Sweetest disease

Rotting Christ - Sanctus Diavolos

Густой непроглядный лес простилался вдоль четырех холмов. Сквозь сухие безлиственные ветви деревьев, напоминавшие кривые костлявые ручища страшных ведьм из детских книг, просачивались извилистые клешни плотного бледно-серого тумана. Этот самый туман наполнял лес изнутри до краев; он не был просто природным явление. Это защита, капкан, ловушка против тех, кто случайно мог забрести в заброшенные и богом забытые края.  Чем гуще полупрозрачная серая тьма, тем чернее становилась магия, применяемая в ее пределах.  Гарри и Снегг стояли у самого подножья злосчастного леса. Их ноги проваливались в непредсказуемо рыхлую для такого морозного сезона землю, не удивительно, если под ними недавно закопали свежий труп. В тяжелом воздухе засела гнилая сырость, отчего дышать становилось все труднее. Никто не хотел быть первым, переступившим порог зловещего леса, провалившегося в бездну загробной тишины, прерываемой редкими насмешками ворон, гнездящихся неподалеку. Снегг сделал глубокий многоговорящий вдох. - Каков дальнейший план? Гарри достаточно раздумывал об этом. По сути, о каком плане могла идти речь, если все, чего он хотел, скопилось и сжималось в межпространственный коллапс вокруг одного твердолобого блондина, которого необходимо было срочно спасать. Хотя, судя по плотности и непрозрачности тумана, спасаться нужно было им самим. - Я пойду один, - неожиданно для себя выдал он. Такое решение привело мрачного мужчину, стоящего по правую руку, в некоторое изумление, поэтому его прямой настойчивый взгляд был брошен на юнца так резко, что им можно было выбивать дух. - Самонадеянность или расчетливость? Поттер только скривил губы в скорбной ухмылке. - Вас вернуло с того света, профессор, - он все еще не отделался от школьных привычек, да и сейчас такое обращение казалось вполне уместным, - не факт, что это сработает снова. А я… говорят, что я бессмертен, а значит, в любом случае выживу. Снегг на это лишь надменно хмыкнул, важно скрестив руки на груди. - Благородно и очень не продумано. Но я не вправе спорить с Вами, это было Ваше решение помочь Драко с его недугом. Я могу лишь наблюдать и иногда подкидывать хворост для огня со стороны. Гарри благодарно кивнул, он знал, что, несмотря на проникновенную сухость холодной души, Снегг всегда был на его стороне. Собрав всю волю в кулак, преодолев неприятную дрожь, не столько от страха, сколько из-за пробирающих до мозга костей прохлады и влажности, бывший гриффиндорец двинулся в сторону леса. - Поттер, - Северус дождался, когда тот обернется, - я поклялся Вашей матери защищать Вас. Постарайтесь не угробить себя, и обязательно вытащите Драко из этой дыры. Поттер измученно, но предельно искренне улыбнулся, шепнув напоследок “я все сделаю”, и просочился в мрачное скопление гниющих деревьев.  Было ясно, как светлый день, которого, кстати, Гарри давно уже не примечал, что Драко уже совершил ритуал жертвоприношение. Да, именно жертвоприношение, почитавшееся среди глубоко верующих людей в древние времена, при вмешательстве определенных магических махинаций, можно было использовать, как “дань смерти, взамен другой жизни”. Ранее чернокнижники практиковали ритуальное убийство, чтобы отсрочить свою смерть или гибель близкого. Однако не все знали, что это временная обманка, и сама Смерть вскоре замечала подмену. Это приводило ее в ярость, и нельзя было предугадать, насколько губительной могла быть ее месть. Вот и сейчас Гарри понятия не имел, сколько оставалось до этого момента “икс”. Он пересекал угрюмый, потонувший в ядовитых парах лес, только успевая уклоняться от острых веток, они будто птицы пытались вцепиться в живую плоть когтями. Что хуже всего, Поттер теперь не только ощущал присутствие “недуга”. Он начинал действительно ВИДЕТЬ это, из-за чего неподготовленный