завоюй меня.

Двадцать первый стишок про Дзе, цокнет литературовед. Он опять что-то учудил, этот парень, да? Расстегнул пальто, бросил сумку, сказал: "Привет, Я опять тот самый, кого ты будешь любить всегда"?..

Ада еле сдерживает смех, пытаясь уследить за эмоциями, отражающимися на лице Этери. -Привет, между прочим, - произносит собрав волю в кулак, чтобы не растерять серьезности и всё еще чего-то ждёт. - Очень тяжелые пакеты и если ты не рада мне, то будь рада хотя бы им и дай мне войти. -Прости, - отмирает и шепчет, стараясь спрятать дрожащие руки за спину, но в квартиру впускает. От девушки это не ускользает и она медленно входит, вглядываясь в лицо напротив и отмечая про себя синяки под глазами и мраморную бледность даже на губах. -Я знаю, что без предупреждения в мире взрослых не принято, но могу уйти, если ты не очень рада, - Ада не раздевается и всё еще рассматривает истину в глазах Этери. -Дурочка, - кусает губы и неловко обнимает. - Конечно, я рада. Раздевайся, я поставлю чайник. Ты как снежный человек, - также неловко шутит и улыбается. -Хорошо, - спина Ады делается неестественно прямой, отражаясь в тонком зеркале прихожей. До обратного самолета остается 10 часов. Этери на кухне заворачивается в свитер так, как будто он бесконечен. Включает воду в кране и обжигается - потому что горячая. Исправляется, нажимает на кнопку чайника. Делать вид, что все в порядке, отчаянно не получается. Но попытка - не.. -Ты одичала, - Ада перебивает мысли в голове и тут же обезоруживает. Этери хочет повернуться и задевает рукой нож, а отскочить не успевает. Реакция никогда не была ее сильной стороной. -Что бы это не значило - это не правда, - выдыхает и смотрит на ладонь, с которой на пол уже падают красные капли. -Это точно не значит, что надо убиться в ту же секунду, когда я появилась, - Ада подходит и берет порезанную ладонь в свою, одновременно поднимая с пола нож. -Я не специально, - получается двусмысленно и машинально. Ада держит её руку так, как будто никуда не уезжала. Этери не понимает, почему для нее это вдруг имеет значение и сама не может разобраться, что за эмоцию испытывает: злость? неловкость? безразличие? раздражение? что? -Эй, - Ада прикладывает к руке что-то холодное и завернутое в полотенце, - посмотри на меня, пожалуйста, - и женщина сначала зажмуривается, а потом смотрит. - Это всего лишь я. Всего лишь прилетела. Потому что поняла, что с тобой так не работает. -Как? - спрашивает и чувствует, как порез на ладони начинает ныть. -Отдельно, - Ада пожимает плечами и убирает холод от руки. - От тебя нельзя быть отдельно. Потому что тебе всегда будет удобнее просто работать, а не думать об отношениях. -Тебе тоже, - говорит с вызовом, вскидывает бровь и тут же ойкает, когда перекись заливает рану. -Ну, кто-то же должен уступать, - Ада делает вид что не замечает интонации, клеит пластырь на руку и целует пальцы, - и это, очевидно, будешь не ты. Девушка аккуратно отпускает холодную руку и отходит, разворачиваясь спиной и напряженно роясь в карманах толстовки. Этери рассматривает пластырь со Снусмумриком и Крошкой Мю, закрывающий свежую рану и улыбается кончиком губ - картинка кажется ей очень правильной и такой похожей на то, как они, наверное, выглядят со стороны. -Ладно, все что сейчас происходит, было ожидаемо, - Ада молча забирается с ногами на подоконник и закуривает, не спрашивая разрешения и только чуть-чуть приоткрывая окно. На Этери она больше не смотрит, пытаясь что-то разглядеть в черной московской ночи и выдыхая бесконечный белый дым. -Ты похожа на Снусмумрика, - женщина чуть наклоняет голову и сравнивает пластырь на пальце с силуэтом у окна. -Ага, - беззвучное и спокойное. -Я скучала, - вырывается хриплое и откуда-то изнутри так, что Ада, не успевая обернуться, вздрагивает. Этери робко улыбается и этому, и