Доброе утро, Хогвартс!

Очень ожидаемо её вызвал к себе новый директор: — Я полагаю, мисс… Гринграсс, вы не станете давать никаких лишних, — и он внимательно взглянул на неё. — поводов для моего беспокойства. — Да, профессор. — И никаких ваших «штучек». — Хорошо. — Соблюдайте правила. Слишком многое поставлено на карту. Слишком многое, — он помрачнел ещё больше. Хотя, куда ещё-то? «Видимо, ему нелегко приходится», — подумала Лилит. — Да, я распорядился, чтобы вам в связи с «болезнью» выделили отдельную комнату. Ну вашу… И предупрежу новых преподавателей о вашем «хрупком здоровье», они любят меры физического воздействия. — Профессор, спасибо, — только и могла выдохнуть она. — И уроки… Будет не совсем этично, если вы станете этакой «ходячей энциклопедией», ведите себя скромнее, не выделяйтесь… — он похоже действительно волнуется за неё! — А можно, я буду иногда помогать в больничном крыле? — Думаю, можно. Только без «фокусов», самая простая работа… Комната — теперь пришлось попросить Кузьму убрать всё, что могло бы выдать их. Оставлен был только запах. Сам домовой сидел тихо и не высовывался. Учебный процесс изменился до неузнаваемости. Старые преподаватели казались подавленными и растерянными. Новые — парочка Кэрроу были просто омерзительны! ЗОТИ было переименовано просто в ТИ и на уроках заставляли отрабатывать непростительные заклятия на провинившихся. А таковых было, по мнению Пожирателей, много. Нельзя так просто изгнать дух вольности, особенно из гриффиндорцев. Что-то там поделывает замечательная троица, наверняка ищут способ прекратить всё это. Иногда ждать и наблюдать тяжелее, чем действовать. Дамблдор говорил: «Счастье можно найти даже в тёмные времена, если не забывать обращаться к свету». Их везде видели вместе. Они, не сговариваясь, не обсуждали будущее, жили настоящим днём. Привычными стали разговоры: «Ты никак взялся опекать малявок Малфой?»; «Она же на ладан дышит, без пузырька с лекарствами не ходит»; «Ты у нас специалист по «странным», сперва Аспид теперь эта… Аспид хоть выглядела ничего, а эта — лягушонок». От учёбы Лилит отдыхала, весь материал был ей знаком, и поэтому она могла дать себе расслабиться и даже помогала Драко, хотя они оба старательно делали вид, что всё как раз наоборот. Походы в Хогсмид они использовали для того, чтобы навестить Кузю. Она, боясь разоблачения, устроила его в одном из покинутых домов. Тот иногда появлялся в замке, но очень осторожно. Однажды домовой сказал: — Вот вы тут прохлаждаетесь, а нормальные — делами занимаются. Я слышал, Сопротивление собирается. Я всё равно здесь кисну, так хоть помогу. Я к ним подамся. Не против? — Ты, Кузьма, сам себе голова. Будь осторожнее! — напутствовала его хозяйка. Когда заброшенный домик опустел, Драко попросил: — Я так хочу увидеть тебя прежней, хоть на несколько минут… И они решили, что вместо походов в деревеньку, ставшую теперь призраком самой себя, они будут уходить в Выручай-комнату. — Какая ты красавица, — потрясённо вздохнул он. — Я уже отвык… — Ничего, есть много сказок о заколдованных девицах. Будем считать, что это одна из них, — улыбнулась Лилит. — Тогда я буду чудовищем… Тоже из сказки. Страшной. — Не говори так… — Я говорю правду… — лицо стало неестественно жестким, почти как у Снегга, когда он отключал эмоции. — Всё настолько плохо? — он кивнул и опустил голову в ладони. — Посмотри сама. Ты можешь, я знаю. Мне нужно хоть с кем-то поделиться, — Малфой доверчиво взял её за руки, и они почти соприкоснулись головами. Дом его детства. Он всегда был мрачноват, из-за наложенных охранных чар и хранившихся в доме книг и артефактов. Но сейчас превратился в склеп. Штаб- квартира Волан-де-Морта. Когда-то он замирал от восторга, услышав это имя. Отец столько рассказывал. А теперь… Он