Невидимость - не порок!

             Людей было много. Они шатались в опасной близости от меня и чуть ли на ноги не наступали. И чего им дома не сидится?!              — Шеннон, не забывай писать и рассказывать, что у тебя происходит. Имей в виду, мы отпускаем тебя в место, которому не сильно доверяем, поэтому будь добр слать весточку, — мистер Роббинс обнял Шена и передал уже в руки миссис Роббинс. Она поцеловала его и нехотя подтолкнула к барьеру.              Мы с Шеном условились, что он должен уговорить родителей не идти с ним на платформу 9 и ¾, чтобы никто меня случайно не обнаружил. Меньше народу — больше кислороду и места, что как раз мне и требовалось. Я хоть и невидимый, зато какой, блин, осязаемый!              Про то, как попасть на эту платформу, семейству Роббинс рассказала всё та же профессорша. Необходимо было пройти через барьер, который находился между девятой и десятой платформами. Я поморщился — и зачем такие сложности? Кстати, я ещё с похода в Косой переулок заметил, что у этих волшебников вообще какие-то проблемы с дверями. Не признают их — и всё! Ну ладно, у каждого свои причуды. Кто-то вот любит солёный арбуз, а кто-то — ходить через стены, что ж поделать.              За своими размышлениями я чуть не проморгал, как мы подошли к супер-стенке. Я хотел было пошутить про гранит науки, воспринятый волшебниками слишком буквально, когда прямо перед нашими носами пронеслась рыжая река. Шен успел отпрыгнуть, а вот мне повезло чуть меньше: какой-то мальчишка сумел-таки наступить на ногу. От неожиданности и боли я не смог сдержать болезненный вскрик, и этот балбес испуганно заозирался. Шен быстро подскочил ко мне и изобразил недовольную гримасу. Мальчишка подумал, что он и есть несчастная жертва.              — Извините… — проблеял пацан и, убедившись, что Шеннон кивнул, умчался к своей семье. Они оказались волшебниками: проходили всей гурьбой на магически спрятанную платформу. Первыми были братья-близнецы. Оба, схватив тележки, разогнались и растворились в стене. Что ж, значит та старушка не надула друга, и нас не расплющит. Когда пришла наша очередь, мы аккуратно подошли к волшебной стенке и так же аккуратно просочились сквозь неё. Другая сторона ничем не отличалась: всё то же столпотворение, нехватка чистого воздуха и люди, норовящие затоптать меня. Мы быстро достигли подножки ближайшего к нам вагона и забрались внутрь. Спустя минут десять безрезультатно поисков, когда, казалось бы, надежды уже не осталось, нам, наконец, улыбнулась удача. Мы нашли пустой вагон!              Через заблаговременно запертую нами дверь ничего (а главное — никого) не было видно, поэтому, для удобства Шеннона, я стал видимым. Мы затащили сумку Шена с его и моими вещами на полку и сели напротив друг друга. Болтая и перекусывая едой миссис Роббинс, мы ехали около получаса. А потом раздался стук в дверь. Мы подозрительно переглянулись с Шеном и молча пришли к решению: не открывать. Может быть, мы тут голые! Нечего вам тут видеть, до свидания. Неизвестный стукач был очень настырным — ушёл только через десять минут!              Мы уже думали, что нас никто не побеспокоит, но, примерно через час-полтора, к нам вновь кто-то забарабанил. На этот раз мы решили не искушать судьбу. Да и вдруг что-нибудь случилось. Пожар там, или плохо кому.              Я сделался невидимым, а Шен аккуратно подошёл к двери тамбура. Он неспеша открыл её, и перед нами предстала особа с всклокоченными волосами и длинными передними зубами. Сразу с порога она затараторила:              — Привет. Я Гермиона Грейнджер, помогаю мальчику Невиллу искать его жабу. Ты её не видел? — Шен помотал головой, — Ладно, спасибо. Пока.              Дверь захлопнулась.              Мы обменялись с другом ошарашенными взглядами.              — Бойкая девочка, — Шен согласно кивнул.       