чему-то такому внутри, что не может назвать словом - какому-то узнаванию. - Вот по этому я скучала. По тому как ты куришь рядом и никогда не спрашиваешь, есть ли у меня аллергия на сигаретный дым. -Ну я же знаю, что нет, - Ада кладет голову на колени и стряхивает пепел. -А я знаю, что ты ненавидишь делить сигарету с теми, с кем не целуешься, - произносит и тут же делает затяжку прямо у Ады из рук, не отбирая и не спрашивая. -Ну точно одичала, - смеется, спасая свою сигарету, но знает, что за этим действием спрятан какой-то отчаянный вызов. -Ещё как, - кивает и садится напротив, чтобы можно было просто смотреть в глаза. - Когда ты улетаешь? -Через девять с половиной часов, - Ада прислоняется головой к стеклу и вдавливает окурок в пепельницу, найденную тут же. - Зачем тебе пепельница, если ты не куришь? -Для тебя, - произносит и окончательно чувствует, как что-то большое и сложное растворяется внутри. - Чайник закипел. -Можно сделать чай. -Да, - но никто не двигается с места. -Этери, - Ада говорит полушепотом, и сразу отвечает на немой вопрос, - Я очень давно не называла тебя по имени. -И как тебе? -Точно лучше, чем чай, - отшучивается, потому что не может не. -Не верю, что что-то может быть лучше, чем чай. Тем более мой, - Этери вскидывает бровь, как будто бросает вызов. -Ну хорошо, - Ада наклоняется к ней и аккуратно целует в уголок губ, - если даже это не может быть лучше, то я пошла делать чай. -Эй, - пытается схватить ее за капюшон толстовки, но не успевает и расслабляется, прислоняясь спиной к стене. Ада уходит в коридор, чтобы расставить по местам еду из пакетов, и её быстрые и легкие движения действуют на Этери успокаивающе. Ураган внутри отступает, и вопросов Этери больше задавать не хочет. В конце концов, какая разница, что за эти недели внутри нее возникло огромное количество сомнений, если теперь они все растворяются в воздухе? Она думает о том, что происходящее больше похоже на сон, но если так - то просыпаться не очень хочется. О том, как легко получается у Ады разрушать любую броню и заново отстраивать свои башни воздушного замка, если приходится. О том, от чего даже становится страшно - как будто без этой быстроты и легкости сама Этери и не очень жила, а только работала и спала. Как человек в кислородной маске, которому вдруг разрешили дышать самостоятельно. Ада не оборачивается, заставляя мясо шипеть на сковородке, и напевает себе что-то под нос. И Этери кажется, что так было всегда. -Кушать подано, - через полчаса Ада театрально кланяется и зовёт её за стол. -После Парижа ты стала ещë вкуснее готовить, - констатирует, пробуя курицу с ананасами и не признает, что просто давно не ела что-нибудь не из ресторана. -У тебя просто подходящая кухня, - пожимает плечами. -Я лет до 17 из съедобного могла только нарезать хлеб, да и то получалось криво, - Этери смеется и прячется в собственных кудрях. -Нууууу, - поддерживающе хмурится. - Мне весной будет аж 23, иф ю ноу вот ай мин, как говорится. И Этери улыбается, но больше не отвечает. Лицо незаметно становится чуть бледнее, а улыбка теряет естественность. Легче не становится даже тогда, когда у Ады звонит телефон. -Прости, я на пару минут, - Ада легко касается пальцами лежащей на столе тонкой ладони и выходит. -Ага, - машинально кивает и собирает со стола тарелки. Из-за чая сознание остается предательски трезвым, но формулировать что-то внутри себя Этери по-прежнему не может. Поэтому начинает вспоминать. В двадцать два у нее были еще темные волосы, большие амбиции и практически ничего из материальных ценностей. Отражение в зеркале не нравилось ей самой, но не давало покоя мужчинам разных статусов и возрастов. В их глазах она была роковой дьяволицей, непокорным, неприступным божеством. И ей это, пожалуй, даже нравилось. В юности Этери знала, что не существует высот, которых