завоюй меня.

Была бы ты здесь, дорогая, была бы ты здесь. Сидела бы ты на софе, и я бы сидел. И был бы твоим платок, а мокрой - моя щека. Но, впрочем, судьба жестока, могло бы быть и не так.

Ада открыла глаза когда свет фонарей за окном начал медленно меркнуть на фоне бетонного неба. Она почти не спала, но находилась в том состоянии, когда человек, едва закрывая глаза, проваливается в бездну - и все равно чувствует каждый шорох и течение времени. Часы на руке уверенно констатировали, что пора выезжать в аэропорт. Девушка поежилась от холода и улыбнулась - Этери спала, завернутая в кокон из одеяла. Волосы разлетелись по подушке, ресницы подрагивали, губы были приоткрыты. "Всё-таки ангел", промелькнуло в голове. Встать без единого шороха не составило труда, Ада часто ускользала из постели до того, как проснется тот, кто вчера позволял ей расслабиться и получать удовольствие. "Серьезные отношения или только секс" - игра, в которую она играла со своей школьной подругой Таей много лет. У них была специальная монетка, которую они подбрасывали каждый раз, когда кто-то начинал подбивать к ним клинья. Тая так вышла замуж и вот-вот должна была обзавестись ребенком, а Ада просто думала, что её монетка какая-то бракованная - каждый раз, когда она её подбрасывала, случался "просто секс". С тех пор, как Тая вышла из игры, Ада носила монетку в кошельке скорее как реликвию или карманную игрушку, потому что знала, что всё равно будет "просто секс". И сейчас, когда она открыла кошелек чтобы найти там нужную визитку, монетка выскочила из своего кармана и покатилась по полу в коридоре. -Well, well, well, - шепотом и сдерживая смех проговорила Ада, бесшумно шагая босыми ногами по следам монетки. - Да ты издеваешься, - села на пол и стала рассматривать выпавшую сторону поближе. Сфотографировать и отправить контакту "Тая". Заблокировать телефон и спрятать монетку обратно в кошелек. Подумать, что это вообще в принципе очень глупо - доверять монеткам. Кофе обжег закусанные губы, но в общем жаловаться было не на что. Ада вызвала такси, заказала доставку цветов к тому времени, как Этери должна была проснуться. На столе осталась записка и довольно увесистый сверток. Дверь захлопнулась сама собой. Предвкушение предрождественского Парижа теперь не омрачалось ни грустью, ни тоской, потому что Ада знала - рождественского ей в этом году не увидеть. "Ну не очень-то и хотелось", - успело пронестись в голове, пока водитель такси занимал свое место. Этери просыпается с удивительной легкостью, от привычного звонка будильника и в привычной уже пустоте. Смотрит в окно, потом - по сторонам. От Ады в звенящей тишине не осталось ни следа, ни шороха, только тепло глубоко внутри. Этери лениво слезает с кровати, думая о том, как не хочется ставить ноги на холодный пол, но прямо у кровати находит шерстяные носки со стикером "не повторяй моих ошибок". Улыбается. Ошибок не повторяет. Запах кофе, еще не успевший раствориться в квартире, окончательно открывает глаза. "А если я подарю тебе теплый свитер, ты перестанешь ночью забирать у меня все одеяло?" - аккуратные буквы заставляют пожать плечами и закусить губу. "Я люблю тебя" - читает, когда переворачивает карточку-записку. В свертке идеальный черный свитер с высоким воротом и длинными рукавами, такой мягкий, что хочется сразу в него укутаться, но Этери напоминает себе про душ, макияж, завтрак и силу воли. Именно в таком порядке. Аэропорт был больше похож на муравейник. Люди, люди, люди, и даже натянутый на лоб капюшон не спасал от ощущения тесноты и отсутствия воздуха. Ада успела смириться с тем, что одной чашки кофе оказалось мало, и теперь сидела на барном стуле, потягивая через трубочку что-то очень сладкое, жирное, с горой сливок и названием - пряный латте. Телефон лежал, иногда позвякивая сообщениями из сотен чатов, но никто не уделял ему должного внимания. Ада думала об обмане времени. Её самолет улетал из