мозг начинал бить тревогу по нервной системе. Хорошо, что в запасе пережитого опыта у него присутствовали специальные защитные заклинания. Ведь по дороге Гарри чуть не свалился во внезапно образовавшуюся канаву из-за обвалившейся ранее твердой почвы, его едва ли не растоптали толстые и внезапно ожившие корни деревьев, а что говорить о стае ворон, стремившихся заклевать бедного парня. И все время оставалось неприятное, клокочущее где-то над желудком ощущение присутствия кого-то постороннего. Чужие глаза, наполненные ненавистью и тьмой, следили за ним из самых глубин леса, отмеряя каждый шаг, выдыхая сухим льдом прямо в затылок. Поттер начал верить в то, что Малфой - действительно сильный и волевой человек, ведь он, живя с таким проклятьем уже несколько лет, еще не потерял рассудок. Ощущение вечного преследования покинуло Поттера, как только он оказался на открытой опушке, в диаметре метров на сто освобожденной от растительности. По центру окружности расположилась небольшая ветхая избушка, больше похожая на сарай, сооруженная из отживших свой век деревьев.  Повисшая на одной петле дверь в проеме, не рассчитанном на человека выше полутора метров, издавала мерзкий предсмертный хрип, отчего все внутренности становились колом, насколько жуткой казалась загустевшая атмосфера. Гарри понимал, что избушка невербально приглашает зайти его внутрь. И Дьяволу понятно, что это ловушка, но именно в этой ловушке прятался Драко Малфой. Поттер был уверен на все сто процентов. Это вроде как магическое предчувствие. Сделав равномерное количество вдохов-выдохов, Гарри на подкашивающихся ногах подошел ближе к избушке и, не задумываясь, нырнул внутрь, нагибаясь, чтобы уместиться в проход. Как только его поношенные, требующие срочных похорон ботинки коснулись скрипучего деревянного пола, где в некоторых местах не хватало половиц и образовывались дыры, дверь позади с треском захлопнулась, сигнализируя о том, что ловушка сработала, и капкан закрылся. Гарри не среагировал, только сильно зажмурился, повторяя про себя, как мантру два слова “не поворачивайся”. Он чувствовал массивную темную фигуру, стоящую за его спиной, давящую черной энергией, открывающую клапаны всех первобытных страхов хрупкого конструктора человеческого сознания. Гарри знал это, а еще он знал, что нельзя оборачиваться и смотреть в глаза Тьме. Ты недоступен для демонов, пока не откликнешься на их даже невербальный зов. Если ты их не видишь, то они ничего не могут с тобой сделать. Поттер медленно раскрыл глаза. Перед его взором открылось небольшое полупустое помещение, затонувшее в зловониях влажной древесины, разложений и в густом полумраке. Только маленькое окошко без стекла под самой крышей проливало тонкую полосу света в это царство тьмы. По центру избушки был вымощен каменный стол, больше напоминавший вылитый из сплава нечистых металлов гроб. По краям этот самый “стол” был орошен брызгами густой, уже свернувшейся крови, невысохшие остатки которой намеревались достигнуть пола. Гарри сглотнул влажный склизкий комок в горле. Сверху лежало чье-то неподвижное тело. Подавляя внутриутробную панику, Поттер сделал несколько неуверенных слабых шагов, отдающихся неприятным электрическим импульсом по всему телу. За спиной зашевелилась тьма. Она двигала свою немощную лишь местами уплотненную плоть, издавая чавкающие, до рвоты омерзительные звуки под аккомпанемент хрустящих костей и суставов.  “Не поворачивайся, нельзя поворачиваться”, - твердил сам себе Гарри, стерпев очередной поток холода вдоль позвоночника, от копчика до мозжечка. Да, чего и следовало ожидать. На этом самом “столе” лежала мертвая Пэнси Паркинсон. Она была бледна, как луна, по ошибке показавшаяся в ясном небе дня, глаза пусты и покрыты полупрозрачной пленкой, уста раскрыты в немом посмертном крике, испачканы багровыми сгустками крови. На тонкой шее рваной неровной полосой вдоль кольца Венеры красовался глубокий порез. Да, Драко перерезал ей глотку, это самый надежный способ довести жертву до агрессивной агонии, заставляя умирать в мучительной истоме. Такое черная магия поощряет. И снова зловонное дыхание тьмы ледяными потоками обдувало затылок. Гарри лихорадочно сжал губы и кулаки. - Драко, я знаю, что это ты, - прерывистое хрипение отражалось скупым эхом, - выходи. Раздался волчий голодный рык, создавший опасное движение позади, затем ощущение присутствия постороннего за спиной пропало, и прямо перед лицом Гарри возник Драко. Он выглядел куда лучше, хотя и оставался болезнено бледным. В его глазах больше не было серости, грусти, теперь в недрах души бушевал холодный огонь вечной тьмы. Он был бесподобен в своем великолепии, этот жуткий повелительный взгляд бил под коленные чашечки, заставляя пасть ниц. Но Поттер держался, как мог. - Зачем ты это сделал? - глухо выдавил из себя брюнет и сглотнул очередную волну тошноты. Малфой натянул притворную, но чарующую ухмылку, заставляя мрак вокруг энергично выворачиваться, будто частицы галактик, поглощенных черной дырой. - Чтобы обмануть Смерть. - Это тебя обманули! - Гарри едва сдерживал желание наорать на безропотно улыбающегося блондина. - Смерть не глупа, она, рано или поздно, заметит подмену. И месть ее будет ужаснее любого твоего приступа. Лаванда просто пыталась сделать из тебя живую машину для убийств. - Да я уже в курсе. Поверь, она уже поплатилась за это. Драко высоко задрал голову, и его взгляд был безмятежно направлен к перекрытым деревянными заслонками небесам. Гарри напряженно затаил дыхание и, спустя пару секунд, с опаской вскинул взгляд наверх. И с трудом сдержал сдавленный вздох. Под сводом крыши свисала едва живая Лаванда Браун, на метр опущенная натянутыми канатами, сковывающими ее запястья за спиной. Она была похожа на животное, пойманное злыми охотниками, подвешенное за лапы так, что грудь выпирала колесом. Голова также была зафиксирована, Лаванда не могла опустить ее, поэтому можно было разглядеть ее слишком человеческое лицо сквозь грязные, намокшие, вероятнее всего, от крови волосы. Она была измучена, но не сильно покалечена, а значит, на ней применяли Круциатус. Браун издавала сдавленные сиплые стоны, изредка подавая признаки жизни. - Я заблаговременно изготовил сыворотку, подавляющую ликантропию, - невозмутимо пояснил Драко. - Кажется, я слегка переборщил со слюной единорога, поэтому зелье так долго действует. Гарри медленно опустил голову и готов был поклясться, что еще никогда в жизни не видел в глазах Малфоя таких неистовых демонов, играющих с чужими жизнями, как бродячий музыкант на губной гармошке. От этого подобно свинцу тяжелого взгляда становилось жутко. Хотелось рвануть со всех ног и бежать, не оглядываясь. Но ноги отчаянно пристыли к половицам, а тело онемело. Это было невербальное магическое влияние. Черное влияние, хуже легилименции.  - Я ни о чем не жалею, Поттер, - Малфой обернулся, чтобы одним глазом глянуть на окоченевший труп черноволосой девушки. - Да, пришлось пожертвовать жизнью Пэнси. Но поверь, это лучшее, что могло с ней произойти. - Да что ты знаешь... - Гарри хотел огрызнуться, ведь сейчас он совсем не узнавал стоящего перед ним человека, но блондин довольно резко его перебил. - Я многое знаю о ней. Когда мы нашли Пэнси, она пыталась наложить на себя руки. Но ей не хватало духу. Спросишь, что ее заставило пойти на такой шаг?