Моя жизнь — музыка, а музыка — в первую очередь ты

      Пока Сал внимательно слушал про какой-то инцидент в Вашингтоне, я взял телефон, открывая чат нашей группы. Давно сюда не писал свои новости…       Ларри:       Привет.       Завтра в десять приходите все ко мне. Обещаю, я вас всех обрадую. Хотя, не совсем я, но плевать. Это очень важно.       И спокойной ночи тем, кого разбудило уведомление)       Последнюю фразу я писал с наглой ухмылкой на лице, что Сал даже поинтересовался, что происходит, на что я ему сказал, что всё нормально. Уже через пару минут пришло уведомление о новом сообщении в чате. Конечно, это была Эшли.       Эшли:       Джонсон, ты что там уже придумал? Скажи~       Ларри:       Придёшь завтра в десять ко мне — узнаешь. Дверь будет открыта можно без стука заходить.       Эшли:       Ничего не понимаю, но мы с Трэвом приедем.       Через минут пятнадцать уже все написали, что приедут. Я был очень доволен, но Салу ничего не говорил. Во-первых, в десять он будет ещё спать, в во-вторых, хочу, чтобы и для него это был сюрприз. Мне просто интересна реакция ребят и реакция Фишера. А я тут такой Бог, решаю, кто и что будет знать, хах.       Ближе к одиннадцати мы с Салом уже легли спать. Голубовласый улёгся на диване, а я на кровати в своей комнате. Из головы не выходил мой гениальный план. Я уже представляю, как будет визжать от счастья Эш, как она придушит Салли своими объятиями, даже несмотря на то, что он будет спать. Я поставил будильник на девять, чтобы успеть собраться. Не хочу как-то, чтобы они открыли дверь и увидели, как я сплю. Парень в одних боксёрах не входил в сюрприз. Я положил телефон на столик и закрыл глаза, накрываясь одеялом. Но уже через пять минут я услышал скрип двери, а в следующий момент кто-то ложился рядом со мной. Всё же Сал решил провести эту ночь у меня. Я открыл глаза, смотря на Салли, который в этот момент отбирал у меня половину одеяла и так же смотрел на меня. Мы лишь усмехнулась, после чего я обнял его, как обнимал всегда, и закрыл глаза, вдыхая родной аромат голубых волос.       — Ларри, мне дышать тяжело, полегче, — рассмеялся голубоволосый, после чего я ослабил объятия. Всё же я не хотел мучить его, хотя, удушие от объятий — лучшая смерть, которую можно придумать (смерть вредит вашему здоровью).       Не знаю, почему, но мне снилось пшеничное поле. Такое светлое и необъятное. Светлые колоски абсолютно везде, нет ни одного свободного места. А где-то в стороне счастливый смех. Опускаю голову и вижу маленького мальчика, с непослушными короткими волосами цвета голубого неба. Его глаза глубокие, как океан, по-детски смотрят на меня. В маленьких и тоненьких ручках пушистый букет из полевых цветов, который мальчик протягивает мне. Конечно, я сразу узнал малыша Сала. Я принял букет из его ручек, после чего мальчик засмеялся и побежал по полю, колоски пшеницы которого в разы выше его самого. И теперь вдалеке стал прекрасно виден берег реки, на котором пристроилась с корзиной среднего роста блондинка с добрыми карими глазами. Её длинное платье и золотые волосы немного приподнимает ветер. Малыш бежал к маме, в её объятия. Я видел счастливого Фишера. Но в какой-то момент женщина испарилась, мягко и нежно улыбаясь своему сынишке. Мальчик упал на колени, начиная плакать. Он был так беззащитен. Больше не было человека, который готов дарить ему любовь. Но мальчик вновь заметил меня. Но он не побежал ко мне, а начал медленно подходить с чем-то похожим на улыбку. Но когда между нами было не больше пяти метров, он сорвался на отчаянный бег, падая в мои объятия. В его глазах читалась детская невинность, безысходность. Ни один сон я не запоминал в таких деталях, как этот. Этот прямо запал в душу. Неужели это был сон, основанный на жизни Салли?.. Но всё когда-нибудь кончается. Будильник пусть и был негромким, но я его прекрасно слышал. Он вывел меня из этого прекрасного сна. А малыш помахал мне рукой на прощание, вытирая слёзы и широко-широко улыбаясь.       