Выжить любой ценой

Ривертон, штаб-квартира группировки Кэтлин, жил своей скрытой жизнью. Пока наверху, на пыльных улицах, ветер носил обрывки газет и запах смерти, внизу, в подземных коммуникациях и полузатопленных подвалах, текли другие реки — из страха, крови и власти. Когда отряд Кэтлин, вызванный по рации, прибыл на место засады, они нашли лишь тела. Восемь человек. Все мертвы. Некоторые от пуль, некоторые — со следами страшных ударов, ломавших кости как спички. — Четверо от огнестрела, — отчитывался боец, склоняясь над телом. — Остальные… раздавлены. Словно их бил грузовик. Или… нечто более сильное. Кэтлин стояла в центре этого кровавого месива, её лицо было непроницаемым, как каменная маска. Женщина с короткими тёмными волосами, в простой, но добротной армейской куртке. Её глаза — ледяные, всё замечающие — скользнули по следам шин пикапа, по гильзам, рассыпанным на асфальте. — Не Генри, — сказала она наконец, и её голос был тихим, но в нём чувствовалась сталь, отточенная годами борьбы за власть. — У этого мальчишки и его защитников нет такой огневой мощи. И такой… жестокости. Это кто-то другой. Профессионалы. Или чужаки, которые слишком хорошо умеют убивать. Помощник, Перри, угрюмый мужчина с обветренным лицом и татуировкой на шее, склонился к ней. — Следы ведут к складу у реки. Там старый продуктовый магазин и подвалы. Может, они укрылись там. Кэтлин медленно кивнула. — Или спустились ещё ниже. — Она посмотрела на зияющий чёрный провал подвала, видневшийся в конце улицы. — Найди их. Живыми. Я хочу знать, кто они и зачем здесь. И… — она сделала паузу, её голос стал ещё тише, — я хочу убедиться, что они не нарушат наших… договорённостей с нашим гостем. Если они разбудили его раньше времени, последствия будут… неприятными. Перри кивнул и жестом отправил группу на прочёсывание зданий. А Кэтлин направилась к неприметному люку в полуразрушенной котельной. Лестница вниз вела не просто в подвал. Она вела в сердце Ривертона — в место, которое жители города в шёпоте называли «Крипта». Тьма здесь была не просто отсутствием света. Она была плотной, живой, давящей на уши. Кэтлин спускалась, не зажигая фонаря — она знала этот путь наизусть. За ней, тяжело ступая, шёл Перри, его дыхание было нервным. Внизу, в огромном, сводчатом помещении, похожем на старую насосную станцию или убежище гражданской обороны, горели редкие, слабые лампы, питаемые, видимо, от отдельного генератора. Воздух был ледяным и пах старым вином, кровью и чем-то ещё — пряным, душным, неестественным. В центре зала, на возвышении из каменных блоков и, как ни странно, старинных бархатных подушек, восседал он. Рассел Эджингтон. Он не выглядел древним. На вид — мужчина лет пятидесяти, с холёным лицом, седоватыми волосами, зачёсанными назад, и пронзительными, почти чёрными глазами. Он был одет в дорогой, хотя и поношенный костюм, а на его пальцах поблёскивали кольца с крупными камнями. Он не был похож на вампира из дешёвых ужастиков. Он был похож на короля, лишённого трона, но не королевского достоинства. — Кэтлин, — голос Рассела был как бархат, натянутый на лезвие. — Я слышал шум. Стрельба. Много стрельбы. Мне это не нравится. Я не люблю шум, который привлекает ненужное внимание. Или, что ещё хуже, — он медленно, смакуя каждое слово, улыбнулся, — охотников. — Это всего лишь чужаки, — ответила Кэтлин, её голос был ровным, хотя внутри всё сжималось от холода, исходящего от этого существа. — Небольшая группа. Они убили восьмерых