Моя жизнь — музыка, а музыка — в первую очередь ты

      — Давай свой секрет, — с детским любопытством в глазах сказал Сал, показывая свою готовность к моей части сделки.       Я положил пачку сигарет в карман своей куртки, после чего начал сверлить Фишера взглядом, заглядывая тому прямо в глаза. Голубовласый поднял одну бровь, ничего не понимая. Я усмехнулся, после чего, приподнимая лицо Сала за подбородок, наклонился к нему и прильнул к его губам. Салли сначала не отвечал, пытался понять, что происходит, но после он обнял меня за шею, притягивая ещё ближе к себе, неуверенно и неумело начиная повторять мои действия. Я чувствовал запах табака, который немного отвлекал от приятных ощущений, но всё равно мягкие губы голубоволосого обращали на себя больше внимания. Через буквально полминуты я отстранился, вставая с земли.       — Не засиживайся здесь надолго, ладно? — сказал я, потрепав Фишера по волосам и заходя обратно в квартиру. Последнее, что я увидел, было то, как Сал кивнул и кончиками пальцев прикоснулся к своим губам. Ларри Джонсон умеет удивлять, когда это нужно.       Я вернулся в гостиную к ребятам. Они уже шептались о чём-то, пока Майкл пытался что-то рассказать Нилу, но тот лишь кивал, говоря «Да, да», после чего снова продолжал слушать остальных. Я покашлял в кулак, чтобы обратить на себя внимание, а потом сел на диван.       — А где Сал? — спросила Эшли, смущённо поправляя прядь волос за ухо.       — Скоро придёт, — ответил я. — Минимум неделю курить не будет, — с довольной улыбкой на лице похвастался я.       — Расскажи, как ты это сделал, — у Эш засветились глаза от нетерпения. — А то этого придурка невозможно отучить.       — Неважно, — ответил я, ещё шире улыбаясь, вспоминая каждый момент.       — Секреты у них, вы посмотрите! — воскликнула Кэмпбелл, но всё равно посмеялась.       Мы продолжали просто общаться, но на меня очень странно смотрели ребята. Кажется, теперь то, о чём они думают, вполне правдиво. Мне было плевать. Через десять минут с улицы вернулся и Сал. Он повесил куртку на вешалку и сел снова рядом со мной, так как других мест не было. Голубовласый старался не смотреть на меня и не встречаться со мной взглядами, но это было сложно. Теперь он чувствовал себя не в своей тарелке. Но зато я убил двух зайцев одним выстрелом. Фишер не будет курить минимум неделю, а ещё я дал ясно понять, что я к нему чувствую. Мне тоже теперь было немного неловко, но я пытался не показывать этого, иначе остальные будут ещё страннее на нас смотреть.       К часу дня все уже проголодались. Началось обсуждение того, куда можно пойти и перекусить, так как мой холодильник пуст, как никогда.       — А что, если вы сходите в магазин, а я на быструю руку что-нибудь приготовлю? — предложила Кэмпбелл. — Всё же домашняя еда всегда вкуснее.       Все согласились с этим предложением. Все знали об умении Эш готовить. Мне кажется, что сколько бы я не ходил по ресторанам и всяким кафешкам, у Кэмпбелл будет вкуснее. Решили, что я, Тодд, Нил и Трэвис идём в магазин, а Сал и Эшли остаются дома с Майклом. Девушка написала нам список продуктов, которые нужно купить для того, что она задумала, после чего мы пошли. Кэмпбелл начинала готовить то, что можно было из того, что всё же лежало в холодильнике и в шкафчиках, а Салли развлекал малыша.

POV Салли Фишер.

