Бессонница

На вопрос «Что самое худшее вы переживали в своей жизни?» Маринетт бы смело ответила: бессонница. Не из-за страшных ночных кошмаров бессонница, а просто… бессонница. Ну не можешь ты заснуть и всё тут. Сколько бы стаканов тёплого молока от мамы ты ни пил, сколько бы овец ни считал с папой, сколько бы прохладным воздухом свежим ни дышал на ночь — ничего не помогает. Как бы с боку на бок ни перекатывался, никак не можешь удобно устроиться. А ещё мысли. Сотни и тысячи разных мыслей буквально сходят с ума, стоит тебе только лечь в кровать и перестать чем-либо заниматься. Они атакуют твою уставшую голову снова и снова и никак не могут отвалить. Ты долго терпишь всё это, с закрытыми глазами ворочаешься — то тебе жарко, то тебе холодно, то дышать нечем, — а потом психуешь. Встаёшь с кровати и долго смотришь в окно. Вроде успокаиваешься. Снова ложишься, закрываешь глаза, но не забываешься в спокойном сне, увы. Тебя вдруг накрывает такая тоскливая тоска, что аж слёзы на глаза наворачиваются. И вообще не спится. Со слезами-то. Вот и сидишь ещё несколько минут или даже часов, и думаешь… А на душе так погано, отчего невольно начинаешь думать, что ты не на своём месте, и всю жизнь ты не там, где надо; что не хватает тебе чего-то… важного… А чего? Не знаешь. Определённо ужасное состояние. А спать-то хочется! И глаза закрываются, и тело буквально умоляет лечь и уснуть часиков так на двенадцать… А ты ну не можешь. А когда ты вроде бы отключаешься… радуешься этому — хоба! — будильник звонит. Новый чёрт бы его побрал… день пришёл! Вставать пора. И так постоянно… Очередная ночь полная бесполезных попыток заснуть. Маринетт от отчаяния и почти месяца без нормального сна уже готова сама себя загипнотизировать. Потом она вспоминает, что не владеет техникой гипноза и расстраивается. Расстраивается, но тут же отвлекается на то, что задаёт себе вопросы: «А как долго учиться на гипнотизёра? И учатся ли этому? Если учатся, то где? Можно ли вообще самого себя загипнотизировать? Или только кого-то? А есть ли противопоказания?..» Да блин… Маринетт шумно вздыхает, хмурится и уже привычно садится на кровати, обнимает колени и вглядывается в темноту. Рядом лежит телефон, так что рука сама к нему тянется. Вдруг кто-то написал? — Почти три часа ночи. Просто прекрасно, — шепчет Маринетт и трёт глаза. Яркость подсветки хоть и минимальная, но уже и так уставшим глазам всё равно неприятно. Маринетт укутывается в одеяло, обнимает подушку и начинает бессмысленно просматривать новости в социальных сетях. Такие же бессмысленные, кстати. От созерцания разных постов, медленно превращающихся перед глазами Дюпэн-Чэн в разноцветное месиво, девушку отвлекает оповещение. Кто-то написал. Лука 2:47 Ты опять не спишь? — Лука Куффен. Ну, конечно, это Лука Куффен! — бормочет Маринетт, подавляя порыв разулыбаться во весь рот. — Кто же ещё мне может написать? Все нормальные люди в это время спят! А Лука-то ведь особенный. Луке всё можно, потому что он сейчас вообще на другом материке, в своём Вашингтоне, и у него сейчас не три часа ночи, а… девять часов вечера… Маринетт 2:48 … Маринетт 2:48 Да. И что? Лука 2:49 Спи. Маринетт 2:50 Какие мы опасные. С точками в конце сообщения, увуву, я сейчас как испугаюсь! Лука 2:50 Спи, Маринетт. Ночью надо спать. — Поглядите на него, какой умный отыскался. Правда что ли? Ночью? Спят? — шепчет Маринетт, усмехаясь ещё одной точке в конце. Она всегда безумно радовалась сообщениям от своего друга по переписке. Вот и сейчас. Сон и усталость вообще сходят на нет. Она собирается написать в ответ ещё что-нибудь остроумное, но вдруг передумывает. Лука прекрасно осведомлён о её проблеме со сном. Наверное, он не оценит уже, кажется, миллионную шутку, ведь очень хочет знать, всё ли в порядке с ней. Маринетт вздыхает и отвечает: Маринетт 2:52 Всё как обычно. Я никак не могу заснуть. Лука 2:52 Плохо. Лука 2:53 Ты пила молоко? Маринетт 2:53 Вёдрами. Лука 2:53 А овец считала? Маринетт 2:53 Табунами. Маринетт 2:54 Я всё перепробовала. Ты это мне уже не первый раз советуешь, но мне всё равно не помогает. Со мной всё хорошо, может, ты расскажешь что-нибудь про себя? Отчаянная попытка перевести разговор. Обычно срабатывает… Лука 2:55 Это у меня всё хорошо. А