завоюй меня.

-Привет, - выдыхает, прислонившись головой к дверному косяку. -У нас всё настолько серьёзно, что ты с чемоданом? - Ада шутит, забирая у Этери из рук всё, что только может удержать. -Не хочу домой, - женщина пожимает плечами и медленно заходит, опускаясь на кресло под вешалкой и вяло стягивая с себя сапоги. Ада помогает снять шарф и пальто. -Если ты сейчас грохнешься на матрас и уснёшь, я даже не буду обливать тебя водой. -Удивительное великодушие, - саркастичный прищур как неудачная попытка скрыть усталость. -Пойдём, - Ада силой вытаскивает Этери в комнату и усаживает на банкетку. -Будешь учить меня играть? - женщина улыбается. -Не дождёшься, - тёплые пальцы скользят по холодной шее, находя все зажимы. - Потерпи. Ада давит на определённые точки и Этери жмурится и не дышит от резкой боли. -Прости, - короткий поцелуй в затылок. - Сейчас будет легче. И Этери действительно чувствует, как тепло рук снимает с её плечей тяжесть и напряжение последних дней. Размятые мышцы приятно горят. Подчиняется какому-то неясному порыву и перехватывает ладонь, едва касаясь губами запястья. -Душ или еда? - Ада выскальзывает и отходит. -Сначала душ, потом еда, - пожимает плечами и с каким-то сомнением смотрит на чемодан. - Дашь мне что-нибудь? Из душа Этери выходит с заколкой в волосах, в тонкой пижамной кофте на длинный рукав и коротких шортах. На столе непривычно только одна тарелка. -А ты? - женщина с сомнением смотрит на Аду, которая курит, сидя на подоконнике. -А я курю, - улыбается и поджимает губы. Пространство кутается в молчание как в одеяло. И Ада на минуту закрывает глаза, чтобы лучше его расслышать. Что-то тяжелое, о чем Этери не говорит, прорастает у Ады внутри и будто даже не даёт выпрямиться. Она видит непривычно большие синяки под глазами и еле тлеющий огонёк в глазах, сутулость всегда неестественно прямой спины и бессилие рук. И понимает больше, чем хочется. -Почему ты не говоришь? - тихое сквозь дым. -Не говорю что? - Этери не удивляется, скорее уточняет. -Что у тебя болит душа, - констатирует и тушит сигарету. -Потому что я не знаю, что сказать, - Этери опускает глаза и заламывает пальцы. -Для начала можешь сказать, почему тебе больно, - Ада слезает с подоконника и садится рядом. -Потому что, - женщина кусает губы и резко отворачивается, делая шумный вдох. -Этери, - Ада берет её руку в свои, - посмотри на меня, - и Этери смотрит, вытирая свободной ладонью слезы на щеках. - Почему? -Потому что я не знаю, кто прав, а кто виноват, - выдыхает и кусает губы, не выдерживая взгляда в глаза. -Это не спорт и не война. Каждый одинаково прав, - Ада убирает выбившиеся светлые пряди за ухо, - Нет хороших, нет плохих. Есть ты и то, что ты чувствуешь. А то, что ты чувствуешь - в любом случае правильно. Потому что это и есть ты, Этери. И если тебе больно - значит, что-то важное внутри тебя сломалось. Но запомни: то, что внутри, всегда можно починить. Этери лежит, свернувшись клубком почти поперек матраса и положив голову Аде на колени. -Расскажи мне что-нибудь, - просит тихо и по-детски. -Сказки не умею, - Ада улыбается и гладит её по волосам. - Только сценарии и монологи. -Мне подходит, - Этери нарочно вертится и укладывается удобнее. -Ладно, - девушка задумывается, пытаясь вспомнить что-нибудь не слишком длинное. Мой возлюбленный принес мне пистолет. Он принес его, заглядывая мне в глаза, чтобы он просто полежал у меня день, а потом, испугавшись, унес. А потом принес три пистолета, они лежали у меня долго, все