School Day

      Футболки — отлично. Огромные футболки — великолепно. Огромные футболки с принтом AC/DC — религия, причем та единственная, которой Тони всецело поклонялся, так что его долгом было продвигать ее в массы путем ношения тех самых растянутых до размера Юпитера вещиц, порой доходивших ему почти что до бедер. Сегодня, правда, юноша решил выбрать поменьше, чтобы та не скрывала великолепного вида его ног и всем понятно какого места сзади, обтянутого плотно джинсой, подчеркивающей все как нельзя кстати. Конечно, не нужно забывать и о кроссовках. С каждым разом их становилось все больше, потому что хорошие вещи юноша любил, этого отрицать было нельзя. Его гардеробная была просто бездонных размеров, заполненная доверху, при этом совершенно непонятно, каким образом вмещающая в себе новые вещи, которые даже не всегда пускались вход, а просто были. Что интересно — официальных костюмов в гардеробе Тони почти не водилось, чаще всего пополнялась она похожими друг на друга обтягивающими джинсами и, да, снова футболками, правда уже совершенно разных по своим цветам, рисункам. Чем больше, тем лучше!       Такое количество одежды предполагало, что тратилось времени на сборы куда-либо тоже достаточно, если, конечно, юноша не оставался дома или не плелся в свою излюбленную мастерскую, где, по сути, было на внешний вид совершенно плевать. В остальных случаях Тони желал всегда выглядеть хорошо. Конечно, у каждого это хорошо абсолютно разное, что доказывал Говард Старк — его отец, ежедневно укоряющий сына по поводу внешнего вида. Они спорили, ругались, но ничего не менялось из года в год. Вот и сейчас, съезжая по перилам лестницы на первый этаж, откуда пахло аппетитно оладьями, приготовленными Марией, Тони уже успел расслышать брошенное отцом, уткнувшимся в свой ноутбук: «Боже, как ты одет…Если мне позвонит директор, то смотри у меня!» — Мистер Старк, с вас поцелуйчик! — подошла Мария и звонко чмокнула своего сына в щеку, заставляя Тони зардеться и отстраниться со смущенной нежностями улыбкой. Но, не продержавшись долго без своей вредности, юноша фыркнул в сторону Говарда, нарочито сильно виляя бедрами в сторону выхода, дабы позлить. Это уже была своего рода игра. Отец еще что-то бросил вслед, но звук закрыла за собой захлопнувшаяся за Старком дверь, выпуская его на просторную улицу города, где по проезжей дороге пролетали быстро машины, видно, с людьми, боящимися опоздать на работу. С утра воздух еще был достаточно прохладный, но Тони это совершенно не волновало, наоборот, ветерок, забирающийся под хлопковую ткань футболки, был довольно приятен. Пусть уже напускались морозы, еще можно было походить в легкой одежде остатки более менее теплых деньков.       Он направился вперёд по дорожке, заткнув утреннее пение птиц наушниками, где брынчала гитара. Посему Тони спокойно шёл, прямо до перекрёстка, не сразу замечая машину, что плелась сверкающей чёрной улиткой за ним. А когда заметил, не подал виду, продолжил идти дальше, только теперь уже в два раза быстрее. Он думал, что человек, сидящий за рулём поймёт, насколько подло поступает, однако, нет. Машина не останавливалась, не разворачивалась, так и продолжив медленно ехать за ним у бордюра, теперь уже наравне с юношей. Не выдержав, Тони остановился, поджав в раздражении губы. Скинув на плечи наушники, он развернулся прямо к приоткрытому окну, где сидел водитель, и громко спросил, распугнув стаю голубей, осматривающих землю в поисках зерна неподалеку: — Что?! — Мистер Старк, ваша машина, садитесь, — улыбнувшись, вежливо предложил водитель.       Ворча что-то о том, что Старк уже не маленький и способен сам дойти до школы, он, впрочем, уже садился на заднее сиденье, красный от негодования прямо как рак. Ни секунды покоя! Джарвис, его дворецкий и водитель по-совместительству, не стал ждать просьбы трогаться, вновь сорвав с места машину, теперь уже езжая куда быстрее, прекрасно зная, насколько Тони не любит медлительность. Впрочем, Джарвис тоже не любил. — Я хотел пройтись! — Да, мистер Старк, — спокойно соглашался мужчина, будто бы говоря ребенку, при этом поворачивая руль направо, а мягкий утренний свет играл бледными вставками на его висках с легкой проседью, которая дворецкому необычайно шла. Джарвис всегда был таким — идеальным с ног до головы, всегда одетым с иголочки и знающим, казалось, все, что не спроси, потому признаки возраста лишь придавали соответствующую мудрость его открытому и все еще свежему лицу. Юноша даже не удивился, узнав однажды, что тот знал несколько видов единоборств, при этом итак замечательно владея оружием. Серьезно, ничего необычного для их исполнительного дворецкого и, конечно, это означало, что можно будет упросить Джарвиса обучить его парой приемчиков. На всякий случай.       Школа находилась неподалеку, поэтому вскоре они уже подъезжали ко двору, на котором издали виднелись большие разноцветные рюкзаки и блестящие в свете солнца машины тех особенных, которых довозили до школы или которые доезжали сами. Правда, если для других это был способ показаться крутым, то Тони его откровенно ненавидел. Он, обожая направленное на себя внимание, терпеть не мог, когда люди ценили лишь за деньги, фамилию и положение отца в обществе, не заглядывая на самого младшего Старка. В такой реальности неимоверно трудно было найти настоящих друзей, благо, у Тони они все-таки были. Кстати, о них, вон там, у лестницы в здание, махала группа учеников, которые и являлись теми самыми друзьями. Юноша улыбнулся, стараясь игнорировать выкрики «Это же Старк», которые резали своей приторностью все уши и с легкостью до него долетали, так как одно из окон было нараспашку. Нажав на кнопку, парень задвинул тонированное стекло янтарного цвета, не желая портить себе настроение с утра, начавшегося относительно хорошо.

Тони, захлопывая за собой дверь, убегая навстречу друзьям, еще не подозревал, что этот день изменит всю его жизнь.