Моя жизнь — музыка, а музыка — в первую очередь ты

      — О, супер. Короче, к делу. Хочешь присоединиться к нам, как гитарист?       — Оу… — Сал был точно удивлён такому неожиданному предложению. — Я… я не знаю. Мне нужно поговорить с отцом.       — А сам-то хочешь?       — Конечно! — воскликнул голубоволосый. Только что он был спокойным мальчиком, а теперь чуть ли не прыгал от радости. — У меня весь плейлист в ваших песнях! Никогда бы не подумал, что мне выпадет даже возможность…       — Пойми, что тут просто нет людей, которые оценят твой талант по заслугам.       — Подожди, а что с школой я тогда буду делать? Мне же ещё её окончить надо.       — Ну смотри. Сейчас уже май, да? У нас тур лишь… когда? Ну, где-то в середине июня. А репетиции и всякие сборы всей группы у нас чаще всего по выходным, потому что в группе есть люди, которые учатся в университете. Например, Тодд, но он уже заканчивает. Знаешь его?       — Да, Тодд Моррисон… — рассеянно ответил Фишер. — Но знаешь, зная моего отца, я ничего не обещаю. Но я постараюсь его уговорить, — в его голосе читался дикий восторг. Я чувствовал, что это правда его давняя мечта.       — Хорошо, давай обменяемся номерами. Когда поговоришь с отцом — позвонишь мне и скажешь, что вы надумали. Ладно?       — Хорошо.       Сал продиктовал мне свой номер, после чего я продиктовал свой. Фишер вернулся на пост, пока я уходил, сопровождаемый довольной улыбкой мистера Сандерсона. Но всё же я сделаю всё, чтобы Сал попал к нам в группу. Я буду винить себя всю жизнь, если его талант будет накрыт медным тазом. Просто если человек может создавать свои песни, значит, не такая он уже и бесполезная кучка. Он что-то большее, чем просто обычный парень или девушка. Сал будет важным звеном в нашей группе.       Сегодня как раз был день, когда я провёл очень много времени дома. Я пытался всё же сделать что-нибудь с тем, что у нас есть, касательно новой песни. Мы хотели сделать фанатам сюрприз, исполняя неизвестную им песню на туре. Но если мы не успеем или будет что-то не так, то будет обычный и немного скучный тур. Хотя, это лишь второй тур в истории нашей группы, поэтому, конечно, это всё равно будет круто.       Вечером я лежал на диване в гостиной за просмотром телевизора. Шли новости с очень сонным ведущим. Мне просто было приятно слушать, что где-то происходят катастрофы, а я лежу себе на диване живой и здоровый. Пусть это и звучит со стороны, как эгоизм, но иногда это помогает отвлечься от проблем. Телефон завибрировал, и началась мелодия, которая оповещала о звонке. На экране показалось слово «Сал». Я вздохнул, чтобы не нервничать насчёт его решения, и ответил.       — Алло?       — Привет. Это Сал, — раздалось на другом конце провода. Голос звучал звонче, из чего я понял, что он был без протеза, как я теперь знал. — В общем, я поговорил с отцом.       — И что он решил? — спросил я, выключая звук на телевизоре.       — Он не против, — я слышал улыбку, которая озаряла его лицо. Я и сам неосознанно выдохнул с облегчением и усмехнулся.       — Это круто. Ребята ещё о тебе не знают, так что я напишу им, что я нашёл нового участника. Давай в субботу я за тобой заеду, и мы поедем на студию.       — Ага, хорошо.       — Где живёшь?       — Апартаменты Эддисона.       — О, так мне и ехать не надо — посмеялся я. — Я тут на подвальном этаже живу.       — В смысле? — не понял Сал.       — В прямом. Я тут просто мало времени провожу. Залетай, если хочешь, только карточку попроси у вахтёра.       — Оу… круто, хах, — немного смущённо усмехнулся голубоволосый.       — А можешь сейчас спустится? Мне просто безумно скучно… а?       — Ну, да, могу, — сказал Сал. — Сейчас буду.       — Жду.       Я положил телефон рядом с собой. И только сейчас я понял, что дома у меня полный срач, а более литературно, бардак. Я быстро убрал все лишние вещи, что-то просто забросил за телевизор и диван. Короче, самая обычная квартира парня, который живёт один и никак не приучен к порядку. Спустя минут десять я услышал звонок в дверь и, закинув последнюю бумажку в мусорку, открыл дверь. На пороге стоял тот самый низкий голубоволосый парень с двумя хвостиками. Я дал ему пройти, после чего закрыл дверь и пошёл на кухню.       — Будешь кофе? — на автомате спросил я.       — Не пью. А можно чай?       — О, да, конечно, — рассеянно сказал я в поисках чайного пакетика. — Уже привычка. У нас все почему-то жить без кофе не могут, — посмеялся я, всё же находя пакетики. Я решил не париться и себе тоже заварить чай. В ящиках я нашёл печенье и пряники, после чего положил их на стол. Сал уже сидел на диване, без интереса смотря новости. — Вот, угощайся.       — Спасибо. А… у тебя есть трубочка? — застенчиво спросил голубоволосый.       — Трубочка?.. Где-то были, вроде. Щас поищу, — я снова начал копаться в шкафчиках. Всё же я нашёл ту самую упаковку трубочек, которые я собирал на всякий случай. — Вот держи, — я дал одну Фишеру, после чего он сразу положил её в кружку, расстёгивая нижние ремешки на протезе. — А можно спросить, зачем тебе протез?       — Лицо всё в шрамах, — беззаботно ответил Сал.       — А кто это с тобой сделал?       — Собака… — тихо произнёс он, вспоминая что-то.       — Оу, ясно.       Я решил закончить эту тему. Она была, скорее всего, неприятна Салу. Голубоволосый протянул трубочку под протез, начиная пить чай. Сладости ел лишь я, так как Салли ещё стеснялся есть при мне из-за лица. По телевизору уже шёл какой-то фильм, на название которого мы успешно забили. Мы болтали обо всём на свете. С Фишером очень приятно общаться. Ему без разницы, кто я такой и что делаю в этой жизни. Иногда мы смеялись до слёз, после чего была глупая отдышка, которая лишь подливала масла в огонь. Чашки уже пустые лежат в раковине, а мы смотрим фильм.       — Кстати, а можешь исполнить ещё какую-нибудь свою песню?       — Ну, это надо за гитарой бежать домой…       — У меня есть, — усмехнулся я. — А то как ты думаешь, я начинал?       — А как ты начинал? Я почему-то не натыкался на такую информацию.       — Хм… всё началось ещё в школе. Я закончил тоже музыкальную школу, по той же специальности, что и ты. В школе у нас была своя группа, с которой мы всё время проводили перемены и просто общались. Это были Эшли Кэмпбелл, Мэйпл Кохэн, Тодд Моррисон и Трэвис Фелпс. Мы всё делали вместе. Вообще познакомились мы в музыкалке, а потом оказалось, что мы в одной школе учимся. Так и началась дружба. Потом к нам пришла идея создать группу, чем мы и занялись. Сначала всё крутилось лишь на парочке концертов в школе и всё. Когда мы её закончили, то записали наш первый трек и отправили на радио. Там он получил популярность и неплохие отзывы. Мы отправили ещё парочку. В это же время мы выступали на улице, зарабатывая какие-то деньги. Спустя год таких выступлений, нашёлся продюсер, менеджер. Появились новые участники. Мы чувствовали успех и неплохое будущее. Так всё и началось. Потом начала расти наша популярность. Так прошло два года, и теперь Смысловая Фальсификация — всем известная группа, — вспоминая нашу историю, я был очень доволен всем тем, что было пройдено к такой жизни, какая была на данный момент перед нашими глазами. Я и забыл о том, что хотел послушать ещё песни Сала. — Бля, я так и не написал группе про тебя. Секунду.       Я взял телефон и быстро отправил в чат группы сообщение:       Ларри:       Привет. Тодд, ты что-то говорил про гитариста. Короче, я нашёл идеального участника. Он играет на гитаре и электро-гитаре, поёт. В субботу я привезу его в студию, послушаете. У кого есть вопросы?       Я отложил телефон в сторону и хотел уже продолжить говорить с Салом, но кто-то написал в чате.       Эшли:       А как его/её зовут?       Ларри:       Сал Фишер. Эш, это так важно?       Эшли:       Ну… я, можно сказать, одинокая девушка, мне важно)       Тодд:       Ты в школе его нашёл, что ли?       Ларри:       Да. Кстати, забыл сказать, он свои песни пишет. На концерте выступал с одной из них.       Тодд:       Ну и как?       Ларри:       А как ты думаешь, если я ему предложил присоединиться к нам?) Конечно, круто.       Тодд:       Ну, будем ждать субботы, что сказать.       Ларри:       Всё, пока, он сейчас у меня, как-то некрасиво сидеть в телефоне.       Эшли:       О-о-о, Ларри, несовершеннолетних мальчиков… ай-яй-яй: D       Ларри:       Попробуй только на глазах мне покажись. Всё, пока.       