Потерянная

Маленькая девочка лет шести обнимала свою самодельную куклу, прижимая её как можно крепче к груди, пытаясь заглушить свои слезы. В одной руке крепко-крепко был зажат деревянный крестик на обычном потрёпанном шнурке. Девочка с русыми, даже какого-то грязно-светлого оттенка волосами, покрытыми платком, спряталась в пыльном уголке, рядом с молельней, где напротив, раскинув руки и свесив голову, на огромном деревянном кресте, была распята статуя Иисуса Христа. В свете луны заострённые черты мужчины даже пугали. Муки, что он испытывал бы, будучи сейчас живым, невероятно живописно были переданы художником-скульптором. Девочка смотрела на статую своими покрасневшими от слез глазами и вздрагивала от каждого шороха, который раздавался в глухом помещении, где любое движение отражалось эхом от толстых стен. Тихо шурша своими одеяниями, скрывающими почти всё тело, кроме лица, к малышке подошла женщина. Лицо её — холодная маска, настолько оно безэмоционально. Девочка вздрогнула, но не испугалась: она знала, что её найдут. Поэтому отнекиваться не было никакого смысла. Девочка быстренько вытерла слезы и посмотрела на высокую сухую женщину. Та постаралась мягко улыбнуться, но получилось криво, отчего лицо приобрело больше пугающих черт. — Сестра Адель. Почему Господь не наказывает сразу тех, кто творит зло? — малышка подняла свои синие глаза на монахиню. — Потому что зло и добро должны быть уравновешены, дитя, но каждый, кто посмел грешить, будет отвечать за свои злодеяния перед Богом, — холодно ответила женщина, протягивая свою жилистую руку девочке. — И как это происходит? — девочка и не думала отступать, идя под руку с сестрой Адель в девичьи спальни. — Суд. Где душу человека взвешивают на добрые и плохие поступки. Если человек при жизни совершал много добра и практически не делал зла, то он будет прощен Богом, и вознесётся к Райским вратам. Но если душа хранила лишь злобу, то Господь такого человека отправляет в Ад, — голос звучал замогильно холодно, отражаясь от высоких потолков и разносясь в тёмном коридоре. Маленькая девочка сильнее прижала куклу, от которой оторвали одну руку и вырвали глаз. — Сестра Адель, в Аду очень страшно? — Душа, попав в Ад, будет мучиться и гореть вечно в котлах чертей. Вот, что такое Ад. — ответила женщина, привыкшая к любопытству подопечных детей, спокойно. Эти вопросы малыши задают постоянно, где-то сто раз на дню. Монастырь учит смирению, поэтому Адель, как одна из самых прилежных монахинь, всегда могла дать ответ. Девочка сильнее сжала пальцы сестры и крепко задумалась над следующим вопросом. — Если я не прощу своих обидчиков, Бог посчитает это за грех? — малышка взглянула на сестру снизу вверх, встретившись с пронзительными ясными серыми глазами, где читалось бесконечное прощение, смирение и спокойствие. — Да, Селеста. Обидчики всегда получат по заслугам, Господь все видит. — Адель опустилась на корточки перед девочкой и взяла из её рук порванную куклу. — Милая, в твоём сердце всегда должно быть место прощению, бесконечная любовь к Богу и ближним своим. Твою куклу мы починим и зашьём, а если бы ты решила отомстить тем детям, то свою душу уже так не починила бы. Ты поступила верно, что просто ушла. Ты молодец, Селеста, — Адель притянула девочку к себе, крепко прижав к груди. А малышка, наполнив своё сердце ясным добрым светом, улыбнулась, обрадовавшись словам похвалы от прислужницы.

