Невидимость - не порок!

             Мы вернулись из библиотеки почти к началу отбоя. Повезло не встретить декана, который обычно приходит проверять опоздавших или вовсе отсутствующих. Помню, как он однажды поймал одного старшекурсника, который пришёл после отбоя, опоздав примерно на час. Поговаривают, он был на свидании с пуффендуйкой!              Баллы, понятное дело, Снейп не снял. У него вообще с этим туго. Не снимает — и всё тут. Хоть все правила в Хогвартсе нарушь, а на своём стоит. Ну да ладно, может, так даже лучше… Так вот, копилку Слизерина не уполовинил, зато отработку у себя назначил. Слышал, кто к Снейпу на отработку пойдёт — тот после против чего угодно выстоит. Ну, кроме Авады Кедавры.              Вот же ж! А я думал в библиотеке — что так навязчиво крутится в голове?! Я же про это неизвестное заклинание и хотел прочитать. О, а заодно и в Запретную Секцию загляну. Ну, а что? В Хогвартсе столько интересных мест, а побывал я только на кухне! Уроки —это, конечно, хорошо, заклинания и прочие магические штучки учить очень интересно, но! Если есть возможность весело (предположительно) и с адреналином провести время, то непобедимый невидимый Гарри Поттер такого шанса не упустит!              Главное, у Шена отпроситься…              Нас встретили радостные и даже, кажется, пьяные возгласы. Понятно. Слизерин нехило так празднует. Хотя почему бы и нет. Как объяснил мне Шен — за победу в матче в копилку факультета сыпятся рубины. Неплохо, неплохо. Если так пойдёт дальше — победа в межфакультетских соревнованиях за нами.              Ух ты…              Немного мне понадобилось времени для того, чтобы звать Слизерин своим. Хотя почему нет, ведь я здесь живу… По правде, мне здесь нравится. Многие поговаривали, что не любят в этом доме, прошу прощения, «грязнокровок». Это очень грязное и подлое ругательство, обозначающее волшебников, которые родились в семье маглов. В самом деле, я и не думал, что есть какая-то разница! Так вот, это оказалось не совсем правдой. Имею ввиду, на факультете Слизерин нет таких острых конфликтов на почве крови.              Младшекурсники, приходя в Хогвартс, решают, что именно такова политика дома Слизерина. Их быстро опускают на землю старшекурсники во главе с деканом. Причин, конечно, несколько: одна из них заключается в том, что — «Помни! Каждый, кого ты обижаешь, может возвыситься и отомстить! Будь хитрым, ибо ты на славном факультете Слизерин!»              Но и увещевания, что никто не выбирает каким рождаться, да и от самого мага, а не от чистоты крови, зависит, каким он будет по силе в будущем, помогают. Так что, Шену жилось хорошо и сытно. Я был за него рад, хотя и приходилось внимательно наблюдать за шайкой Малфоя. Вот же неугомонные!              — Хэй, Роббинс! Ай-да с нами!              — С ума сошёл, Пьюси. Он ж мелкий ещё!              Парни заржали, а старшие девчонки неодобрительно покосились на них, потом, впрочем, зазывающе помахали другу. Ну началось — милый маленький мальчик понравился большим и не всегда милым девочкам. Шен тяжело вздохнул, но поплёлся к камину на диван, на котом все дружненько разместились. Знал, что если сам не подойдёт, они его потом всё равно доканают.              Ну вот и отлично. Я в предвкушении потёр руки — меня ждало одно очень щекотливое дельце.              