заряженные, и он долго не звонил мне. Я все ждала его звонка, хотела сказать ему: – Забери! Я предчувствую что-то нехорошее!.. Все-таки он позвонил. Я сказала эти приготовленные ему слова. Он тут же примчался несвойственно быстро и точно для него. Взял пистолеты и разрядил их. Вынул обоймы, а сами остовы оставил. Я улыбалась в те дни, засыпая, вспоминая его озабоченное лицо, когда он засовывал под ремень обоймы с патронами. Ада рассказывает тихо, почти шепотом, и путается пальцами в светлых кудрях. Думает, что Этери похожа на ребенка, когда мирный трепет век наконец затихает. И когда он принес мне этот, уже пятый по счету револьвер, весь заряженный, я осознала, что «ЗДЕСЬ НЕТ ЛЮБВИ». Не-ет, не так, как говорят другие девушки, с подвывом и правдой жизни в глазах: «Он не лю-ю-юбит меня!» Нет! Я очутилась в огромном пустом поле, оглядев которое, можно было только и проронить: – Здесь нет любви. Более того, здесь нет ни-че-го. Ада укрывает Этери одеялом и еще долго гладит по волосам, боясь пошевелиться и спугнуть тихий сон. Утро кажется привычным и правильным. Если не считать того, что у Этери выходной. Ада делает несколько звонков, чтобы отменить дневные встречи и бесконечно ругается в трубку с Р. В суть диалога Этери не вслушивается, а только забирается с ногами на подоконник и жует яблоко, неудачно пытаясь сдержать смех каждый раз, когда девушка выдает очередной саркастично-ругательный перл. -И что это было? - спрашивает Этери, когда Ада наконец откладывает телефон. -Это была светская беседа по поводу сегодняшнего банкета, - выхватывает у женщины из рук яблоко и кусает. -Эй, - женщина возвращает его себе и смеется. - Ты сама невинность, конечно. -Сейчас невинность, а вечером буду еще какая винность, - с надеждой произносит Ада и идет в каморку. - Ну и где ты застряла? Я не буду выбирать тебе платье одна. -А зачем мне платье? - интересуется так, как будто просто собирает информацию. -Потому что на банкет обычно ходят в платьях, - Ада внимательно осматривает вешалки. - Ну или в чем-то вечернем. -А я собираюсь идти на банкет? - стоит, опираясь на косяк и приподнимает бровь. -Ну его отменить у меня не получилось, так что очевидно да, - продолжает рыться в кронштейнах. -А если я не хочу? - скорее вызов, чем вопрос. -Тогда я тоже останусь дома, Р. меня пристрелит и моя кровь будет на твоих руках, - выдыхает. - Это закрытый банкет, посвященный началу одного большого проекта. Там не будет ни одного журналиста и вообще ни одного человека за которого я не могла бы ответить головой, так что.. -Просто скажи, что для тебя это важно, и я пойду, - Этери пожимает плечами. -Я бы хотела, чтобы ты пошла, - Ада сдается. - Потому что это правда важно. -Хорошо, - и улыбается. - Так в чем я пойду? За окном темнеет и валит снег, когда Ада достает из вмонтированного в стену шкафа огромную деревянную шкатулку. В ней аккуратно сложенно всё, что блестит - от огромных колец до сверкучих гребней. -Ты дочь турецкого султана? - Этери заклядывает в шкатулку через плечо, прикрываясь ещё ненадетым платьем. -Нет, но ты всё равно не поверишь, если я скажу, что почти всё мне подарили, - пожимает плечами и зарывается пальцами в камни. -Не поверю, - соглашается Этери и уходит за ширму. -Отстой, - констатирует и вздыхает. Достает из шкатулки несколько колец, поддевая их пальцами, и жемчужный комплект - серьги и ожерелье. Этери выходит из-за ширмы, придерживая платье на груди, и Ада довольно кивает. -Застегни, пожалуйста, - женщина поворачивается спиной