Бессонница

Мир состоит из множества различных само собой разумеющихся фактов. Огонь горячий, лёд холодный. Днём светло, ночью темно… А человек так устроен, что ему всегда и всего будет мало… — И-и на этом конец… — Подожди! Не отключайся! — воскликнула Маринетт, пока Лука не выключил телефон, думая, что девушка уже спит. — А у тебя поблизости не найдётся ещё чего-нибудь? Книги, статьи, да хоть рецепта салата! …Вот, например, Маринетт для себя поняла, что ей очень мало Луки. Его голоса, его смеха, шуток и телефонных разговоров, обеспечивающих её всем этим. Благодаря его напоминаниям и наставлениям девушка восстановила свой режим и стала высыпаться, под её глазами исчезли тени, она посвежела и похорошела, чему все вокруг несказанно радовались. Телефонных звонков и переписок стало в разы больше, но их для Маринетт всё равно было чертовски мало. — Эй, я думал, ты уже спишь, — как и ожидалось, усмехнулся Лука. — У тебя там было так тихо. — Э-э-э. Я просто очень внимательно слушала тебя. История такая интересная… — Тебе пора спать, Маринетт, — мягко перебил девушку Лука. Он улыбался. Определённо точно! Даже если Маринетт не могла в подробностях представить себе, как именно на его лице расцветает улыбка (хотя ну очень хотела, ведь всё ещё боялась перейти на уровень видеозвонков), она уже гордится тем, что может слышать его улыбку. Да и не только улыбку. Она так не хочет разрывать эту связь между ними… Ей так хочется продолжать слышать его голос… Знать, что он где-то там… Живой и улыбающийся. Что он дышит. Что беспокоится за неё. Что точно так же радуется их разговорам, их общению… Где-то внутри неё в очередной раз всё сладко сжимается и совсем чуть-чуть болезненно тянет. Как же ей хочется прекратить засыпать с этой тяжестью в груди… — Я знаю! — громче, чем хочет, отвечает девушка и подскакивает на колени в своей кровати. Она тут же себя одёргивает и уже тише пытается подобрать слова для продолжения реплики, но в голове один только сумбур. Она начинает пальцем водить по обоям, повторяя узоры на них. Она внимательно рассматривает фотографии на настенном коллаже, но всё это совершенно не помогает справиться с дрожью по всему телу: — Э-эм, знаю, что уже поздно, что мне пора спать, — передразнивает и тут же хихикает, — но… Мне… — Она с таким усердием пытается выразить свои чувства, но ничего толкового не выходит кроме волн холодка по её плечам, груди и спине. Поэтому она делает единственное, что умеет. Шутит: — Мне кажется, что всё волшебство из твоего голоса уже совсем выветрилось! Или у него закончился срок годности? Ах-ха-ха, — неловко замолкает, — так что, может… прочтёшь что-нибудь ещё? Или расскажешь? Возможно, это подействует? — без разбора бормочет всё подряд и вдруг понимает, что уже не может стоять. Она плюхается на кровать, выпрямляет ноги и падает спиной на подушки, закрывая глаза и пытаясь успокоить сердце. Потому что оно стучит ну как бешеное. С чего бы это? Маринетт не знает… «Возможно, если бы ты был рядом… ты бы помог мне разобраться…» — Возможно, если бы я был рядом, — Лука действительно озвучивает её мысли, отчего Маринетт распахивает глаза и краснеет чрезвычайно быстро, — то справился бы быстрее. — Усмехается. Лука усмехается и даже не знает, что же сейчас с ней творится. Всё вокруг плывёт, тело то в огне, то вдруг в холоде. А ещё ей хочется делать всё что угодно: прыгать в длину и в высоту, бежать хоть на край света, печь партию из тысячи кексов, писать романы, начать шить новое платье, но точно не спать. — Согласна, — бездумно отвечает Маринетт, глядя в потолок. — Что? — переспрашивает Лука. — Что? — вздрагивает Маринетт. — Ничего! Я ничего. Всё в порядке! И зна-а-аешь, — девушка притворно зевает, — ты, наверное, прав. Мне пора спать, уже по-о-оздно и всё тако-о-ое, вобщемпока! Дюпэн-Чэн торопливо сбрасывает звонок и откидывает телефон подальше к краю кровати. Потом прижимает колени к груди и сидит так ещё несколько минут в раздумьях. «Что вообще происходит-то?» *** Дружба в интернете существует. И каждому, кто в это не верил и не верит, Маринетт готова была отвесить пинка. В дружбе по