Ребенок, в чьих руках горело пламя

      Члены попечительского совета носились по этажам Хогвартса. Они заглядывали в кабинеты и переворачивали все вверх дном. Студенты от беспокойства создавали переполох в коридорах.       В этот день уволили Сивиллу Трелони, которая была известна пьянством и бесполезностью в обучении детей. Хагрида вернули на должность лесника, так как новость о том, что он не окончил даже пятый курс, стала известна.       Завхоз Филч отправился на пенсию с официальной благодарностью за долгие годы усердной, но совершенно бесполезной работы. Впрочем, это не слишком повлияло на порядки, потому что домовые эльфы мгновенно сориентировались и взяли на себя его обязанности. Честно говоря, справлялись с ними на порядок лучше.       Минерва Макгонагалл, временная директриса, была возмущена тем, что в школе царил хаос, и достаточно остро высказывалась по этому поводу. Это не всех устраивало, и попечительский совет проголосовал в сторону того, чтобы убрать Минерву с должности директора школы. Как едко заявил Люциус Малфой, в трансфигурации она разбирается лучше, и проку в преподавании от нее намного больше. Конечно, такой расклад женщину обидел, но поделать с этим она ничего не могла.       Уроки были сорваны. Студенты, переполошенные и немного напуганные, вернулись в гостиные факультетов с легкой руки профессоров.       Как только Гарри зашел в гостиную, сразу же примостился на своем любимом кресле и подтянул ногу к груди. Драко упал напротив и резко придвинулся ближе. Завороженным взглядом он посмотрел прямо в глаза Поттеру.       — Эй, — прошептал Малфой, — то, что рассказала Панси, правда? Ты пошел за ней в Запретный лес, серьезно? — он подпер подбородок рукой и вопросительно прищурил глаза.       Видимо, вопрос задан был не так уж и тихо, потому что в этот же миг в гостиной воцарилась мертвая тишина. Слизеринцы сделали вид, что, конечно, их совсем не интересует этот разговор и они не подслушивают, но каждый «незаметно» косился в сторону Поттера и Малфоя, навострив уши.       Гарри раздраженно закатил глаза от осознания того, что все ждут его ответа, откинулся на кресле и закинул ногу на ногу. Анку же, впрочем, устроившись на спинке, воплощал оплот спокойствия и размеренности. Птица копошилась в непослушных волосах хозяина, перекладывая пряди из стороны в сторону.       — Правда. Разве Панси стала бы врать? — Поттер прикрыл глаза, и в памяти резко всплыл вчерашний вечер. — Я засиделся в гостиной, а когда собирался уходить, заметил ее. Разве я мог оставить однокурсницу одну? Мы же все слизеринцы.       Поттер шумно выдохнул, словно выпуская наружу все тяготы, и открыл глаза. Ребята, находящиеся в гостиной, в один момент схватились за вещи и вернулись к своим делам, что выглядело, по меньшей мере, театрально. Гарри едва сдержался, чтобы не хмыкнуть. Наверное, у каждого в голове сложился пазл. Краем уха мальчик слышал, как девчонки шептались о его благородстве и смелости.       На самом деле, все были восхищены Гарри Поттером. Слизеринцы уважительно кивали и вспоминали о том, как этот парень заботится о младших, старается приносить факультету дополнительные очки и никогда не нарывается на неприятности.       Гарри не смог бы сейчас сказать, ему льстит это или скорее бесит, но краешком губ улыбнулся. Он медленно встал с кресла и, по-дружески хлопнув Драко по плечу, спросил:       — Мистер Малфой, не окажете ли вы мне честь, став партнером в шахматах?       Драко тут же приосанился и напыщенно кивнул:       — Конечно, мистер Поттер.       Анку вопросительно наклонил голову, не понимая, куда уходит его хозяин, но Гарри не обратил на это внимания. Тот сердито нахохлился и хотел обиженно заклокотать, но, заметив, что заинтересовал девчонок, сидящих напротив, горделиво выпрямился и отвернулся. Второкурсницы, тихонько переговариваясь между собой, решительно подскочили с мягких кресел. Дора, дочь безусловно темных волшебников, наследница богатого чистокровного рода, вырвалась вперед и подбежала к птице. Остановилась на секунду, дождалась пока Анку посмотрит на нее и раскрыла маленькую ладошку с кусочками мяса. И спустя несколько мгновений все второкурсницы аккуратно гладили перья довольного ворона.

