Кости в песке

Сначала Ангар не придал значения тому, что Тахар часто ищет общества его сестры: в свободные минуты ее то и дело можно было увидеть беседующей то с друзьями, то с предводителями союзников, то с мастерами и торговцами. Не раз приходила она поговорить и с самим Ангаром — Тахар искренне интересовалась теми, кто шел за ней. Вскоре он не без удивления заметил, что этот интерес на дружеский отнюдь не похож — и что Аренор его разделяет. Сторонний человек вряд ли сумел бы это понять, но Ангар знал ее с рождения, и даже спустя много лет, проведенных порознь, они все еще были достаточно похожи. Окончательно Ангар убедился, перехватив однажды взгляд, которым обменялись эти двое. Только краткий взгляд — и он говорил о большем, чем след на шее Тахар, случайно показавшийся из-под воротника. Нет, Ангар ничего не сказал сестре — он слишком хорошо ее знал и понимал, какой ответ получил бы. «Неужели ты все еще видишь во мне юную наивную девицу вроде Майры, которой нужна опека брата? — услышал он насмешливый голос Аренор будто наяву. — Я знаю свой долг, Ангар. Остальное не касается никого». И она была бы права, хотя Майра тоже никогда не нуждалась в опеке, а представить Аренор наивной, робко краснеющей девицей Ангар не смог бы, даже если б захотел. И не потому, что не видел ее в юности. В конце концов, Аренор — женщина из плоти и крови, и он не был так глуп, чтоб до сих пор считать своих сестер невинными детьми или святыми девами, чуждыми всему земному; разумеется, у нее есть желания, даже если сейчас совершенно не то время, чтоб их осуществлять. Железные Соколы не обязаны блюсти целомудрие, хотя тщательно скрывают эту сторону своей жизни. Под позолоченными доспехами они все еще люди, и тут ничего не сделает ни верховная смотрительница, ни лорд-маршал, ни сам Всеотец Аонир. Никто не смог бы упрекнуть Аренор и Тахар в том, что они выставляют свои отношения напоказ, на людях обе держались ровно, даже чуть отстраненно. Лишние слухи им были ни к чему. И все же на пальце Тахар блестело одно из колец Соколов — то, что помогало залечивать полученные в недавнем бою раны; хотя к ее услугам были все целители Муландира, кольцо она не снимала. Аренор не носила никаких знаков внимания, но теперь ее смех раздавался чаще — почти беспечный, как тридцать лет назад. Ангар и сам порой уступал нуждам тела, и перестал бы обращать на все это внимание, будь то простая интрижка — но, совершив когда-то такую же ошибку, которую намеревалась повторить его сестра, ясно видел разницу между тем и другим. Люди их положения не имеют права посвящать себя чему-то еще — и попросту не могут. Разрываясь между любовью и долгом, неизбежно придется выбрать что-то одно. Совсем недавно Аренор уже совершила иную ошибку, не слушая чужих предостережений. Но тот урок она усвоила, и Ангар не сомневался: нет нужды напоминать ей о долге, ни как брат, ни как лорд-маршал — на этот раз Аренор о нем не забудет. За нынешний урок поплатится лишь сама Аренор, и Тахар вместе с ней… но, видят боги, он этого не хотел.