***

Шейла открыла глаза и ещё очень долго смотрела в потолок. Сон никак не оставлял её мыслей. То, что она видела, было её детством? Или же это игра воображения и фантазий. Точно сказать невозможно. Но на душе разлилось необъятное тепло. Да такое, что хотелось обнять весь мир. На следующий день после разговора они с Азирафаэлем не пошли в полицию, как и на завтрашний, и на послезавтрашний. У неё появилась пара очень элегантных платьев, выделенная комната, которую она тщательно вычистила от хлама, скопившегося там, спала пока на диване, но добрый хозяин магазина уверил, что у девушки появится своя кровать. Мужчина, как по волшебству, приносил ей милые безделушки, расчёску, вкусно пахнущие шампуни и прочую мелкую утварь. Шейла стала официальным сотрудником магазина. Ну как, документов пока не было, но это было и неважно. Она получала зарплату, будто совершенно нормальный человек. Это всё приятно, однако в то же время оба считали это немного неправильным. Шейла не хотела покидать магазинчик как можно дольше, а ангел не хотел её отпускать. Лицемерие и добродетель в одном флаконе. Оба обманывали друг друга, в принципе, как и себя. «Вот, да, точно, завтра сходим.» «Ох, пошли зайдём в ту булочную, а потом сразу в полицию!» И это могло продолжаться до бесконечности. Азирафаэлю, по-видимому, было очень жаль эту девушку, хотя он ощущал что-то вроде уюта и домашнего тепла, чего с ним никогда не было. Ему нравилось, что Шейла не навязчивая, хорошая хозяйка и совершенно не придирчивая. У Кроули всегда была своя оранжерея, а у ангела не было ни одного живого существа, о ком он мог позаботиться. Так почему эта дама не может некоторое время пожить с ним, совсем чуть-чуть?

***

Кроули заколебался. Нет. Кроули заебался! Он обчистил весь город, каждый уголок! Даже за город выезжал! Морг, больницы, притоны и полицейские участки! Нигде! Пока в одном из участков демон не наткнулся на одного короткостриженного полицейского. — Сэр! Вроде, я могу Вам помочь! — темноволосый мужчина в униформе встал из-за своего стола и серьезно посмотрел на Энтони. Кроули поправил очки и вальяжной походкой подошёл к столу. Огляделся и принюхался. Хм-м-м, территория Бельфегора. М-да, и как всегда нет на месте. Ленивая задница! Где он всегда ошивается? — Ну? — Кроули оперся ладонями о стол, нависая над мужчиной. Тот сразу почувствовал себя маленьким насекомым и громко вздохнул, словно ему не хватает воздуха. — Совсем недавно приходил занятный мужчина. Светловолосый, тоже расспрашивал про девушку с теми же приметами. Сказал, что видел бездомную и хотел ей помочь, — голос у бедняги в конце дрогнул, не удержавшись, он сел на свой стул. А вот Кроули злился. Он правда устал. Не физически, нет. Но довольно накладно мотаться по всему чёртовому городу в поисках одной-единственной души! И если сейчас этот парень будет тянуть резину, он — клянётся Сатаной — приклеит его задницу к этому самому стулу! — И что ты ему сказал?! — терпение подходило к концу. — Чтобы он не обращал внимания, ведь сколько этих бездомных по улицам ходит! — полицейский как-то жалобно заскулил. Энтони в гневе хлопнул ладонью по столу, и парень действительно приклеился к стулу, правда, поймёт он это чутка позже, когда мандраж сойдёт. — Ты ни черта не помог! — демон, резко развернувшись, пошёл вон из участка, злобно шипя языком. Вот, полицейский зашевелился, пытаясь встать, но это ему ещё ой как не скоро удастся. — Сэр!!! Сэр!!! — заверещал представитель закона. Кроули бросил на парня яростный взгляд, буквально снова приковывая к стулу. — Мужчину звали Азирафаэль! Он говорил, что у него магазинчик в Сохо! — обычно полицейские не выдавали такую информацию, но эта аура просто вышибла последнее мужество из представителя закона, и мозг