Глава 3. Первый день - комом?
25 июля 2019 г., 23:42
— Как хорошо, что есть эта хрень. Никогда не думал, что она мне понравится! Всегда считал, что это простая придурь людей... О, как же я ошибался!
Я дергал ткань балдахина над своей кроватью и удивлялся, что мысль о том, что меня вообще-то легко обнаружить, не приходила мне в голову раньше. Наверное, сказывалась усталость после долгого дня.
Представьте: заходите вы в комнату, в которой, как вы предполагаете, живёт один мальчишка и уж точно не живёт человек-невидимка. А тут на предположительно пустой кровати лежит нечто, обернутое одеялом. Спалились бы мы в первый же день. За такое нас, конечно же, не убили бы (ну, я на это надеюсь), но всё равно получилось бы не очень хорошо. Именно поэтому я с утра пораньше стоял в одних пижамных штанах возле своей кровати и активно нахваливал балдахин.
А чтобы остальные ничего не заподозрили, мы с Шеном и на других кроватях опустили. Мол, так комфортнее. Да и кому какое дело, что происходит в чужой комнате. Ученики на этом факультете — люди себе на уме. Хорошо, что Шен попал сюда, ох, как хорошо...
— Гарри, это всё потрясающе, но мы сейчас опоздаем.
Я обернулся к Шену. Он уже стоял около двери при параде: школьная форма, мантия сверху и чёртова остроконечная шляпа. Я прыснул. Ну смешно мне, смешно! Вот не вяжется у меня образ волшебника с этим дурацким головным убором. Шеннон недовольно закатил глаза, нервно застучав ногой по каменному полу, пока я начал быстренько одеваться, мысленно адресовав балдахину ещё парочку комплиментов. А то и вправду опоздаем, а кушать-то хочется. Я натянул на себя удобные штаны с рубашкой, включил режим невидимки, и мы уверенно вышли из комнаты.
В гостиной собрались почти все ребятки, и, пока мы ждали остальных, я рассматривал помещение. Здесь всё было отделано в серебряных и зелёных тонах. Так спокойно и некричаще, мне понравилось. В углу стоял шкаф с книгами, чистыми тетрадками и перьями. Круто, и паниковать не надо, если своя канцелярия закончилась. Что меня радовало, в гостиной присутствовал камин и несколько кресел возле него. Ночью можно будет понастальгировать.
Наконец отстающие первокурсники подтянулись, и мы направились кушать. Ку-у-ушать. Я сглотнул и облизнулся. У Дурслей я никогда нормально не ел и, только когда познакомился с бандой и научился воровать, начал питаться вдоволь. Но вот воспоминания о голодных юных годах, увы, всё ещё не забыты. Именно поэтому мысль о том, что меня ждёт много вкусной еды, заставляла мой живот урчать.
