Alis libertatis

      Хистория Рейс была коронована через несколько дней после победы над титаном Рода Рейса. Весь отряд присутствовал на этом светлом событии, а после него Хистория решила воплотить-таки в жизнь шутку Микасы. У меня тогда не было настроения, но я всë же там присутствовала. — Погоди, Хистория! Ты правда это сделаешь? — не унимался Эрен. Этот мальчишка до одури боялся Леви, а точнее, его праведного гнева. — Да, сделаю! — девочка же была настроена решительно. — Но ведь Микаса же просто пошутила. Да ведь, Микаса? — Джагер с надеждой глянул на свою сводную сестру, но его ждало разочарование. — После того, как треснешь ему, скажи: «Рискнёшь ответить?» — холодно ответила Мика. — И ты туда же, — фыркнул Йегер, — Хистория, подумай, оно тебе надо? — Если я даже этого не смогу, то какая я королева? — Молодцом, Хистория, — поддакнул Жан, — так держать! — Сина, ну хоть ты их вразуми! Ты же всë-таки сестра капитана, — взмолился Эрен, а мне же просто хотелось домой. У меня траур, а меня вытащили нянчится с малышнёй. — Сильно она его всë равно не ударит… — равнодушно ответила я, — веселитесь пока можете, малышня, — хотелось спать и выпить, и не знаю, чего хотелось сильнее. Когда на горизонте появился Леви, Хистория собралась и с разбега ударила его по руке. Все в ужасе, а Микаса ухмыляется. — Выкусил? Я королева, что ты мне сделаешь? Или рискнёшь?.. — бедняжка чуть-ли не тряслась от страха, а Леви лишь ухмыльнулся и сказал: «Ребята, спасибо».