актуализировал всю информацию, любую, которая там хранилась по этому вопросу. Брови демона поползли вверх, аж над оправой очков стали заметны морщинки. Всё это время он катался вокруг, а вот догадаться, почему ее невозможно найти, не смог! Конечно же!!! Сильная святая аура ангела перекрывает любую другую, более слабую, будь то светлая или тёмная, не важно! Но эта женщина лишь душа! Следовательно, она под надёжной защитой. Ну всё! Приплыли утки. Если она у Азирафаэля, это полнейшая катастрофа! Её же будет практически невозможно вытащить из этой обители уюта и святости. Есть ещё шанс, что ангел пока не догадался, что она не человек. Точнее человек, но лишь осадочная часть, душа, до конца не потерявшая способность иметь человеческую оболочку. Не зря люди сорок дней закрывают в доме зеркала. Душа за это время должна пройти официальную регистрацию прежде, чем определить её в нужном месте. А в данном случае все важные операции были упущены и душа вернулась на Землю, ещё способная материально присутствовать в мире. Понаблюдать за этим не сложно. После смерти можно наткнуться на знакомого или другого недавно почившего человека, но лишь в зеркалах, ибо они являются дверьми между потусторонними мирами. Эти души не способны попасть в реальность, лишь наблюдать, так как на тот момент, просто находятся в очереди в чистилище до того, как пройдут через кучу волокиты и суд. А эта душа почти уже прошла все инстанции, но на одном из этапов наши дорогие демоны решили поступить по своему, и теперь, инстинктивно, ангел будет всеми возможными силами девушку защищать. А как же! Это его работа изначально! Поддерживать баланс. Всё будет очень сложно. Но по крайней мере демон знал, где искать свою жертву.

***

— Шейла, мне необходимо сходить в редакцию, там передадут несколько томов советской энциклопедии. Всегда мечтал их достать. Достаточно занимательная вещь, но после развала СССР их было не достать. Особенно в Англии, — Азирафаэль говорил всё это уже стоя на выходе, надевая свой пиджак. Правда, на улице потеплело, в нем мало нужды — привычка. — Да, конечно, я пока разберу книги, что остались после вчерашней переписи, — Шейла улыбнулась, помахав на прощание ручкой. «Куплю ей её любимые банановые кексы!» Девушка напевала себе под нос старую мелодию, которая только недавно всплыла в её голове, хоть и откуда она — вспомнить не могла, но что-то до боли знакомое, что рвалось наружу. Наверное, девушка её просто слышала где-то и сейчас память подбросила одно из воспоминаний. Это хорошо. Значит, воспоминания помаленьку возвращаются. Однако какая чарующая песня! Заставляет сердце биться чаще. Почему Шейла вспомнила именно о ней? Жил однажды на свете Дьявол.  По морям-океанам плавал.  А тебя никогда не видел,  Обо мне никогда не слышал. Он украл с неба ясный месяц  И спустил ладьею на волны. Он приходит с ночным приливом,  У него весло из оливы. Кроули уже подходил к магазинчику, оставив свою машину недалеко от входа. «Бентли» почти наполовину загородил пешеходную тропинку — тут было слишком тесно для парковки, — но это не волновало мужчину, ведь если кто-то посмеет поцарапать его крошку, то одним испугом не отделается. У самых дверей в магазин демон замер, прислушиваясь к пению. Строки о несчастной любви казались невероятно прекрасными, добрыми. Хотя песня была наполнена лишь обманом и разочарованием. Девушка брала высокие ноты, очевидно, из-за того, что она находилась одна и песня с каждым куплетом становилась уверенней, а голос не дрожал. Ты меня ждала на причале,  Не смыкала очей ночами,  Он увидел тебя, голубка,  И забыл о вечности Дьявол. Голос нежным перезвоном разлился по помещению в то время, как руки девушки машинально перебирали толстые тома книг и расставляли по своим местам. Она прикрыла глаз, вспоминая следующие строчки песни, буквально вытаскивая из самых далёких закоулков памяти. Я поставил бы светлый парус,  Я б примчался домой с рассветом,  Отвязал бы Луну от причала,  Чтобы тоже домой возвращалась!  