Москвы в 9 утра, и практически в 9 утра прилетал в Париж. Иногда ей казалось, что если летать вокруг земли в направлении, противоположном движению солнца, то можно одурачить Смерть. В такие моменты Ада улыбалась сама себе, потому что лучше всех знала: одурачить можно кого угодно, только не ту, которую обычно рисуют с косой и в черном плаще до пят. -Какие люди, - высокий, курчавый и светлый парень падает прямо напротив. -Я думала, что в этом виде меня невозможно узнать, - Ада щурится, и это видно даже через капюшон. -Не льсти себе, - сильные пальцы стаскивают с нее капюшон и теплый поцелуй приходится куда-то в уголок губ. -Аккуратнее, - Ада загадочно улыбается и отстраняется. -Неужели у этих губ появился постоянный хозяин и не я? -Очень, очень пошло, - цокает и смотрит прямо в прозрачные голубые глаза. - Но ты все равно прелесть. -Эй, перестань, - пытается увернуться и избежать трепания волос, но получается скверно. - Я правда хочу знать, кто этот человек. -Могу сказать только что это женщина, - кусает губы и как хищник наблюдает за реакцией. -Ну, - вздыхает, - я мог бы сыграть удивление или разочарование, но.. -Но это тебе уже сказала Р., правда? -Правда, - пожимает плечами и двигает к себе кружку Ады. - Но это же не отменяет того, что мы друзья и что меня разорвет, если ты не обсудишь со мной Штрогейма? -Не отменяет, конечно, - невесомо касается пальцами щетины на щеке. - Илья, мы договорились так давно, что я даже не могу вспомнить, как и где. -Мы не договаривались, - Илья перехватывает пальцы и рассматривает кольца. - Прикольные. Мы не договаривались, Ада. У тебя была монетка, а я был мелкий дурак. -Ты остался мелкий, - смеется. -Но не дурак, - копирует прищур. -Мне пора идти, - Ада запускает палец в гору взбитых сливок и отправляет его к себе в рот. -Как скажешь, - Илья помогает Аде спрыгнуть со стула и обнимает. -Иногда мне очень тебя не хватает, - признается честно. -Иногда мне тебя тоже, - прижимает к себе сильнее, резко поднимает и кружит. -Ненавижу когда ты так делаешь, - шипит в ухо и закрывает глаза, потому что до смерти боится всего, что вращается. -Нет, - опускает на пол и смеется. - Ненавидишь ты вот это, - зарывается ладонью в рыжие кудри и ерошит их так, что от укладки не остается даже намека. - Теперь можешь идти. -Всего тебе, - Ада делает два шага назад, разворачивается на пятках и уходит. -Не пропадай, - кричит вслед и понимает, что даже не разочарован. Знакомая стюардесса с известным именем улыбается и Аде, пропуская ее на место. -Вы сегодня рано, - кивает и поправляет манжеты костюма. -Разве бывает рано для Парижа? - Ада садится и пристегивает ремень безопасности не глядя. -Я бы сказала, что для него всегда поздно, - Жанна помогает ей расправить плед и уходит за стандартным бокалом сухого красного, но когда возвращается - Ада уже спит. Этери приезжает в Хрустальный раньше обычного. На стоянке помимо слякоти её ждёт только машина Дани - фары погашены, внутри пусто - и слабый запах его духов на улице. Она медленно достает забирает сумку с заднего сидения и проверяет телефон, потому что ждёт сообщений от Ады. А еще потому, что отсчитывает про себя до десяти, чтобы не столкнуться с талантливым хореографом у поста охраны или где-нибудь в коридоре. "-В тебе нет смелости, Этери, - говорит ей Ада каким-то далеким вечером в монтажной, когда они уже достаточно пьяные, и как всегда с насмешкой и вызовом. -Можем поехать в Африку, - вскидывает бровь и поясняет, когда видит непонимание, - отправишь меня к каким-нибудь львам и я ни капли их не испугаюсь, - улыбается и путается пальцами в рыжих кудрях. - Тебя же не испугалась. -Это не смелость, дорогая, - Ада перехватывает руку и легко кусает запястье. - Это отчаяние. А смелость - это посмотреть мне в глаза и признать, что бояться львов - нормально." -Бояться львов - нормально, - Этери останавливается, так и не досчитав до заветных десяти; захлопывает дверь и старается