Я быстро выключил будильник, чтобы не разбудить Фишера, но пока я это делал, заметил, что любовь поспать ещё пять минут у голубоволосого никуда не исчезла. Он всё так же прижимался ко мне ещё сильнее, начиная бурчать. Прямо музыка для ушей. Кое-как выбравшись из объятий Сала, я встал накрывая его ещё больше одеялом. Хотя он бы и не замёрз, так как на Салли был чёрный свитер, но лишняя забота не помешает. Пусть ему уже и девятнадцать, а для меня навсегда останется семнадцатилетним мальчиком.       К девяти я был расчёсан, поел и вообще сейчас сидел на диване в ожидании ребят. Ещё вчера они договорились все вместе поехать к нам, чтобы всем вместе одновременно заценить мой сюрприз. На удивление все оказались свободными сегодня, кроме Мэйпл, которая на данный момент в больнице, что не могло не радовать. Я просматривал посты в интернете. В комнате было тихо, значит, Салли ещё спал. А я и не хочу портить ему нормальный день. Хотя, нам ещё надо будет зачислить его обратно в группу, но это не проблема. И вот я услышал, что двери лифта на нашем этаже открылись, после чего в квартиру ввалились ребята.       — Доброе, Лар! — воскликнула Эш. Мы всей группой поздоровались. — Смотри сколько принесли! — достаточно громко сказала Кэмпбелл, показывая на пакеты, наполненные бутылками, сладостями и так далее, но я, подставив палец к губам, заставил неё быть тише. — Что? Зачем?       — Пойдём, но только тихо, — сказал я, кивая в сторону спальни и направляясь туда.       — Это что, Джонсон, групповуха? — заржал Нил, что поддержали абсолютно все.       — Хах, лучше, — ответил я, кладя руку на дверную ручку. Все уже встали у двери, ожидая, когда я открою её. — Вы готовы, дети?       — Так точно, капитан, — тихо, так как что-то начали понимать, сказали ребята, после чего я нажал на ручку, открывая дверь.       Салли лежал спиной к нам. Его волосы развалились на подушке, а одеяло лежало рядом с ним. Всё же ему стало жарко. Длинный свитер Фишера немного приподнялся, открывая вид на бледные бока. Эшли чуть не завизжала, но Трэвис успел заткнуть её, закрывая рот рукой.       — Это, конечно, круто, чувак, — смеясь от шока, сказал Моррисон, — Но что он делает у тебя в кровати?       — Пришёл вчера вечером. А что, есть какие-то проблемы? — я приподнял одну бровь, давая понять, что поиздеваться не выйдет. — Ладно, пусть спит, ладно? Пойдём пока отпразднуем.       Мы сели на диван, открывая бутылки шампанского и вина. Я достал уже запылившиеся бокалы и стаканы, поставил их на столик, перед этим тщательно протерев полотенцем, после чего туда уже можно было наливать всё, что душе угодно. Мы так сидели около часа. За это время я успел полностью рассказать, как я нашёл Сала. Я не стал рассказывать про моменты с признаниями, про нашу ссору. Не думаю, что Сал был бы в восторге от этого. Эти моменты будут нашими маленькими секретами. Конечно, я рассказал про то, как жил до этого Фишер. Вы бы видели лицо Эш, когда я сказал, что протез разбился, и теперь Салли ходит без ничего, просто так. Её накрыла волна восторга и счастья, что они увидят лицо голубоволосого. Я лишь закатил глаза, вздыхая. Трэвис сидел, мягко улыбаясь. Он понимал, что теперь снова есть, кому можно выговориться. Тодд перестал хоть на один день быть серьёзным дядей, много смеялся и шутил. Даже очки снял. Нил, ну, он сам по себе Нил, чтобы быть ходячим весельем и восторгом. Майкла они сегодня взяли с собой. Он, переполненный разными эмоциями, ходил из одного конца квартиры в другой, но сейчас сидел на коленях у «мамочки» Тодда и, покусывая большой пальчик, наблюдал за всем вокруг. Мы и забыли, что Сал спит в спальне, потому уже обсуждали всё на свете и даже не думали пойти и разбудить его.       Уже одиннадцать утра. Что-то сзади меня скрипнуло, после чего через всю гостиную, сладко зевая и потягиваясь, прошёл Сал на кухню.       — Доброе, Лар. Ты бы телевизор сделал потише, — усмехнулся он, наливая воду из кувшина себе в кружку. — Я так и не выспался, — голубоволосый повернулся, смотря на всех своими большими, немного детскими глазами. — Упс…       — И тебе доброе, Сал, — рассмеялась мы все вместе.       — Ларри, ну можно было хотя бы предупредить?! — воскликнул Салли, бегом возвращаясь в комнату, чтобы переодеться. — Идиот… — уже было слышно из спальни.       