Клавьер в Стране дураков

Ситуация складывалась отнюдь не в пользу защиты, и Клавьер начинал понемногу нервничать, хоть и не показывал виду. В некотором смысле он даже начал понимать мисс фон Карму. Захочешь выпустить пар, когда изо дня в день у тебя дурацкие суды, дурацкие показания, и свидетели не отстают — такие же дурацкие. С деревянными головами. Иногда — буквально. Сунув руки в карманы, Клавьер терпеливо ждал, когда же марионетка под ловкими пальцами своего кукловода начнет давать показания. Собственная поза казалась ему непринужденной и расслабленной. Но, видимо, только ему, потому что фройляйн Райт неожиданно потянула его за рукав. — Прокурор Гэвин, — шепнула она негромко. — Не волнуйтесь! Это же Невероятный мистер Шляпа, он не станет обвинять нас в том, чего мы не совершали! Клавьер беззлобно усмехнулся: — Где-то я это уже слышал, фройляйн… Сам он готовился к любому судебному повороту. Потому что, как он успел понять за недолгое, но богатое событиями время пребывания в этом месте, здесь может произойти все, что угодно. А чаще всего случается то, чего меньше всего ждешь. Герр Грэмери поводил под плащом рукой, очевидно, удобнее перехватывая направляющие нити, и марионетка вежливо приподняла цилиндр, демонстрируя залу суда деревянную лысину. — Я человек маленький, Ваша Честь, — робко начал Невероятный герр Шляпа низким утробным голосом, — и не успел я с утра сесть попить чайку и открыть местную газету… — Постойте! — внезапно перебил его прокурор Блеквилл, хлопнув ладонью по трибуне. Судья удивленно сморгнул. — Не читайте по утрам местных газет, — заявил обвинитель, с нескрываемым омерзением выплюнув соколиное перо, кончик которого держал в зубах. — Так других нет, — пожал шарнирными плечами свидетель. Но герр Блеквилл был непоколебим: — Тогда не пейте чаю за чтением, — отрезал он. — Настоятельно рекомендую заменить его саке. В местной прессе без этого не разобраться. Впервые за сегодня, если не за всю жизнь, Клавьер всецело разделял его мнение. И не только в прессе — судебную систему на трезвую голову тоже понять было непросто. Даже гениальному прокурору. Что говорить о других ее работниках? Судья смущенно кашлянул в кулак, пробормотал что-то про современную молодежь и ударил молотком по трибуне. — Дайте же свидетелю договорить! — строго произнес он, насупив брови. — Благодарю, Ваша Честь, — раскланялся свидетель. — Так вот, открыл я, значит, местную газету, а там на первой же странице — криминал. «Валант Грэмери сбежал из городской тюрьмы незаметно…» — Протестую! — тут же от души возразил Клавьер. Он своими глазами видел место преступления, и ему было, чем крыть. — Под зданием остался огромный подкоп. Это вы называете «незаметно»? Невероятный мистер шляпа хлопнул деревянными створками рта, не зная, что ответить. — Протест защиты отклонен, — покачал головой герр Судья. — Этот заголовок сочинили журналисты, а не свидетель. Он не сможет ответить на ваш вопрос. Резонно. А какой был шанс перевернуть судебное заседание с ног на голову. Хотя оно и так уже ходило на ушах. Длинных, кроличьих. — Продолжайте, свидетель, — кивнул судья. — Да. Великий волшебник всех времен Валант Грэмери незримо покинул городскую тюрьму под покровом ночи, — продолжил свидетель. И внезапно отчеканил. — А временно-пространственный коллапс создали эти молодые люди. Его деревянный палец указал в сторону трибуны защиты, заставив фройляйн Райт подпрыгнуть на месте, а Клавьера и судью удивленно вскинуть брови. — Слышали, Ваша Плешь? — усмехнулся прокурор Блеквилл. — Показания свидетеля прозрачны, как роса на ветвях сакуры поутру. Выносите приговор. — Пожалуй, у меня нет выбора, — согласился судья. Клавьер не поверил своим ушам. Им с Труси собираются вынести приговор лишь на основании показаний свидетеля, который мало того, что сомнительный, так еще и деревянная кукла? Да у него вообще есть право давать показания?! — Einspruch! * — набрав полную грудь воздуха и вложив всю немалую вокальную мощь в свой голос, закричал он. — Zweispruch! — со смехом отозвался герр Гремэри. — Dreispruch, — не остался в долгу прокурор Блеквилл. — Viersp… — подхватил, было, судья, но тут же осекся. — Объясните мне, молодые люди, — нахмурился он, прерывая повисшую вдруг гнетущую тишину, — что здесь происходит? — Я протестую, герр Судья! — без промедления пояснил свою позицию Клавьер. — А