Моя жизнь — музыка, а музыка — в первую очередь ты

      — Алло?       Я ответил на телефонный звонок. В этот момент мы с ребятами пытались сделать что-то годное из кучи нот, слов и всего остального, чтобы это можно было назвать песней.       — Здравствуйте. Это Ларри Джонсон?       — Он самый.       — Это директор школы номер одиннадцать города Нокфелла, которую вы окончили. Можете называть меня мистер Сандерсон. Вы можете говорить?       Я посмотрел на ребят, как бы спрашивая, есть ли у нас время для моих внеплановых звонков. Все с обречённым вздохом кивнули и взяли по стаканчику кофе, отдыхая.       — Да, могу.       — Отлично, — мужчина на другом конце провода явно улыбнулся, что я понял по изменившемуся тону. — Насколько мне известно, Вы — солист популярной группы Смысловая Фальсификация. У нас на днях в школе будет проходить концерт талантов наших учеников. Очень бы хотелось, чтобы Вы приехали посмотреть на новое поколение учеников. Как Вы на это смотрите?       — Уф… — выдохнул я в трубку. — Не сбрасывайте, я быстро спрошу у других участников.       — Хорошо.       Я приложил телефон к груди, обращаясь к остальному составу группы.       — Народ, директор звонит из школы, в которой я учился. Просит на днях приехать на концерт талантов их учеников. У нас есть такая возможность?       — Лишь через месяц тур по городам, — сказал Тодд, более удобно устраиваясь в кресле. — Пока что отдыхаем.       — Блин… так что, мне ехать, выходит, надо?       — Ну раз просят, — усмехнулась Эшли. — Значит, поезжай. Разнообразишь свою жизнь, — будто говоря какое-то заклинание, предложила девушка.       — Алло? — сказал я, подставляя телефон к уху. — Я приеду. Когда концерт?       — Послезавтра в двенадцать. Очень будем рады Вашему приезду. До свидания.       — Не сомневаюсь… до свидания, — я сбросил трубку и, бросая телефон на стол, упал на кресло. — Твою мать, на что я только что подписался?!       — Расскажешь потом, как там было скучно, — посмеялась Кэмпбелл, что поддержали и все остальные.       — Пиздец…       — Может, мы там гитариста найдём? — спросил Моррисон, допивая свой кофе.       — В каком смысле, гитариста? — не понял я. — А Азария?       — Собирается выходить из группы, — пояснил рыжий, опуская взгляд в пол. — Она мне лишь сегодня сказала. Решила связать жизнь с преподаванием и работать по специальности.       — А теперь скажи, что я найду в школе? Там ведь будут… ай, забей. Короче, пустая трата времени.       — На которую ты уже согласился, — рассмеялась пуще прежнего Эш, чуть ли не падая с кресла.       — Ладно, давайте продолжим. Может, мы выведем что-нибудь всё же из этого, — решил перевести тему я, склоняясь над кучей бумаг, где был написан текст для очередной песни и ноты к ней. Честно говоря, мне вообще не хотелось ехать на какие-то школьные концерты. Я даже не понимаю, зачем я согласился. Буду надеятся, что там будет хотя бы не так скучно, как я себе это представляю.