***

             Темно, но совсем не страшно. Потому что чувствую, замок меня в обиду не даст. Всё-таки он и вправду живой: со своим характером, интересами и желаниями. Главное для него — защита его обитателей.              Я аккуратно двигаюсь вдоль стены, стараясь особо не шуметь. Акустика в подвалах замка добротная, всё время норовит подставить. Но за несколько месяцев, проведённых в этом волшебном месте, я научился быть тихим.              Мне нравятся подземелья, здесь тихо и никто не беспокоит. Я успел привыкнуть к ним — единственное — чего так далеко от подвалов всё сделали?!              Чтобы добраться до Большого Зала/кухни/кабинетов/места, куда мне ужас как надо попасть, нужно нереально много пройти. Это меня убивает — и морально и физически — но я уже привык. Спортивная ходьба, и всё такое.              Хм… я на секунду замер. А может это всё специально? Ну, сделали подвалы самым отдалённым ото всего местом. А зачем?              Я даже остановился на секунду в задумчивости.              Где-нибудь здесь варят запрещённые зелья и проводят опасные эксперименты над учениками? То-то мистер Филч вечно намекает на хранившиеся в его кабинете цепи для наказаний нерадивых учеников. Он тоже участвует в этом безобразии! Он… Он — соучастник! А сквибом просто притворяется, ведь знай все — кто он — быстро вычислят, куда пропадают студенты!              Пропадают ли студенты в Хогвартсе, я не знал, но сейчас это меня не сильно заботило.              — Пф-ф-ф! Такими темпами ты дойдёшь до кабинета директора и потребуешь обыскать подземелья на наличие злобных волшебников в мантиях из тьмы. А Филча объявишь их предводителям! Вот же дубина!              Я рассмеялся, но сразу же замолк. Резкий звук прозвучал контрастом в тёмных тихих коридора. Надо быть тише и, наконец, двигаться! Чего стоишь-то?              Высокие двери библиотеки проглядывались и манили издалека. Я уже представлял, как аккуратно их открываю и просачиваюсь в узкую щёлку между ними, как услышал тихий шёпот. Так, этого ещё не хватало. Я повернул за угол.              — Невилл, пожалуйста, тише!              — Эту же фразу, только с твоим именем, я жажду сказать тебе…              Две маленькие фигурки, сгорбившись, сидели около каменной стены и тихо переругивались. Мальчик и девочка в чёрных мантиях стояли на коленках и шарили руками по полу.              — Темно, хоть глаза выколи… И как ты умудрилась уронить её? — в голосе, как я понял, Невилла звучало напряжение. А пушистые волосы девочки дали мне знать, что это Гермиона какого-то чёрта тусуется с Невиллом после отбоя. Вот же ненормальная! Мало ей тролля что ли?              — Вот! — тихий возглас Гриффиндорца вывел меня из задумчивости. Он встал с колен, попутно отряхивая их. В руках у него был какая-то ткань. Зачем ему скатерть? Или что это?              — Фух, хорошо. Давай скорее наденем её! — Гермиона подошла к мальчику, а он накрыл их тканью и… Они исчезли!              Я в неверии протёр глаза, чуть не уронив мешающиеся очки. Так. Спокойно. Это магический замок, в котором куча волшебников. И ты сам, Гарри, волшебник. Ну, конечно, у них есть мантия невидимости. Вот только что она делает у первокурсников?!              Я с досадой закусил губу, поняв, что завидую. Нет, не то чтобы эта вещь так мне нужна. Я, простите, сам как мантия-невидимка. Но я всё же тоже хочу иметь какую-нибудь крутую вещь, как эта.              В том, что эта вещь не самая распространенная в магическом мире, я понял сразу. Иначе бы я узнал о такой штуке ещё в первые дни в школе. А так не ни намёка.              Тем временем ребята уже спрятались за мантией и решали куда им идти ловить Снейпа. Стоп.              — Он, должно быть, пошёл к дальней лестнице. Интересно, зачем он преследует Квирелла, — судя по задумчивому голосу, это была Гермиона.              Не пойму, что происходит. Может, проследить за ними? Хм…              Я с сомнением посмотрел на высокие двери библиотеки. Подождёт? Чёрт… Ай, вернусь ещё! Библиотека никуда от меня не сбежит, а вот однокурсники уже, кажется, собираются влезть в какое-то приключение!              И, кажется, проблем с тем, чтобы следовать за ними, не будет: они просто безбожно шумели и ноги, высокого для своего возраста Невилла, были видны из-под мантии. Я двинулся вслед за ними, внимательно прислушиваясь и пытаясь не проглядеть ботинок гриффиндорца в этой темноте. Мы некоторое время таким образом путешествовали по коридорам, пока не наткнулись… со стороны это было больше похоже на романтичную парочку, решившую прогуляться под луной. П-ф-ф…              — В-вы что-то хотели, С-С-Северус? — профессор ЗОТИ явно был напуган, и я даже не удивлён. Стоя возле каменной и, должно быть, чертовски холодной стены, он пытался отгородиться руками от нависающего над ним Северуса Снейпа. Что наш декан делает здесь, и почему он уже «наш», было мне непонятно. Мы с однокурсниками стояли неподалёку, зажав, по крайней мере я точно, рот руками. Было очень тихо, и только шепот преподавателей нарушал безмолвие ночного замка.              — О, у меня к вам очень личный разговор, — едва слышно произнес Снейп. — Насчёт того… Вы ведь понимаете, что никто, кроме нас, не должен знать о философском камне. Мне просто показалось, что вы слишком рьяно интересуетесь им. Недавно я заглядывал в библиотеку… — многозначительный взгляд — а он точно значил много, хоть я его и не видел — упёрся в бледное лицо Квиррелла. Бедного профессора аж затрясло. Он начал что-то лепетать, — но так тихо! — что мне пришлось подойти ещё ближе. Но тут Снейп оборвал его. — Вы уже узнали, как пройти мимо этого трехголового зверя, выращенного Хагридом?              — Н-н-но, С-С-Северус…              — Вам не нужен такой враг, как я, Квиррелл, — угрожающе произнес Снейп, наклоняясь ещё ближе к мужчине.              — Я… Я н-не п-понимаю, о ч-чём в-вы…              —Вы прекрасно знаете, о чём я говорю. К чему это отрицание, — в голосе Снейпа звучала холодная ирония.              Тут я почувствовал, как у меня начали сползать очки — наклонённая голова не является залогом того, что очки останутся на переносице — запомните! Я быстро поправил их, но из-за этого пропустил часть разговора. Чёрт!              — …насчет ваших фокусов. Я жду. — Чего он ждёт интересно? Надо будет следующие несколько дней потусоваться рядом с ребятами — уж они точно больше меня услышали. Стояли они намного ближе к странной перешептывающейся парочке.              — Н-но я н-не… — запротестовал Квиррелл.              — Замечательно, — оборвал его Снейп.              — В ближайшее время мы снова встретимся — когда вы всё обдумаете и наконец решите, на чьей вы стороне. И радуйтесь, что свидание я назначил вам не… да в том же Запретном Лесу. — Мерзкая ухмылка появилась на и так не самом красивом лице Англии. — Там было бы так удобно закопать труп.              Взмах мантии и стремительный шаг. Профессор пронёсся мимо меня, чуть не задев. Так. Походу, пора валить… и всё обдумать.              