моих людей. Мы их найдём. — Найдёте? — Рассел приподнял бровь. — Вы позволили им проникнуть в мой город. В наш город. И убить ваших солдат. А теперь вы говорите, что вы их «найдёте». Детка, — он подался вперёд, и в его глазах на миг вспыхнуло нечто, не имеющее ничего общего с человечностью, — вы должны не найти их. Вы должны раздавить их. Прямо сейчас. Пока они не стали проблемой для меня. — Они не станут проблемой, — твёрдо сказала Кэтлин, хотя её ладонь, висящая вдоль тела, сжалась в кулак. — У нас есть соглашение. Вы получаете безопасное убежище и… регулярные поставки. Мы получаем вашу защиту и информацию. Чужаки — моя головная боль. — Твоя головная боль становится моей, когда они шумят у меня над головой, — отрезал Рассел, и в его голосе впервые проскользнула сталь. — И я слышал, что среди них есть кое-кто… необычный. Пахнет не так, как люди. Свежестью. Благодатью. — Он принюхался к воздуху, его ноздри слегка раздулись. — От них пахнет ангелом, Кэтлин. Настоящим, живым ангелом. Такая кровь… это редкость. Это деликатес. Вы не представляете, как долго я не пробовал ничего подобного. Перри, стоявший за спиной Кэтлин, побледнел. Даже он, привыкший к жестокости этого мира, вздрогнул от неприкрытого голода в голосе вампира. — Я решу этот вопрос, — повторила Кэтлин, стараясь, чтобы её голос не дрожал. — Дай мне два дня. Рассел откинулся на свои подушки, его улыбка стала шире, но ещё более ледяной. — Два дня, — повторил он, как будто пробуя слово на вкус. — Щедро. Но знай, Кэтлин. Если через два дня чужаки не будут мертвы или не предстанут передо мной, скованные по рукам и ногам, я возьму дело в свои руки. А когда я беру дело в свои руки, страдают многие. Твои люди. Твои… поставки. И, возможно, ты сама. Я не люблю ждать. И я не люблю, когда мне мешают. Особенно в такое… голодное время. Он щёлкнул пальцами. Из тени позади него бесшумно выступили двое — не люди, не оборотни. Такие же, как он. Вампиры. Их глаза горели тусклым красным светом в полумраке. — Два дня, — сказал Рассел. — Считай, Кэтлин. Отсчёт пошёл. Кэтлин кивнула, развернулась и, не прощаясь, направилась к лестнице. Её спина была прямой, но Перри, следовавший за ней, видел, как дрожит её рука, сжимающая перила. Наверху, в сером свете дня, Кэтлин наконец позволила себе выдохнуть. — Найди их, Перри, — сказала она, и в её голосе не было ни капли прежней уверенности, только холодная, отчаянная решимость. — Найди их до того, как это сделает он. Иначе… иначе Ривертон превратится в братскую могилу. И мы будем первыми, кто в ней окажется. А внизу, в сырой тьме, Рассел Эджингтон закрыл глаза и улыбнулся, вдыхая запах живых, спрятавшихся где-то над ним. Ему некуда было спешить. Он ждал пять лет. Он мог подождать ещё два дня. А потом начнётся настоящая охота. *** Тишина была обманчивой. Снаружи, за стенами заброшенной квартиры на третьем этаже жилого дома, царило напряженное затишье — не спокойствие, а затаившееся дыхание хищника, готового к прыжку. Дин стоял у окна, раздвинув грязные шторы ровно настолько, чтобы видеть улицу. Луч света падал на его лицо, делая его похожим на маску из камня и стали. — Пятнадцать, — тихо сказал он. — Я насчитал пятнадцать человек, которые прошли по этой улице за последние полчаса. С оружием. Организованно. Они не просто ищут — они прочёсывают квартал за кварталом. Сэм сидел на полу, прислонившись к стене, карта Билла была разложена перед ним. Он водил пальцем по линиям, словно пытаясь нащупать невидимую