Все смеялись и не могли успокоиться. Но я понимал, что мне будет долгий выговор от Фишера, если он не забудет. Уже через пять минут смех прекратился, так как из комнаты вышел Сал в чёрных джинсах и белой, немного большой ему футболке. Салли сразу упал в объятия Эшли.       — Я скучала, — чуть ли не рыдала уже Кэмпбелл. После этого она взяла голубоволосого за обе щеки, рассматривая лицо. Салли лишь отвёл взгляд, пытаясь убрать руки Эш. Девушка прошла большими пальцами по шрамам, улыбаясь. — И чего ты боялся? Ты же миленький. Боже, ну, пара шрамов! Что здесь такого?       Все кивнули на утверждение Кэмпбелл, после чего Сал всё же аккуратно отошёл от неё, садясь на диван рядом со мной. Фишер не знал, куда смотреть, потому рассматривал пол.       — Я… тоже скучал, — тихо сказал он, зарываясь одной рукой в нерасчёсаные, но всё же мягкие волосы. Майклу на коленях Моррисона уже не сиделось, он рвался на свободу, которую Тодд ему и устроил. Малыш дошёл до Фишера, протягивая к нему свои руки. — Ой, ты Майкл, да? — посмеялся Сал, улыбаясь мальчику. Фишер взял Майкла под мышки и посадил себе на колени, как и хотел малыш. — Какой хорошенький, — продолжал нежно говорить Салли, проходя рукой по коротким волосам Майкла. Эти двое так мило выглядели со стороны, особенно когда Фишер начал строить ему рожицы. Малыш смеялся, всё ещё протягивая ручки к лицу Сала. В итоге Фишер посадил Майкла к себе лицом, чтобы малыш мог делать всё, что он захочет.       — Ты пользуешься у него каким-то успехом, — рассмеялся Нил, глядя на эту сцену. — Майкл, это Сал. Помнишь?       — Сал! — воскликнул малыш, заставляя всех умилиться, а Сала — залиться краской.       — Так… вы и обо мне ему говорили, — как завороженый проговорил Салли, заглядывая в зелёные глазки Майкла.       — Конечно, — подтвердил Тодд, кивая. — Майкл должен знать тебя. Мы и фотографии ему показывали, но он, наверное, не узнал тебя, когда ты уже без протеза. Мы даже показывали видео, где вы с Ларри поёте дуэтом, — рыжий рассмеялся и через смех еле сказал: — Как Сал поёт?       — Во! — воскликнул Майкл, выставляя маленькую ручку с поднятым пальцем вверх. Все посмеялись, кроме Фишера. Голубовласый как-то тупо смотрел на Майкла, лишь слегка улыбаясь.       — Что такое? — спросил я, обращаясь к Салу.       — Нет, всё… нормально. Просто я не ожидал, — ответил Фишер, так же начиная смеяться.       Это утро продолжалось. Мы немного выпили, после чего уже просто разговаривали. Я достал печенья и другие сладости. Сначала Сал делился с Майком, всё ещё сидящим на его коленях, подавая ему печеньки. Но в какой-то момент я принёс из комнаты пачку чипсов. У малыша и Фишера, когда они заметили чипсы, глаза загорелись. Салли выхватил у меня пачку, открывая её и жадно начиная есть содержимое. Майкл тоже тянул руки в пачку, но Салли терпеливо убирал их оттуда.       — Ну дай! — крикнул Майкл.       — Не-а, это для меня, — отрицательно покачал головой Сал, победоносно глядя на малыша. Мы смотрели за этим противостоянием не без улыбки       — Я всё папе расскажу! — начал угрожать Майкл.       — Рассказывай, — сказал голубовласый, поднимая пачку чипсов вверх и показывая язык малышу. Майкл лишь недовольно ахнул, показывая язычок в ответ. И так продолжалось минут пять. Все смеялись, а кто-то смотрел, закатив глаза.       — Боже, Сал, тебе будто три года! — воскликнула Эшли, резко вставая и отбирая пачку. — Поделись с маленьким!       — Это. Моё, — спокойно сказал Фишер, смотря в упор на Эшли и нахмурив брови. — Вот этот тип обещал мне чипсы, если я вернусь сюда, — Салли большим пальцем указал на меня. — Так что теперь это официально и подтверждённо мои чипсы.       Эшли не спешила отдавать пачку, поэтому Салли вскинул одну бровь вверх, как бы говоря: «Это вызов?»       — Сама напросилась, — с детской грозностью произнёс Фишер. — Посиди здесь, бро, — обратился он к Майклу, сажая его на диван, где только что сидел он сам, — И болей за меня. Чипсы будут мои.       