      Все ушли в магазин, а мы с Эшли остались дома. Кэмпбелл будет начинать готовить обед, а я посижу с Майклом. Мне вообще нравится этот малыш. Он классный. После происшествия на улице я правда не мог отойти. Мне вообще интересно знать все секреты Ларри, поэтому я так быстро согласился. Я ожидал любого, но не того, что он поцелует меня. Я чувствовал себя каким-то идиотом, честно говоря. Конечно, этих жалких полминуты мне было недостаточно, но ведь Джонсон обещал лишь поделиться своим секретом. Когда двери закрылись, Эш сразу начала разговор. Я заметил, что она да и вообще все смотрели на нас с Ларри как-то странно. Я лишь надеялся, что Лар ничего им не рассказывал. Почему-то только Эш я доверяю на все сто. Может, потому что Ларри не узнал о моих чувствах раньше моего признания? Не знаю.       — Сал, расскажи, как ты согласился отказаться от сигарет на целую неделю, — попросила Кэмпбелл, пока мыла овощи. Как бы я ей не доверял, но это рассказать я ей не мог. Поэтому начали получаться лишь какие-то непонятные звуки, пока я пытался что-нибудь придумать. — Кажется, я всё поняла, — посмеялась Кэмпбелл, поворачиваясь к нам с Майклом. Мальчик в этот момент сидел на полу и наблюдал за нами. — Он всё же сказал только сейчас? Я думала, Ларри это сделал при первой же возможности, — девушка снова залилась смехом, продолжая готовку. — Два идиота в этом большом мире… тебе стоило подождать буквально один день, и Джонсон бы раскрыл все карты. По крайней мере, по его словам.       — Один день? — не понял я.       — А Джонсон не сказал?       — Нет… он вообще ничего не говорил.       — В смысле? — начала не понимать уже Эшли. — А как же вы договорились, что ты не куришь неделю?       — Ну… — я явно покраснел, что чувствовал по жару в щеках. — Он обещал рассказать свой секрет, если я в свою очередь пообещаю бросить курить на неделю, а потом… ну… — я закрыл лицо руками вспоминая тот поцелуй. Наверное, я выглядел очень глупо и тупо. Я даже целоваться не умею…       — М-м-м… ну, ясненько, — улыбаясь, сказала Кэмпбелл, возвращаясь к обеду. — Так знай. Ларри пришёл ко мне в тот день, когда ты уехал, и говорил, что теперь не знает, что делать и где тебя искать. А там уже все поженились, Мэйпл ждёт ребёнка, Тодд с Нилом усыновили Майкла… а он один да один, — Эшли грустно вздохнула, видимо, вспоминая те дни. На её лице больше не было улыбки. Редко видел её с каменным лицом.       — Я дурак, да? — спросил я, вспоминая последние полгода. Это было ужасно. Протез разбился, когда я вспоминал, как Ларри меня обнимал, запсиховал я, видете ли. Хожу теперь, как какой-то Фрэдди Крюгер. Работал уборщиком, выступал в кафе. И всё лишь из-за любви к этому Джонсону.       — Однозначно, — снова рассмеялась Эшли, после чего послышался звук нарезания овощей. Я продолжил играть с Майклом, чтобы хоть как-то его развлечь.

Конец POV Салли Фишер.