она не могла бы завоевать и границ, которые ей нельзя было бы перейти. -Я всë, - Ада возвращается, но женщина стоит к ней спиной и не замечает этого. - Эй.. -Прости, - Этери отмирает скорее от прикосновения теплой руки к холодной шее, чем от голоса. - Я задумалась. -О чем? -О том, какой я была в твоем возрасте, - грустно улыбается и перехватывает руку Ады, отвечая на немой вопрос. - Кажется, очень похожей на тебя. -Ну нет, - прищур. - Ставлю что угодно на то, что ты была круче. -Господи, - притворно закатывает глаза и прикрывает их рукой. - Ты всегда, всегда начинаешь спорить. -Прям как ты, кстати, - Ада обливает руки вокруг тонкой талии и утыкается носом в бледную шею. - И как хорошо, что я уже решила всегда тебе уступать. -Не боишься, что очень быстро станет скучно? - Этери обнимает девушку в ответ и путается пальцами в рыжих кудрях. -Жизнь вообще очень скучная штука, знаешь ли. -Перестаю так думать, - улыбается. - Особенно когда хочу лечь спать пораньше, а мне звонят в дверь парижские путешественницы и требуют пропустить их в квартиру. -Значит, этим путешественницам что-то очень нужно, - Ада пожимает плечами. -Дай угадаю, - издевательски щурится, копируя девушку и нежно целует, чуть прикусывая губы. -Попытка неплохая, но нет, - Ада проводит ладонью по бледной щеке Этери и отходит. - Я же чувствую, что с нами что-то не так. И хочу говорить. -О чем? - Этери складывает руки на груди и опирается на стол. -О том, что было в ночь перед моим отъездом. О том, что есть сейчас, - Ада встряхивает рыжими кудрями и Этери на секунду кажется, что воздух между ними горит. - И о том, что будет дальше. -Я не умею говорить, - тяжело вздыхает и кусает губы. -Ты просто боишься, - девушка распутывает руки Этери и перебирает пальцы. - Разве я не права? -Моё горе в том, что ты не бываешь не права, - опускает глаза и грустно улыбается. -Или счастье, - выразительный прищур возвращает Аде исчезнувшую легкость. - Только можно мы пойдем говорить ближе к кровати? Я уже не могу стоять, сидеть и вот это вот всё. -Говорить ближе к кровати? - женщина не может сдержать смех. - Ну-ну.. -Если ты не помнишь, то у нас достаточно долго получалось разговаривать в кровати, - звучит уже по дороге в спальню. - О Боги, искомая кровать найдена! Ада с радостным криком падает на идеально застеленное покрывало, и его поверхность тут же покрывается волнами. -Господи, - Этери садится на край и улыбается. -Что? - на лице Ады искреннее непонимание. -Да ничего. Ты ведешь себя хуже, чем моя дочь, - напрасно пытается разгладить покрывало. -Сочту за комплимент, - Ада внимательно наблюдает за движениями Этери, а потом резко ловит ее руку и тянет на себя так, что Этери буквально падает. - Вот так лучше. Я люблю разговаривать с людьми на равных. -О чем я думала, когда впускала тебя в квартиру? - женщина смеется, пытаясь спастись от щекотки. -О том, что будет по крайней мере весело, - Ада мысленно объявляет помилование и прекращает щекоточную войну. -Из-за тебя я раньше постарею, - Этери пытается отдышаться. -Смех компенсирует умирающие нервные клетки, так что ты не постареешь никогда. -Звучит как приговор. -Скорее приказ к выполнению, - Ада шуточно отдает честь. -Есть, капитан, - Этери зеркалит ее жест. Девушка снова падает на кровать и отмечает про себя, что больше часа понадобилось на то, чтобы выйти на уровень привычной игры и полностью растопить лед в воздухе. -Будешь со мной говорить? - ищет рукой холодные пальцы и берет их в свою теплую ладонь, глядя только в потолок. -Буду, - Этери переплетает пальцы и тоже не смотрит в глаза. - Только я не знаю как. -Я тоже, - Ада вздыхает. - И не надо шутить про то, что ты думала, что я всё знаю. -Не буду, - звучит мирно и спокойно. Комната тонет в молчании на несколько секунд, а потом Ада задаёт вопрос, который жил в ней всё время