всегда смотрит и не отстает. Если вдруг остановиться, то можно четко рассмотреть его безобразное лицо, выплывающее из сумеречной мглы густых зарослей. Поэтому парень не останавливался и бежал из последних сил. Но вот лесные заросли исчерпали себя, и повеяло холодной свежестью, а значит, рядом водоем. Драко притормозил сразу, как только достиг первой плакучей ивы, на которую он оперся рукой, стараясь справиться с одышкой. Гибкие тонкие ветви вечно плачущего дерева касались водной глади небольшого круглого озера. Вода в нем была чистая и пугающе черная. Вечер отражался в полупрозрачной поверхности, окрашивая дно озера в цвет настоящей беспросветной тьмы. Прямо под ивой где-то в полутора метрах над водой возвышался холмик, больше похожий на покрытый мхом обрыв. На нем восседал Поттер, облокотившись спиной о необычно огромный валун, свесив ноги вниз. Он задумчиво вглядывался в умиротворенную воду, даже не заметив, что кто-то появился вблизи. Малфой не шевелился. Во-первых, ему не хотелось, чтобы Поттер знал, что он так рвался увидеться с ним и запыхался, пока несся со всех ног. А во-вторых… именно сейчас шрамоголовый казался чертовски привлекательным. Таким, каким его всегда знал Драко. Взгляд рассеянный, а душа такая же растрепанная, как и копна волос. Было в этом что-то со школьных времен. И никакого зануды-всезнайки, со стальными нервами и раздражающим спокойствием. Поттер, провалившись в омут своих мыслей, как возможный утопленник на дне этого черного озера, молча разглядывал бесконечный потухающий горизонт, вертя в ладони ровный овальный камень небольшого размера. О чем он думал? Можно было только гадать. Но сейчас, именно сейчас, если его окликнуть привычным “Эй ты, со шрамом”, на нарушителя уединения нападет сконфуженный непримиримый взгляд из-за вопиющей невоспитанности. Именно так на Малфоя смотрел гриффиндорец каждый раз, когда тот задирался. Хотелось бы повторить, но... Они ведь уже не дети. Уже ничего не будет так, как раньше. И в этом есть свой плюс. Они могут больше не враждовать. И Поттер когда-нибудь будет принадлежать Драко. А ведь как иначе? Ни к этому ли блондин шел в течении стольких лет? Пора начинать осуществлять свой замысел. Малфой нерешительно двинулся вперед, засунув руки в карманы. Он вальяжно вышагивал ближе к озеру, пиная по пути мешающиеся под ногами камни. Шрамоголовый повернулся на звук, и его брови поползли на лоб в приятном удивлении. - Драко? - вероятно, он еще не покинул гущу своих раздумий, оттого назвал своего “пациента” по имени, что раньше могло встречаться редко. Сам Драко даже вздрогнул от неожиданности, но виду не подал, остановившись рядом с валуном, на который облокотился Поттер. - И тебе привет, - важно протянул он, стараясь не сталкиваться взглядами. - Ты все-таки решил выйти? - Да, надо прогуляться. - Тогда ты выбрал отличное место. Поттер шумно захватил носом побольше воздуха, высоко вздымая грудь. Он явно наслаждался уходящими летними вечерами, уже пропитанными прохладой, вгоняющей в легкий озноб. Малфой на автомате последовал его примеру и удивился, как его легкие широко раскрылись, впуская немыслимое количество кислорода в организм. Его поместье, окружение, которым он дышал уже несколько недель, кишело запахами сырости, влажного дерева, пыли и старости. Свежий воздух должен пойти ему на пользу. - О чем ты думаешь?- неожиданно для себя спросил Драко. А Поттер словно и ждал этого вопроса. - Думаю о том, что соскучился по Хогвартсу, - вслед за словами по глади озера проскочил камень, брошенный им, и через пять-семь прыжков канул на дно. Слизеринец опустил голову и в замешательстве уставился на “лекаря”, а тот в ответ не посмотрел, и так оно и лучше. Как ни странно, Драко тоже скучал по тем временам, когда учился в стенах великой школы чародейства и волшебства. По тем годам, когда еще не вступил в ряды Пожирателей. Ведь тогда он чувствовал себя по-настоящему защищенным, хотя и отрицал, что на самом деле выражает почтение директору. - Знаешь, Поттер, кажется, я тоже соскучился по нашей школе. Щека на видимой стороне лица героя дернулась, а это означало, что он легонько улыбнулся, будто своим мыслям. - Да, действительно не хватает учебных дней, этих вечных приключений… - ...нашего с тобой вечного противостояния… - ...учителей, уроков и нудных домашних заданий… - …квиддича и коллективных вылазок в Хогсмид… - ...длинных коридоров и обедов в большом зале… -...