переписке с Лукой Маринетт не видела никаких недостатков. Конечно, у неё были друзья и знакомые совсем рядом, но эта «реальная дружба», начавшаяся вот так вот… «реально»… Нет, она определённо не пойдёт ни в какое сравнение с той дружбой, которая была начата в переписке. В переписке, когда людям абсолютно плевать, кто там, за экраном, за цветастым аватаром мультяшки; когда им просто хорошо вместе, хорошо просто общаться, обсуждая всякие дурацкие мелочи; когда люди вдруг переходят на какой-то новый этап общения и готовы вываливать все проблемы и переживания, мысли и идеи без ужимок и стеснений… Маринетт обожала переписываться. Настолько сильно обожала, что телефон стал для неё не просто средством связи, а продолжением руки. Глотком свежего воздуха. Просто ну необходимой вещью во всей её жиз… — Опять переписываешься с тем своим мальчиком? — лукаво интересуется Сабин, когда Маринетт отвлекается от своих дел, чтобы написать свою очередную мысль Луке, пока не забыла. Девушка тут же вздрагивает от неожиданности и чуть не роняет телефон на пол, но вовремя его перехватывает и прижимает к груди. — А… — рассеянно отвечает она, не зная куда деть взгляд. — Да. — Пальцы девушки сжимают гаджет крепче, и Маринетт отворачивается, пряча румянец. — Эй, — мягко окликает Сабин свою дочку. — Ну чего ты так раскраснелась? Он тебе нравится, да? — Улыбка на лице такая широкая-широкая… поэтому Маринетт тоже улыбается в ответ так неловко-неловко и… краснеет сильнее. — Ну… Не то чтобы… Мы просто общаемся… — Это благодаря нему ты стала засыпать ночью? — Вопрос из разряда «не в бровь, а в глаз». — А… Ну… — Маринетт впадает в ступор и совершенно не знает, что ответить. Она думает, что нельзя быть смущённой так сильно… Но, оказывается, можно. — Ох, ты думала, мы не заметили? — Тут к разговору подключается Том, и девушка хочет провалиться сквозь землю. — Знаешь, мы пару раз заглядывали к тебе, чтобы помочь… — Приносили молока с печеньем… — Я хотел почитать тебе… — А я как-то раз хотела спеть тебе колыбельную… — В общем, вы слышали, как Лука по телефону читает мне сказки? — выпалила Маринетт, уже не выдерживая всей неловкости. — Да, — в один (радостный и счастливый) голос ответили родители. — Так его зовут Лука? — с улыбкой спрашивает Сабин. — Надеюсь, он ведёт себя с тобой порядочно! — хмурится Том. — Интересно, какой он? Чем занимается? — Серьёзен ли он по отношению к тебе? Потому что если нет, то мы все тут знаем, чем это может для него закончиться… — А вы уже говорили о серьёзных отношениях? Или, быть может, о свадьбе? — МАМ! ПАП! — воскликнула Маринетт, раскрасневшись до предела (если этот предел вообще существует). — Ну что вы такое говорите? Мы… мы просто общаемся! Переписываемся! Ну и иногда… болтаем по телефону, но это же ничего не значит! — Ох, милая, но он же читал тебе, чтобы ты заснула, — умилённо говорит Сабин. — Это значит, что он заботится о тебе. — Значит, что ты не безразлична для него. — Это ли не главное? Родители обошли дочку с двух сторон и сжали в крепких тёплых объятиях. Маринетт захотелось кричать. Потому что во-первых, ей резко стало жарко и нечем дышать, а во-вторых… Лука не отвечал ей уже второй день. Хоть он и не писал ей ничего в ответ, это не мешало девушке привычно отчитываться о каждом своём шаге, о каждой своей мысли, потому что она точно знала, что Лука всё прочтёт и обязательно ответит. Хоть и не сразу. Разница ведь во времени. Всё такое. — Ох, уже не терпится с ним познакомиться! — вдохновлённо произнесла Сабин. — Очень не терпится, — серьёзно и с улыбкой добавил Том. — А-э-э, да-да, это всё здорово, конечно, но… — Маринетт освобождается от объятий и продолжает: — Лука живёт в Америке. Ха. Как будто это было чрезвычайно весомым аргументом для Тома и Сабин. Они молча посмотрели друг на друга, потом на дочь, которая уже мысленно праздновала победу и своё освобождение от дальнейшей болтовни про свадьбу и всё такое… Но, как говорится, не тут-то было. — Ну, ничего страшного! Он ведь тебя любит, а значит, приедет к тебе, — уверенно кивнул Том. — Или ты к нему, — подхватила Сабин. — Нет. Ну что ты такое