***

      В гостиную Слизерина вошел Северус Снейп. Декан велел собраться ребятам перед ужином. Окинув всех уставшим взглядом, сказал:       — С завтрашнего дня уроки будут восстановлены. На должность профессора ЗоТИ принят аврор Джон Долиш, будьте внимательны с ним. Уроки Прорицания и Ухода временно упразднены, пока ищутся более компетентные преподаватели. Люциус Малфой на неопределенный срок займет должность директора. На этом все.       Северус развернулся и направился к выходу, но вдруг его остановила переполошенная Дора:       — Профессор! — нахмурившись, она посмотрела на декана исподлобья.       Снейп оглядел ученицу и спокойно спросил:       — Да, мисс Берк?       — А как же чудовище, профессор?       Мужчина кивнул, признавая уместность вопроса, и уверенно произнес:       — Уже сейчас Запретный лес прочесывается лучшими специалистами, мисс Берк. Больше никто не пострадает, даю вам слово.       Проход в стене закрылся. Поднялся шум.       Младшие курсы нервничали, боялись, не соглашались отходить от старших ни на шаг. Утром змейки поднимались на завтрак кучкой, практически эвакуационным построением, но, к их удивлению, они очутились в оплоте уверенности, когда вошли в Большой зал.       Люциус Малфой восседал на директорском месте, пристально смотря на всех собравшихся, больно жаля взглядом учеников с грязными мантиями, развязанными галстуками и растрепанными прическами. После такого пристального осмотра особенно чувствительные студенты вжимали головы в плечи, а после повторного осуждающего взгляда выпрямляли спины и опускали глаза в пустые тарелки.       Уже усевшись на место, Драко пихнул Гарри локтем и, наклонившись ближе, ехидно прошептал:       — Взгляни на моего отца. Скорее всего думает, где бы наших павлинов пристроить. Ставлю галлеон на то, что он точно притащит что-нибудь из поместья. Если матушка позволит, конечно.       Гарри хмыкнул и посмотрел на Люциуса Малфоя. Поймав взгляд мужчины, парень сдержанно кивнул.       Когда стрелка на больших часах достигла восьми, директор встал и легким махом руки призвал всех к тишине. Набрав немного воздуха, он начал говорить:       — Студенты Хогвартса, в связи с последними событиями Попечительский совет больше не может доверять безопасность школы некомпетентным представителям. Как вы уже знаете, некоторые должности были освобождены, и временно уроки по ним не будут проводиться. Подбор педагогов уже ведется. Джон Долиш занял место профессора ЗоТИ, — после этих слов со своего места поднялся крупный мужчина с суровым выражением лица. Он выглядел достаточно устрашающе. У него были темные, практически черные, волосы, но глаза он имел светлые, голубые, и это выглядело очень непривычно. Аврор оглядел студентов, отрывисто кивнул и опустился на место под редкие хлопки ошарашенных детей. Люциус дождался тишины и продолжил: — Я прошу принять во внимание, что до тех пор, пока ситуация не будет полностью разрешена, мы вынуждены будем ввести некоторые правила ради вашей безопасности, о которых позже вам сообщат деканы факультетов. Прошу приступать к трапезе.       Малфой хлопнул в ладоши, и перед студентами появилось привычное разнообразие блюд.       Нотт, что сидел рядом с Драко, довольно протянул полушепотом:       — Да-а-а уж, Малфой, если твой отец за школу взялся, то скоро грифы в подземелья переедут.

***

      Уроки до обеда прошли на удивление быстро, а уже перед приемом пищи директор гордо заявил, что его люди нашли причину беспорядков. Поляна была темномагическим скоплением неупокоенных, которые и заманивали детей для того, чтобы пополнять «библиотеку» душ. Неизвестный человек сжег поляну, заметая следы, вероятно ощущая, что правосудие скоро восторжествует. Этот самый неизвестный милостиво навел свою правую руку на местоположение поляны. Чтобы искалось легче.        Большего пока узнать не удалось, но мужчина заверил, что работа над этим продолжается.       После этой новости уважение к старшему Малфою среди студентов резко возросло.

***

      Гарри, честно заработав свои пятнадцать баллов на Древних рунах за «не понимаю, как это работает, но оно работает, Поттер. Отдайте мне пергамент и идите отсюда», пошел сначала к Флитвику, а после к Снейпу. От обоих он получил кучу информации для освоения, изучения и принятия к сведению.       На четвертом курсе Гарри действительно было интереснее учиться, а дополнительные задания не давали возможности заскучать.       Когда Поттер закончил с заданиями, он спрятал пергаменты в комнате и отправился туда, где его ждут. Без сомнений.       Тайная комната встретила привычной сыростью, а Василиск испытывающим взглядом, наполненным скептицизмом:       — Здравс-с-ствуй, говорящ-щ-щий. Ш-ш-што у вас-с-с произош-ш-шло? С-с-снова.       Гарри улыбнулся краешком губ, опустился в любимое кресло и начал свой рассказ про ужасных призраков, похищенные души детей и его приключение ночью. Змей внимательно наблюдал за юным слизеринцем, скрутившись в кольца. Немного позже, когда удовлетворил любопытство Василиска, Гарри отправился в библиотеку, чтобы продолжить разбирать старинный манускрипт неизвестного авторства.

***

      Прочитав отчет Малфоя про ситуацию, сложившуюся в Хогвартсе, Темный Лорд удовлетворенно кивнул, переходя на гору документов, половину из которых прислали гоблины, а половину его маленькие верные соратники из Министерства Магии.       Бедный Фадж, сидя на раскачивающемся стуле, едва сдерживал себя от того, чтобы не впасть в отчаяние. Закрывая руками глаза и уши, он тихо завывал, стараясь отогнать от себя угнетающие мысли. Его считанные на пальцах обеих рук союзники помогали не замечать ситуацию, отворачиваясь от любого неприятного момента.       Тома это даже умиляет.       Как удивительна человеческая наивность.       Совсем недолго осталось, и люди добровольно выберут в Министры его человека. Школа с неокрепшими детскими умами уже под его началом, а верные соратники незаметно выбираются на более выгодные политические места. Лорду лишь остаётся не утонуть в документах, горы которых только растут.       Том тяжело выдыхает и призывает чистый пергамент.       «Дорогой Гарри…»