      Мы купили достаточно много всего, так как Эшли задумала что-то грандиозное. В итоге у каждого было по полному пакету. Лишь у меня было два пакета, где было всё необходимое для нормальной жизни, а не жизни двадцатичетырёхлетнего (блэт, ну, если неправильно написала, это будет капец) парня, которому всё по барабану. Мы пришли обратно ко мне и буквально бросили пакеты на пол, за что, безусловно, потом получили от Эш. На диване сидел Фишер, а на его коленях мирно спал Майкл, раскинув ручки в сторону. По телевизору шли какие-то мультики, которые Сал смотрел с явным пофигизмом, рассуждая о своём. Увидев, что мы пришли, голубоволосый будто проснулся от своих мыслей, махая нам. Все старались быть как можно тише, чтобы не разбудить Майкла.       Пока Эшли около часа прыгала из одного конца кухни в другой, мы сидели на диване и обсуждали всё самое актуальное. Майкл продолжал спать, а Салли витать в облаках. Часто приходилось «пробуждать» Фишера, если кто-то задавал ему вопрос. Такое ощущение, что он не шутил про то, что он не выспался. Хотя, как можно не выспаться, если он спал аж до одиннадцати? Ну, может, это я чего-то не понимаю?       К трём дня мы уже сидели на диване и стульях, кто где, и ели. Эшли приготовила картофель (боже, не осуждайте меня за мою любовь к картошечке), жюльен, макароны, тушёные овощи и курицу. Нам с Салом даже что-то останется на пару дней. Как и всегда, еда Эш была изумительна. Я частенько заходил к Трэвису и Эшли, чтобы «погостить», но на самом деле хотелось просто вкусно поесть. Майкла разбудили, чтобы он тоже покушал. Нил его старательно кормил, пока Тодд наблюдал за этим и улыбался. Но я знал, о чём он думал: «Как хорошо, что сегодня не моя очередь кормить Майкла». О да, они решили, что будут по очереди кормить этого ребёнка, так как покормить Майкла — целое искусство, ведь в конечном счёте всё может оказаться на полу. Салли наблюдал за этими тремя, иногда поглядывая на меня, но последнее было очень редко и непродолжительно, что, конечно, меня расстраивало. Мне нравилось, когда голубые глаза детально рассматривают меня. Не знаю, это просто очень приятное чувство, когда кто-то обращает на тебя внимание и думает о тебе, хоть и бывает порой очень неловко, как в нашем случае. Мне не хотелось, чтобы ребята уходили, поскольку после этого мы с Салом останемся одни в квартире. Разговора не избежать. Думая об этом, меня вгоняло в дрожь и волнение.       Ближе к четырём вечера ребята начали расходиться. Сначала ушли Тодд с Нилом и Майклом, а потом и Трэвис с Эшли. Закрывая дверь за последними, я почему-то оттягивал время перед тем, как уже наконец закрыть эту дверь, и проводил их до самого лифта, ожидая, пока его двери закроются. После этого я вздохнул, заходя обратно в квартиру, где Салли смотрел телевизор. Я постоял ещё, как дурак, у дверей, после чего понял, что говорить Сал боится не меньше меня. Я лишь пошёл в свою комнату, включая там музыку в наушниках. Я закрыл дверь, но не на замок, чтобы при желании Фишер мог войти. Я лёг на кровать, положил телефон рядом с собой. Одна рука свисает с кровати, а второй я массажирую переносицу, чтобы было легче размышлять. Просто хотелось отойти от всех проблем и подумать о чём-нибудь приятном. Хотелось отдаться полностью музыке в наушниках, благодаря которой ничего, кроме неё самой, не слышно, как я и делал всегда. Но сегодня это так не работало. Я просто закрыл глаза, засыпая через некоторое время.       Я почувствовал, что кто-то сел на край кровати. Открывая глаза, я увидел, как Сал отвернулся и хотел уже уйти, но я взял его за запястье, после чего Фишер сел обратно, глядя на меня как-то по-другому, не так, как обычно. В этом взгляде было очень много смущения, капелька страха и… нежность, что ли? Для меня взгляд Салли — та ещё неизведанная вещь, в которой я всё время теряюсь. Сложно иногда объяснить, что он чувствует, по одним лишь глазам. Голубовласый сначала поджимал губы, думая, как поступить дальше, после чего лёг рядом со мной, лицом ко мне. Я положил руку под голову Фишера, зарываясь пальцами в голубые и приятные на ощупь волосы. Сал смотрел мне прямо в глаза, выискивая там ответы на свои вопросы. Я тем временем смотрел в ответ, начиная перебирать пальцами волосы Фишера. Ему явно нравились мои действия, о чём говорил уже более спокойный и умиротворённый взгляд слегка приоткрытых глаз. Я усмехнулся, продолжая делать это. Иногда я оттягивал волосы Салли, от чего он наслаждался ещё больше, иногда накручивал пряди на пальцы. Не знаю, сколько было времени и сколько прошло с того момента, как я проснулся, но в комнате было уже темно и тихо. Я слышал лишь немного шумное дыхание Фишера. Сал начал утыкаться носом в мою руку, от чего я чувствовал его тёплые губы. Горячее дыхание приходилось прямо на моё запястье, а пальцы всё ещё путались в голубых волосах. Фишер взял мою ладонь в обе свои руки, начиная перебирать мои пальцы, будто считал их, после чего положил её под свою щёку, всё ещё держа обеими руками, боясь, что я уберу её. За всё это время не было сказано ни слова. Это будто был разговор молчанием, так как мы прекрасно понимали, что своими действиями пытаемся донести друг до друга. Мне так нравилось видеть, как Салли нравится то, что я делаю. Мне нравилось видеть, как Фишер не может сдержать улыбки блаженства и не может не прикрыть глаза от того же наслаждения. Я гладил большим пальцем нежную щёку голубовласого, замечая, как тот уже засыпает под такие ласки. Я подвинулся ближе к Салу, заводя руку за его голову и притягивая к себе. Салли почувствовал это, широко раскрыв глаза и ожидая того, что я сделаю дальше. Ему было… страшно? Я не понял этого, но продолжил начатое. Между нашими губами лишь пара сантиметров. Я всматривался в глаза Фишера, как бы спрашивая, готов он или нет. Когда я начал уменьшать и это расстояние, Сал отодвинул голову назад, чтобы я не смог его поцеловать. Его щёки были красными от смущения, а взгляд говорил сам за себя: Фишер не умеет целоваться. То, что было на улице — это даже не поцелуй, так, для разминки. Те действия можно было легко повторить, но теперь Салли нервничал из-за того, что в свои девятнадцать так ни разу ни с кем не целовался. Значит, я забрал его первый поцелуй… какой я везучий (та не то слово, ага). Я улыбнулся, после чего поменял положение, нависая сверху и крепко держа Фишера за запястья. Сал пытался отворачиваться и отводить взгляд, но я лишь смеялся. Но в конце концов я посерьёзнел, держа Фишера за подбородок. Я рассматривал его, всё больше удивляясь. Красивый, немного вздёрнутый нос, слегка видные скулы, идеальная кожа, большие голубые глаза, смотрящие куда-то в сторону, несколько шрамов, придающих ему свою изюминку… ну не мог этот человек носить раньше протез. Я невесомо коснулся большим пальцем нижней губы Сала, наблюдая за тем, как голубоволосый ещё больше краснеет и отводит взгляд. Его дыхание давно сбилось, было дрожащим и частым. Фишер волновался прямо как в тот день, только ещё сильнее. Но он не говорил ни слова. В комнате всё ещё висело молчание.