Шейла встала на носочки, стараясь дотянуться до верхней полки и продолжая петь, по какой-то причине вкладывая в смысл слов какую-то нежность, ласку и скорбь. Только стоит ли, право, вернуться,  Только стоит ли мне воскреснуть,  Если вместо меня живёт Дьявол,  Мои песни поёт тебе Дьявол? * Прозвенел колокольчик над входной дверью. Сквозь песню он пробрался, как колокол, громкий, неподходящий звук. Кроули даже пожалел, что зашёл. Потому что пришлось прервать песню на последних звуках и момент волшебства неожиданно исчез. Шейла от испуга уронила стопку книг, которую держала в руках, и тут же присела на пол, чтобы их собрать. — Азирафаэль, я не думала, что Вы так быстро вернётесь, — девушка подняла книги с улыбкой, отбрасывая смятение, но когда она подняла глаза, фолианты вновь оказались на полу. Перед девушкой стоял рыжеволосый мужчина, засунув руки в карманы и облокотившись на один из стеллажей, внимательно рассматривая блондинку перед собой через линзы тонированных очков. Молодая женщина поначалу ошарашено смотрела на незнакомца, глаз её всё расширялся, до момента, пока не стал похож на большую монету, брови изогнулись, образовав на лбу морщинки. Девушка осела на пол и поползла задом вглубь помещения, начиная креститься. — Чудовище… Чудовище! Прошу, во имя Бога, пощади! Чудовище!!! — Шейла подскочила на ноги, спасаясь от Кроули за стеллажами магазина, закричав во всё горло. — Нашли! Нашли меня! Пожалуйста! Азирафаэль, спасите!!! Кроули настолько это удивило, что он не смог сдвинуться с места. Хотел ей что-то сказать, выбрав из привычных фраз «Хэй, крошка» или «Салют, детка», но так и остался стоять с открытым ртом. Вроде выглядит нормально, его оболочка в порядке, причёска сногсшибательна, а костюмчик — идеален. Чего она так испугалась? Души раньше так не реагировали. Теперь нет смысла в фарсе. Нужно действовать без промедления. Кроули, наконец отмерев, двинулся вглубь помещения за беглянкой. Неважно, что она там в нём увидела, он пришёл с одной целью — избавится от этой души. И пока Азирафаэля, как он понял, нет на месте, это отличный шанс. Сердце в девичьей груди стучало так сильно, словно барабанщик решил исполнить соло. Звук отзывался в ушах, подгоняя вперёд. Спрятаться, скрыться, исчезнуть с глаз этого мужчины. Девушка инстинктивно повалила несколько стеллажей, чтобы хоть как-то замедлить преследователя, нужно обогнуть помещение и бежать на улицу, тут больше небезопасно. Она знала, что он несёт зло, чувствуя это всем сердцем, своей душой. Она видела уже его лицо! Он был среди них, вскользь, проходил мимо, но он был в тех коридорах! Она помнила каждое лицо в этом месте. Это единственное воспоминание, которое у неё осталось. Этот подвал, эти серые стены, и она в камере — наблюдает за слабо освещёнными коридорами сквозь маленькое окошко в двери. Одним своим видящим глазом она впитывала все образы, которые могла, потому что было больше нечего. И он чудовище — она знала это! Видела его змеиные, жуткие глаза, которые почти светились в темноте. Кроули с лёгкостью обошёл препятствия, которые создавала обезумевшая жертва. Это уже походило на спортивный интерес, ему нужно было её настигнуть, лишь прикоснуться, и он сожжёт девушку на месте, не оставив и следа, словно не существовало Селесты. А вы думали, как избавляются от душ, которые всё же не становятся демонами? Вечно жарят в котле или заставляют проходить все круги Ада? Я вас умоляю. Их изничтожают, превращая в ничто, топливо для поддержания адского мира. Девушка дрожала, а по щекам