Любовь ко мне. Безответные чувства, влекущие за собой неизлечимую болезнь. Она была хорошей заготовкой для развития недуга. И я понял, что могу предотвратить ее дальнейшие страдания. Я предложил ей помочь мне в ритуале, и она согласилась. Да, Паркинсон умерла в муках и страхе, но это был ее осознанный выбор. Поттер не хотел верить не единому абсурдному слову. Неужели любовь должна быть такой? Может,Снегг был прав, и все эти чувства не более, чем проявление смертельной чумы? Может, все попытки изменить судьбу были лишь насмешкой Смерти, которая точно знала, чем закончится эта история? К горлу подступила соленая слюна, что-то сдавливало сонную артерию, что-то черное, беспросветное. - Наверное, это все моя вина, - Гарри произнес это в надежде, что станет легче, но стало еще тяжелее. Он довел Джинни до самоубийства и превратил Драко в убийцу. Малфой снисходительно хмыкнул и молниеносно переместился в пространстве, довольно быстро оказавшись с Гарри рядом, фактически, нос к носу. Плохо развитый инстинкт самосохранения на своего возлюбленного не позволил Поттеру отшатнуться, оттолкнуть. Он стоял на месте, как вкопанный, зачарованно затаив дыхание. Прямо на него смотрел неукротимый демон собственных желаний, собственного страха.  - Знаешь, в своих чувствах я виноват сам, - Малфой говорил нарочито сладким голосом. - Это я желал быть без ума от тебя, это была моя собственная слабость. Он провел кончиками пальцев вдоль линии подбородка Гарри, а тот лишь прищурился, ожидая подлянки. - Мы в ответе только за свои поступки, - будто бы лениво продолжал Драко. - Я в ответе за свои внутренние переживания, а ты за свои. Не отрицаю, на тебе лежит определенный груз вины, но скоро и он покинет твою бренную душу, и воцарится сладкая тьма. Он резко накрыл своими губами холодные губы Гарри, выхватив болезненный вдох из чужих легких. И из его рта в рот брюнета полилась теплая отрава, на вкус напоминающая сильно концентрированный ликер. Жидкость спускалась по языку вниз, горячим потоком обвила горло и устремилась прямиком в желудок. И яд моментально добрался до центральной нервной системы. Гарри словно прошибло заклятием Круциатус. Он сдавленно вскричал и скрученными болью руками что есть силы оттолкнул от себя блондина. Получилось слабовато, Драко отстранился лишь на полшага, с удовольствием наблюдая за сопутствующей реакцией.  - Да, любимый, тебе придется это пережить, не просто почувствовать, а именно увидеть и пережить! - безумствуя, ликовал он. - Но не бойся, больно и страшно будет только сначала. А когда ты дашь волю тьме и совершишь убийство, станет гораздо легче и приятнее. Я прослежу за тем, чтобы ты по ошибке не наложил на себя руки. Гарри не мог говорить, он задыхался, словно в его легкие проникло около сотен мелких насекомых, заполняя собой все пространство.  - Я… не хочу… убивать. Слова выскочили наружу сухим гортанным кашлем. В глазах потемнело, лицо Малфоя расплывалось и становилось нечетким, теряясь в густой мгле. Да, Смерть начала понимать, что что-то пошло не так, и теперь Тьма будет мстить за нее. И месть ее своим остроконечным клинком коснется не виноватого, а связанного с ним. Беда больнее бьет не того, к кому она пришла, а того, кто близок с этим человеком. Пришла очередь Гарри испытать на себе насилие Тьмы. Пространство неуютного дряхлого домика искажалось, то сжимаясь, то расширяясь, меняя оттенки черного и серого. Все, что разрушалось, начало гнить в ускоренном темпе, Гарри видел, как разлагалось дерево, как микроэлементы проникали в почву, обогащая ее, чтобы на этом месте взросло что-то новое, величественное, но не вечное. И так по кругу, по замкнутому адскому кругу, подчиняющемуся законом планеты.  Все вокруг оживало и умирало. Ожил поломанный деревянный стул, стоявший в темном углу, он пытался напасть на Поттера, а тот был не в силах противостоять от того, как паника приводила кровь в беспорядочно быстрое движение по телу, парализуя его невыносимым жаром и почти предсмертной дрожью. Но, не успев достигнуть цели, несчастный предмет мебели вспыхнул и за миг рассыпался в прах. Приобрела свою душу и реальность за окном, она, подобно жидкому сплаву металла стала просачиваться из крохотного отверстия над крышей, медленно стекая на пол, как загустевший черничный джем. Достигнув ветхой деревянной поверхности.