***
— Это чё такое?! Где нормальная еда? Это что — тыквенный сок?! — Гарри. Зат-кнись, — Шен проговорил это сквозь зубы, потому что сам с собой говорящий мальчик тут никому не нужен. Нет, ну ему хорошо говорить. Он этот тыквенный сок попробовал, оценил и с кайфовым выражением лица попивал. Я не привереда, я понимаю, что надо есть, что дают. Но! Где. Чёрт вас дери. Вчерашние вкусности и пирушка? Где, блин? Похоже, такая тусовка только на начало года происходит да по праздникам. Ну отлично, конечно. Кошерно. Замечательно. Блин.***
— Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе. Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернётся. Я вас предупредила. Какие мы грозные. Я закатил глаза и почти увидел свои мозги. Почти — потому что не факт, что они там ещё есть. Никогда их не видел, знаете ли. Хотя, если чего-то не видно, это не значит что этого чего-то в мире нет. Короче, будем надеяться на лучшее. Мы сидели в кабинете Транс… Трансфи-гу-ра-ции. Так, вроде. Зубодробительное название. Ну, короче, мы тут сидели, слушали пафосные речи и переглядывались с гриффиндорцами. Я заметил, что в расписании у нас вообще часто стоят сдвоенные с гриффами предметы. Что бы это значило? Я услышал восторженные охи и вздохи. Странно, я вроде бы фокусы не показывал. Оказалось, это МакКошка превратила парту в свинью. Она завизжала (свинья, не профессорша) и начала бегать между столами. Я забрался на стул, а потом, подумав, и на парту. Многие девчонки поступили так же, только ещё визжали зачем-то. МакГонагалл раздражённо закатила глаза и вернула сбежавшую парту на своё законное место. Веселенькое занятьеце, мда. — Сегодня вы должны будете превратить спичку в иголку. Мистер Уизли, будьте добры, раздайте практический материал, — нехотя из-за стола вылез тот самый пацан, который на платформе чуть все ноги мне не отдавил. Он забрал у профессорши коробку с учебным материалом и шустро положил перед каждым по одной маленькой спичке. — Вы должны сделать такое движение, — МакКошка показала круговое движение палочкой, — и произнести: immutatio. Повторите за мной. Все стали крутить руками, пока без палочек в них, и произносить заклинание. Я тихо повторял с ними. Невидимость невидимостью, а приехал я сюда учиться. Я чуть помахал своей палочкой над спичкой Шена, но ничего не получил в результате и оставил её другу. Он принялся стараться над превращением. А я оглядывал класс, думая, какую подлянку совершить. Оп-па, а вот и жертва. Я коварно ухмыльнулся. — Пс-с-с… Шен, смотри, хе-хе, — мы сидели недалеко он противного Малфоя, и я не мог упустить такой возможности. Осталось только дождаться подходящего момента... Прозвенел звонок, пацан встал из-за стола и направился к выходу. А я без палева подставил ему подножку. Он так забавно упал, чуть не проломив себе черепушку. Все гриффиндорцы до одного начали ржать. Кони, блин. Ну ничего, им тоже достанется. Я мерзко похихикал и свалил из класса.***
Снейп залетел в кабинет зельеварения аки Бэтмен, сел в своё супер-кресло и начал проводить перекличку, но где-то на середине запнулся и внимательным взором обвёл класс. Убедившись в чём-то, он вновь продолжил. Хм, надеюсь, он не почувствовал меня или типа того. Сильный волшебник. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он очень тихим и проникновенным голосом. В этом он был похож на МакКошку. Не голосом, нет. А тем, что может контролировать класс. Никто не переговаривался, не делал какие-то посторонние дела. Все сидели и внимательно слушали профессора. Может, они на одни преподавательские курсы ходили? — Глупое махание волшебной палочкой к этому делу не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжал Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, и даже, как закупорить смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. Жёстко, но прочувствованно. Предмет ему нравится, это видно. Ученики не