я, было, подумал, вы решили преподать нам урок немецкого, — заметил фокусник у свидетельской трибуны. Глаза герра Судьи внезапно округлились. — Боже мой! — воскликнул он, подскочив на месте. — Я же опаздываю к репетитору по немецкому. Совсем забыл! Так, обвиняемые, займите свое место у трибуны, я готов вынести приговор. — Но у вас нет доказательств! — Клавьер в сердцах ударил кулаком по стене. Он не собирался сдаваться так просто. — Я требую выделить дополнительное время на расследование. — И я требую! — поддержала его фройляйн Райт, сжав маленькие кулачки в белых перчатках. — Обвинение не предоставило ни одной улики, доказывающей нашу причастность к возникновению временно-пространственного коллапса! — Именно, — уверенно кивнул Клавьер, растянув губы в довольной улыбке. — А без доказательств грош цена вашим свидетельствам! — Грош цена? Вы намекаете, что Невероятному мистеру Шляпе дали взятку? — возмутилась, уперев руки в бока, фройляйн Райт. — Как вам не стыдно! Его заставили! Он бы никогда… Договорить ей не дали. Судья ударил молотком по трибуне. — Хорошо, будь по-вашему. Зал суда содрогнулся от ликования зрителей. Клавьера и Труси осыпали овациями их поклонники. Но внезапно голос, холодный и словно нездешний, выкрикнул «Протестую!», заставив всех замолчать и разом обратить свои взгляды к свидетельской трибуне. Склонив голову так, что полы желтого цилиндра закрывали половину лица, Валант Грэмери негромко произнес: — Мне надоели ваши игры, — он даже не пытался скрыть звучащую в каждом слове угрозу. — Выноси приговор, судья. Сейчас же. А не то… — А не то что? — подавшись вперед, поинтересовался Клавьер. Они с Труси почти победили. Зал был на их стороне. Судья был на их стороне. Только прокурор Блеквилл был, как обычно, сам по себе. Но кого волновало его мнение? — А не то вам же будет хуже, — отозвался фокусник, угрожающе наставив свой посох на трибуну защиты. В тот же миг окна и двери шумно распахнулись, и в зал суда ворвались… волшебники? Нет, не волшебники. Деревянные куклы, облаченные в плащи и цилиндры, сделанные по образу и подобию Невероятного мистера Шляпы. Только с ногами и злющим, не сулящим ничего хорошего, выражением нарисованных глаз. — Моя непобедимая деревянная армия Упивающихся Беззаконием захватила это место! — торжественно объявил Валант Грэмери, с самодовольной ухмылкой раскручивая посох в руке. — Если обвинительный приговор не будет вынесен немедленно, они убьют заложников. Клавьер в недоумении взглянул сначала на захватчиков, затем на в ужасе прикрывшую ладонью рот Труси. — Фройляйн Райт, — обратился он к товарке по несчастью, — что здесь происходит? — Простите, — расстроенно шмыгнула носом та, опустив голову. — Я ошиблась. Это — не дядюшка Валант. Это… — Долго доходит до девочки, которая выжила, — рассмеялся герр Грэмери. — Так и есть. Я — не какой-нибудь «дядюшка Валант». Я — величайший волшебник Лорд Валант-де-Морт! Выноси приговор, судья! — Простите, — вздохнул герр Судья, поднимая молоток. — Но у меня нет выбора. — Вы — наш последний шанс, прокурор Гэвин! — взволнованно зашептала Труси, притянув его поближе за воротник. — Я телепортирую вас из этого места. Доложите о случившемся, куда следует! — А куда следует, фройляйн? — медленно переспросил Клавьер, не до конца понимая, что пыталась сказать всем этим его юная помощница. Но ответа не дождался — отстегнув с плаща ромбовидную брошь, Труси рывком набросила его ему на голову. — Дамы и господа! — объявила она, словно находилась на сцене, а не в суде. — Могу поспорить, все вы думаете, что под этим плащом находится прокурор Гэвин. Но давайте присмотримся повнимательнее. Крибли! Крабли! Бумс! На последнем слове она сорвала с Клавьера плащ, и… В зале суда воцарилось гробовое молчание. Скоро, впрочем, оборвавшееся пикантным свистом. Зрители на трибунах заметно оживились. Фройляйн Райт залилась густой краской. По ногам неприятно потянуло сквозняком, а металлический холод медальона в виде логотипа группы Gavinners коснулся груди. Голой, гладкой, загорелой груди. Клавьер не сразу понял, что все ещё стоит у адвокатской трибуны. Не в чем мать родила, но уже не в полной аммуниции. Спасибо фройляйн Райт, хотя бы, за то, что оставила на месте цепи, кольца, медальон и стильные черные боксеры от Ренато Сафарелли — остальное, включая берцы, словно испарилось. — Ой! Простите, прокурор