реальность закипала и пузырилась, оттого вырастала в длину, темнела, приобретала форму. Гарри не мог пошевелиться, он врос ногами в  половицы, все еще пытаясь отсрочить неизбежное. Вдох-выдох, слишком быстро, слишком много, слишком страшно. Страх, паника, трясущиеся ноги и руки, мышечные судороги добрались даже до лица, отчего у парня свело челюсть, и он, что есть силы, прикусил язык. Рот наполнил мерзкий металлический привкус железа, опускающийся ниже в глотку. Он вот-вот умрет, если все это не прекратится. Гарри не больно, нет. Он просто не может. Не может дышать, глотать, моргать, шевелиться, не может больше выносить специфическое давление извне, непрекращающиеся душераздирающие шумы и собственное сердцебиение, зашкаливающее по всем отметкам. Он. Больше. Не мог. Чем активнее страх пожирал мозг, тем плотнее и ощутимее становилась Тьма. Ее силуэт отчетливо напоминал змееподобное существо с костлявыми руками, как у самой Смерти, они тянулись ближе к Гарри. А Гарри ничего не мог поделать. Он в ужасе наблюдал, как вырисовывает пируэты его собственная тюрьма оживших кошмаров.  И в этот же миг Тьма превратилась в жидкость, живую жидкость, которая обвивала водоворотом Поттера вокруг тела и просачивалась под кожу, в рот, в уши, в нос, через глаза. Пленник не мог даже закричать. Он оцепенел в ужасе, чувствуя, как каждая клетка его организма наполняется истинно черным. Раз. Два. Три. Резкий удар в грудь невидимой силы выбил из зеленоглазого героя дух и заставил его упасть на колени, склонив голову ближе к полу. Беспорядочный ропот голосов в голове не затихал, Тьма все еще обосновывалась в новом сосуде, от этого казалось, вес тела увеличился раз в десять, превращая мешок с костями в неподъемный груз. Сверху донесся протяжный скрип, он опускался все ниже и ниже, пока перед глазами Гарри, которые видели не выше чем на десять сантиметров над полом, не появился подвешенный силуэт Лаванды. В этот же момент ладонь правой руки Поттера слегка прогнулась, и пальцы теперь зажимали холодный увесистый предмет. Это был старый потертый клинок, рукоять была выточена из обычного камня. - Убей ее, убей! - кто-то говорил, кто-то посторонний, потусторонний, мертвый.  Гарри довольно резко вскинул голову, отчего в основании шеи что-то угрожающе хрустнуло, и едва не свалился на пол окончательно. Перед ним стоял оживший труп. Мертвенно бледная посиневшая Пэнси Паркинсон покачивалась на криво стоящих ногах. Ее голова склонилась на левый бок, демонстрируя глубокий порез поперек шеи во всей красе. Глазные яблоки, белее первого снега, почти вываливались из глазниц. - Убей ее, дай себе волю! Она командовала голосом мертвых, тысячи мертвых людей призывали в свое царство новую жертву. Поттер не хотел убивать. Он не хотел. Но сейчас он не хозяин своего разума. Тьма засела глубоко. Тьма пытала, грозилась разорвать бедное сердечко в клочья.  Гарри хотел жить. Гарри хотел жить или умереть, неважно, но лишь бы остановить весь этот ад. Не в силах поднять свое тело он на корточках подполз к Лаванде. Девушка смотрела на него измученным угасающим взглядом и плакала. Слезы уродовали ее лицо, искажали черты, она была безобразна. Мерзкая, непригодная, да как тебя земля вообще носит! Ее безмолвная мольба о пощаде так раздражала. Да что ты знаешь о боли?!   