нить. — Город небольшой. Но у них здесь настоящая крепость. Мы въехали с юга, а теперь они перекрыли основные выезды. Я насчитал три блокпоста на дорогах, что ведут к шоссе. — Значит, уходим пешком, — сказал Дин. — Ночью. Через леса или промышленную зону. На машине теперь только громче себя выдадим. — Пешком, — повторила Элли. Она сидела в углу, обхватив колени. Её голос звучал ровно, но в глазах застыла усталость, не по годам глубокая. — Как всегда. Бесконечное пешее путешествие через ад. Дин усмехнулся, не оборачиваясь. — Привыкай, принцесса. В этом мире колёса — роскошь, а ноги — единственное, на что можно рассчитывать. Особенно когда местный криминальный босс решает, что ты — его новая любимая игрушка. Кастиэль стоял у противоположной стены, его взгляд был устремлён в потолок, но в то же время словно проходил сквозь него. — Они ищут нас не только из-за убитых. Я чувствую… чужую волю. Того, кто внизу. В подвалах. Он древний. И он знает обо мне. Чувствует мой запах — или то, что от него осталось. — Вампир? — спросил Сэм, поднимая голову. — Да. Очень старый. Очень сильный. И очень голодный, — ответил Кас. — Он не присоединится к поискам лично. Скорее всего, он дал им время. Срок. И если мы не уйдём до того, как он истечёт… — Он выйдет сам, — закончил Дин. — И тогда из перестрелки с бандитами это превратится в кровавую баню с элементами ужасов. Отлично. Просто отлично. Я так и хотел провести свой день. Он отошёл от окна и начал мерить комнату шагами, размышляя вслух. — Нам нужно две вещи. Во-первых — маршрут. Не тот, что на карте Билла, потому что он ведёт через главные ворота, которые они уже заблокировали. Нам нужен путь через задворки, через промзону, через канализацию — что угодно, лишь бы вывести нас за периметр. Во-вторых — информация. Кто эти люди, что им нужно и почему они так организованны. Война с ними вслепую — самоубийство. Сэм кивнул. — Значит, нужно найти кого-то, кто знает город. Местного. — Или того, кто прячется от них так же, как и мы, — добавил Кастиэль. Его голос изменился, стал более сосредоточенным. Он повернул голову в сторону стены, за которой находилась смежная комната. — Там. Кто-то есть. Несколько человек. Они не двигаются, но их сердца бьются. Они напуганы. Дин и Сэм обменялись быстрыми взглядами. Оружие мгновенно оказалось в руках. Дин жестом показал Касу оставаться с Элли, а сам с Сэмом бесшумно двинулся к двери в соседнюю комнату. Квартира была типичной для этого мира — разгромленная, с выбитыми стёклами, следами давнего присутствия людей. Но здесь было чище, чем в других помещениях. Кто-то пытался здесь жить. Недавно. Дин толкнул дверь в спальню. Внутри, прижавшись к стене за старой, пыльной кроватью, сидели двое. Чернокожий парень лет двадцати с лишним, с решительным, но усталым лицом, прижимал к себе ржавую трубу, явно импровизированное оружие. А рядом с ним, закрывая его собой, стоял мальчик — на вид лет тринадцати-четырнадцати, с широко раскрытыми, полными ужаса глазами. — Не двигайтесь, — тихо, но твёрдо сказал Дин, направляя на них пистолет. — И не кричите. Иначе нам всем будет очень плохо. Старший из парней инстинктивно шагнул вперёд, заслоняя мальчика. — Мы не хотим проблем. Мы просто прячемся. Как и вы. — Прячетесь от кого? От местных? — спросил Сэм, не опуская оружия. — От Кэтлин, — ответил парень, и в его голосе послышалась горечь. — Она контролирует Ривертон. И она хочет нас убить. Меня — за то, что я помогал другим сбежать. А его… — он кивнул