у тебя нет. Ты месяц нормально не спишь, Маринетт. Меня это очень волнует. Мне бы хотелось, чтобы ты была здоровой, выспавшейся и счастливой. …но не в этот раз. Маринетт не хотела снова говорить об этом. Она так часто мечтала о том, чтобы жить с парнем в одном часовом поясе. Тогда бы в три часа ночи не спали бы они оба и ей не было бы так стыдно. Когда Лука находит свободное время, чтобы написать ей, Маринетт всякий раз хочется отвлечься и забыться в дружелюбной беседе, но Лука как обычно пытается всё испортить… Нет. Не испортить. Он просто очень сильно переживает и волнуется. Это нормально. Для друзей это всегда было и будет нормальным. Лука 2:59 Маринетт? Ты спишь? Маринетт отвлекается от своих раздумий на новое сообщение и спешит ответить: Маринетт 3:01 Нет. Лука 3:01 Жаль. А то я уже обрадовался. Маринетт 3:01 Эй! Маринетт 3:02 Если так не терпится от меня избавиться, то будьте добры, держите свою неприязнь под контролем! Лука 3:02 Ахахаха, неет. Как ты могла подумать про меня такое?! Маринетт смеётся. Лука по ту сторону экрана наверняка тоже. Лука 3:03 Слушай, а дай мне свой номер телефона. Маринетт удивляется такой просьбе и даже немного пугается. Маринетт 3:03 Это ещё зачем? -.-" Лука 3:03 Узнаешь :) Маринетт 3:03 Прямо сейчас? Лука 3:03 Да. Маринетт 3:04 У тебя его разве нет?~ Лука 3:04 Нет :) Лука 3:04 Кое-кто мне его так и не дал, хотя я и просил уже раз сто. Что правда, то правда. Маринетт и сама не знала, почему так отпирается от этой просьбы. Они ведь переписывались почти год и голосовыми тоже обменивались, фотографиями тоже… Ну… года достаточно, чтобы обменяться телефонами? Маринетт 3:05 Ладно Лука 3:05 НЕУЖЕЛИ? *0* Девушка смеётся. Мешкая, она долго смотрит на окно их переписки, а потом, говоря себе «Эх, один раз живём!», всё-таки отправляет свой номер. Она пронаблюдала за тем, как мгновенно её сообщение становится доставленным и прочитанным, и тут же чувствует накрывающую её волну страха. «Зачем-зачем-зачем-я-это-сделала-он-же-наверняка-сейчас-позвонит-и-что-я-буду-делать-тогда?» Стоит ли уточнять, что телефон звенит буквально в эту же секунду? Наверное, нет. Маринетт испуганно пялится на вибрирующий телефон и на как будто насмехающиеся монстроцифры, пока телефон не перестаёт звонить. Облегчение накрывает девушку, но тут же она вздрагивает от пришедшего сообщения. Кто-нибудь объяснит, почему и чего она так боится? Лука 3:10 Эээй. Почему ты не взяла трубку? :( Маринетт от такого стресса пытается в юмор и отвечает: Маринетт 3:10 ТаК ЭтО бЫл тЫ? Лука 3:11 Вообще-то да :D Только не говори, что боишься меня. Маринетт 3:12 Не боюсь :0 Лука 3:12 Тогда давай, я звоню ещё раз, а ты берёшь трубку, окей? Маринетт 3:12 Это точно будешь ты? :0 Опять пытается в юмор. Её всю трясёт не то от испуга, не то от восторга, не то непонятно от чего. Лука 3:13 Да) Это буду я) Лука не обманывает. Телефон оживляется от входящего звонка ещё раз. На этот раз Маринетт ждёт не так долго. Она честно пытается принять вызов, но её подводят дрожащие пальцы. Мысленно она думает, что это какой-то знак судьбы, протестующий против этого ночного разговора, и даже не замечает, как легко её палец сам собой скользит влево и принимает звонок. Ха. Знаки, да? — Алло? — раздаётся из динамика. Такое любопытное «алло?» и такое… классное. Маринетт уже успела забыть, какой у Луки приятный голос. Ей так хочется ответить на это «алло?», но она совсем не знает, что сказать! Слов нет. В голове они все исчезли, а те, которые успели добраться до речевого аппарата, застряли где-то в горле. Чудесно. Маринетт стыдливо жмурится. — Маринетт? — Лука пробует ещё раз и ждёт ответа. Он знает, что его слышат на другом конце провода, потому что сам он очень чётко слышит сдерживаемые неразборчивые писки, вздохи и бесконечное шебуршание. Маринетт ведь ещё и места себе не находит, всё пытается удобно сесть. Очень шумно пытается. — Ну же, скажи мне хоть что-нибудь, — Лука тихо хихикает, на что Маринетт вся покрывается румянцем. Как жаль, что этот голос немного искажается динамиком, как жаль… — Маринетт? Ты что спишь? — говорит он с такой интонацией, с которой наверняка пишет ей подобные сообщения. Эта интонация Маринетт никогда не нравилась, поэтому она тут же выпалила: — Нет! — И