Дикая волчица

Все шло своим чередом. Ты так и жила в доме Чон, а про того восточного альфу, что якобы представлял из себя опасность, ты так ничего не узнала. Ты часто задумывалась о своём доме в чаще леса, задумывалась о самом тихом лесе. Ты скучаешь по всему этому и хочешь в свой родной край. Туда, где ты выросла. Туда, где ты ко всему привыкла. Порой до слез хочется домой. Но сейчас ты только сидишь в баре с Наён и задумываешься о том, что бы ты сделала, если бы оказалась дома. Наверное, те ягоды, что ты оставила на столе, уже давно испортились. А некоторые травки, что сушились, следовало переложить в специальные посудки. Ты хмыкаешь и смотришь опьяненным взглядом на девушку, что давно уже спит, оперевшись о барный стол, но все же успела перед этим позвонить Чонгуку с просьбой забрать вас из бара. Ты потягиваешь очередной коктейль, со счету которого уже сбилась, но думаешь, что тебе много и не надо, чтобы опьянеть. Не обращаешь уже внимание на шумное помещение вокруг. Сейчас чувствуешь легкость, некую усталость и опъяненность. Ты никогда не пила, и все это происходит у тебя впервые. В голове туман, в глазах расплывается, что даже не сразу замечаешь Чонгука рядом, когда Тэ уже вытаскивает пьяное тело сестры. Без лишних слов Чон тоже сгребает тебя в объятия и поднимает, недовольно что-то бурча. Ещё бы вожаку стаи ходить по людным местам и забирать в хлам пьяных девушек. — Когла только успели нажраться, — Тэ улыбается, усаживая вас на заднее сиденье. Тебе даже кажется, что он всегда улыбается. — Мы только чуть-чуть, — шепчешь и видишь все тот же недовольный взгляд Чонгука. Но он злится совсем не на тебя, а на Наен, что решила просто отдохнуть и при этом споить тебя. * * * Чонгук тащит тебя чуть ли не на себе до твоей спальни. Он, конечно, мог приказать охранникам, но лучше уж он сам тебя уложит и будет знать точно, что с тобой все хорошо. Ты лепечешь какой-то бред, закидывая на него свои руки. Да... от нескольких коктейлей тебя разнесло хорошенечко так. В какой-то момент ты зависаешь и смотришь на Чона мутным взглядом, пока тот открывает дверь специальной карточкой. — Что? — Чонгук обернулся на тебя, почувствовав твой взгляд на себе и повисшую тишину. Он раскрывает дверь, а ты стоишь, облокотившись на стену. — Хочу... — ты сглатываешь вязкую слюну, — целоваться. Никогда это не делала. Хочу, — говоришь на одном дыхании и видишь лишь вопрос во взгляде Чона. — Что? — повторяет он, но на этот раз получается более изумленно. Ты уже не отвечаешь, просто не понимаешь, как уже припадаешь к его губам. Нет, это даже поцелуем тяжело назвать. Ты, как неопытный человек, просто прижалась своими губами к его. Секундное помешательство Чонгука. Твои нелепые движения, и он сам вовлекает тебя в поцелуй. Настойчиво, но осторожно. Вы уже преодолели порог спальни, а дверь за вами с хлопком закрылась. В твоей голове полная каша. Ты получаешь те чувства, те эмоции, которых не было за всю твою жизнь. Описать это сложно. Это просто что-то волшебное, сказочное, небесное и безумно приятное. До тебя тяжело доходит, когда ты оказываешься уже на кровати, как тянешься к альфе ближе, чтобы вкушать его запах вновь и вновь, пока тот покрывает все оголенные участки твоего тела поцелуями. Тебе просто хорошо. Ты как будто летишь, чувствуя этот запах, эти приятные прикосновения влажных губ, эти руки, что оглаживают и обжигают своими касаниями. Хочешь ещё. Ещё больше его чувствовать. Хочется скинуть всю одежду и прижиматься к нему всем телом. И, кажется, Чонгук тоже этого хочет, раз буквально под его властью ты уже оказываешься почти без одежды, лишь только в нижнем белье. Он пыхтит над тобой, как ребёнок. Постоянно облизывает губы и ведёт себя так, будто перед ним игрушка, а он боится, что её отберут. Чонгук в спешке начинает скидывать боксеры, потому что в паху уже все сжимается больно, но с приятной истомой. Ему точно так же, как и тебе, хочется большего. И как же приятно осознавать, что именно сейчас это и будет. У него, как у тебя, мозг отключился, когда девушка, которой у него не было уже длительное время, подалась к нему, поцеловала и чуть ли не предложила себя. А дальше тормоза срываются. Тем более ты привлекательная и, возможно, где-то в сердце таится к тебе некое тепло, в которое Чон верить не хочет. Но тут уже все понятно и без слов. — У меня нет резинки, — шепчет Чон, нависая сверху. Он готов. Готов прямо сейчас занятая с тобой сексом. Он не видит никаких препятствий для этого. Ведь ты хочешь его, а он тебя. Чонгук целует и вновь дуреет от этого. С тобой целоваться один кайф. Он уже подхватывает тебя под бедра. — Чонгук, — стонешь и отстраняешься от альфы, — Чонгук, меня тошнит, — скулишь и отползаешь в сторону. Чон успевает только соскочить с кровати и чуть ли не бегом ведёт тебя в ванную, где из тебя выходит все, что было выпито. Чонгук придерживает твои волосы и, смотря в стену, осознает весь облом и всю его наивность к таким быстрым событиям с тобой.