***

      Прошло два дня. Сегодня я должен был пойти на чёртов концерт. Я надел чёрные джинсы, белую футболку, объёмную джинсовую куртку и вышел из дома. Я так и не переехал после окончания школы, продолжая жить в Апартаментах Эддисона. Здесь больше вдохновения, чем в городе. Мама переехала с моим отчимом в частный дом, так что вся квартира на подвальном этаже моя, хотя провожу я там не так много времени, как хотелось бы. Я пошёл по дороге, которая за минут десять должна была донести меня до школы. Никогда бы не подумал, что я вернусь туда буквально через три года после её окончания. Но я хотя бы надеялся, что я приведу туда детей, но никак не сам приду и тем более не на концерт. Как обычно, нашему директору пришла «гениальная» идея. Лучше бы сказал, что я занят…       Я уже подходил к моей старой школе. Теперь я хочу, чтобы она сгорела ещё больше, чем когда учился в ней. Меня ждут пара часов ада. Мы недавно созвонились с мистером Сандерсоном, и он сказал подойти к его кабинету. Ну, с этим я справлюсь без проблем. Я зашёл в школу. Я пришёл во время уроков, чтобы я мог пройти к директору без свиты. Рядом с входом есть стол дежурного, который записывает, кто взял журналы и на каком уроке, выдаёт их и следит за тем, чтобы никто не сбежал до окончания уроков. За постом сидел парень лет семнадцати с голубыми волосами которые были собраны в два хвоста. Он что-то писал в тетради, набивая какой-то ритм кончиком ручки, ударяя им по столу. Заметив меня, он перестал это делать, кивнув в знак приветствия. Меня удивило, что он отнёсся к моему приезду так спокойно. Может, не знает, кто я такой? Ну мне было только на руку. Я прошёл пару коридоров. Воспоминания проносились в голове, создавая какую-то атмосферу. Но вот я уже стучался в кабинет мистера Сандерсона, сразу открывая дверь. Он сидел за длинным столом, склонившись над какими-то бумагами.       — О, — мерзко протянул он. — Мистер Джонсон! Вы как-то рано. До концерта ещё полчаса!       — Решил прийти пораньше, — хладнокровно ответил я. Честно, никогда не испытывал особой симпатии к этому человеку, поскольку он носит звание директора школы. А ещё у него очень мерзкий голос, на что я не мог не обращать внимания.       Эти полчаса были муками. Директор мне рассказывал, что изменилось за всё время, пока меня не было в школе. Рассказывал про каких-то умников, которые очень хорошо проявили себя на олимпиадах. Мне это всё было неинтересно слушать, но в то же время я понимал, что мистер Сандерсон не станет мне говорить про новинки в мире музыки. Поэтому я смирился.       В двенадцать я уже сидел на первом ряду в актовом зале. Ко мне многие подходили и просили автограф, обняться и сфоткаться. Типичный набор. Я на всё отвечал с улыбкой на лице, потому что мне действительно приятно видеть, что я могу осчастливить людей. К тому же, после этого улыбка будет максимум фальшивая. Кстати говоря, директор не присутствовал на «столь интересном» мероприятии, что меня, конечно, удивило.       Знаете, концерт был безумно скучным, хоть и было много талантливых ребят. Сначала начали с младших классов, но там было лишь пара человек, а в старших уже было побольше. Почему-то большинство танцевали или показывали гимнастические элементы. Пара человек сыграли на инструментах классику, несколько человек спели достаточно простенькие песни. Но последний парень меня действительно удивил. Но не только он сам. Но обо всём по порядку.       — А сейчас последнее выступление на этом концерте, — объявил ведущий. — Выступает Сал Фишер. Этот парень пишет песни и аккомпанирует себе. Встречаем!       На сцену вышел тот самый парень, который сегодня являлся дежурным. Маску он не снял, и это немного меня смутило. Возможно, это далеко не маска, а следы какой-нибудь трагедии, конечно. По залу прошлись смешки, и я не понял, почему. Зрители шептались, что-то начали обсуждать. Тем временем Сал, как объявил его ведущий, сел на стул, уложил гитару, чтобы было удобно играть, и начал своё исполнение. Знаете, даже несмотря на то, что он был в маске, голос звучал прекрасно, лишь немного глуховато, но это добавляло своего шарма.       — M-m-m-m-m-my… more than meets the eye (Боже, она даже круче, чем кажется на первый взгляд) To tell the truth would be a lie (Хотя правда у каждого своя) I saw her out on Friday night, misunderstood (Я видел ее в пятницу вечером, абсолютно непонятую) She's balling for a guy (Она бесилась на парня) That cigarette, it needs a light (Эта сигарета, для нее нужна зажигалка) Pluck up the courage and invite her nowhere good (Набираюсь смелости и приглашаю туда, где нет ничего хорошего).       Это был первый куплет его собственной песни. В зале сразу затихли. Миссис Пакертон, учительница математики, насколько я помню, была крайне удивлена. В её глазах начинала скапливаться влага, а на лице читалось какое-то разочарование, но не в этом парне, а, возможно, в её выводах. Я осмотрел зал и увидел, что многие были удивлены. Но я не понимал, почему! До меня не доходили такие вещи.       — Cause I need this more than just a one night stand (Ведь мне так нужно что-то большее, чем приключение на одну ночь) Need that «honey, won't you hold my hand» (Нужны эти «милый, возьми же меня за руку») Times like these, think of a true romance (В такие моменты я думаю о том, что хочу настоящей любви) But she's not ready for that (Но она вообще к этому не готова) She lets me down (Сначала она выбивает мне почву из-под ног) Then gets me high (А затем возносит до небес) Oh I don't know why (Оу, я понятия не имею почему) She's just my type (Просто она в моем вкусе) She's my device (Я использую ее) I don't think twice (Не думаю дважды) Oh I don't know why (Оу, я понятия не имею почему) She's what I like (Но она то, что мне нравится).       Миссис Пакертон еле держала слёзы, пока народ сзади уже совсем был в шоке от происходящего на сцене. Но до меня всё же не доходило. Если человек талантлив, значит, он как-то проявлял до этого себя. Тем более, этот парень в двенадцатом классе. Не может быть такого, чтобы он не выступал со своими песнями в школе до этого. Но почему тогда все реагируют так, будто видят подобное впервые? А я наслаждался этой песней. У него вышло действительно круто, и если бы эту песню можно было скачать, я бы это сделал.       — This person on repeat (Мысли об этом человеке постоянно) Plays in my mind, won't let me sleep (Крутятся в моей голове, не дают спать) She's not the one who's in my sheets (Но она не та, кто спит на моих простынях) Cause she's not good (Ведь в ней так мало хорошего) She defies all of my dreams (Она идет против всех моих мечт) An expectation she won't meet (Не воспринимает ожидания) I'll pack my bags and try to leave (Я соберу вещи и попытаюсь уйти) I wish I could (Хотел бы я иметь возможность сделать это).       Пакертон достала носовой платочек, немного проводя им под глазами, чтобы не стереть макияж. Сзади снова начался шёпот, что меня немного бесило. А Сал продолжал петь, как ни в чём не бывало. Я видел через отверстия в маске, что его глаза закрыты. Он покачивался из стороны в сторону, бил в такт музыке ногой по полу. Ему это приносило удовольствие — играть и петь. И ему было плевать, что в зале полное недоумение. Его голос был очень приятным. Он такой звонкий, немного детский. Он вообще был таким счастливым на сцене. Он первый за этот концерт, кто подкупал не только своим талантом, но и просто тем, как он кайфует, делая своё дело.       Вновь начался припев, который доставлял мне столько блаженства. Я не знаю, мне просто нравился ритм и вообще, как звучит голос этого парня под гитару. И вот звучали последние строки…       — Oh she's just my type (Оу, просто она в моем вкусе) Yeah she's got just what I like (Да, в ней есть то, что мне нравится) And she's just my type (И просто она в моем вкусе) Oh yeah she's just my type (Оу, да, просто она в моем вкусе).       Фишер закончил играть, встал, поклонился и ушёл со сцены. Я начал аплодировать, поскольку мне действительно понравилось. Ко мне подключилась спустя пару секунд и бедная Пакертон, которая сидела заплаканная в течении всей песни, а там спустя ещё несколько секунд присоединился и зал. Но я так подозреваю, что если бы я не начал аплодировать, то не стал бы никто из присутствующих. И я не понимал, мне было сложно понять, почему люди так реагируют на этого парня. Теперь я хотел бы поговорить с Салом вообще обо всём. Мне было интересно, с чем он собирается связать свою жизнь, как долго он занимается музыкой и так далее. Я подождал, пока все выйдут из зала и пока закончится поток людей, которые ещё не успели получить от меня внимания, после чего вышел и сам. Все ученики разбежались по кабинетам, а я пошёл на выход из школы, где хотел побеседовать с Салом Фишером. Я уже подходил к коридору, ведущему к выходу, и услышал весьма занятный разговор. Я точно понял, что директор отчитывал дежурного за то, что кому-то удалось всё же бежать с занятий.       — Где ты был?! Как ты мог проворонить их?! А?! Где тебя носило?!       — На концерте талантов, — тихо отвечал дежурный. Я понимал, что Сал, видимо, надеялся, что за пару минут, что он будет выступать, ничего не произойдёт, но его планы не оправдались. Я наконец дошёл до поворота, заходя за него, и увидел такую картину: мистер Сандерсон стоит напротив голубоволосого, который значительно ниже его, и смотрит на дежурного сверху вниз. Сал в этот момент устремил свой взор в пол, ища там спасения. Его пальцы были сложены в кулак, что, возможно, помогало ему не нервничать и не срываться на директора.       — Чего? — спросил Сандерсон, но его голос был похож на писк. — Ты? На концерте талантов? Да у тебя таланта меньше, чем… меньше, чем… — мужчина задумался.       — Что Вы такое говорите?! — вмешался я, подходя ближе. Сандерсон, завидев меня, заулыбался, будто ничего такого до этого не было. — Вы видели его в деле вообще?! Я только теперь начал понимать, почему из нашего города так мало знаменитых людей. Вы же закапываете таланты своих учеников в двухметровую яму!       — Что? Да нет же, Вы всё не так поняли! — Сандерсон положил руку на плечо Сала, но тот застенчиво отошёл на пару шагов назад, чтобы не чувствовать руки этого человека на себе.       — Я всё так понял. Сал, можно тебя на пару слов? — обратился я в конце концов с голубоволосому. Парень поднял на меня взгляд и кивнул, после чего мы пошли по коридорам, начиная беседу. — Знаешь, мне очень понравилась твоя песня. Как долго ты занимаешься музыкой?       — В семь лет поступил в музыкальную школу. Когда окончил её, занимался самостоятельно.       — А какая специальность?       — Гитара.       — О… гитара, — я вспомнил про то, что нам нужен гитарист, но пока постарался себя ни на что не настраивать. — А на каких инструментах ещё играешь?       — Когда мне было пятнадцать, я нашёл учителя и научился играть на электро-гитаре.       Сал говорил со мной спокойно. Не было этого фанатизма из-за того, что я солист популярной группы или чего-то подобного. Он разговаривал со мной, как с обычным человеком, что делало эту беседу непринуждённой для меня.       — А с чем жизнь хочешь связать?       — Ну… — на этом моменте он начал нервничать, что было понятно по резко изменившемуся тону, — Все говорят, что я ни на что не годен… но хотел бы с музыкой, конечно… — последнее предложение голубоволосый сказал тихо, стесняясь своих слов. Меня очень задело, что ему говорят подобное. Почему преподаватели, которые по идее должны наоборот вселять в детей надежду, говорят подобные вещи?       — Эм… они что, не слышали твоих песен?       — Нет. Никто, кроме одного человека в классе, которому я раньше доверял, не знал, что я вообще окончил музыкальную школу, играю на гитаре. Он и проболтался Пакертон о моих навыках. Кажется, он подозревал, что для всех это будет шоу на весь остаток года… да, по-моему, звучит классно: голубой протезник выступает на концерте талантов в школе. Как Вам?       — То есть, хочешь сказать, что ты считаешь их мнение правильным и даже не пытался это прекратить?       — Нет, конечно, пытался. Но все люди судят по обложке. Они увидели протез на лице, поняли, что под ним всё не очень, и начали издеваться. Это легко объясняется, — он помолчал. — Давайте закончим эту тему.       — Ладно. И давай перейдём на «ты». Мне даже тридцати нет, — посмеялся я. — У меня есть предложение. Ты не обязан соглашаться. Всё зависит от твоего желания. Ты знаешь группу Смысловая Фальсификация?       — Конечно. Я ваш поклонник. Или ты подумал, что я не узнал тебя? — по голосу я понимал, что Сал улыбался. Всё же он знает нас и слушает наши песни.       — О, супер. Короче, к делу. Хочешь присоединиться к нам, как гитарист?