тут же затихла. Внизу уже спят родители, которые перед сном заходили и не уходили, пока не удостоверятся, что их дочка спит. Они ведь тоже были в курсе. Уже тише девушка продолжает: — Нет, я… я не сплю. Лука смеётся снова. — Жаль. Знаешь, мне не раз говорили, что у меня очень спокойный голос, под который так и хочется спать… — Интересно, кто это тебе такое говорил? — Много кто. Сестра. Друзья. Одногруппники. Преподаватели. Обычно они начинают засыпать после двух-трёх минут моего доклада, так что я очень даже удивился, что ты не отвечаешь после одного только моего «алло». Они оба смеются. Маринетт чувствует, как от неё медленно уходит неловкость и мандраж. Вслушиваясь в голос из динамика и пропуская каждый звук через себя, она чувствует, как душа наполняется спокойствием. Тем самым спокойствием, которое обычно испытывает человек, когда засыпает. Маринетт поудобнее ложится на кровати и даже прикрывает глаза. Но тут же открывает, совершенно не хотя поддаваться, и говорит: — Не знаю, что насчёт твоих одногруппников, но мне уж точно не помогут уснуть какие-то две-три минуты болтовни. Каким бы твой голос там ни был волшебным. — Волшебным? — переспрашивает Лука немного удивлённо. Маринетт снова краснеет. — Так мне ещё никто не говорил. — Всегда рада быть первооткрывателем, — шутит девушка. Чтобы молчание не затянулось надолго, Маринетт спрашивает: — Ну, так и зачем ты позвонил? Неужели чтобы и вправду проверить силу своего голоса на мне? — Да. Ты угадала. И как это у тебя только получилось? Снова тихий смех. — Не думаю, что у тебя что-то получится. Мы с тобой говорим и смеёмся через каждое слово. Не думаю, что смех — лучшее лекарство для сна. — Тут ты права. Поэтому. Ты. Будешь молчать. А я. Буду… читать тебе одну очень интересную книжку. — Что? — удивлённо спрашивает Маринетт и привстаёт на локтях, чтобы лучше слышать. — Что слышала, — улыбается Лука. Маринетт так и чувствует его улыбку. — Так что давай, устраивайся поудобнее и закрывай глазки. Сейчас старый добрый друг Лука расскажет тебе сказку на ночь. — Ты не старый, — улыбается Маринетт, послушно переворачиваясь на правый бок и кладя телефон с настроенной громкостью рядом. — Спасибо за комплимент. Меня нормально слышно? — Да, — выдыхает девушка, обнимая край одеяла и поглядывая одним глазом на мобильный. — Отлично, тогда… я начинаю. Маринетт глубоко вдыхает и на выдохе закрывает глаза. Пытается расслабиться. Лука уже начал чтение и по первым предложениям девушка поняла, что это «Алиса в стране чудес». Она хотела было с усмешкой поинтересоваться об этом, но не стала. Как бы она ни хотела упираться, но что-то в голосе парня действительно было… убаюкивающее. Маринетт покрепче сжала в ладони ткань пододеяльника, уткнулась носом в угол подушки и отчего-то представила, будто Лука совсем близко. Сидит рядом. Настолько рядом, что она в любое время может обнять его крепче, прижаться к нему, вдохнуть его запах или услышать его шёпот рядом с её ушком, почувствовать его ладонь на своей голове. Ей так нравилось, когда мама гладила её по волосам, этот жест всегда её успокаивал… — Маринетт?.. Ты слышишь меня, Маринетт? Возможно… Маринетт где-то в глубине себя. Всё-таки слышала Луку. Но ответить ничего кроме сонного «МмМм» точно не могла. Потому что она… уснула. Правда. Уснула тем самым безмятежным беззаботным сном, о котором мечтала уже очень давно. Лука на другом конце их невидимого провода связи тесно прижимает телефон к уху, вслушивается в каждый шорох, пытается понять, точно ли Маринетт уже спит. Он улыбается, подозревая подвох. Ждёт, что девушка в любую секунду крикнет «ХА! ПОПАЛСЯ?! А Я ВСЁ-ТАКИ НЕ СПЛЮ!» Это ведь так в её стиле. Но этого не происходило. Лука отстраняет телефон от уха, смотрит на идущий таймер и ждёт. Всё ещё ждёт искромётных шуток насчёт его совсем не волшебного голоса. Ждёт. Чтобы посмеяться и вновь продолжить чтение, но… не слышит ничего, кроме тихого-тихого вздоха. Такого вздоха, который обычно издают люди, когда переворачиваются на другой бок во сне. Лука улыбается. Закрывает книгу, смотрит на часы, его уже самого клонит в сон. Единственное, что он напоследок говорит перед тем как отключить телефон и пойти спать, это: — Спокойной ночи, Маринетт. Сладких снов.