***

      Два месяца минуло. Хистория старалась стать хорошей королевой: она помогала каждому, кто нуждался, заботилась о процветании народа и так далее. Ей даже удалось забрать детей из подземного города, и они наконец-то смогли увидеть небо и природу внешнего мира. В этом деле ей помогал Леви, что лично для меня было очень неожиданно, но всё же он тоже выходец из подземного города. Политикой Рейс почти не занималась, не её это, ей по душе было играть с детьми и помогать с хозяйством. Из-за чистки, устроенной военными, человечество потеряло много ценных талантов и специалистов, а открытие светящийся руды в подземной пещере стало одним из главных приобретений. Также, благодаря укреплению Эрена, на свет появилось новое оружие против титанов. Оно представляло собой стену из шипов, которые заполняли проход в стенах, и приманку в виде человека. Когда титан подбирался поближе, ему прямо на затылок падало бревно, тем самым поражая уязвимое место титана. Ханджи прозвала это «адской живодëрней». Два месяца я почти круглыми сутками сидела в своей комнате в компании бутылки какого-то дешёвого вина, находилась в лëгкой депрессии, так сказать, старалась держаться от всех подальше и общалась только с братом. Потеря дорогого человека стала для меня сильным ударом. За два дня до операции по освобождению стены Мария военные решили закатить пьянку. На неё были приглашены Гарнизон, Военная Полиция и Разведкорпус. Тем вечером Леви вытащил меня из комнаты, хотя я не особо сопротивлялась. Мне надоело дешёвое пойло, а там алкоголь смог затуманить мне сознание. Молодняк, при виде мяса, как с цепи сорвались, их как будто вообще не кормили. Казалось, что за кусок мяса они готовы были убить… Мне их не понять, ведь я выросла под опекой командира элитного отряда военной полиции, купалась в роскоши и мясо часто было у нас на столе по праздникам. Да и что там, я ведь и сама дохуя зарабатывала, когда была киллером. Саша взбесилась и съела чуть ли не весь кусок мяса, которое было выделено на их столик, за что её привязали к столбу. Потом Эрен с Жаном решили устроили разборки, а я продолжала вливать в себя пойло. — Слушай, Сина, поди тебе уже хватит? — тормошила меня Микаса, а у меня глаз начал дергаться от шума, который издавали эти два петуха, поэтому фразу Мики я не расслышала. — Да вы, блять, может закончите свои ничего не значащие разборки?! Вы всего на всего два мелких зазнавшихся ублюдка! — встав со своего места, я уложила их баиньки, ибо терпение моё лопнуло. Уже пьяную в хлам, Леви притащил Сину домой, и та, распластавшись на кровати, начала жаловаться брату, изливая свою душу.  — Почему это так больно? Терять близких… Он ведь вечно меня задирал, не давал веселиться, был скучным пердуном… Почему он так неожиданно оказался дорог и любим? — заплетающимся языком спросила девушка. — Все мы люди в первую очередь. Да, мы можем казаться сильными, но это маска. У каждого есть душа, она хрупка и ранима. Когда ты теряешь близких, не важно какие они были, если они были с тобой рядом долгое время, то тебе будет больно. Но мёртвых не вернёшь, ты должна отпустить его и вспоминать лишь самые хорошие моменты с ним, — Ривай присел на край кровати, а Сина решила перебраться к нему на колени. — Братик, помоги мне отпустить эту боль… Я… я не справлюсь одна, ты нужен мне… — прошептала она на ухо брата, он приблизился к ней и мягко вовлëк в поцелуй. Сначала тот был нежным и медленным, но после стал перерастать в нечто горячее, неконтролируемое и бесконечно возбуждающее. Рука Ривая соскользнула на шею сероглазой, а далее ниже. Через тонкую рубашку было прекрасно видно ничем не прикрытую грудь, и Леви, ничего не стесняясь, начал еë массировать, прокручивать в пальцах нежные соски. И вот он, первый стон, срывающийся с аккуратных губ. Брюнет старался максимально возбудить свою сестру, чтобы это пламя страсти сожгло всю грусть и скорбь. Палец Леви вошёл в девушку, и темноволосая застонала в поцелуе, за что брат укусил её за губу и опустился к её шее. Он начал вводить в неё палец и так же медленно выходить, срывая с её губ все более громкие стоны, потом он добавил ещё один, разрабатывая поддатливое лоно. Секунда — и он уже голый нависает над ней. Брат вытаскивает пальцы и медленно начинает тереться об неё, водя головкой у её входа, но не входя в неё. Дразнит, распаляет желание, заставляя сестрёнку жалобно стонать и извиваться от желания. Шею девушки уже украшало десятки засосов, с разных сторон они покрывали её всю, и он был горд этим. Один был под левой объёмной грудью, второй — на этой же груди сверху — один между грудями, ещё один на правом полушарии возле соска, а также две ключицы и шея были в его отметинах. Он наклонился к её ушку и прошептал: «Прости, но у меня нет сил сопротивляться». Резкий толчок, и он входит во всю длину, девушка стонет, и хватается за плечи темноволосого, а мужчина замирает, давая ей адаптироваться к размеру. Ривай начинает медленно выходить, внутри остаётся лишь головка, и резко проникает обратно, по самое основание — грудь Сины всколыхнулась, и она громко застонала, откинув голову назад и зажмурив глаза. — Сина, — послышался хриплый голос сверху, и он опять медленно выходит, оставляя лишь головку, — смотри мне в глаза, — схватив брюнетку за подбородок, он заставляет выполнить своё поручение. Как только их взгляды встречаются, он снова резко и жёстко входит в податливое тело родной сестры, и вновь летит громкий стон с её стороны. Он снова и снова, выходит и входит в её влагалище, с каждым толчком буквально вколачивая её в постель. Каждый её стон, всхлип и вскрик доводит его до безумия. Она была очень узкой, а его член большой и толстый, Леви хрипло стонал, когда его член терся об стенки её влагалища — так узко… так хорошо~ Эта медленная и сладкая пытка сводила их с ума, и вот она не выдерживает и сладостная волна оргазма накрывает её, а когда его член начали сжимать её стенки, он не выдержал: войдя, как можно глубже, он излился прямо в неё. Когда Аккерман почувствовала, как в ней разливается что-то тёплое, в её всё ещё разгорячённом теле, она вскрикнула имя любимого и прижилась к нему всем телом, разорвав зрительный контакт. — Ты лучший… — прошептала Сина, падая на подушку. Леви укрыл их одеялом и прижал тело сестры, как можно ближе, уткнулся носом в её длинные и мягкие как шёлк волосы. — Спой мне что-нибудь, — просит он, и девушка медленно начинает напевать строчки песни. Дайте просто спрятаться от проблем. Излить подушке всю жалость к себе. Забыться на минуту или убежать. Да как же хочется взять и заорать! Ты будто бы в тайге сбился с пути. Глаза наверх, вопрос: почему же ты? Заледенелый компас, а внутри Папины слова «Руки не опусти».