Я отбросил телефон, выключая интернет. Теперь ребята знают о Салли. Но я был уверен, что они будут согласны с моим мнением насчёт этого парня. Но главное, чтобы Эшли или кто-нибудь другой не задали сразу вопрос насчёт протеза, иначе вся решимость Фишера разлетится по ветру. Но я думаю, что на месте всё разрулю. Я считаю, что даже Кэмпбелл сразу не будет спрашивать, по крайней мере, это можно будет остановить.       Мы с Салом ещё долго болтали, пока он в девять вечера не решил всё-таки идти домой. Всё же ему завтра ещё в школу. А я даже не знаю, что буду делать на этой неделе. Возможно, поеду к Эшли, чтобы скучно не было. Вместе подумаем, что делать с новой песней. Может, к нам подключится и Тодд с Нилом. Остальные вряд ли будут свободны. Мэйпл что-то говорила про какое-то свидание с каким-то парнем (коротко о том, как я слушаю). Трэвис с отцом в церкви. Одним словом, все заняты, но только не я.       На следующий день я поехал к Эшли. Она оказалась такой же бездельницей, как и я. Тодд написал, что они с Нилом не смогут прийти, так что сегодня мы с Кэмпбелл проводим день вместе. Звучит, будто мы пара, но это не так. У Эш уже есть парень, хотя он ещё не предлагал ей отношения. Но по её мнению, он уже весь её. Я ехал на своей машине, поскольку пешком до центра города мне было лень идти. Вот уже и многоэтажка, где живёт Кэмпбелл.       — Кто там? — спросила девушка, когда я постучал в дверь.       — Эш, блин, угадай с одного раза!       Шатенка открыла мне дверь, смеясь.       — Между прочим, я живу одна. Мне страшно просто открывать каждому второму, — Эшли надула губки «а-ля обиделась». Я спокойно вошёл в квартиру и упал на диван. Кэмпбелл сразу пошла на кухню, чтобы заварить кофе. — Ну рассказывай.       — Что именно? Как я одинок или что так и не придумал, что делать с песней? — посмеялся я.       — Нет, про Сала.       — А что про него рассказывать?       — Ну, не знаю, — задумалась Эш, наливая в свою чашку молоко. — Какой он, чем тебе так понравился. А ещё лучше, — начала смеяться Кэмпбелл, — Что он делал вчера у тебя.       — Тебе жить надоело? — спросил я, подозревая, что она имела в виду. — Просто он тоже живёт в Апартаментах. Мне было скучно и я пригласил его к себе.       — М-м-м… — через смех протянула Эш. — И как он?       — Блять, Эш!       — Да ладно, хорошо, я поняла, что шутки про твою ориентацию уже не актуальны, — она залилась смехом ещё громче и чуть не вылила весь кофе на пол, неся к дивану. — А что за песни хоть пишет?       — Я слышал только одну, но по стилю на наши чем-то похожа. Блин, я вчера заговорился и так не послушал другие его песни. Почему я такой тупой?!       — Да чем вы там таким занимались, что ты забыл даже послушать другие песни?       — Эшли, заткнись. Мы просто болтали.       — Кстати, ты писал, что он ещё и поёт. Как насчёт второго солиста в группе?       — Вам меня мало? — обиделся я.       — Нет, ну, в смысле, если ваши голоса будут вместе классно сочетаться, то песни будут разнообразнее. Не думал об этом?       — Надо будет предложить ему. Только… да ладно, в субботу узнаете. Только не задавай много вопросов ему, ладно? Я боюсь, что он начнёт волноваться.       — Ты такого, значит, обо мне мнения! Я не на столько уже застряла в детстве, чтобы не сообразить, о чём не стоит спрашивать.       — Окей, всё, проехали. Я вообще считал, что мы подумаем, что делать с песней, а не будем обсуждать Сала.       — Ну хорошо. Может, кофе возьмёшь? — указала на чашку на столе Эшли.       — Да, конечно.       Мы вновь склонились над текстом и нотами к песне. На моё удивление, Эшли действительно хоть немного серьёзно отнеслась к появлению нового участника. Даже задала пару серьёзных вопросов! Это прогресс, хах. Кэмпбелл сегодня была вообще какой-то странной. У неё было много идей, которые она записала ещё вчера, она не смеялась, пока мы записывали то, что получается. Конечно, мне было интересно, но рано или поздно она сама расскажет, что у неё случилось. В группе я с ней общаюсь больше всего. Пусть шутки у Эшли бывают иногда слишком глупыми, но всё равно с ней приятно общаться. За сегодня нам удалось внести парочку изменений в первом куплете, который всех нас очень смущал своим звучанием, поправили немного припев и начали писать второй куплет, но кроме набора слов, которые звучали вместе не так, как хотелось бы, ничего не вышло. Но это лишь поправки, которые ещё не были одобрены остальной группой, поэтому ещё не факт, что мы проработали на славу.