бежали слезы. Внутри от ужаса всё клокотало так, что Шейла еле передвигала ногами. Не заметив на пути стопку фолиантов, она запнулась и повалилась, растопырив руки, не успев защититься от падения. Волосы растрепались, а подбородок ужасно саднило из-за удара. Молодая женщина быстро развернулась, но он уже стоял перед ней, как ангел Смерти, растопырив черные крылья в разные стороны, которые еле-еле помещались в этих узких лабиринтах из полок и шкафов. Невероятные, переливающиеся в свете ламп и дневного света. Сейчас этот демон как никогда выглядел одновременно волнующе прекрасно и смертельно опасно, заставляя само время остановится, залюбовавшись. Девушка ползла назад, хватаясь за всё, что попадалось под руку. Конечно, это были книги. Какими бы они ценными не были, Шейле было наплевать. Она кидала несчастные издания в своего преследователя, рыдая навзрыд. — Оставь меня! Прочь! Уходи!!! — голос срывался. Быть палачом — самая нелюбимая работа Кроули. Он ненавидел это. Но необходимо было выполнить миссию, иначе всё коту под хвост. Он не уворачивался от книг, летящих в его сторону, они сами отлетали от него, ударяясь о стены, шкафы и прочую мебель. Мужчина снял очки, склоняясь над страдающей девушкой. В его взгляде отражалась скорбь. Шейла остановилась, держа в руках одну книгу, где золотыми буквами было выгравировано одно слово «Библия». Кроули заметил дрожь в руках несчастной, что так крепко прижимала фолиант к груди. Он внимательно рассматривал растрёпанные волосы, страх в одном видящем глазу. Задержался на совершенно невидящим белесом другом, заметил, как кривятся губы, сдерживая крик отчаяния. Энтони протянул руку… — Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твоё, да будет воля твоя… — с чётко очерченных губ сорвался медленный шёпот. Шейла молилась, взывая о спасении к Богу, тихо-тихо, словно это было направлено не к Господу, а к её палачу перед ней. Совершенно не осознавая, откуда в закромах её памяти вообще взялась молитва. И Кроули вновь замер. Девушка крепко зажмурилась, а потом снова взглянула прямо в глаза демону с надеждой и мольбой. — Прошу… — Прости, — демон потянул руку к девушке, а Шейла смиренно закрыла глаза, понимая, что её не пощадят. И вдруг раздался звон колокольчика. Энтони резко отдёрнул руку, не успев коснуться девушки. Крылья спрятались за спиной. — Господи! Что тут произошло?! Шейла, ты тут?! Что случилось? — голос Азирафаэля разнёсся по помещению, как заветный сигнал к спасению. Девушка продолжала сидеть на месте, зажмурившись и прижимая к груди Библию, так крепко, до белых костяшек. Щеки были влажными от слёз, а зубы выбивали дробь, стуча друг о друга. Кроули посмотрел на девушку, затем направил взгляд в сторону, откуда только что её звал ангел, и тяжело вздохнул. Демон склонился и легко коснулся ладонью плеча напуганной до смерти молодой женщины. Шейла резко содрогнулась всем телом, сжимаясь в комок сильнее, все ещё будучи не способной нормально соображать. — Вставай, я не убью тебя, — прошептал на ухо Шейлы Кроули. — Но я это сделаю, если ты посмеешь сказать ему, что тут произошло. Девушка широко распахнула веки и посмотрела своим синим глазом прямо в змеиные очи, не веря тому, что услышала. — Кивни, если поняла, — получилось слишком шипяще, но он и сам перенервничал. — Шейла! Да отзовись ты! — Азирафаэль прошёл вглубь помещения, выискивая свою подопечную. Кроули многозначительно изогнул бровь, вновь надевая очки. Девушка кивнула, почти незаметно. — Азирафаэль, я тут! — голос охрип и дрогнул, но, по крайней мере, она отозвалась. Шейла отошла на безопасное расстояние от демона, все ещё прижимая книгу к груди. Из-за угла появилась светлая макушка хозяина магазина. — Вот ты где! Что здесь произошло?! Кроули! А ты тут какими