Доброе утро, Хогвартс!

— Даёшь свободу порабощенному эльфийскому народу! — увлеченно орал Кузьма. «Нет, Гермиона на него влияет как-то не так», — думала Лилит. — Эти лопоухие олухи ещё почувствуют запах воли! — с набитым блинами ртом заявил Кузька, вытирая руки о красную рубаху, и продолжил: — Ты ешь-ешь, голубка моя, а то совсем с лица спала, — и пододвинул девочке чашку чая. Вчера домовой подрался было с Пивзом, но потом вернулся поздно, икая и разя самогоном, и заявил, что Пивз — мужик что надо. В этот день должны были прибыть делегаты из Дурмстранга и Шармбатона. Делегация французской школы поразила Аспид своими золотыми конями, они по сравнению со Златогривом были просто огромными и питались огнивиски. Дурмстрангцы приплыли на корабле, возникшем прямо посреди озера. Слизеринка вспомнила, что уже слышала фамилию их директора. Он как-то с рабочим визитом был у её деда. Игорь Каркаров, так кажется? Ребята, как поставили кубок для приема заявок, словно с ума посходили. «И что такого в этих турнирах?», — думала Лилит. — Вот новость, кажется, Хагрид влюбился, ну в ту великаншу француженку, — шепнула Гермиона. — А что же он не живой, что ли? — удивилась Аспид. — Кстати, как твоя борьба за права эльфов? — Твой Кузьма настоящий клад! Прямо прирожденный агитатор! — восторгалась Грейнджер. — Скорее провокатор, — тихо пробормотала Лилит. Вот и не верь после этого в предначертания! Каким-то чудом Поттер стал одним из кандидатов. «Может, влипать в неприятности, это истинно Гриффиндорская черта?», — думала Аспид. Гермиона очень переживала из-за того, что Рон и Гарри на этой почве поссорились и даже не разговаривают. Соплохвосты Хагрида подросли, и теперь ребятам нужно было их выгуливать на поводках, чтобы не поубивали друг друга. Эти зверюшки оказались такими опасными! Крэбб и Гойл еле сдерживали своего на ошейнике, Драко с ужасом взирал на свой экземпляр, когда сзади подошла Лилит: — Ну что? Не дается? — и ласково сказав что-то на непонятном языке одела ошейник на зверюгу, прицепила поводок и пошла. — Идем со мной или зачёт не нужен? — сказала она обалдевшему слизеринцу. В тот день были травмированы многие ученики, но Малфоя и Аспид доля сия миновала. — Что ты ему сказала? — удивлялся мальчик. — Секрет! — блеснула глазами Лилит. «Нет, я никогда никого похожего на неё точно не встречу», — тепло подумал он. Потом были дурацкие значки, пожалуй, со всего Слизерина одна Аспид не носила такой. Но не только змеиный факультет выделился, представители других отделений присоединились к травле Поттера. Даже Рон, к возмущению Грейнджер, приобрел себе такой. Похоже, всё в этом году было против Гарри, даже пресса. Некая Рита Скитер строчила одну статейку за другой. Все гаже и гаже. Ох уж эти журналюги! Поддерживала Избранного лишь Гермиона. Лилит хранила нейтралитет. Себе она говорила: «Это не моя война». В понедельник перед первым туром было разрешено посещение Хогсмида. Кузьма увязался за Грейнджер и на все доводы бил кулаком по столу: — Я Кузьма! Сам себе голова! Ну что тут попишешь! Характер! Лилит осталась одна, и какое-то чувство или зов вдруг повелел ей идти к лесу. Загон с драконами! Живые драконы, к сожалению, обычные, но от этого не менее красивые! Спрятавшись за деревом от волшебников-драконоводов, Аспид пожирала их взглядом. Неужели это и есть первое испытание? Да уж, Гарри несдобровать! Вернувшись в гостиную, Лилит застала там домового. Тот ерепенился и орал, что только Гермиона права и всё будущее в Г.А.В.Н.Э. Аспид попробовала узнать, в курсе ли Поттер про драконов. Оказалось, уже предупредили. После, она села и стала задумчиво рисовать на листе пергамента. — У тебя талант! — Драко с восхищением смотрел на жмурящуюся венгерскую хвосторогу. — Спасибо Драко, ты же знаешь, как мне нравятся драконы. — Она как живая, смотри искры из пасти. Здорово! Подаришь рисунок? — Что ж, забирай. — А почему ты без значка? — и мальчик указал на свой. — Меньшее, чего мне хотелось бы, это слиться с толпой, — сморщила носик Лилит. И Малфой снова почувствовал себя идиотом. Ну почему с ней всегда так! Заметив его замешательство, Лилит примиряющее предложила: — А хочешь, я тебя нарисую? — Конечно, а когда, где? — Пойдем на башню, там сейчас никого… — и, подхватив пергамент и перья с тушью, они отправились. Устроившись на смотровой площадке, Лилит сказала: — Смотри вдаль, туда на Запретный лес. А я попробую… — и сосредоточенно закусила губу. Драко против воли проследил взглядом за этим жестом. — Ну я же просила на лес, а не на меня… — рисуя, Аспид увлеклась. Она рассматривала его лицо, глаза. Изучала. И как-то вдруг поняла, насколько Драко изменился за время их знакомства, он был уже не мальчик, а юноша. И, пытаясь повторить на пергаменте его черты, Лилит поймала себя на мысли, что любуется им. — Тебе плохо, Эль? Ты что-то, то краснеешь, то бледнеешь? — во взгляде плеснулось беспокойство. — Ничего, наверное, просто устала и замёрзла. Он быстро встал и широким жестом накинул на неё свою мантию: — Так лучше? — Спасибо! Почти готово… — с пергамента на Малфоя смотрела его копия, отчего-то с драконьими крыльями за спиной. Ненормальная! Дать мантию Аспид было плохой идеей. Драко понял это, когда забрал её, проводив девочку до комнаты. Одежда пропахла её запахом! Чёрная смородина, липовый цвет и ещё что-то неуловимое… Это кружило голову хуже огневиски (был грех, тайком пробовал).