Поттер рывком перевернул Лаванду на спину. Щелчок. Гарри взмыл руку с клинком вверх. Вдох. Девушка отчаянно вскрикнула, ее испуганный стон был больше похож на визг вепря. Выдох. Выкованный из стали приговор острием вонзился в солнечной сплетение. Брызнула кровь. Но недостаточно. Мало. Взмах, удар! Новое ранение, теперь ниже. Девушка кричала, истошно, дергаясь в агонии. Еще удар, еще, еще! Кровь, повсюду кровь, она разливалась под телом Лаванды, касаясь в знак благодарности колен Гарри. Еще удар, глубже, кишки наружу! Девушка уже не дышала, она испустила дух от болевого шока, закатив глаза. Гарри остановился только тогда, когда его окрашенные чужой кровью руки мелькнули более четко на фоне изувеченного тела Браун. Под коркой вспыхнула единственная несовращенная частица сознания, заставляющая парня припадочно дрожать от того, что он убил человека. И не просто человека, а девушку, с которой когда-то учился на одном факультете, ходил на уроки, сражался в Битве за Хогвартс. И не просто убил, а фактически душегубно раскромсал. И вот должна была подоспеть вторая волна паники. Но нет. Стало гораздо лучше, спокойнее. Гул в ушах затих, взгляд стал яснее, сердце замедлило темп, дыхание восстановилось, по телу пробежалось ледяное тепло.  И легкий поток грешного блаженства окатил Гарри с головы до пят, заставив все тело покрыться гусиной кожей. Это было ликование чертей в его немощной, забитой потомками тьмы голове. - Ты справился! Голос Малфоя раздробил мутное пространство, сделав его яснее, светлее. Драко очутился за спиной Гарри, также сидя на коленях, и обнял любимого со спины так сильно, как только мог, рухнув подбородком на плечо. - Я знал, что ты не подведешь, - теперь он шептал, сладко, спокойно, прямо у самого уха, и его слова будоражили сознание. Гарри Поттер убил невинную. Хотя, так ли невинна она была? Ее план был алчен, корыстен, небезопасен для Драко. Она расплатилась за грехи. Возжелавший властвовать над Смертью всегда получает по заслугам. Какофония из внутренних голосов, а их у Гарри было очень много, глушила привычное течение мыслей, он видел перед собой отзывчивую, но такую чуждую и холодную тень со змеиным языком и свойственным шипением. А за спиной стояла еще одна тень. С рогами. Та, что давно не давала покоя Малфою. Однако ее присутствие ощущалось недолго, позади послышались отчетливые шаги и шуршание чужой мантии. - Кто здесь? - довольно громко произнес Драко и, судя по шуму, поднялся на ноги. В следующий момент он издал сдавленное хрипение, сопутствующее звуку, с каким нож вонзается в плоть и режет ее пополам. Гарри не сразу понял, что за повиснувшей тишиной следует самый лютый кошмар. Прямо перед ним спиной на пол упал Драко. На его лице застыла гримаса фатального страха и непринятия того, что он увидел. Глаза выпучены, рот, проглотивший неизданный крик, широко раскрыт, одна рука вцепилась в волшебную палочку, а другая сжимала кулак, пряча за пальцами странный предмет, напоминавший фамильный перстень семьи Малфоев. А из груди торчала рукоять ножа, воткнутого в самое сердце. И промокшая от крови серая мантия как бы сообщала о том, что все это не кошмарный сон. Это ад наяву. Гарри чуть не задохнулся. Он не верил, просто не верил. Этого не могло быть. За одну секунду кто-то умертвил Драко. Просто раз! И он упал замертво. И заглох любимый голос, единственное, что успокаивало Поттера в эти трудные времена. И стерлась с лица вечно ехидная ухмылка. И пропал блеск в серых, теперь уже мутных глазах. Нет! Нет! Нет! Погибающая вместе со своим приемником Тьма с рогами издала протяжный продирающий до костей визг и громким хлопком растворилась в воздухе. Все, Драко больше нет. Кто это сделал? Только через несколько секунд до Поттера дошло, что опасность еще не миновала и убийца стоит за спиной. Но не успел брюнет выпрямиться и повернуться, как кто-то перехватил его за руку и, не позволяя оглянуться назад, вложил в его ладонь что-то круглое и металлическое. Снитч? - Держи его крепко, - прохрипел на ухо Гарри незнакомец, а голос был такой знакомый. И только когда над головой раздался глухой угрожающий свист, герой все понял. Это был Северус Снегг. И в этот же момент голову героя отсекли хорошо наточенным топором.