судьбами? — ангел развёл руки в стороны, а затем упёр их в пухлые бока. По магазину словно стадо слонов прошлось, и конечно, у ангела возникли вопросы, на которые нужно ответить. Грех лжи. Можно ли назвать это грехом, если ложь во благо и спасение? Шейла не слишком об этом задумывалась, вжимаясь в книжный стеллаж спиной. — Привет, дружище! Ну, тут это… — Кроули задумался. Нужно было придумать легенду, чтобы отвадить подозрения. Пока он думал, девушка вдруг бросила книгу на пол, буквально разрываясь от рыданий, и кинулась в объятия ангела. На секунду у демона в голове пронеслась мысль, что всё, это станция, сейчас их дружбе придёт конец. Но ошибся. Девушка повисла на шее у Азирафаэля, уцепившись пальцами за пиджак и максимально стараясь скрыть своё лицо. Ей было страшно, и особо играть не пришлось. Нужно было всего лишь правильно направить эмоции и подобрать нужные слова. — Ох! Азирафаэль… Эти… Эти грабители! Они ворвались в магазин, прямо сюда! Я так испугалась, я думала они меня убьют! Перевернули тут все в поисках денег! Я им говорила, что касса пуста! А… А… Они меня не слушали. А этот мужчина. Представляете, — девушка отстранилась, благо слезы ещё не высохли после пережитого кошмара, а голос правдоподобно дрожал, — он влетел в магазин и устроил этим ребятам взбучку! Они так испугались! Я даже сама была в ужасе! Он меня пытался успокоить, потому что я спряталась тут… У-у-у-у, это кошмар! — Шейла вновь обняла хозяина магазина. Азирафаэль слушал её, не веря своим ушам. В его магазине и грабители! Совсем народ распоясался. Бедная Шейла, она так напугана, словно чудовище увидела. Как хорошо, что Кроули оказался рядом. Опешивший демон почесал затылок, как-то стушевавшись. — Не мог же я допустить, чтобы эта шпана перевернула магазин моего друга. Хах, — получилось весьма неестественно. Энтони поднял взгляд на девушку, все ещё изображающую из себя жертву грабителей, и встретился с полным ненависти, страха и презрения взглядом. И ему даже стало стыдно? Такое колючее чувство, когда хочется отвести взгляд, спрятаться, потому что сделал что-то неправильное. Ты это понимаешь, но делаешь вид, что всё в порядке, только внутренности все переворачиваются. Он её готов был убить прямо в магазине друга, а она — не важно, что из-за страха за свою жизнь, — всё же его выгородила, не призналась. Хотя могла просить помощи у Азирафаэля, он бы её защитил, демон уверен. У ангелов это в крови. — О, Кроули, спасибо! Я… Очень тебе благодарен, — ангел расплылся в довольной улыбке, поглаживая девушку по голове с особой осторожностью. — Шейла, ты в порядке? Молодая женщина отстранилась, её всё ещё трясло, именно из-за присутствия непосредственной угрозы для жизни в этой комнате. Надо держаться. — Да… Теперь в порядке, — чувство опасности всё ещё сидело внутри, и Шейле очень хотелось убежать подальше от виновника страха. — Я просто перенервничала, можно я позже все тут уберу, — девушка склонила голову, ожидая команды. — Да, иди отдохни, позже я принесу тебе успокоительный чай, — Азирафаэль улыбнулся, ласково похлопав пострадавшую по спине подбадривающим жестом. — Благодарю вас за помощь, мистер… — Кроули… — тихо отозвался мужчина. — Кроули, — с женских уст это имя прозвучало особенно грубо, словно она его выплюнула. Какой же это фарс: натянутая улыбка, лесть и прочее! Демону стало ещё более стыдно, чем прежде, даже уши покраснели. Шейла ушла, слегка прихрамывая. Похоже, всё же сильно ушиблась, когда падала. Но она гордо держала осанку, скрывая за напускной силой холодящий душу страх. — Так. Ну, эм, давно не виделись, — Азирафаэль подошёл ближе к другу, приобняв за плечо и уводя в заднюю комнату, чтобы угостить заныканной бутылочкой вина. Он приберётся. Точнее, уже убрался — одним взмахом руки.