говоришь? Это же он мужчина, значит это он должен приехать. — Кто сказал? Наша девочка вполне самостоятельная и смелая! Она тоже может побороться за счастье и отправиться к нему сама! — Ну так всё равно не делается. Если он настоящий мужчина, то он приедет. И без всяких! Сабин продолжила спор, но Маринетт уже не слушала. Она незаметно выскользнула из пекарни и пошла… Да кто знает, куда она пошла? Куда глаза глядели, туда и пошла. В мыслях возникла идея пойти в парк, так что именно туда она и направилась, на ходу строча ещё одно сообщение: Маринетт 16:37 Не представляешь, что учудили мои родители! Маринетт 16:37 Они узнали о тебе и тут же завалили вопросами о тебе и нашей свадьбе! :D Маринетт 16:38 Родители такие… родители! Чуда не произошло. Мгновенного прочтения всех сообщений и ответа — тоже. Маринетт ещё долго на ходу смотрела в телефон, пока не задела плечом шедшего ей навстречу мужчину и чуть не врезалась в велосипедиста. Только после этого она убрала телефон в карман и, пока её не сбила машина, пошла дальше, оглядываясь по сторонам, как все нормальные люди. Пожалуй, кое-какие недостатки в дружбе по переписке всё-таки были. Твой друг может внезапно исчезнуть из твоей жизни, просто не отвечая на твои сообщения достаточно долго. С твоим другом может случиться что-то серьёзное, что-то ужасное, а ты даже не будешь об этом знать и ничем не сможешь помочь. А ещё… как бы там ни было, но через смайлики, буквы и цифры, через звонки и голосовые… ты всё равно не сможешь передать всех тех чувств, которые охватывают тебя… Которые ты действительно хочешь передать… Например, у Маринетт на душе роилось так много всяких мыслей и чувств, которые она, конечно, как могла уже описала буквами и смайликами в сообщениях… Но в чём смысл? В чём смысл, если человек их не прочтёт? В чём смысл, если человек не может их прочесть? В чём смысл… если человек не хочет их читать? Маринетт остановилась и встряхнула головой. Нет. Об этом она точно не хочет думать. — Лука не мог в один день просто взять и забыть, верно? — задаёт она себе вопрос. — Он не мог в один день всё взять и вычеркнуть. Не мог. Он ведь не такой. И почему я вообще предполагаю самое плохое? Вдруг у него… просто дела? Вдруг он занят? Или потерял свой телефон и просто не может ответить? Каких-то два дня же прошло. Не неделя и даже не месяц! Маринетт 16:58 Лука… Маринетт 16:59 Лукааааа! Маринетт 16:59 :((((((((((((((((((( Маринетт 17:00 Я просто надеюсь, что с тобой всё в порядке… *** Маринетт гуляет по городу ещё очень долго. Достаточно долго, чтобы продрогнуть и встретить закат. Она подходит к дому и заглядывает в телефон, надеясь на чудо снова. Маринетт первым делом видит кучу звонков и сообщений от взволнованных родителей. Она крепче обхватывает себя ладонью и поджимает губы, пролистывая уведомления. Со своими выдуманными страданиями совсем забыла предупредить маму с папой, написать им хотя бы словечко. Растяпа. Девушка переступает порог и кричит: — Мам, пап! Я пришла! Маринетт спешит к родителям, собираясь всё им объяснить, как вдруг за столом обнаруживает третьего персонажа. — О-о-о, а вот и Маринетт! — воскликнула Сабин. — Ты, наверное, замёрзла? Сейчас мы напоим тебя горячим чаем! — Представляешь, к нам тут в гости зашёл один замечательный молодой человек. Сказал, что ищет тебя. И знаешь, что? Его тоже зовут Лукой! Представляешь? Вот это совпадение! — хохочет Том, хлопая рядом сидящего парня по плечу. Парня, который всё это время не сводил с Маринетт внимательного взгляда. Девушка в свою очередь тоже пристально разглядывала гостя. Она не могла поверить своим глазам. В горле у неё пересыхает, когда юноша поднимается со своего места и подходит к Маринетт. — Прости, что не отвечал тебе так долго, но я готов всё тебе объяснить. Вот и всё. Единственное, что говорит парень с улыбкой, которую девушка уже так привыкла слышать каждый вечер, и этого было достаточно, чтобы Маринетт мысленно рассыпалась на миллионы песчинок и собралась снова. — Лука… Это ты. Лука! Это правда ты! — со слезами в уголках глаз вздыхает Маринетт, бросаясь в объятия, распахнутые только для неё.