на мальчика, — за то, что он единственный, кто выжил после того, как она уничтожила… их всех. Дин прищурился. — «Их всех» — кого? Мальчик вдруг вышел из-за спины старшего. Его лицо было бледным, но в глазах горел странный, не по-детски серьёзный огонь. — Мою семью, — сказал он, и голос его был тихим, но твёрдым. — Она убила мою мать. Моего отца. Мою сестру. За то, что они пытались уйти. За то, что они не захотели жить под властью… монстров внизу. Дин и Сэм переглянулись. В голове щёлкнули шестерёнки, складывая мозаику. Эти двое — не просто случайные выжившие. Они — беглецы. Такие же, как они сами. И они знают город. — Меня зовут Дин, — сказал Дин, опуская пистолет, но не убирая его полностью. — Это Сэм. В соседней комнате — Кас и Элли. Мы не враги Кэтлин, но она только что нас таковыми сделала. Убили её людей. Не специально — они напали первыми. Теперь она хочет нашу голову. А внизу, я так понимаю, у неё есть… союзник, от которого даже она сама не в восторге. Парень кивнул, расслабляясь, но не до конца. — Рассел. Он… хуже, чем она. Намного хуже. Если он выйдет на охоту, в живых не останется никто. Ни мы, ни вы, ни даже её собственные люди. — Значит, у нас общий враг, — подвёл итог Сэм. — И общая цель — убраться из этого города живыми. Вы знаете, как это сделать? Парень на секунду задумался, потом кивнул. — Есть путь. Через старую систему отопления. Она ведёт к восточной промзоне, а оттуда можно выйти к лесу. Но он опасный. Там… темно. И там могут быть те, кого лучше не встречать. — Мы видели и пострашнее, — хмыкнул Дин. — Главное — чтобы нас не нашли до того, как мы туда доберёмся. — Он посмотрел на парня, потом на мальчика. — Как вас зовут-то, спасители наши? Парень выпрямился, насколько это было возможно в их положении. Его взгляд стал твёрже. — Меня зовут Сэм, — сказал он, и в этом имени прозвучала странная, почти мистическая синхронность с человеком, стоящим напротив. — А его… — он положил руку на плечо мальчика, — его зовут Генри. Дин поднял бровь, бросил быстрый взгляд на своего брата, потом снова на их нового знакомого. — Сэм и Генри, — медленно произнёс он. — Что ж, компания становится всё веселее. — Он повернулся к выходу. — Идёмте. Познакомим вас с остальными. А потом будем думать, как нам всем выбраться из этого дерьма, пока оно не затянуло нас с головой. Генри, молчавший всё это время, вдруг посмотрел прямо на Дина. В его глазах, полных страха и потери, промелькнула искра — не надежды, но чего-то более твёрдого. Решимости. — Вы охотники, да? — тихо спросил он. — Как в старых историях. Вы охотитесь на монстров. Дин на секунду замер, потом коротко кивнул. — Охотились, — поправил он. — Сейчас монстры охотятся на нас. Но да, в целом — суть та же. Только ставки повыше. Генри сжал кулаки, его маленькое лицо стало вдруг взрослым и твёрдым. — Тогда я пойду с вами. И я помогу. Потому что те, кого я любил, погибли от рук монстров. И я хочу, чтобы хоть один из них заплатил. Дин посмотрел на Сэма — своего Сэма. Тот едва заметно кивнул. — Ладно, боец, — сказал Дин, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало нечто, похожее на уважение. — Добро пожаловать в команду. Только смотри под ноги. И слушай, что говорят старшие. А то этот мир не прощает ошибок. Он жестом пригласил их следовать за собой. В комнату, где их ждали Кастиэль и Элли. Где начинался новый, ещё более запутанный этап их бегства из города, кишащего не только бандитами, но и древним злом, пробудившимся ото сна.