не кусать губы, на которых нет живого места, а потом разворачивается на пятках и как можно увереннее шагает вперед. -Привет, - произносит и осекается, потому что голос отказывается слушаться. -Привет, - Даня почти невозмутим в темноте коридора. - Я хотел забрать вещи из тренерской, - жестом показывает на дверь. -Да, пойдем, - не смотрит в глаза и позволяет себя пропустить. Ключ упрямо не попадает в замочную скважину, пока во время очередной попытки не падает на пол. -Блять, - Этери закатывает глаза и слышит за спиной тихий смешок. - Что? -Просто есть вечные вещи, - Даня пожимает плечами и поднимает ключ. - Дай я. Дверь поддается и он открывает её, пропуская Этери вперед. Она только складывает руки на груди и недовольно поджимает губы. -Красивый свитер, - произносит Даня когда зажигает свет. На черном фоне кожа кажется еще бледнее, а воротник удлиняет шею. -Спасибо, - Этери опирается на стол и наконец осмеливается посмотреть в глаза. Её талантливый хореограф достает из шкафчика свои вещи и выдавливает из себя улыбку. Она ловит себя на мысли, что так улыбаются люди после инсульта - неловко, только одной половиной лица. -Как ты? - выдыхает неожиданно для самой себя. -В порядке, - пожимает плечами и невольно сжимает руки в кулаки. - А ты? -Тоже, - ёжится и обнимает себя руками. - Прости меня. Этери извиняется скорее интуитивно, чем осознанно, потому что на самом деле сильно виноватой себя не чувствует. Она вообще не знает, кто виноват в том, что произошло. Но скидывать всё на Даню было бы.. глупо? по-детски? -И ты меня прости, - Даня поджимает губы. - По-дурацки всё получилось. -Да.. Мы можем поговорить как-нибудь, если ты.. хочешь? можешь? -Конечно, если тебе это нужно. -Я хочу, - Этери вычерчивает узоры пальцем на столе. -Хорошо, договоримся, - Даня двигается к двери. - Извини, я должен переодеться. Встретимся на льду. -Да, конечно, - теперь уже Этери неловко улыбается и аккуратно закрывает за ним дверь. "Всё в порядке. Обнимаю тебя." - на экране высвечивается сообщение от Ады и ей на секунду кажется, что это не только про то, что самолет успешно приземлился. Этери смотрит на короткий текст и кусает палец, потому что впервые точно знает, что хочет написать в ответ. "Бояться львов - нормально." - отправить. "Я знаю. Но если ты это понимаешь - у тебя появляется сила их приручить." - приходит практически сразу. Этери закрывает глаза и повторяет то, чему научилась у американского пожарного - в ситуации, когда от тебя ничего не зависит, ты должен сделать только две вещи: breathe in. breathe out. -Вчера днём я оставляла тебя с двумя бутылками шампанского внутри, а сегодня утром ты уже поставила ёлку, - Ада швыряет вещи на пол и констатирует, но не удивляется. Из гостиной к ней выплывает Р. с неизменной сигаретой и пепельницей в другой руке. -Ой Господи, - прищур. - Можно ли быть такой.. это самое.. стервой. -Решительно невозможно, - снимает кроссовки и обнимает. - Зато выглядишь ты как богиня. -Почему как? - вскидывает бровь и смотрит в зеркало. - Я и есть. Р. оставляет на щеке Ады легкий поцелуй, закусывает сигарету и стирает отпечаток красной помады с бледной кожи девушки. -Завтракать будешь? -Шампанским? - Ада лениво снимает ботинки и натягивает на ноги шерстяные носки. -А есть повод? - Р. тушит сигарету и оставляет пепельницу на тумбочке. - Могу сделать тебе омлет. По-моему, я вчера видела пару яиц в холодильнике. На кухонном столе лежат свежие круассаны - пожалуй, то, за что Ада больше всего ценит возможность просыпаться в Париже. Детская сказка, которую она рисовала себе в голове лет с пяти, стала реальностью, и в этой реальности французская выпечка победила романтические прогулки по Елисейским полям и возможность работать с видом на Эйфелеву башню. -Ну и что это за улыбка? - спрашивает Р., подавая Аде тарелку с готовым омлетом. -Да вот поняла только что, что больше всего в Париже мне нравятся круассаны, - пожимает