***

             Двери мы уже не закрывали, иначе незваные гости бы выбили её к хренам собачьим. И чего им в своих купе не сидится?              Заходил ещё какой-то белобрысый пацан, но мы даже не обратили на него внимания. Он что-то там болтал, но Шен сказал отвалить, ну и он, собственно, отвалил.              А ещё через некоторое время приехали они.              Сладости.              Милая старушка аккуратно постучалась в дверь. Но, когда та тихо приоткрылась, мы никак не ожидали, что вместо коридора поезда нам откроется целый мир счастья. Чего у неё только не было в тележке! И мармелад, и шоколад, и пироженки. И ещё куча какой-то непонятной еды. Мы взяли с Шеном по чуть-чуть — вместе это было даже много.              — Ха, Шен, смотри!              Из моих рук упорно, но, к сожалению для неё, безрезультатно, пыталась выпрыгнуть лягушка. Шоколадная. До чего только не додумаются волшебники. Съедобная живая лягушка. А, стоп. Французы их опередили. Я рассмеялся. После увиденных чудес не думаю, что меня ещё что-нибудь удивит. Я вытащил какую-то карточку из упаковки: на ней был седой дедок в чудной мантии.              

Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли.

             Оппа! А вот и наш дедуля-директор. Я повертел карточку в руках, но более ничего интересного не нашёл и отдал её Шену.              Пока мы поедали незапланированные сладости, в купе заглянул какой-то старшекурсник (еле успел исчезнуть, блин. Ну, хоть постучался. Надо запомнить на будущее, что дверь всё-таки лучше держать закрытой) и сказал другу переодеваться, мол, приедем скоро. И умчался. У него был какой-то значок на мантии. Может, он наблюдающий или староста там какой-нибудь. Ладно, потом узнаем.       

***

             — Первокурсники, все сюда! Первокурсники, подходим, подходим ко мне!              Эту гору я узнаю даже издалека. Большие ручищи, пушистая борода и причесон не оставляли ни одного шанса, что тот великан не являлся им. Только один вопрос меня заботил: какого черта в ту ночь он околачивался около тётиного дома?              — В смысле, блин, на лодках? Шеннон, я с ума ещё не сошёл. Извини, но тут я тебя оставлю. Ты же знаешь, плавать я не умею.              Быстро проговорив всё это шепотом, я отстал от группы первоклашек и последовал за старшиками. Нифига себе, блин, путешествие: ночью, на лодках, которые совершенно не вызывают у меня доверия, с одним взрослым, который тоже не кажется мне надежным. Не-е-ет, увольте.              Я еле успел вскочить в последнюю, уже отъезжающую карету. Осторожно примостившись рядом с какими-то парнями, я прислушался.              — Фред, — кажется, это были те самые рыжие близнецы с платформы, — я тебе говорю, копировать карту нельзя, вдруг что-нибудь пойдёт не так. Мы же потом такую же не сделаем.              — Фред, дружище, — какой-то тёмнокожий пацан взмахнул рукой, чуть не задев меня, — я согласен с Джорджем, другую такую мы навряд ли найдём. Лучше посмотри, где там Филч. Надеюсь, он не будет сегодня околачиваться возле Большого Зала — иначе первая шутка в этом году будет комом.              Парень, по всей видимости Фред, пробормотав под нос что-то вроде «Ох, ну ладно», раскрыл перед остальными желтоватую карту. Я аккуратно заглянул в неё и чуть не матюкнулся: по всей поверхности бумаги были нарисованы коридоры и комнаты здания. Я так думаю, это была карта школы-замка, в которую мы сейчас и направлялись. Но самое интересное было не это. В большом нарисованном квадрате (он был подписан как Большой Зал) находилась куча надписей с различными именами. Неужели, эта карта отслеживает всех и каждого в замке? Да это ж офигеть как круто!              Стоп. Они что же, и меня могут видеть? А вдруг я буду где-нибудь поблизости, а они решат глянуть карту? Беда-а-а…              — Ха, спать ушёл, старый маразматик! — Джордж ткнул в какую-то точку на карте. — Повеселимся сегодня.              Я оценивающе взглянул на этих ребят. Главные бандиты школы? Надо будет их как-нибудь использовать потом. Но сейчас меня волновало другое. Карту надо выкрадывать. Иначе кабзда мне, товарищи.              Мы приближались к огромному замку. Красивое зрелище. Я оценил. Кареты начали останавливаться, и, когда остановилась наша, ребята стали по-одному выпрыгивать. Я вылез сразу за близнецом, у которого в кармане мантии была ценная для меня вещь.              Мы отошли от карты. У старшекурсников, кажется, было хорошее настроение. А у меня карта.       