Гэвин, — виновато отвела взгляд Труси. — Кажется, это заклинание оказалось еще не готово… — Зато суд готов огласить приговор, — подытожил судья, занося руку. Взмах рукой — и, кажется, Клавьер уже слышит глухой удар о дерево. Впрочем… — Постойте! Постойте?.. Резко обернувшись ко входу, он понял, что слышал удар вовсе не молотка. Это дверная створка отлетела к стене, когда на пороге в лучах яркого света показался раскрасневшийся, запыхавшийся и растрепанный мужчина в темно-синем костюме. — Папочка?! — удивленно воскликнула Труси. — Мистер Райт? — уточнил судья. Хотя в представлении этот человек явно не нуждался. — Я протестую, Ваша Честь! — выпалил он и тут же согнулся пополам, уперев ладони в колени и пытаясь отдышаться. — Против чего? — не понял тот. — Против… уффф… — выпрямившись, Феникс Райт — а это был никто иной — неспешно направился к адвокатской трибуне и встал рядом с приемной дочерью, бесцеремонно оттеснив Клавьера к стенке. — Против несправедливых обвинений, Ваша Честь! — Несправедливых? — переспросил герр Судья. — Именно, — наконец, отдышавшись, кивнул герр Райт и продолжил ровным, уверенным тоном. — Вы не предоставили ни единого доказательства, подтверждающего вину моих подзащитных в возникновении временно-пространственного коллапса. Более того… — Райт-доно, вот зачем вы начинаете? — схватился за сердце прокурор Блеквилл. — Нормально же судились. — Несправедливый приговор способен навсегда сломать судьбу человеку, — покачал головой Феникс. — Вам ли не знать, прокурор Блеквилл… — О, об этом я прекрасно осведомлен, — ухмыльнулся тот, выдернув из хвоста Таки новое перо и зажав его между зубами. — Но, будучи не в силах изменить ситуацию, я решил изменить свое отношение к ней. Мне плохо — пусть другим тоже будет плохо, а мне весело. — Я понимаю вашу позицию, — кивнул герр Райт. — Но я здесь, чтобы изменить ситуацию. Итак, приступим к перекрестному допросу! Силясь понять, что здесь, verdammt noch mal**, происходит, Клавьер схватился за голову. Стоило появиться Фениксу Райту — и судья упираться перестал, и террористы притихли. С каких это пор ему все дозволено? Его имя и полная спорными моментами биография что, нечто вроде зачетки, которая к выпускному работает на студента? — Уважаемый Валант-де-Морт, — обратился герр Райт к свидетелю. — Лорд Валант-де-Морт, — вежливо поправил тот. — Хорошо, лорд Валант-де-Морт, — не стал спорить именитый адвокат. — Скажите, вы использовали для побега кротовую нору? — Несомненно! — щелкнув пальцами подтвердил фокусник. — А во сколько, напомните, вы покинули тюрьму? — Около шести часов утра минувшего дня, — на голубом глазу ответил тот. — А во сколько на место преступления прибыла полиция? — Хм… не знаю, — пожал плечами герр Грэмери. — Но, полагаю, с большим опозданием. — А прокурор Гэвин? — А прокурор Гэвин все на свете проспал! — сложив ладони рупором, подала с галереи голос фройляйн Детектив. — Вот видите, — беззлобно улыбнулся герр Райт. — Из всего сказанного следует, что… Настал момент истины. И между пресловутыми «сейчас» или «никогда» Клавьер выбрал «сейчас» и, вклинившись между Труси и ее отчимом, указал пальцем на свидетеля. — Из этого следует, что первым, кто воспользовался кроличьей норой, был герр Грэмери! И временно-пространственный коллапс мог возникнуть в тот самый момент. То есть, задолго до того, как я провалился туда! — А ведь верно! — захлопал глазами судья. — Ох, Райт-доно… — схватившись за сердце, процедил Блеквилл. — Перестаньте воровать папины умные мысли! — уперев руки в бока, насупилась Труси. Но Клавьер проигнорировал ее обвинение. Ведь другое, более серьезное, он только что опроверг. Не без помощи герра Райта — и тем не менее. — Алаказоооооооомг! — воскликнул герр Грэмери, распугав всех своих голубей в рукаве и кроликов в шляпе. — Нет… нет, это не так! Не слушайте их, Ваша Честь! — Почему же? — нахмурился судья. — В словах мистера Райта есть логика. — С этим трудно поспорить, — сцепив зубы, почти прошептал «великий волшебник». — Но я… я величайший маг лорд Валант-де-Морт! Я не мог допустить такой грубой дилетантской ошибки и случайно разорвать пространственно-временные связи! — Это покажет следствие, — отрезал судья. — А пока я приговариваю вас к неподъемному штрафу за дачу ложных показаний в суде. И деревянных болванчиков ваших — к исправительным