***

      Всем в гостиной казалось, что Шеннона сейчас абсолютно устраивает эта шумная мини-вечеринка и переодическое тисканье со стороны старшекурсниц. Но я-то знаю его больше и прекрасно вижу, что он за возможность сбежать собственную палочку отдаст! Ой, ну ладно, есть у меня одна идейка… Да и столько всего нужно рассказать!              Удар в живот. Друг согнулся и чуть не упал.              — Роббинс, что с тобой? — неподдельная тревога в голосах девчонок.              — В-всё нормально. Не волнуйтесь, я в порядке. Пожалуй, пойду, отлежусь.              Высокая старшекурсница поднялась вслед за Шенном, захватив его сумку с низкого столика. Он тут же забрал её у девушки, кинув вопросительный взгляд.              — Провожу тебя, — произнесла она, с беспокойство глядя на «больного» друга. Чёрт, ладно. Не будет же она с ним в комнате сидеть!              Шен, прихрамывая, поплёлся к лестнице, ведущей в «мужской» коридор. Блондинка, отставая на шаг, двигалась следом, кидая беспокойные взгляды, Эх, как хорошо всё-таки здесь. Я могу реально не беспокоиться за друга — ничего плохо с ним точно не случился. А если вдруг — то старшие ребята не оставят его в покое, пока не решат проблему. Это классно.              Усиленно изображая боль в животе (а может и не изображая — ударил я неслабо), Шен отыграл роль больного и быстро проскочил в щель приоткрытой двери. И дверь эту, собственно, захлопнул. Замечательно…              Немного прифигевшая волшебница лишь покачала головой и вернулась к девчонкам. Так. А мне как быть? Дверь не сильно, но просматривается в гостиной. Открой я её, они бы быстро забеспокоились. Скрип. Я стремительно повернул голову, чуть, должно быть, не свернув её.              — Извини, Гарри, — низко наклонив голову, Шен уронил тетрадь, тут же сделав вид, что ищет её взглядом и поднимает.              — Шеннон?! Всё в порядке?              — Д-да! Просто тетрадь уронил! — и добавил уже тише, — Гарри, быстрее.              Я быстро проскользнул мимо друга и оказался в комнате. Ну, наконец-то. Меня прямо-таки распирает — рассказать, что я увидел, было очень важно.              — Что могло случиться такого важного, что спасти меня ты решил только сейчас, — Шен саркастично закатил глаза и улёгся на расправленную кровать прямо в школьной одежде. Хм…              — Э-э-э… — я почесал затылок, тут же становясь видимым. — Прости?              Шен лишь махнул рукой:              — Ладно уж. Что там у тебя?              Я тут же открыл рот, чтобы вывалить всю возможную информацию на друга, но тут же его захлопнул. С чего начать? Рассказ будет длинным, это понятно. И как объяснить Шену, как я оказался в тёмном коридоре школы после отбоя, да ещё и с не самой надёжной компанией? Что ж, будет ругать, это точно.              Пока я размышлял, друг успел встать с кровати, переодеться и снова улечься. Немного подождав меня, он успел уткнуться в книгу, давая мне время на размышления. Так. Значит: расскажу всё по порядку, и будь что будет.              — В общем, случилось всё так…       