и убирает непослушные кудри на одну сторону. Ада видит острые лопатки, усеянные шрамами, и замирает. Под черным платьем кожа Этери кажется бледно-голубой, такой, как у мраморных статуй в лунном свете. Ада касается пальцами каждой рваной отметины, и женщина чуть сжимается, опуская голову и кусая губы. -Значит, крылья все-таки предполагались, - констатирует и накрывает лопатки ладонями. Этери выдыхает, пропуская тепло внутрь себя. - Знаешь, в детстве мне рассказывали легенду о Смерти, которая уводит с собой только тех, в кого взаимно влюбляется. А если её любовь несчастная - на прощание она оставляет поцелуй и не возвращается, пока ты сам её не позовёшь. Ада рассказывает и застегивает маленькие крючки на платье. -А если я откажусь её звать? - спрашивает и поворачивается. -Сомневаюсь, - Ада хмурится. - Говорят, она очень красивая. Даже красивее, чем я. И женщина до конца не понимает, шутит Ада или говорит правду. -Почему я уже в платье, а ты до сих пор в рваных джинсах? - Этери недоверчиво вскидывает бровь, позволяя Аде поправить макияж на своем лице. -Ну, - Ада смотрит на часы, - потому что моё платье только везут с мосфильма, а обувь и украшения вообще у Р. -Дай угадаю, твоё платье - костюм Бабы Яги? - смеется и боится посмотреть на себя в зеркало. -Ага, - разворачивает её практически силой. В отражении Этери видит аккуратные стрелки и блеск на веках и губах, розоватый румянец, лёгкий жемчуг в ушах и на шее. Чёрный бархат спускается от линии груди, открывая бледные плечи, хрупкие ключицы и точеные руки. Огромный бант делает талию ещё тоньше, позволяя платью свободно струиться к полу. Женщина изучает свое отражение, хочет придраться к чему-нибудь от неловкости и смущения - настолько другой и невозможной выглядит Этери по ту сторону зеркала - и не находит к чему. -Кажется, я перестаралась и самой красивой будешь ты, - Ада осторожно поправляет светлые кудри. -Так тебе и надо. У Р. в квартире привычный полумрак, и Ада двигается в нем плавно и тихо, как кошка, умудряясь не задеть ни одного торшера, статуэтки, пузырька с духами и прочей мелочи. Этери же старается лишний раз не шевелиться, так и сидит там, где её оставила Ада - на диване в гостиной. На столе, на полу, на окне - везде вазы с цветами: "Богине, Р." перемешивается с "солнечной Аде". Этери думает, что нужно будет разобраться, кто для Ады Р. А ещё о том, как удивительно непохожи их квартиры - белая, пустая Адина и сверкучая, забитая до отказа Р. И как много по дому можно узнать о человеке, и как одинаково органично Ада выписывается в оба пространства, и как свободно существует здесь в отсутствие хозяйки. Этери кажется, что эта же свобода живет в ней, когда она остаётся одна у Ады. Но додумать не успевает. Ада появляется ярким пятном цвета фуксии с черно-белым котом на руках. -Этери, это Миша. Миша, это Этери, - целует кота в ухо и отпускает. Тот сразу теряется между ваз. - Что? Этери улыбается, машет головой и молчит. Ада стоит перед ней, пряча руки в складках атласного платья, которое держится только резинкой на груди и падает вниз пышными волнами, срезаясь ниже колена. На ногах чёрные лодочки-леггинцы на тонкой шпильке, волосы небрежно заколоты на затылке, правую кисть украшает серебряная змея, а на пальцах россыпь колец с изумрудами и рубинами. -Полагаю, нам пора, - девушка вздыхает и сосредоточено снимает с платья следы Миши. -Почти, - Этери подходит и вытаскивает из копны рыжих волос одну прядь, позволяя ей свободно падать на плечо. - Теперь