нравятся, это вот тоже видно. Но это не мои проблемы, а Шена он не должен трогать. Судя по сплетням — он своих змеек любит. Я тихо подбивал Шена спросить профессора, варит ли он себе веселящие зелья (Шен держался, чтобы не заржать), когда некий Лонгботтом чуть не обоср… кхм, напугался, в общем, очень сильно. Он каким-то образом расплавил котёл, когда готовил зелье для исцеления от фурункулов. Жидкость полилась на пол и задела его ботинки. Походу, она разъела их и угодила на кожу на ногах. Короче, ему досталось. Профессор скривил губы в презрительной усмешке, кинул «эванеско» в котёл (заклинание очищения?) и послал какого-то бойкого гриффиндорца проводить беднягу в больничное крыло. Мда… А заклинаньице я, пожалуй, запишу.***
Филиус Флитвик, низенький человек, — карлик, по простому — вызывал у меня уважение уже тем, что лекцию читал интересно и с подробностями из личного опыта. На первом уроке Чар он рассказывал нам о заклинании левитации — заклинание очень полезное, а значит, мне нужное. Я уже прикидывал, какие пакости с помощью него можно сделать, как раздался взрыв. Придурок с Гриффиндора, тот, что на прошлом уроке помог проводить Лонгботтома, Финниган, кажется, умудрился взорвать перо. Лицо и волосы парня отчасти стали чёрными, а взгляд испуганным и ошарашенным. Ну что за идиот! Сам я давно поднимал и опускал перо Шена. А он для маскировки махал своей палочкой. В принципе, заклинание было несложным и забирало не так много сил. Раздражал только Уизли этот. Он произносил заклинание неправильно, а ведь в нём ничего сложного не было! И моим лучшим решением стало тихо подкрасться к нему и прошептать на ухо: — Вингардиум Левиоса, — он дёрнулся и испуганно обернулся. Который раз подряд мне повезло, и рыжий подумал на другого человека. Рядом сидела Гермиона Грейнджер — бойкая девчонка из поезда. Она уже давно успешно отлеветировала своё перо и озиралась по сторонам. — И без тебя разберусь, — пробурчал в её сторону Рон, но заклинание читал уже с «гермиониными» поправками. Парень-то способный, только нелюбознательный. Гермиона с удивлением и подозрением воззрилась на него, но, решив, видно, что Рон просто с придурью, отвернулась. Я вернулся к Шену. Он перебрасывался перьями с какой-то девчонкой с «нашего» факультета. А он не скучает, однако.***
Мы всем дружным взводом пелёхали на обед, когда я вспомнил о карте, покоящейся в заднем кармане моих штанов. Вчера я о ней забыл, да и времени-то толком для изучения не было. А тут руки дошли. Та-а-ак, чего там у нас. Я шепнул Шену, что догоню его потом и отошёл к стенке, чтобы не мешать (и не пугать). Я раскрыл карту и… и ничего, блин! Что за фигня? Я же точно видел, как у этих шутников по карте человеки бегали. У меня же в руках лежал какой-то бесполезный кусок бумаги. У-у-у. Что ж всё сложно-то так? Я тяжело вздохнул и решил, что обязательно разберусь, что я делаю не так. А пока решил направиться на обед. Я быстро дошёл до главной развлекаловки Хогвартса — лестниц. Эти проказницы делают всё, что хотят: поворачивают в другом направлении, останавливаются над пропастью и куда-то девают ступеньки. Говорят, в них можно легко застрять, поэтому ступать по ним надо сверхаккуратно. Ну я и ступил. Угу. Фиг вам. Аккуратно, неаккуратно. Чёртова лестница понесла меня в неизвестном направлении. За-а-амеча-а-ательно. — Слышь, лестница, я хавать хочу. Лестнице моё мнение было по барабану, более того, она на него плевала с высокой колокольни. Ладно, ладно. Я высадился на этаже и пнул заразу. Она разве что не зашипела в ответ. Вредная какая. Ну что ж, не пообедаю, так пошастаю по школе. Главное — путь обратно не забыть. Я прошёл в какой-то тёмный коридор, на секунду задумываясь, где я успел потерять чувство самосохранения. Подёргал какие-то двери, но все были заперты. Ну, запереты и заперты. Больно надо. В коридоре пахло как-то не очень приятно, как будто мокрой псиной, и я решил вернуться к лестнице. Так, я где вообще? Я посмотрел вниз. Кажется, третий этаж. И куда дальше? Я заметил, что лестница начала двигаться. Ес-с. Запрыгнув на неё, я облегчённо выдохнул.***