Майкл поднял ручки вверх, по-своему болея за голубовласого. Эшли была выше Сала, поэтому, встав на носочки и подняв пачку над головой, ей удавалось отстаивать чипсы. Но Фишер лишь ухмыльнулся оскалом, прыгая и немного толкая девушку, что не вышло, так как Кэмпбелл отошла в сторону, хохоча и чуть не падая со смеху. Эти двое начали носится по всей квартире, смеясь и спотыкаясь обо всё, что только под ноги попадалось. И вот Сал прыгает на Эш, от чего вторая падает, пока голубоволосый успешно приземляется на ноги и выхватывает пачку, поднимая её вверх в знак победы. Он помог, конечно, встать Эш, но это было, будто говоря: «Так и быть, побеждённая, помогу». Никогда его настолько нахальным не видел.       — Чипсы зажмотил ребёнку, прямо по-мужски! — сопровождая свои слова сарказмом, сказал я, когда Салли снова сел рядом со мной. Майкл уже жаловался Нилу.       — Пф… говорит тот, кто мне тоже полтора года назад их же зажмотил, а до этого ещё и бокальчик вина, — посмеялся Салли, окидывая Эш и Майкла победоносным взглядом. Он с таким наслаждением ел эти чипсы, что я лишь усмехнулся. — К тому же, ты мне сам обещал, что чипсы в этом доме отныне мои.       — Такого я не обещал, — рассмеялся я.       — Значит, подписался на это только что, — пожал плечами Салли, после чего добавил, но тихо, чтобы слышал только я: — Не можешь исполнить одну мою мечту — не жмоть чипсы. Схема проста.       Я замолчал. Я вспомнил, что мне ещё в чувствах Фишеру признаваться. «Да могу я, могу исполнить твою мечту! — истерил я у себя в сознании. — Но не знаю, как начать». В какой-то момент Салли нахмурился, вспоминая что-то, после чего встал со словами «Через минут десять буду. Если что, ищите на улице».       — Куда это ты? — поинтересовалась Кэмпбелл.       — Эм… ну… — думал Салли, как ответить. — По делам?..       — По каким таким «делам»? — спросил уже я, подозревая неладное.       — Блин, ну, покурить. Что непонятного? — взорвался Салли, заходя в спальню за сигаретами. После этого его голова показалась из-за дверей. — А что ещё можно делать на улице?       — О, я с тобой, — засветился от счастья Трэвис, вставая, но его грубо посадила обратно Кэмпбелл.       — А ты и потерпишь, — съязвила Эш. — Салли, зачем тебе это?       Но голубовласый уже не слышал. Прозвучал звук закрывания дверей на улицу, которые находились в моей комнате, после чего стало тихо.       — Я сейчас, — сказал я, уходя вслед за Фишером. Я обещал самому себе, что помогу Салу бросить курить. Теперь нужно действовать.       Я зашёл в свою комнату, накидывая куртку, чтобы не замёрзнуть, и беря с собой куртку Фишера, после чего зашёл в самый её конец, где была лестница, ведущая к чёрному выходу, грубо говоря. Я открыл дверь, выходя на улицу. В нос сразу ударил запах табака. Фишер сидел на земле, прижавшись спиной к стене и напевая «Счастье моё — быть с тобой вдвоём. Счастье моё — возвращаться домой». Услышав, что я вошёл, Салли замолчал, тупо глядя на меня.       — А, это ты, — усмехнулся Фишер собственной пугливости. Я сел рядом с ним, рассматривая лес, который начинался недалеко отсюда, и накидывая на его плечи куртку.       — Куришь? — спросил я, смотря на то, как Сал делает очередную затяжку.       — Курю, — кивнул голубовласый. — А ты что-то имеешь против? — Салли посмотрел мне прямо в глаза, будто искал там ответ.       — Имею.       Фишер пожал плечами, мол, ничего не могу поделать. После этого наступило молчание, которое никто не знал, как закончить. Хотелось просто отобрать у Сала эти чёртовы сигареты, но ему ничего не стоит пойти в магазин и купить новые. Нужен был план. Хороший план. Такой, чтобы Фишер сразу согласился на мои условия.       — Сал, давай так, — сказал я. — Я тебе свой секрет, а ты даже не прикасаешься к сигаретам неделю.       Голубовласый посмотрел на меня, будто я сказал что-то сверхъестественное и непонятное. Я смотрел на него в ответ.       — Ну? — спросил я. Салли кивнул. — Убирай, — я взглядом указал на пачку сигарет и сигарету, которая была у Сала в руках. Фишер дал мне пачку, а сигарету потушил и выбросил.       — Давай свой секрет, — с детским любопытством в глазах сказал Сал, показывая свою готовность к моей части сделки.