пора. -Ты быстро учишься, - щурится и обнимает, вдыхая сладкий запах мёда и молока. -Хорошего вечера, дамы, - Серёжа открывает дверь машины и подмигивает Аде. - Как вы вечер проведёте, так кино и поплывёт. -Надеюсь, мы будем не слишком пьяными, - Ада подмигивает в ответ. К их приезду просторный лофт уже набит людьми. Этери осматривается - каких-то из них она видела на просторах интернета, каких-то знает по именам, каких-то не знает со всем. Зато Аду знают все. -Пойдём, - Ада прорезает собой толпу, попутно здороваясь и представляя Этери. И улыбается, когда видит, как женщина смущается - о ней хотя бы однажды слышал каждый первый. В дальнем конце помещения стоит Р., в длинном платье, расшитом металлическими цветами и в неизменно красной помаде. -Привет, - детское и наивное. -Ну и где тебя носит? - Р. щурится и недовольно цокает. - Я ж уже вся извелась прямо. -Не могла расстаться с Мишей, - пожимает плечами. -Ни капли приличия в тебе, - снова цокает и смотрит на Этери, тут же меняясь в лице. - Добрый вечер. -Добрый, - принимает из рук Р. бокал шампанского и видит ослепительную улыбку. - Очень приятно, - и не врёт. -А где, собственно?..-договорить Ада не успевает, получая в свой адрес очередной недовольный прищур. -В гримерке и уже давно ждёт тебя, бессовестную, - Р. кивает в сторону маленькой двери у импровизированной сцены. -Спасибо, - пародирует прищур и отворачивается к Этери. - Я ненадолго пропаду, но оставляю тебя в самых надёжных руках, - на долю секунды переплетает холодные пальцы со своими. Несколько шагов, и Ада скрывается за маленькой чёрной дверью. -Невыносимая, - сквозь зубы пропускает Р., - Опаздывать на собственный праздник.. -На собственный? - Этери удивлённо поднимает бровь. -Да, - Р. уверенно кивает и улыбается. - Ада придумала и запустила огромный благотворительный кинопроект, который будет знакомить немолодых и талантливых работников индустрии с молодыми и талантливыми. -Она ничего мне не говорила, - Этери всматривается в голубые глаза напротив. -Она никогда ничего не говорит, - Р. пожимает плечами, и женщина наконец понимает, откуда у Ады эти жесты и мимика. На руке у Р. точно такая же серебряная змейка. Внутренне Этери уговаривает себя не делать никаких выводов. Но сделать их она не успела бы даже при желании - свет гаснет и начинает звучать музыка. Когда искусственный туман рассеивается, чьи-то пальцы касаются её шеи. -Я здесь - тихое в ухо. Этери обвивает руки Ады вокруг своей талии и улыбается, когда чувствует короткий поцелуй на плече. Спустя два часа трезвых людей можно сосчитать по пальцам одной руки. Этери чувствует навалившуюся усталость - от звуков, толпы, огней и смеха. Но лицо держит - многолетняя привычка и стандартное "всё хорошо". -Врёшь, - шепчет Ада, когда толпа отступает. Этери удивленно вскидывает бровь, поскольку молчала. - Ты устала, но делаешь вид, что нет. Значит, врёшь, - девушка улыбается. - Поехали домой. -Нет, я правда в порядке, - Этери даже берет еще один бокал шампанского. -Я знаю, поэтому мы едем домой. Морозный воздух отрезвляет. -Как ты это выносишь? - женщина спрашивает уже в машине. -Я же не спрашиваю, как ты выносишь толпу журналистов и скандалы на весь интернет, - Ада пожимает плечами. - Это часть моей работы. Этери кутается в шарф и прикрывает глаза, не вслушиваясь в спокойный диалог Ады и Сергея, но чувствуя себя защищённой и понимаемой. И только то, что утром у Ады самолёт, почему-то не выходит из головы. -Двадцать дней это практически месяц, - констатирует