Преданный

      - Соня. Знакомый мягкий голос проникает в спящее сознание, пробуждая его. Джунмён выдыхает в подушку в надежде, что ему послышалось, но зов повторяется, к нему добавляются чужие пальцы в его волосах. Теперь уже по имени.       - Джунмён-а.       - Ммм? – кое-как заставляя себя проснуться, Джунмён потягивается, разлепляя глаза, вдруг понимая, что не всё так страшно и он чувствует себя вполне отдохнувшим. – Привет, - тянет следом, узнавая напротив Хозяина.       - Пойдём, позавтракаешь со мной, - просит Джонин, поднимаясь на ноги и протягивая ему руку, чтобы помочь выбраться из тёплого плена постели. Джунмён зевает, но руку принимает, усаживаясь на кровати, и сонно трёт глаза. – Я варю кофе, - предупреждает Джонин с порога и Джунмён кивает ему в спину.       - Поднимаюсь уже, - обещает, просидев ещё минуту, чтобы следом сползти с кровати и двинуть в ванную. В кухне негромко разговаривает телевизор, слышно, как шумит кофемашина. Джунмён чешет затылок, появляясь на пороге, и замирает там на несколько мгновений, чтобы понаблюдать – вид отсюда открывается вполне себе достойный. Хозяин, судя по всему, собирается в офис и, конечно, он в подобающем для этого виде. Нет больше домашней одежды, которую он носил всё это время, будучи немного отстранённым от дел, и костюма, которые были на съезде в честь приезда гостей – тоже нет. Тот был таким, какой Джунмён видел каждый раз во время официальных мероприятий – праздничный, более похожий на фрак, коих за девять лет было немало. И кажется, словно так, как сейчас, в обычном деловом костюме Джунмён видел его десятки, сотни, тысячи раз, но ощущается почему-то совершенно по-другому. Джунмён наблюдает ещё, пока его не раскрыли, пытаясь понять. На запястье привычно браслет часов и на спинке стула Джунмён видит ожидающие пиджак с галстуком. Обычная белая рубашка обтягивает широкие плечи, манжеты подняты, освобождая руки, и пуговицы сверху у воротничка, пару штук, расстёгнуты в силу временного отсутствия галстука. Джунмён смотрит мгновенье, как Хозяин не горбится, смотрит второе, замечая подаренные им запонки, смотрит третье, отмечая открытый лоб, гладко выбритые щёки и улавливая шлейф чужого парфюма, и вдруг понимает. Хозяин впервые собирается в офис в своём новом национальном статусе и отрицать, что тот жутко ему идёт – совершенно бессмысленно. Пряча улыбку, когда Джонин, наконец, замечает его, Джунмён полноценно входит в кухню и берётся помогать с сервировкой стола. Кроме парфюма от него пахнет и свежесваренным эспрессо. Джунмён пытается сосредоточиться на движении своих рук и узелке галстука, который завязывает на чужой шее уже после завтрака, в прихожей, но постоянно возвращается к тому, что будоражит его сознание, волнует и посылает мурашки вниз по запястьям к кончикам пальцев снова и снова.       - Чего ты? – тёплое дыхание обдаёт руки, Джунмён моргает, выныривая из своих мыслей, поднимая взгляд, чтобы взглянуть в тёмные глаза напротив.       - Ничего, - отрицательно качает головой он, но не может сдержать улыбки следом, продолжая с галстуком – руки явно не слушаются. – Просто ты прекрасно выглядишь, - договаривает следом, когда, наконец, заканчивает с галстуком. – Удачи! Джонин влезает в рукава пиджака, уже с кобурой на груди, и снимает с крючка ключи от своей машины.       - Не забыл о собрании в обед? – напоминает он.       - Не забыл, приеду на такси, - Джунмён согласно кивает, следом снова улыбается. – Не опоздаю.       - Хорошо, - Джонин шагает вновь к нему, наклоняясь, и Джунмён инстинктивно подставляет для поцелуя щёку, понимая через мгновенье, что замирая против щеки, Хозяин оставляет поцелуй пониже, где-то под ухом. Вновь заходясь мурашками, Джунмён на мгновенье зажмуривается, следом провожая Джонина взглядом прочь из дому к машине. Когда за ней закрываются ворота, Джунмён закрывает двери и двигает наверх, чтобы принять душ и начать собираться, по пути заглядывая в соседнюю комнату Хозяина, где, наконец, окончился лишь вчера ремонт, хотя мебель ещё спрятана под плёнкой и комната не выглядит слишком жилой.       - Вверенный, вам куда-то нужно? Отвезти вас? – интересуется Бонмин уже в прихожей, когда находит Джунмёна там перед выходом.       - Всё нормально, - отзывается он. – У меня есть дела в городе, оттуда сразу поеду в Центральный.       - Точно не надо отвезти? – Бонмин хмурится. – Тяжело вам без машины. Ну выбрали бы уже какую-нибудь – в гараже довольно транспорта.       - Всё нормально, - настаивает Джунмён, улыбаясь. – Я ушёл. За воротами уже ждёт такси. По утренним пробкам на не машине с многозначительными номерами дорога занимает около часа. Останавливаясь у городского кладбища, Джунмён благодарит водителя, отпуская того. И прежде чем зайти внутрь, двигает в цветочный магазин на противоположной стороне дороги. Три объёмных букета плохо помещаются в руках, но Джунмён обнимает их покрепче, чтобы не уронить и одновременно не повредить. Благо от входа ему совсем недалеко. Букет белых лилий Джунмён оставляет у воспитателя Ли, заменяя свежим старый. Остальные два – розовые и тёмно-красные розы несёт дальше. Джонин, конечно бывает тут и замечая ещё довольно свежие цветы, Джунмён улыбается уголком губ, оставляя рядом и те, что принёс он. Розовые – для мамы Джонина, и тёмно-красные для Сынвона. Как он и хотел, они лежат рядом.       - Сынвон-ши, - зовёт, вчитываясь в буквы на холодном камне так, словно до конца не верит, что здесь именно это имя и эти даты. – Нам вас не хватает, - вздыхает он. – Особенно сейчас, когда ваша мудрость так нам необходима. Но я уверен, он вас не подведёт, - следом вдруг улыбается слегка Джунмён. – Видели бы вы, каким он был этим утром – истинный сын своего отца: сильный, уверенный в себе, потрясающий. Мне жаль, что я не успел сказать вам это, когда ещё было не поздно, но вы были правы, - Джунмён снова вздыхает. – Вы были правы на счёт нас, всегда. А мы закрылись, каждый в своём мирке, я закрылся, и забыл одну важную вещь: всё, что мне нужно было для счастья – у меня уже было на тот момент, когда я в этом засомневался, - Джунмён пожимает плечами. – В любом случае сейчас, когда он встал на ноги, он покажет, что достоин национального чина. А я буду рядом, чего бы мне это ни стоило, - Джунмён едва успевает договорить, когда вздрагивает от неожиданности – в кармане брюк начинает вибрировать телефон. Звонит, как раз-таки, Хозяин.       - Мён-а, - зовёт он в трубку, едва Вверенный успевает принять вызов. – Приезжай уже.       - Что-то случилось? – Джунмён хмурится, двигая прочь на выход из кладбища.       - Нет, всё нормально, - голос Джонина звучит вполне спокойно и уверенно. – Мы довольно быстро разобрались с делами и позвали Бейджин раньше.       - Хорошо, скоро буду.