и ощущения, что это твой настоящий дом. Малфой ощутил на себе мягкий ностальгирующий взгляд Поттера и сам непроизвольно улыбнулся уголками губ. Эти невероятно зеленые глаза, мерцающие за барьером увеличительных линз его очков, с непривычным теплом и толикой тоски по прошлому оглядывали стоящего напротив, и это будоражило сознание. Такого отношения к себе хотел Драко в школе со стороны знаменитого мальчика, именно такого взгляда он и добивался. - Я бы хотел еще раз оказаться в Хогвартсе, хотя бы в роли гостя, - наконец, выдал он, чувствуя, как в пазухах носа засвербело от сдерживаемого желания пустить слезу. - В принципе, у нас есть свободное время, и можно будет вместе с учениками поехать на Хогвартс-экспрессе. Когда со всем разберемся. Что-то в районе солнечного сплетения колыхнулось и пронеслось вниз по телу приятным волнением. Неужели действительно можно еще раз вступить на порог школы и впитать в себя знакомую атмосферу? Только надо было со всем поскорее разобраться. В конце концов, именно для этого Драко сейчас искал своего “лекаря”. Блондин устал стоять, поэтому сначала присел на землю, а затем полностью лег, закладывая руки под голову, впиваясь взглядом в затянутое мглой небо. - Как ты думаешь, в чем основная причина недуга? Поттер сморщил нос и громко усмехнулся, обнимая собственные колени. - Много предположений. Одно хуже другого. Но я больше склоняюсь к версии, что это все из-за твоей связи с Волан-де-Мортом и Пожирателями смерти. - Отчасти ты прав. Мое участие в войне в качестве Пожирателя Смерти действительно присутствует в списке причин. Только основная причина это, - глубокий шумный вдох, - это ты, Поттер. Брюнет достаточно резко оглянулся на Малфоя, в недоумении прожигая взглядом холодные серебряные глаза. Это был знак непонимания, замешательства и еще частичного смущения, если бы сейчас было светло, на лице героя можно было бы разглядеть постыдные покраснения. Малфой выдавил измученную улыбку. - Да, Поттер, все началось с тебя. И он раскрыл каждую деталь своих воспоминаний, которые были извлечены Снеггом во время процедуры легилименции, в мельчайших подробностях, делая семантическое ударение на тех моментах, где ему было особенно обидно или больно. - В итоге, когда я хотел перемирия, до меня дошло, что это невозможно, ведь вместо того, чтобы противостоять темным силам, я примкнул к ним. Я состоял в ряду тех, кто убил твоих друзей, знакомых, невинных людей. Я ненавидел Пожирателей, себя и свою чертову метку. Малфой в конце своего рассказа закатал рукав и вздернул руку вверх, демонстрируя изрядно покрытую шрамами метку Волан-де-Морта. Клеймо, его не смыть. Поттер недолго помолчал, компонуя в своей голове ворох информации, полученный от своего пациента, после чего издал гортанный звук, что-то между кашлем и возмущенным хрипом. - Малфой, ты серьезно? - он машинально поправил очки, съехавшие, когда тот эмоционально качнул головой. - Ты пробил брешь в своем сознании и впустил к себе тьму из-за того, что я, по твоему мнению, мог не принять тебя, так как ты бывший Пожиратель Смерти? Вопрос звучал оскорбительно, но Драко был так утомлен своим рассказом, извлекающим из него все эмоции по новой, что просто расфокусировано смотрел на затопляемый сумерками живой объект перед собой. - Говорят, бывших Пожирателей не бывает. - Ты никогда им не был, - Поттер вдруг принял воинственную позу, будто собирался устроить словесные баталии. - Да, тебе пришлось вступить в ряды сторонников Волан-де-Морта, да, тебя наградили этой чертовой меткой. Да, Пожиратели погубили многих. Но ты сам ничего плохого не сделал. Ты не сдал меня Беллатрисе, не стал убивать Дамблдора сам, ты уже готов был отказаться. Твоя мать спасла мне жизнь, как и весь Хогвартс в итоге, не побоясь солгать самому злому волшебнику. Ты не сделал ничего плохого, кроме неверного выбора. Драко такая душещипательная речь не убедила. Он уже успел накрутить негативные мысли так, что весь мир приобрел оттенки траура и безысходности, влекущие за собой только скоропостижную смерть. - Я сделал много ужасного, - он сдавленно сглотнул боль, застрявшую поперек гортани. - Я впустил в Хогвартс Пожирателей, это из-за меня погибли люди… - Малфой, прекрати! - Шрамоголовый слегка прикрикнул, отчего Малфой еле заметно вздрогнул. - Фред, Люпин, Тонкс, Добби и другие, они погибли из-за верных слуг Волан-де-Морта, которые в любом случае добрались бы до нас. Эта битва в любом