мог увидеть всё своими глазами. Говорят, не желай чего-то слишком сильно, вдруг исполнится? Здесь был как раз такой случай. Это заседание было особенно отчётливо в его памяти. Они сидели вдоль стола в Главном зале, все в чёрных одеждах, похожие на одинаковых птиц. Во главе стола сидел ОН — Тёмный лорд. Крёстный рассказывал о том, что Орден Феникса готовит перевозку нежелательного лица №1 субботним вечером. Потом обсуждали текущие дела. И всё это время над столом висело в пыточных заклятиях женское тело. Кровь капала на стол тягучими каплями. Да это их учительница! Он не сразу узнал её! Чарити Бербидж. Стоны рождали в душе чувство омерзительного липкого страха. А потом… — Люциус, — голос с каким-то змеиным присвистом или шипением. — Я не вижу причин, по которой тебе может в дальнейшем понадобиться палочка, — Малфой-старший сломлен и потерян. — Я заметил, ты и твои домочадцы в последнее время выглядят не очень счастливыми? — на тонких губах гадливая ухмылка. — Тебе не нравится моё присутствие здесь? — Ничего, мой Лорд… — начинает было отец. — ЛОЖЬ, Люциус! — он выворачивает мысли собеседника насквозь с мстительным удовольствием. Отец напуган, его ужас можно есть ложкой. Мать нервно заламывает пальцы, ей сейчас будет плохо… И этот противный звук. Змея, громадная змея… Тётя льнёт к Лорду, как ядовитый плющ. Как это мерзко! В её глазах горит огонь безумия. Лорд сообщает новость о том, что одна из родственниц матери вышла замуж за Люпина… — А что ты думаешь Драко? — «что я могу сказать! Что я могу сказать сейчас?!» Лорд палочкой отца убивает несчастную учительницу. Это последнее что он видит. Сознание покидает его. Позже отец сообщает, что её тело скормили змее. Хорошо, что браслет не даёт Лорду заглянуть в его мысли. Заставили пытать! Круциатус для тех, кто провалил задание… Роули, кажется, его звали Роули… Интересно, если велят пытать отца или мать он выдержит? «Вообще, как долго я выдержу?» Отец что греха таить он всегда был его идеалом. Всегда безупречный во всём, высокомерный аристократ. Он пытался копировать его манеру общения. Сейчас, на него было больно смотреть. Он перестал ухаживать за собой, даже бриться. Ввалившиеся глаза, лихорадочный блеск. Он — весь издерганный комок нервов. «Тёмный Лорд убил его… Убил в моих глазах. Никогда не прощу его за это. И за страх и слёзы матери… Никогда…». — Драко. Это… — Лилит зарыдала. — Видишь, я говорил правду. Я — чудовище. Если бы не твой подарок… Он бы всё это увидел и меня, наверняка уже не было… — Драко, посмотри на меня… Не смей винить во всём только себя. Это слишком… — Но моя вина есть… Я не слушал тебя тогда…

***

— Мисс… Гринграсс, вам не нужна моя помощь? — спустя некоторое время спросил директор. — Если бы вы мне смогли помочь в изготовлении экспериментального образца некоего зелья… — Я к вашим услугам. Лаборатория Снегга, теперь вотчина Слизнорта. — Решили тряхнуть стариной, Северус? — Слизнорт, пожалуй, единственный, кто хотя бы, пытается говорить со Снеггом без отвращения (правда, выходит не очень). Пока готовилось зелье (оно было на порядок легче в изготовлении и не требовало такого длительного выпаривания как классический вариант), директор вдруг спросил: — Не сочтите за праздное любопытство… Расскажите о своей стране. Я почти ничего не знаю — Профессор, я могу показать. Немного. Знаю, вам можно доверять, — при этих словах его бровь дернулась. Она впервые, если не считать того случая с песней, впустила его в сознание. Картины завораживали. Дарили покой и надежду… — Неужели ваши … — он замялся, подыскивая слово. — Друзья не смогут помочь нам? — К сожалению, Закон Равновесия гласит, что любое вмешательство подобного порядка чревато последствиями. Ваши злодеи должны быть побеждены вашими же героями… Мне жаль…