Спустя один очень длинный, захватывающий, насыщенный невероятными подробностями и событиями рассказ…

             — И ты думаешь, Снейп — злодей? Но он всегда вёл себя нормально… Имею в виду, эти месяцы, что мы знаем его, он ни разу не проявил какой-либо агрессии. Ну, разве что по отношению к гриффам. Но и то он их не тиранил и не издевался над ними. Каждый учитель любит придираться. На нас вон МакГонагалл волком смотрит, и ничего — живём.              Лежал на кровати я. Стоял, точнее, ходил из стороны в сторону — Шен. Вид у него был озадаченный и серьёзный. Я же чувствовал облегчение от того, что наконец закончил повествование, и думать над всем этим предстоит другу. Ничего, он у нас умный, пусть.              — И такой же из него злой маг, как и из Квиррела — тайный шпион! — от громкой фразы друга я подпрыгнул и успел шикнуть, как услышал шаги на лестнице.              — Дьявол! Прячься, — не вопрос! Я уже давно и безвозвратно невидим и неслышим.              — Шеннон?! Всё хорошо? — какая «хорошая» тут звукоизоляция, что все всё слышат. Зато и сигнализации не нужны. А зачем, если то, как зевнул в своей комнате один ученик, ощущает другой в противоположном крыле? Я, конечно, немного драматизирую, но возьму на заметку, что впредь надо быть аккуратнее.              — Шен, чего молчишь-то? Ответь скорее, — прошипел я это как можно тише, а то кто их знает. Может это у них уши такие большие — всё слышат, а я на здание зря наговариваю.              — Э-э-э… Да! В смысле, всё в порядке! Я уже ложусь спать!              За дверью послышались неясное бормотание и удаляющиеся шаги.              — Ф-у-у-ух… — я вылез из-под кровати, отряхивая пижамные штаны. Зачем я залез под кровать, спросите вы? А потому что инстинкт, ага. От испуга и на дерево влезть можно.              — Знаешь, давай-ка спать. Обо всём поговорим завтра, хорошо? — я лениво потянулся, не сдержав зевок. Шен зевнул вслед за мной.              — Пожалуй, ты прав. Спокойной ночи, Гарри. Погасишь лампу? — Шен накрылся одеялом, а я потянул за цепочку магического светильника и, только коснувшись головой подушки, уснул.              

***

             

Месяц продолжительных и не очень удачных попыток отыскать правду.