***

             Это. Просто. Охрененно.              Вместе со старшими учениками я зашёл в огромный зал. И, ребята, тут был просто сногсшибательный потолок! Просто представьте: вы заходите в столовку, а над вами небо. Не потолок там какой-нибудь с нарисованными кляксами-звёздочками, а н е б о, самое настоящее. Я настолько загляделся, что чуть не столкнулся с какой-то девчонкой. Гарри, возьми себя в руки! Не хватало спалиться на первой же минуте.              Обойдя учеников, я подошёл к стенке и так и остался там стоять. К еде на столах я пока решил не притрагиваться — успеется.              Тут двери зала снова открылись, и зашла старая баба… в шляпе. И в красивом изумрудном платье. Кхм, кажется, это была та самая МакГонагалл-кошка. Она тащила обычную на вид табуретку со старой шляпой на ней. Вся она была грязная и в заплатках. Тётя Петунья сразу бы такую выкинула. Она вообще не любила, чтобы в доме валялись ненужные вещи (Дадли как исключение). Но я не пойму, зачем шляпа профессорше. Ей своей не хватает, что ли?              Она прошла мимо столов, за которыми сидели ученики, и подошла к преподавательскому. Поставила там табурет и положила шляпу. Оказывается, за женщиной следом зашли и первоклашки. Чего-то они какие-то затюканные. И мокрые, что ли? Ха, прав был я, когда отказался от этой затеи с приключением на озере. Надеюсь только, что с Шеном всё в порядке. Я взглядом выцепил его из толпы ребят. На вид он был сама серьёзность. Хотя он всегда такой, когда волнуется.              Ребята сгрудились недалеко от табуретки со шляпой. Что сейчас будет, интересно. Для чего они вообще их последними завели? Хм, может, это какое-то испытание? Надо достать из шляпы кролика или зайца. Чёрт его разберёт.              И тут она запела… Ох, а поёт она не очень, да. Я заткнул уши руками, чтобы слышать слова песни, но при этом не оглохнуть:              

Может быть, я некрасива на вид,       Но строго меня не судите.       Ведь шляпы умнее меня не найти,       Что вы там ни говорите.

             Да я вообще молчу, подруга моя дырявая.              

Шапки, цилиндры и котелки       Красивей меня, спору нет.       Но будь они умнее меня,       Я бы съела себя на обед.

             Я представил, как она начинает себя хавать, и тихо посмеялся.              

Все помыслы ваши я вижу насквозь,       Не скрыть от меня ничего.       Наденьте меня, и я вам сообщу,       С кем учиться вам суждено.

             Ага, а вот и полезная информация.              

Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем,       Что учатся там храбрецы.       Сердца их отваги и силы полны,       К тому ж благородны они.

             Короче, бросаются грудью на амбразуру, понятно…              

А может быть, Пуффендуй ваша судьба,       Там, где никто не боится труда,       Где преданны все, и верны,       И терпенья с упорством полны.

             О, а это уже интереснее. Судя по характеристике, там бы я нашёл себе преданных друзей и семью.              

А если с мозгами в порядке у вас,       Вас к знаниям тянет давно,       Есть юмор и силы гранит грызть наук,       То путь ваш — за стол Когтевран.

             Хм, ребята, которые погружены в учёбу и им нет до других дела? Классно, конечно, но скучно, блин!              

Быть может, что в Слизерине вам суждено       Найти своих лучших друзей.       Там хитрецы к своей цели идут,       Никаких не стесняясь путей.

             А этих я мысленно уже окрестил змеями. Знаю таких ребят — с ними выгодно дружить.              

Не бойтесь меня, надевайте смелей,       И вашу судьбу предскажу я верней,       Чем сделает это другой.        В надежные руки попали вы,       Пусть и безрука я, увы,       Но я горжусь собой.