плечами и смеется. -Я всегда знала, что романтизм в тебе притворный, - наливает себе в чашку кофе и садится напротив. - Ну и что? Какие новости на этом.. Господи.. любовном фронте? -Встретила сегодня в аэропорте твой подарок, и, признаюсь честно, не впечатлилась. -Ну да, ну да, - прищуривается и цокает. - Но когда меня спросят высшие инстанции, я скажу, что сделала все, что могла.. Уберегала изо всех сил и невозможностей. Честно хотела, чтобы ты не повторяла этот мой сложный и болезненный путь. -Дорогая, но Этери совсем не.. - договорить Ада уже не успевает. -Разве это что-нибудь меняет? - Р. вздыхает. - Убивает не человек, Ада, а чувство. И я же вижу, что происходит. Я же не слепая. И такое, как твое - может убить. -Мне кажется, ты драматизируешь, - улыбается. -Нет, - качает головой. - Я не драматизирую, как пела одна малоизвестная певица, но я держу тебя за руку. -Тогда держи крепче, - Ада вкладывает свои пальцы в едва теплую ладонь и Р. сжимает их. -Дань, - Этери вздрагивает от собственного голоса, который отбивается от стен в темном коридоре и от этого кажется слишком громким. Но удаляющаяся черная фигура замирает и оборачивается. - Может, зайдешь? Тускло-желтый свет ламп в её каморке силится победить декабрьскую тьму за окном, но - тщетно. Зимними вечерами здесь неуютно. Даня входит за Этери молча, не поднимая глаз и как будто пинает воздух ногами перед тем как сесть на диван. -Я.. - Этери пытается начать говорить, но спотыкается об ясный взгляд. -Наверное, начать лучше мне, - Даня устало улыбается. - Я поступил как мудак, Этери. Я не должен был читать твои переписки, лезть туда, куда не просят. Но мне казалось, что я тебя теряю, понимаешь.. - кусает губы и прячет лицо в руках. - А оказалось, что потерял я тебя уже давно. Если вообще когда-нибудь находил. Я уже ни в чем не уверен. Так что прости меня. -Простила, - Этери прячет ладони в длинных рукавах свитера. -Ты с ней счастлива? - вопрос звучит так глухо, что она скорее читает по губам, чем слышит. -Я не знаю.. Когда она рядом - да, но иногда мне кажется, что я вообще не знаю, что такое счастье, потому что всё как будто бы слишком сложно.. Понимаешь? - Даня кивает, и Этери решается продолжить. - Единственное, что я знаю точно - это то, что с ней мне спокойно. Ей ничего от меня не нужно, кроме меня самой. И я для неё - просто человек. -Хм, - лицо Дани искажается ухмылкой. - По ней и не скажешь, что её интересуют просто люди.. - осекается. -Ты её не знаешь, - в голосе Этери появляется металл. -Я не хотел тебя обидеть, - поднимает руки, как будто сдается. - Но если тебя интересует моё мнение, то вряд ли у вас что-то выйдет. И я буду рад, если она умудрится не сделать тебе больно. -Не переживай, дважды на одни и те же грабли я не наступаю. -Как скажешь, - Даня поднимается, не выдерживая ледяного взгляда. - Думаю, мне лучше уйти. Этери больше не произносит ни слова, только отворачивается к окну, позволяя Дане закрыть за собой дверь. Она считает до десяти, чтобы успокоиться, и, когда шаги в коридоре затихают, берет в руки телефон. "Я пыталась поговорить с Даней" - отправить. "И как?" - ответ приходит почти мгновенно. "Это была плохая идея." - отправить. "Ему нужно время." "Чтобы смириться с потерей такого сокровища?)" - отправляет и улыбается. "Нет, Этери. Чтобы понять, какого он потерял человека." "А какого?" "Самого нежного и беззащитного из всех, кого я знала." Этери долго смотрит на экран и не находит, что ответить. Блокирует телефон, кладет его в безразмерную сумку и накидывает на плечи пальто. Когда её рука автоматически гасит свет в комнате, перед глазами появляется пустая холодная квартира, в которую отчаянно не хочется. "Можно я сегодня переночую у тебя?" - отправить. "Можешь даже остаться жить у меня."

Была бы ты здесь, дорогая, была бы ты здесь. И мы бы сели в машину, вдавили педаль, и через миг попали на дальние берега. Или нашли причину вернуться оттуда сюда.