Этери, сидя в пижаме на полу. -Я знаю, - Ада выпускает дым в окно. -Не хочу, чтобы ты улетала, - произносит в пустоту и пожимает плечами. Её чемодан стоит у дверей в коридоре, так ни разу и не открытый. А рядом стоит только что закрытый чемодан Ады. -Я знаю, - девушка поворачивается и смотрит в глаза. В них за маской титанического спокойствия можно разглядеть отчаяние. Этери хорошо знает, что будет завтра, когда она вернется к работе. Знает, как будет смотреть на нее Даня. Знает, какой пустотой и холодом обдаст её собственная квартира. Она знает, но не может объяснить. Всё, что происходит здесь - другая реальность, не хуже и не лучше. Капсула, микромир, таинственный остров без масок и упрёков, без опасностей и запретов. Здесь никто её не найдет, и никто сюда не войдет, потому что переломает ноги. Здесь от нее ничего не хотят, потому что, кажется, понимают - сил отдавать не осталось. -У тебя есть ключи, - Ада садится рядом и проводит пальцами по щеке. - Можешь быть здесь когда угодно или всегда. Этери ловит ладонь, прижимая к своей щеке, долго смотрит и не моргает, а потом произносит: -Поцелуй меня, - и Ада тяжело сглатывает. -Это может закончиться плохо, - произносит как факт. -Пусть, - Этери улыбается. В её глазах отражается слабый свет лампочек. Ада осторожно очерчивает пальцами бледное лицо и целует, невесомо касаясь век и спускаясь к губам. Женщина отвечает робко и несмело, боясь спугнуть нежность и тепло, прорастающее внутри. -Еще, - шепчет, чувствуя горячее дыхание на шее и замирает. Стук собственного сердца оглушает. Этери кажется, что вся она - одно большое сердце. Ада укладывает её на матрас, и женщина рукой тянется к выключателю, но не успевает. -Не надо, - Ада перехватывает руку. - Я хочу видеть тебя. Легкая пижамная кофта больше не скрывает тяжело вздымающуюся грудь, и девушка касается её губами и пальцами, вызывая неясную дрожь. Медленно опускается к животу, возвращается к шее и чувствует, как тело под её руками расслабляется. -Ты прекрасная, - шепчет в ухо и нежно целует, позволяя снять с себя длинную футболку. Этери видит уродливый шрам, рассекающий живот Ады и не может вдохнуть. Инстинктивно проводит по нему пальцами и кусает губы. -Всё в порядке, - Ада гладит её по щеке. - Я с детства дружу со Смертью. -Я хочу тебя, - выдыхает, чувствуя, как внизу живота стягивается тугой узел. - Здесь, сейчас, когда угодно или всегда. Вместо ответа Ада целует грудь, легко прикусывая соски и опускается ниже, стягивая шорты и раздвигая бледные ноги. Этери вздрагивает и рвано всхлипывает, выпуская из легких весь воздух и прикусывая запястье, чтобы не кричать. -Не хочу, чтобы ты улетала, - шепот путается в кудрях и Этери сильнее прижимается к Аде, как будто пытаясь врасти в неё кожей. И Ада знает, что в этом "не хочу" гораздо больше - "не хочу быть одна", "не хочу замерзать", "не хочу быть сильной". -Я вернусь, - целует в затылок и гладит по волосам. -Можно я спрошу дурацкое? - спустя несколько минут разрезает тишину. -Можно, - Ада притворно-серьезно кивает. -Что значит твое имя? - заглядывает в глаза. -Ада с древнееврейского переводится "украшение", - Ада задумывается. - В принципе, если сложить твое имя и мое, то получится "особенное украшение". -Мне подходит, - женщина улыбается и целует веснушчатое плечо. Этери еще долго не может уснуть, свободная от того, что спустя много лет сбросила с себя всю броню, отдаваясь на откуп судьбы и случая и впервые не ощущая в себе пустоты - только тепло, нежность и покой.