             Вот я понимаю — здоровый юмор. Как она ловко-то над своими недостатками смеётся. Так, стоп, Гарри. Вспомни, что это шляпа и замолкни, окей?              Когда шляпа закончила петь, все начали ей хлопать. Кто-то, кажется, даже посвистел. Не удивлюсь, если это было из рыжей компашки.              Тут к шляпе подошла МакКошка. В руках у неё был свёрток. Она сказала:              - Я буду вас вызывать сюда. Вы же должны сесть и надеть шляпу. Аббот, Ханна…!              И пошло-поехало. Я не сильно запоминал — мне ни к чему было знать этих людей. В любом случае, буду болтаться здесь приведением, да и узнаю, если надо.              Но когда очередь дошла до Шена, я прислушался. Судить по песне шляпы я как-то не хотел. Наплесть она может что угодно. Но если всё-таки принимать информацию от неё во внимание, то Шену была прямая дорога в Слизерин или Когтевран. Он не любил ни с кем спорить, предпочитая решать конфликты мирно и словами. Шен также понимал ценность знаний — поэтому всегда старался учиться хорошо. И отличные оценки получал если не умом, так хитростью. В Пуффендуй он бы и сам не захотел — большое количество людей, желающих окружить опекой, раздражало друга. Гриффиндор — там весело, но туда скорее я бы пошёл, чем Шеннон. Опять же — слишком шумно.              В общем, в решении шляпы не сомневался, и, когда она выкрикнула: СЛИЗЕРИН!!! — и чего, спрашивается, орёт? — уже знал, что Шен направится к левой части зала. Удивило меня другое. Причём, неприятно удивило. Как только Шена распределили, за столом змей начались шепотки наподобие: «Кто это? Я не помню его фамилию.», «Грязнокровка на факультете? Позор.», «Я напишу отцу об этом безобразии.» В основном, слышал я это от первых двух курсов. Надо будет разобраться.              Но, конечно, я напрягся. Без понятия, что их не устраивает, но в обиду Шена я не дам. Он, кстати, догадался, что я буду околачиваться возле края стола и завернул поближе ко мне. В принципе, встретили его нормально, и даже поздоровались. Будем наблюдать.              Я уже не обращал внимания на происходящее в зале и тихо тырил еду. Тут был целый пир. Я, наверное, никогда не видел столько еды в одном месте. Я счастлив. Пока что ставлю школе 10 волшебных палочек из 10.              

***

             А гостиная у них ничё так — нормалёк. Холод, правда, собачий. Но, как сказали старшаки, это поправимо: надо только камин развести да заклинания тепла развесить. Волновало меня другое, а именно — наш декан: по виду очень суровый мужик, не терпящий непослушания. Но факультет свой любит, уже хорошо. Рассказал всё да показал. Там-то спальни мальчиков, там — девочек; душ, туалет — в комнате. Красота. Но вот внимательный взгляд, сканирующий всё вокруг, сумел меня напугать. У него очень сильная аура: боюсь, как бы не вычислил меня. Надо будет этого Снейпа обходить десятой дорогой, по возможности.              — Роббинс! Эй, ты ведь грязнокровка, да?              Мы с Шеном обернулись. Какая-то девчонка стояла напротив нас и презрительно оглядывала. За её спиной стояли этакие кабанчики — двое мальчишек, перекормленных в детстве.              — Чем обязан? — в Шенноне проснулся аристократ.              — Знаешь, тебе здесь не рады. Ты позоришь наш факультет, — девчонка нагло улыбнулась. — Не думай, что тебе будет здесь легко.              Вот же су… кхм, нехороший человек.              — Что здесь происходит? — к нам подошёл Снейп. — Мистер Малфой, будьте добры, перестаньте вести себя так некультурно. Мистер Роббинс, идите в свою комнату.              Твою ж мать, это не девка? Капец, конечно. Звезда в шоке, блин.              А, точняк! Это же тот доставучий пацан из поезда. Дела-а-а...              Шен направился в комнату, а я последовал за ним. Кажется, я нашёл себе первую жертву. Будет, у кого деньги тырить. Я гнусно похихикал, мы добирались до места нашего проживания на ближайший год.              Мы вошли в комнату, и я присвистнул. Ничего так апартаменты — хорошие. Нам, вообще, повезло: слизеринцев на первый курс поступило немного. Поэтому каждому чуть ли не отдельная комната доставалась. Судя по разговорам, такая ситуация не редкость. Самыми малочисленными факультетами в Хогвартсе были Слизерин и Когтевран. Шутка о редкости умных и хитрых вертелась у меня на языке.              Мы с Шеном посмотрели друг на друга и согласно кивнули. Разговаривать сейчас никому не хотелось, поэтому мы дружно умылись, переоделись и нырнули под пока холодные одеяла.