             Красный, слегка украшенный гирляндами, как по волшебству крепко державшимися на крышах вагонов — такой сейчас был поезд «Хогвратс-экспресс», и он чертовски мне нравился!              — Гарри, ты идёшь? — Шен смотрел на меня… Ну да, именно смотрел. А что? Тут целая толпа, не думаю, что меня кто-нибудь запомнит или отличит от первокурсника. Ну, ладно, ладно тебе. Сейчас зайду в поезд и исчезну, договорились?              — Гарри!              — Да иду я, иду…              Полтора месяца пролетели очень быстро, и всё это время мы с Шенном вынюхивали информацию. Квиррел, оказывается, не всегда был таким заикой. Вполне адекватный преподаватель Маггловедения стал очень странно себя вести после кругосветного путешествия. Чего он в этом странствии забыл, никто точно не знает. Им не то чтобы сильно интересовались, хотя и теорий было всё-таки несколько. Так вот, любовь его к чесноку появилась, как поговаривали старшие слизеринцы, после посещения Албании. Мол, встретил там бедняга вампира, вот и сошёл немножко с ума на почве страха. А дети теперь страдать должны, эх…              — Тот вроде пустой, давай там сядем.              — Чего? — я вскинул голову и вовремя — не заметив, как друг остановился и повернулся ко мне, я чуть не врезался в него.              — Тц… Придурок, — он закатил глаза, а я состроил обиженную моську и, протиснувшись мимо него, зашёл в купе.              — Я сундук под скамью засуну, пожалуй. Всё равно никого нет.              — Угу.              Ну так вот. Снейп. Его личность оказалась более загадочной, чем я предполагал. Его прошлое такое же тёмное, как и его внешний образ. Всегда наглухо закрытый сюртук, мрачная, развевающаяся при ходьбе мантия и суровое выражение лица. Вот такой он. Хотелось бы думать, что в душе он добрый, любящий котиков и зайчиков мужчина… Но увиденная сцена в тёмном коридоре не давала мне покоя. Шен и я перестали ему доверять всецело, как было раньше. Не сейчас, когда мы не можем понять, кто он.              — Многие говорят, что раньше он служил тёмным силам. Хотя об этом больше пуффендуйцы рассказывают — они его не очень любят…              — Что? — я резко вскинул голову. Друг смотрел на меня с очень серьёзным и сосредоточенным взглядом.              — Ты ведь о нем думал? Я знаю, что это так.              Он прав. В последнее время слишком много думаю о декане.              — Пойду прогуляюсь.              — Что? Куда? Гарри, тебя видно!              Но, прежде чем его слова дошли до моего сознания, я резко открыл дверь.              — Ой, привет… Я к Шеннону, он ведь в этом купе? — Гермиона с неловкой, но искренней улыбкой на лице заглядывала к нам в купе. Одна рука её была поднята в таком жесте, будто она как раз собиралась стучать. Грейнджер заглянула за мою спину, выискивая друга.              — Э-э-э… В смысле, привет, Гермиона. Да, дав…              — Можешь звать меня Герми, — резко, на одном дыхании выпалила девочка, отчего я даже чуть отпрянул. Не «чуть» отпрянуть мне помешали размеры «комнаты». Чего это она вдруг?              — Меня так друзья называют, — смущенная улыбка осветила лицо… Герми.              — Что ж, тогда ты можешь звать меня Шен. Так… Меня тоже друзья называют. Приятно, что ты причислила меня к ним.              О Боже. Надо сваливать.              Я тихо скользнул в коридор, стараясь вести себя как можно тише и незаметнее.              — А кто это был? Он — гриффиндорец? Я не видела его раньше…              Чёрт, чёрт, чёрт. Какой же я придурок. Обещал же накинуть невидимость. Идиот. Хорошо, что хотя бы мантию догадался захватить. Да-да, ту самую, что спёр из раздевалки для секретного задания «узнай, как работает эта дурацкая карта». Теперь хоть за гриффиндорца считают. Их всё равно там как звёзд на небе. Много, в смысле.              — Эй! Смотри, куда идёшь! Знаешь, Гойл, эти гриффы, как грязь под ногами. Их много, и они прилипчивые. Согласен?              Манерно растягивая бедные гласные в словах, мимоходом промелькнул Малфой со своими вышибалами. Главное — не засветить лицо! А ещё лучше — найти место поукромнее. Стать невидимым лучше где-нибудь, где никто ничего не заподозрит. А было бы весело, если бы по поезду носился какой-нибудь перваш, крича о том, что тут мальчик исчез.              Я тихо прыснул, прошмыгивая мимо страшекрусников. Главное — не показать лицо. Так. Тут вроде ничего так.              Я завернул за угол, оказываясь возле двери в туалет. Фух, ну хорошо. Я щёлкнул пальцами, непонятно для кого понтуясь. Можно возвращаться.              

***

             — Ты иногда такой придурок.              — Я знаю. И ты повторил это уже несколько раз, Шеннон! Прекрати, самому плохо.              Я благополучно вернулся в наше купе, оказавшееся пустым. Как оказалось, друг провожал Гермиону к Невиллу. Как будто она сама не могла добраться, пфф…              Сейчас мы шли навстречу к мистеру и миссис Роббинс. По их радостным лицам становилось понятно, что они очень соскучились по своему сыну. Что ж, а как иначе?              Но больше меня обрадовало, хотя скорее взволновало нечто иное. И это что-то ждало меня по приезде домой.