случае состоялась бы, смертей не избежать. Прекрати винить себя в случившимся и считать, что я виню тебя в этом! Поттер подорвался с места, подошел к лежащему на земле и присел на одно колено, чтобы излишне не возвышаться. Малфой приподнялся на руках, и их лица держались на терпимом расстоянии друг от друга, хотя теперь яркость изумрудных глаз спасителя волшебной Британии выделялась на фоне окружающего полумрака. - Я не понимаю тебя, - Драко прищурился, - почему ты меня выгораживаешь? Сейчас, на слушание Визенгамота, всегда. Почему ты пытаешься меня оправдать? - Потому что на шестом курсе, ранив тебя, думая, что ты получишь по заслугам, я понял, что всегда ошибался. - Поттер смотрел с такой отрешенностью и с такой печалью, что становилось тошно. - Конечно, я был зол на тебя и думал, что ты действительно уходишь к темным. Но постепенно я полностью изменил свое мнение, и оно закрепилось сразу после битвы. Я знаю, ты хотел бы иначе. Просто когда-то кто-то не протянул тебе руку помощи. Просто когда-то тебе пришлось пойти по той тропе, которую за тебя выбрала семья. Это не твоя вина. - Ты же понимаешь, что это все детские отговорки? - Так ты и был тогда ребенком! Тебя заставили выбирать в тот период, когда ты сам еще не знал, чего хочешь. Отчасти такое мнение утешало. Но что-то в закоулках сознания все еще гложило душу. - Окей, вот я тебе признался в причине. Что дальше? Как это поможет? - Лечение заключается в выборе, опять же, - Поттер снова стал противно серьезным. - Можно отстраниться, уничтожить причину беды. Либо принять ее, искоренить внутреннюю борьбу и обрести мир со своим противоречием. - То есть, я могу тебя грохнуть, и все пройдет? - А ты уверен, что если меня не станет, тебе действительно полегчает? Ну вот, опять начинал бесить. Драко скривил недовольную осуждающую гримасу, непроизвольно отодвигаясь от брюнета на руках. Его явно вынуждали принять самое тяжелое решение на свете. - Что тобой ведет, Поттер? - Чувства, - похоже, эти слова вырвались неконтролируемо, потому что на миг Поттер застыл, обдумывая, что сказать дальше, ноздри то и дело втягивались и расширялись от тяжелого дыхания. - Мной ведут чувства к тебе. Малфой саркастично загоготал, театрально запрокидывая голову назад. - Какие еще чувства у тебя могут быть ко мне, гриффиндорское отродье? А Поттер был слишком серьезен. Это пугало. - Похожие на твои. Только без желания затоптать и подчинить. Более чистые и без обид. - Да что ты знаешь о моих чувствах?! - Драко чувствовал себя оскорбленным до глубины души. - Тебе никогда не понять, как это, всю жизнь скитаться в одиночестве, не надеясь на долю должного внимания от человека, которым ты болен! Ты никогда ко мне ничего не чувствовал, кроме вражды! - Не решай за меня! - Герой вдруг подскочил и отступил на пару шагов, разгневанно сжимая челюсти и кулаки. И Малфой признавал, что такое вспыльчивое поведение несказанно радует. - Как будто это не так. - Не так! - голос Поттера становился все громче. - Да не дури. У тебя и Когтевранка была, и потом рыжая, с которой вы бы поженились, не случись с ней беды. Не ту тему он задел, не ту. Поттер, как громом пораженный, смотрел на него, не мигая, только изредка вздымая грудь, за стенкой которой бешено билось сердце. - Мы бы с Джинни никогда не поженились, - кажется, он выдавливал из себя неприятные слова. - На последнем курсе после восстановления Хогвартса я планировал с ней расстаться окончательно, даже разговор об этом завел. А потом она подхватила болезнь, и было уже не до этого. А Малфою так и хотелось злостно пошутить. Еле сдерживаясь от колкости, он поднялся на ноги и спрятал руки в карманах брюк. - И чего же ты решил отказаться от суженной? А вот этот взгляд не был знаком Драко. Поттер смотрел на него с каким-то благоговением, покрытым толстым слоем страданий и отчаяния. Эта была самая мучительная нежность на свете. - Потому что я хотел найти тебя. Я тогда все понял, после битвы, когда находился с тобой в суде. Я понял, что ошибался, я не видел твоих настоящих намерений. Я не смог тебе помочь изменить твою судьбу. Я пытался найти тебя, искал тебя, правда. Ты мне нужен, гребанный кусок слизеринского хорька. Потому что я всегда был влюблен в тебя. Только понял это слишком поздно. Драко охватили смешанные чувства. С одной стороны, он готов был размякнуть после таких слов и кануть в небытие с этим чертовым лохматым придурком. Ведь он так давно этого