— Ты где был? На обеде я не слышал тебя. Ну правильно. Обед я благополучно пропустил. Потому что вредные лестницы отказались везти меня, куда надо. Так что, попутешествовав ещё около пятнадцати-двадцати минут, в зал я уже не пошёл, а попёрся на Гербологию. Вела её миссис Стебль — добродушная пухлая женщина, кажется, декан Пуффендуя. Судя по восторженным и доверительным взглядам самих пуффендуйцев, я был прав. — Да так, потерялся просто. Потом расскажу. Шен слегка кивнул и продолжил возиться с каким-то синеватым растением. У него были безвредные жала на листках. Ну, не то чтобы прям безвредные: поцарапают — будешь чесаться. У Шена на руках были перчатки, мне же стащить ещё одну пару для себя не удалось. Их попросту не было. Пуффендуй — многочисленный факультет. Большая часть на них ушла. Ну и ладно, я не обижаюсь. Лучше посмотрю, что остальные делают. Остальные, как и было сказано, пересаживали свои растения. Не знаю, зачем вообще их туда-сюда пересаживать, ну да это не мои заботы. Две девочки, Ханна Аббот и, вроде, Сьюзен Боунс (обе с Пуффендуя) работая с растениями, тихо переговаривались между собой. Я услышал имя Шена и тихо подкатил к ним. А вдруг гадость замышляют? — Видишь его? Куда смотрит? — Сьюзен бурчала себе под нос. — В горшок он смотрит, куда ещё-то. Нам тоже вообще-то надо, хочешь неуд по Гербологии? — Ой, Ханна, ну какие оценки. Он такой милый. Даром, что на Слизерине, — я закатил глаза. Внешность факультетом определяется, что ли? — Причём тут факультет-то? — Ханна вторила моим мыслям. — Кстати, он же маглорождённый, вроде. Ему там, наверное, тяжело, — Девочка вздохнула. — Угу, лучше бы он к нам попал, — Сьюзан грустно посмотрела в сторону моего друга. Я тихо отошёл. Мда-а-а… Дела. — Шеннон, чё расскажу потом, —в ответ получил заинтересованный взгляд.***
— Эй, Роббинс. Как тебе на нашем благородном факультете? Чувствуешь свою ничтожность? — бычки-подпевалы глупо заулыбались. Я закатил глаза и стащил соусницу. Картошка на ужин тяжеловата, конечно, будет, но пропуск обеда открывает передо мной двери. — Я вообще-то с тобой разговариваю, будь добр ответить. Или ты язык от страха откусил? — вопрос, очевидно, риторический. А тыква очень даже ничего, если её пить, закрыв нос. Пахнет она всё так же отвратительно. — Роббинс! — я подпрыгнул от неожиданности и чуть не выронил стакан. Да чего он так орёт-то? Достал уже. — Сейчас он у меня получит, — Шен поморщился и согласно прикрыл глаза. Отлично, руки развязаны. Первый кусок хлеба прилетел Драко Малфою прямо в лоб. Второй и третий я кинул в Крэба и Гойла — за компанию. Все трое повскакивали со своих мест и заозирались по сторонам. Гойл решил почему-то, что это был кто-то со стола Гриффиндора, хотя они были не так уж и близко. Вот придурок. Он кинул картофелиной в какого-то пацана. Тот, в ответку, бросил пироженкой, но попал в девочку с Когтеврана. Она возмущённо вскочила и взяла в руки такую же пироженку. Что тут началось! Когтевранцы оторвались от своих книг и решили отомстить за своего бойца. Гриффиндорцы не потерпели оскорбления от слизня и начали перебрасываться тем, что под руку попадало. Слизеринцы, оказавшиеся под обстрелом, начали защищаться. Пуффендуйцам стало скучно, и они с радостным кличем бросились в общую неразбериху. Я потянул Шена за рукав мантии и утащил в подземелья, прихватив пару булочек. Погибать молодым я в этой славной битве не хотел. Шен бурчал на меня, но в целом был доволен сложившейся ситуацией. Мы незамеченными скрылись за дверями Большого Зала. И в суматохе мальчики совершенно не заметили внимательный, подозрительный взгляд со стороны Гриффиндорского стола. Взгляд, который не предвещал ничего хорошего.
