Моя жизнь — музыка, а музыка — в первую очередь ты

      На следующее утро я проснулся первым, как и обычно. Я встал, аккуратно доставая руку из-под головы Сала, после чего взглянул на время.       — Блин… — произнёс я, понимая, что уже полдвенадцатого. И я ещё думал, что проснусь вовремя. — Сал, подъём. Мы уже опаздываем. Я пойду делать завтрак.       Голубовласый встал, начиная собираться. Я быстро надел синие джинсы и красную толстовку и пошёл на кухню, чтобы на скорую руку приготовить яичницу. Пусть мы там и поедим, но всё равно ехать на голодный желудок не в кайф. Через десять минут было всё готово. Салли уже сидел на диване, готовый. Из волос он сделал высокий хвост, так как времени на что-то другое не было. Фишер надел чёрные джинсы и белое худи. Я отдал ему его тарелку, после чего сам быстро позавтракал и расчесал волосы. После этого мы вышли из квартиры. По дороге я бегло взглянул на время. Было уже без десяти минут двенадцать. Мы в любом случае уже опаздывали. Моя мама с отчимом жили в частном доме за городом. У Чарли там ферма, одним словом, бизнес, а моя мама работает там в больнице медсестрой. А ехать до них чуть больше получаса… мы сели в машину и Сал сразу вставил в одно ухо наушник, слушая музыку.       Через минут пятнадцать у меня зазвонил телефон. Я попросил Фишера ответить и включить громкую связь.       — Алло? Ларри? — спросила мама. Эта фраза у неё уже вышла в привычку.       — Да, привет, мам, — ответил я, продолжая следить за дорогой.       — Где вы?       — Едем. Через минут двадцать, наверное, будем.       — А чего так? — разочарованно спросила мама. Я сразу услышал бурчание Чарли.       — Проспали, — усмехнулся я. — Я не заводил будильник. Думал, что проснусь раньше.       — От тебя другого и не ожидала, — посмеялась мама. — Ну, ладно, тогда ждём.       Мама сбросила, после чего мы продолжили ехать, обсуждая некоторые темы. Постепенно менялись виды, окружавшие нас. Совсем недавно закончились каменные джунгли и начались золотые поля, среди которых уже можно было заметить работающих людей. Небо было чистым и без облаков. Уже май, поэтому погода начинает налаживаться, но всё равно в майках ещё ходить как-то холодно. Уже встречалось не так много машин, как до этого, но они всё равно были. Ехать было лишь в удовольствие. Но всё равно я немного нервничал. Я боялся, что Чарли всё испортит. Он может, если дело касается меня. Какого он вообще женился на моей матери, если знал, что у неё есть сын?..       И вот через двадцать минут уже показались дома. Многие были совсем новыми. Я часто замечал через окна знакомые лица, которые, заметив мою машину, махали нам в знак приветствия. Жителей здесь не так много, потому все друг друга знают. Но всё же я здесь бываю нечасто, так как мой дом — Нокфелл, а маме пришлось сюда переехать из-за процветающего бизнеса Чарли. Через пару домов я заметил тот, который нам и нужен. Я остановил машину у ворот, после чего мы с Салом вышли из автомобиля. Я открыл ворота, которые были открыты сейчас, и мы прошли на территорию дома. Здание было небольшим и двухэтажным, но чтобы до него дойти, нужно было пройти через клумбы с цветами, которые с такой любовью выращивает моя мама. Дорожка была из камня, поэтому идти было приятно. Из окна показалось лицо моей мамы, после чего она выбежала на крыльцо.       — Приехали! — радостно воскликнула она. Мы с Фишером подошли ближе, после чего мама бросилась в мои объятия. — Привет, Сал, — сказала она, улыбаясь голубовласому. — Можешь звать меня Лиза. Ладно, давайте в дом. Чарли уже заждался.       Мы все вместе зашли в дом. Нас встретил небольшой коридор, в котором мы разулись, после чего прошли в гостиную. Зал был совмещён с кухней. Слева можно было заметить большой стол со стульями, удобный диван и телевизор. Также там был постелен белый круглый ковёр. А справа была кухня, которую так полюбила моя мама. Если пройти вперёд, то там будет лестница, ведущая на второй этаж, где располагаются три спальни, ванная и библиотека. За столом, на котором чего только не было, уже сидел Чарли, который сверлил взглядом Сала и меня. Мой отчим был высоким подтянутым мужчиной с небольшой бородой и относительно густыми волосами, среди которых уже виднелась седина. Сколько его помню, у него всегда брови сдвинуты к переносице, а взгляд всегда недовольный.       — Ну, здравствуйте, — сказал он, не вставая из-за стола.       — Привет, — без всякого удовольствия поздоровался я.       — Здравствуйте, — немного застенчиво произнёс Сал.       — Давайте скорее к столу, — улыбнулась моя мама, садясь рядом с Чарли. Мы с Фишером сели напротив них. — Вы кушайте, кушайте, — протороторила мама, указывая взглядом на всю еду, стоящую на столе. Я, завидев лазанью, сразу наложил её себе на тарелку. Салли тоже не стал отставать. — Ах, наконец-то вы приехали, — вздохнула мама.       Моя мама была не очень высокой женщиной с вытянутым лицом, которое, кажется, никогда не стареет, и длинными каштановыми волосами, которые сегодня были немного накручены. Мы с ней внешне очень похожи. От неё мне досталась родинка под правым глазом и острый нос, который ей очень идёт.       Начались разговоры. Мама задавала самые обычные вопросы, просила рассказать о себе, как мы познакомились, как живём Сала. Фишер чувствовал себя в своей тарелке, разве что его немного смущал пронзительный взгляд Чарли. Моя мама просто приятная женщина, с которой просто приятно общаться, поэтому Салу было нечего волноваться. Оказалось, что у них много общего, чего я вообще не ожидал. Им нравятся одни и те же фильмы, цветы… я был в шоке, но всё равно рад.       — А как твои родители поживают? — спросила мама у Фишера.       — Ну, моя мама погибла ещё когда мне было пять лет, а с отцом мы не поддерживаем общение примерно с самого окончания школы, — с грустной улыбкой ответил Сал.       — Интересно почему, — вдруг подал признаки жизни Чарли. Мне уже не понравился тот насмешливый тон, которым это было сказано. — Выгнал?       — Н-нет… просто… — хотел уже объяснить Салли, но Чарли его перебил.       — А что это у тебя на лице? Отец? — всё с той же насмешкой продолжал отчим. — Может, потому что волосы красишь в такие цвета? А? А на лице у тебя что? И куда делась та твоя маска?       — Чарли… — попыталась его остановить мама, но он продолжал в том же духе. Сал лишь открывал и закрывал рот, с непониманием глядя то на Чарли, то на меня, пока мой отчим всё никак не мог замолчать.       — Закрой рот, — холодно сказал я, наконец затыкая отчима. Он встал, что сделал и я. — Тебе делать нечего?       — Ты как со мной говоришь?!       — Как ты учил. А что ты сделаешь? Закроешься в комнате? Как и обычно?       Чарли лишь открыл рот с желанием выкинуть что-то грубое, но ничего подходящего не нашлось, поэтому он со словами «Всё было очень вкусно, дорогая» вышел из-за стола, направляясь в комнату. Я сел, прожигая взглядом спину отчима. Салли с сожалением смотрел на меня, после чего взял мою руку в надежде меня успокоить.       — Прости, Сал, — вздохнула мама. — Так всегда…       — Я понимаю, — кивнул Фишер, не отпуская мою руку. Я улыбнулся, сжимая руку Сала в своей, отчего он поморщился, пытаясь грозно, но всё равно улыбаясь, смотреть на меня. — Ларри, больно, — тихо сказал он. Я ослабил хватку, но не выпустил руки Фишера из своей. Мама, наблюдая за этой сценой, лишь усмехнулась.       Прошло два часа. Мы уже гуляли по заднему дворику, где у мамы чего только не растёт. Там и яблони, и цветы, и овощи. Одним словом, мама не скучает. Салли вышел вперёд, так как хотел детально рассмотреть какой-то цветок, поэтому мы с мамой остались наедине.       — Сал такой милый, — улыбнулась мама.       — Ну да. Не зря же его зовут Милым и маленьким гитаристом.       — Да даже не в том дело. Он сам по себе такой… — мама задумалась, глядя на восторженного Фишера, — Ну, ты, я думаю, понял. Мне лично он очень нравится.       — Чарли — подлец, — выразился я тихо, но мама всё равно услышала.       — Ларри…       — Что «Ларри»? Ему было сложно посидеть и помолчать? Так ещё и такие вопросы… Идиот, — я помолчал. — И всё же, что я ему сделал?       — Не знаю, — вздохнула мама. — Просто он такой.       — Неужели ты его любишь?       — На самом деле, нет, — грустно призналась мама. — Нам тогда очень нужны были деньги, поэтому я согласилась на его предложение руки и сердца. Но он всё равно неплох, когда мы наедине.       После этого мы перестали говорить об этом. Эта тема была больной для мамы, что я понял ещё давно. Но ведь она не жалуется, значит, всё нормально. У неё здесь большой сад с цветами и всем таким, хорошая работа, которую она любит. Разве что с мужем не повезло, но и с ним можно провести время, если меня рядом нет. Я как раздражитель для него, серьёзно. А может, как раз и наоборот. Сал уже посмотрел все цветы, которые его интересовали. Вот уж не знал, что Фишеру нравятся цветы. Может, всё-таки нужно было ему подарить букетик когда-нибудь?       — У вас замечательные цветы, — искреннее улыбнулся Салли. — Моя мама тоже любила их выращивать. Особенно фиалки. У вас есть фиалки?       — Конечно, — посмеялась мама. — Пойдём, покажу.       Мы снова пошли по красивым дорожкам, окружённым цветами. Фишеру определённо нравился этот цветочный рай. В воздухе летали приятные ароматы, пчёлы и шмели. Я тоже любил мамин сад. Особенно качели, которые располагались в самом его конце. Там прекрасно видно поле, а также можно встретить закат или рассвет. Но всё же в цветах я никогда не разбирался и держу пари, я бы никогда не отличил бы тот же пион от хризантемы. Мне нравится наслаждаться их красотой, а названия меня не интересуют.       Мы уже сидели дома. Дело подходило к вечеру. У нас в руках кружки горячего чая и пряники. Чарли так и не вышел из своей комнаты, что меня, безусловно, радовало. Видеть не хочу его. Пока Сал что-то рассказывал моей маме, я глянул в окно, замечая, что горизонт начинает окрашиваться в розовый.       — Сал, хочешь встретить закат? — спросил я, когда Фишер закончил свой рассказ.       — Хочу, — улыбнулся Салли.       — Идите, а я пока посуду помою, — сказала мама, вставая с места.       Мы с Салли вышли из дома, направляясь на задний сад, которые приведёт нас к качелям. Вёл в основном я, так как голубовласый ещё не знал про существование этих качелей. Идти долго не нужно было. Качели располагались на холмике, благодаря чему ворота, которые находились внизу, не мешали обзору. Высокие колосья пшеницы сразу открылись нашему взору. Мы сели на качели, начиная немного раскачиваться и ждать, когда солнце начнёт заходить за горизонт.       — У тебя мама такая классная, — усмехнулся Сал, кладя голову мне на плечо. Я обнял его одной рукой, не отводя глаз от горизонта.       — Да… — улыбаясь, ответил я.       — Знаешь, я даже узнал в ней свою маму. Вот фактически никаких отличий. Она такая же нежная, красивая, приятная в общении. А ещё у неё голос такой приятный. Вот от кого он у тебя, — посмеялся Салли.       — А у тебя смех приятный, — не сдержал я улыбки. — А ты волновался, что не понравишься ей.       — Ну, твоему отчиму не понравился, — грустно вздохнул Фишер, утыкаясь носом в моё плечо.       — Ему никто не нравится, связанный со мной. Так что, будем вместе показывать ему средние пальцы за спиной, — рассмеялся я, что поддержал и Сал. — А вообще, мне было бы без разницы, понравился бы ты им или же нет.       — О, закат, — заметил Фишер, удобнее располагая голову у меня на плече.       Солнце уже начинало дотрагиваться до горизонта. Казалось, будто это огненный шар, который вот-вот обрушится на Землю, и всё вокруг сгорит за считанные секунды. На самом же деле начинало будто гореть лишь небо. Оно становилось всё краснее и краснее. Чем дальше небо находилось от солнца, тем темнее оно было. Лёгкий ветер колыхал листья на деревьях, от чего получалось шуршание, что добавляло какой-то изюминки к этому закату. Мы сидели молча. Я слышал лишь спокойное дыхание Сала, чувствовал его тёплую щёку на плече через ткань толстовки. Раньше я любил смотреть на закаты в одиночестве, слушая в наушниках любимую музыку, а теперь я хочу лишь смотреть эти же закаты в полной тишине с Салом.