желал. Но с другой, разве можно в такое поверить? Чудес не бывает, и весь мир катится во мрак. - Я не верю тебе, - скрепя сердце довольно агрессивно бросил он. - Ты все врешь. - Я не вру тебе. Это чистая правда. - Ага, конечно. Я для тебя не более, чем интересный пациент с необычным недугом. - Малфой, ты - придурок. Поттер изъял из заднего кармана джинсов волшебную палочку и без предупреждения запустил в Драко отталкивающим заклинанием. Тот, не успев осознать, что произошло, свалился на землю, больно ударившись лопатками о торчащие камни. Ну, все, Поттер, ты допрыгался. В прыжке поднявшись на ноги, Малфой достал свою волшебную палочку из внутреннего кармана пиджака, и устремил в очкарика ответным заклинанием. В итоге все переросло в небольшое магическое сражение. Ребята атаковали друг друга, но не пытались ранить, только отталкивали, создавали помехи, уворачивались и заново. В какой-то момент Драко удалось оказаться в опасной близости к Поттеру. Воспользовавшись моментом, он свободной рукой схватил брюнета за горло, смачно впечатав спиной в высокий валун, и ткнул палочкой в грудь, слегка надавив. Шрамоголовый бронхиально кашлянул и скривился, скосив какой-то хитрый взгляд на обидчика. Малфой пыхтел, пытаясь справиться со сбившимся дыханием. Вот то, чего он так долго ждал, он практически уделал Святого Поттера! Он прижимал его своим телом к валуну и мог в любой момент расправиться. Или совершить любое действие, о котором только мог мечтать. Так чего же он ждет? Эти слегка напуганные, но в чем-то ехидные глаза, эти подрагивающие в напряжении мышцы лица, эти приоткрытые пересохшие губы, выпускающие сиплые вздохи. Все это можно было расценить, как приглашение. Драко сильнее сжал пальцы на шее, выдавливая болезненый стон, и плотоядно склонился к лицу Поттера. Между ними были мнимые миллиметры, между ними взрывались Вселенные. Тянуть Драко больше не мог. Он властно вцепился своими губами в такие желанные губы напротив, заглушая сладким поцелуем очередной вздох. Это было умопомрачительно, это было… так долгожданно. От подбородка вниз по шее и плечам побежала толпы мурашек. Поттер не оказал и доли сопротивления. Наоборот, как только их уста слились, он неожиданно расслабился и даже выронил палочку. Его губы стали мягче, теплее. Малфой осмелел, прошелся кончиком языка по внутренней стороне желанных губ и скользнул дальше, углубляя поцелуй. И Поттер поддался, сомкнув руки за спиной Драко. Они целовались жадно, ненасытно, будто это был последний раз, и им нужно было насладиться вдоволь. Мир вокруг провалился, исчерпал себя по лимитам, двое парней просто растворились в пространстве альфа, бета, гаммы. В какой-то момент Малфой нехотя отстранился, наконец, отпустив горло шрамоголового. Взгляд у обоих был опьяненный, дыхание прерывистое, а губы горели огнем неустанной страсти. - Знаешь что, Поттер? - переводя дыхание, Малфой бережно снял очки с носа гриффиндорца и отложил их подальше на землю, не забыв спрятать волшебную палочку обратно в карман. - Ты - конченый идиот. С этими словами он схватил Поттера за грудки и с размахом скинул его с невысокого выступа перед озером. Еще не пришедший в себя парень, пискнув, плюхнулся прямо в воду. Так как было не глубоко, он тут же вынырнул и поднялся на ноги, вода достигала уровня пояса. Сам от себя не ожидая, он вдруг рассмеялся, рассеянным ничего не видящим взглядом высматривая знакомый силуэт. Малфой тут же прыгнул к нему, брызги содержимого озера разлетелись в разные стороны. - Кажется, мы оба идиоты, - подытожил Поттер, когда Драко вновь оказался неприлично близко. Схватив героя за волосы, Малфой слегка отклонил его голову и вцепился зубами в тонкую кожу намокшей шеи. Он кусал, целовал, вылизывал. Поттер поддавался, схватившись пальцами за влажный пиджак своего мучителя, затем неумолимо отстранялся, пытаясь найти именно губы, хотел снова получить жаркий поцелуй, как и на берегу. И Драко вскоре подставился, отвечая на самый дерзкий, и самый блаженный поцелуй на свете. И пусть это все временно. Пусть потом будет больно, даже если он умрет! Пусть все сейчас будет так. Этот момент, этот поцелуй, это важнее всего. Наконец в душе Малфоя зажегся теплый свет надежды, согревающий даже в ледяной воде. Даже если завтра все исчезнет. Сейчас Поттер принадлежал ему. Сейчас он таял под властью вражеских губ. Сейчас Драко добился своего. И не упустит возможность продлить это наслаждение.