un'altra canzone (per noi)

non abbiamo armi contro il cambiamento ma adesso tu mi puoi proteggere dentro ad un abbraccio

Эрмаль Мета для Vanity Fair Italia, май 2018. Набросок статьи с черновой записью интервью, без редакции и купюр

      Победа на Санремо, Евровидение через неделю, концерт в Милане, новый альбом, запланированный тур и летние фестивали — достаточно, чтобы занять дни и ночи любого артиста, но Эрмаль Мета лишь беспечно смеется и по секрету сообщает, что это еще не предел, и он полон новых идей. Возможно ли, что даже после такого интенсивного периода работы он все так же энергичен и уже продумывает следующий альбом, следующий тур и грядущие сотрудничества со звездами эстрады, на имена которых он пока лишь загадочно намекает? Секрет прост — после болезненного разрыва с предыдущей любовью, Эрмаль наконец-то нашел новый источник вдохновения, и теперь улыбка не сходит с его губ.       В эту пятницу вышел новый альбом, «Non abbiamo armi», поэтому наш разговор с Эрмалем построен вокруг двенадцати песен. Говоря о заглавном треке, музыкант затрагивает и весь альбом в целом, подводя черту под новым этапом своей карьеры.       …этот альбом я написал в один из самых странных периодов своей жизни. Такой короткий — всего полтора года, но за это время я успел переосмыслить очень многое. Вещи, которые казались мне незыблемыми, вдруг рассыпались в воздухе туманными замками. Исчезли опоры, которые были под ногами много лет, и было невероятно страшно падать вниз, в неизвестность… но я рад, потому что это научило меня летать. У нас нет оружия против перемен — время идет, изменяются мысли, люди… изменяемся мы сами. Не меняются лишь президенты. (Эрмаль смеется.) Но мой альбом о том, что не стоит бояться этих перемен. Не стоит вставать у них на пути, пытаться убеждать себя в том, что достаточно зажмурить глаза и мир останется таким, каким ты его запомнил. Это неправда. В любой момент все ваше счастье, все ваши труды и достижения могут рассыпаться в пальцах сахарным песком, и вы не сумеете за них удержаться. Разрушают музыку выстрелы в Манчестере, взрывается станция метро в Санкт-Петербурге… мы можем умереть в любой момент. Эта мысль, наверное, не очень часто появляется у нас в сознаниях, она ведь пугает, верно? И порой нам всем нужен этот страх. Нужен, чтобы научиться ценить то, что у нас есть, пока оно не ушло, не унесено ветрами времени, обнимать крепче, пока еще не кончились ускользающие секунды. Но никогда не стоит позволять страху стать важнее всего прочего, не стоит позволять ему принимать за вас решения и прятаться в свою ракушку, чтобы не поранить нежную кожу.       Сейчас я так легко философствую на эту тему, рассуждаю свысока, даю советы… но эти полтора года были для меня действительно сложными, и вступая на этот путь, я еще не знал тех простых истин, которые теперь стали строчками песен. Мне повезло, что я был не один. Мне повезло, что я не сумел своими страхами разрушить все хорошее, что пришло в мою жизнь в это время… впрочем, нет, я вру. Как и все неслучайные случайности в наших жизнях, это вовсе не глупое везение. Это заслуга одного очень конкретного человека. (Эрмаль отказывается называть нам имя своей музы, смеясь и цитируя Шекспира, но мы можем смело уверять, что это действительно очень особенная девушка — раз она вдохновила его на такой альбом.)

///

      Эрмаль сам не знает, зачем попросил этот черновик. Точнее — знает, чтобы убедиться, что все его излишне откровенные фразы будут вырезаны и не окажутся в журнале, что личное останется личным. И сейчас он читает слово «девушка», черным по белому, мелкими буквами, бойко очерчивающими его альбом, его жизнь, и качает головой, скептически поднимая брови. Но уголки губ невольно ползут вверх.       Он так красноречиво не уточнил пол своей музы в начале интервью, что ожидал сотню вопросов на эту тему. Но не каждому дано улавливать нюансы.

///

      Каждая песня в этом альбоме мной прожита, в каждой — следы и обрывки событий, чувств, людей. Те, о ком в них говорится, себя узнают. А может быть и нет — ведь это мое восприятие. Мои впечатления. Моя жизнь — точнее, этот ее странный, чудесный и невозможно прекрасный отрезок. Приятного прослушивания.

///

      Впрочем, он все равно не сказал правду, если бы его спросили.