Парижа. -Ты переспала со мной тогда из-за страха? - и выбивает у Этери из груди дыхание. -Да, - неуверенное, но всё-таки твердое. -Чего ты боялась? - Ада проводит большим пальцем по тонкой ладони. - Потому что этого, кажется, ты боишься и сейчас. -Я не знаю, - женщина качает головой. - Ты летела сюда задавать сложные вопросы? -Я летела понять, что между нами происходит, - звучит так честно и безапелляционно, что Этери сдается. -Я боялась неизвестности, наверное, - кусает губы. - Я ушла от Дани, ты практически признаешься мне в любви, а потом улетаешь почти на месяц, и я должна остаться здесь со всем этим одна. И я же видела всех этих людей на вечере в твою честь, слышала, что они говорят о тебе и понимала, что не знаю о тебе по-прежнему ни-че-го. И о том, что между нами, тоже не знаю ни-че-го. И я захотела.. - Этери выдыхает и несколько секунд сосредоточенно молчит, закрывая лицо свободной рукой. - Не знаю, понять. Понять, насколько всё серьезно. -И поняла? - Ада вскидывает бровь. -Сначала думала что нет, потом - что да. А теперь опять нет, - задерживает дыхание. - Я ненавижу формулировать то, что ты заставляешь меня формулировать. -Не подменяй понятия, - Ада поворачивается и успокаивающе проводит пальцами по острым скулам. - Я просто хочу тебя понять, чтобы потом не было как у Маяковского. Расскажи мне. -Сначала, - голос предательски теряется, и приходится тяжело сглатывать. - Сначала мне было страшно, потом казалось, что страх исчез и все хорошо. А потом всё было странно. Ты работала, я работала. И мне показалось, что ты получила всё, что хотела. -В смысле? -Ну ты переспала со мной, - Этери пожимает плечами. - А что еще нужно? -А ты как думаешь? - Ада смотрит прямо в глаза. -Думала, что ничего. Теперь не знаю, - кусает губы и добавляет. - Ты же со мной только разок сексом занималась и дважды спала. -А, - Ада смеется, - А я думала это ты со мной разок сексом занималась и дважды спала. А я, кажется, знаю , какой фильм мы будем смотреть на Рождество. -Я думала ты не празднуешь в Москве, - Этери всматривается в черты лица Ады и пытается угадать в них ответ. -Я думала, что ты тоже, - Ада отворачивается и падает на спину рядом, не отпуская переплетенные пальцы. - Но не это важно. -А что? - женщина смотрит, как на потолке отражаются огни проезжающих мимо машин. -Ну, например то, что мы не разобрались до конца, - набирает в легкие побольше воздуха, чтобы звучать твёрдо и уверенно. - Я не знаю, что будет дальше с тобой, со мной и с тем, что есть между нами. Но я точно знаю, что никогда и никто не мог заставить меня бросить работу и прилететь, мучиться расстоянием и непониманием. Я не хочу, чтобы ты спала со мной из-за страха. Или из-за отчаяния. Потому что я не собираюсь и не хочу делать тебе больно. Хочу праздновать вместе Рождество, Новый год, дни рождения, если это возможно. Твои победы. Хочу готовить тебе, а не заказывать еду в ресторане. Хочу смотреть как ты роешься в моей кладовке и как любая моя вещь смотрится на тебе лучше, чем на мне. Хочу не улетать завтра утром, блять. -Звучит как план, - Этери улыбается. -А еще так, как будто я в первый раз действительно кого-то люблю, - обреченно вздыхает, от чего женщине становится еще смешнее. -Ну да, в двадцать два года правда страшно, - взъерошивает рыжие кудри. - Но тяжело только в первый раз. Лет через 10 будешь вспоминать это как веселое приключение. -Ой, хорошая моя.. - в глазах Ады сквозит умиление и такая жизненная мудрость, будто ей давно перевалило за третью сотню. И Этери на мгновение от этого становится страшно. -Что? -Мне исполнится тридцать два или сорок два, Есть уверенность, что виновником торжества Ты пребудешь впредь; Это замкнутый цикл: тебе во мне шевелить слова, Им гореть, а тебе на огонь смотреть. Подло было бы бросить все или умереть, Пока я, например, жива.