работам. — Постойте! — воскликнул, было, Валант Грэмери, уводимый под руки приставами. — Последние семь лет своей карьеры я выступал на парковках и заправочных станциях! У меня нет денег! Все, что у меня есть, это могущество и безграничная влааааа… Двери зала суда захлопнулись за ним. А деревянные волшебники сложили палочки на пол и примирительно подняли шарнирные руки. Тишину оборвали негромкие аплодисменты. — Это был прекрасный приговор, Ваша Честь! — одобрительно кивнул герр Райт. — Ах, да… — почесав рукояткой молоточка в затылке, хватился судья. — Подсудимые, мисс Райт и мистер Гэвин, подойдите к свидетельской трибуне. — Протестую! –перебил его Феникс. — Но папа, — удивилась Труси, — разве наша невиновность не доказана? — Ты можешь идти, — улыбнулся ей герр Райт. Но взгляд, который он поднял на Клавьера, оказался и в половину не таким дружелюбным. — А вас, прокурор Гэвин, я попрошу остаться. — С чего бы? — сощурившись, вскинул брови Клавьер. — С того, что разгуливать перед моей дочерью в таком виде — вот где настоящее преступление! — насупился герр Райт, и его торчащие волосы недобро блеснули в свете ламп. — Сначала отбираете у ее отца свободу, у ее отчима — лицензию, а затем появляетесь перед Труси, прошу прощения за тавтологию, в одних трусах! — На мне еще цепи, — попытался перевести ситуацию в шутку Клавьер, но по взгляду своего недавнего защитника понял — не вышло. — Ни стыда, ни совести у вас нет, — подытожил Феникс, закатывая рукава. — Отсутствие стыда и совести — тяжкое преступление, чтоб вы знали! — ахнул судья. — А я тебе говорил, что суд — это не сцена, — раздался откуда-то с галереи голос Кристофа. — Когда идешь на заседание, надевай пиджак. Когда-то этому совету Клавьер последовал буквально, надев деловой пиджак поверх футболки с принтом металлики, с кожаными штанами, цепями и берцами. Но тогда это выглядело круто и стильно. А пиджак с трусами даже на нем, которому все или почти все к лицу, будет смотреться странно. И только Труси была на его стороне. Скользнув вперед, она преградила отцу путь, раскинув руки. — Спасибо вам за все, прокурор Гэвин! Только благодаря тому, как вы тянули время, мы выиграли это дело. А теперь мой черед помочь вам… Поняв, к чему она клонит, Клавьер хотел выразить протест, но не успел. Его вновь накрыл голубой плащик юной фокусницы. — Крибли! — Фройляйн, остановись! — воскликнул он. — Крабли! — Протестую! — в голосе Клавьера засквозило отчание, но Труси не слушала. — Бумс! — NEEEEEEEEIN! — закричал Клавьер, когда фройляйн сорвала с него плащ. В глаза ударил яркий свет, ослепивший на мгновение. В уши ворвался знакомый уличный бит. Голоса вокруг загудели, с каждой секундой становясь все громче и громче, постепенно становясь неразличимыми и сливаясь в один: — Прокурор Гэвин? Невольно поморщившись, Клавьер инстинктивно нащупал колесико уменьшения громкости на магнитоле. — Прокурор Гэвин! — послышалось настойчивее и отчетливее. Голос фройляйн Детектива прорвался сквозь речитатив фальшивым звуком оборвавшейся струны. — Работать сегодня будем или нет? Буквально подпрыгнув на месте от неожиданности, Клавьер осмотрелся. Он находился в собственной машине, запаркованной в тени недалеко от оцепленной желтой лентой территории. Должно быть, задремал после тяжелой рабочей ночки в клубе под прикрытием, вот и результат: больная голова и бредовые сны. — Работайте, детектив, — отозвался он бесцветным, усталым тоном, заглушая звук в колонках до минимума. — Не буду вам мешать своей громкой музыкой. На лице фройляйн Детектива отобразился сложный мыслительный процесс. Постояв так несколько секунд, она вдруг подпрыгнула на каблуках и уставилась на Клавьера, как на сумасшедшего. — Какой-то вы сегодня подозрительно заботливый, — надув щеки, пробормотала она. — Я всегда такой, вы просто воспринимаете мою заботу, как должное, — подмигнул он детективу. — К тому же, у меня остались кое-какие дела в прокуратуре. Опустив автомобильное стекло, Клавьер выдавил педаль газа в пол. Рев мотора, запах бензина, и ветер в волосах. Gott! После тяжелого бредового сна это освежало лучше чашки любого кофе. Напрасно говорят, что в Джапанифорнии две беды — дураки и дороги… Пожалуй, сегодня стоит взять выходной. А это дело он передаст прокурору Дебесту. Нет, Блеквиллу. Или, лучше — Садмади. Он-то явно кое-что понимает в параллельных мирах и тонких материях.