***

      - Национальный, - встречающиеся в холле Хозяева склоняют головы в уважительном кивке и Джунмён отвечает тем же, но уже по пути к лифту вдруг вспоминает о том, что хотел сделать, и сворачивает к кафетерию за ресепшеном.       - Национальный Вверенный, - улыбается ему приветственно из-за барной стойки бариста – один из бывших воспитанников его Дома смирения – Ёну. Его Хозяин погиб полгода назад и Джунмён попросил для него тогда у Сынвона, чтобы мальчишку не возвращали в Дом смирения. Так Ёну нашёл своё место здесь.       - Привет, - улыбается в ответ Джунмён. – Всё спокойно? – интересуется.       - Вверенный, Бейджин здесь! – охает Ёну. – До сих пор поверить не могу, что они приперлись к нам в Столицу, - хмыкает он, начиная выполнять привычный заказ Джунмёна после короткого жеста.       - А сейчас уже приехали? – интересуется следом Джунмён, усаживаясь на высокий стул рядом.       - Да, - Ёну кивает несколько раз. – Столичный глава их встречал лично. Повёл к лифту. Наверное, наверх.       - Туда, - Джунмён кивает, благодарно улыбаясь, когда бариста вручает ему два больших стакана капучино на подставке.       - Вверенный, а вы тоже? – Ёну указывает пальцем вверх и Джунмён вновь кивает. – Удачи! – Ёну машет на прощание. В лифте, понимая, что он, судя по всему, последний, Джунмён слегка нервно постукивает пальцами по поручню. Он же пообещал не опаздывать. И уже в холле у переговорного, подходя ближе, на кожаном диване Джунмён узнаёт секретаря первого советника Бейджина и прячет усмешку, двигая к нему, когда и тот замечает его.       - Национальный Вверенный, - в уже привычном наигранном поклоне здоровается тот, поднимаясь навстречу.       - Я думаю, вам долго придётся сидеть здесь, секретарь Чжан, - отзывается Джунмён. – Поэтому вы бы лучше не ждали.       - У меня будет компания, Вверенный, - отзывается тот с усмешкой, и теперь и Джунмён не сдерживает усмешки, понимая, о чём собеседник, и поспешив его разочаровать.       - Не знаю, о ком вы, потому что я иду в переговорный, - довольно кивая, Джунмён обходит его, направляясь прямиком в зал.       - Разве вам позволено быть там? – хмыкает секретарь в спину.       - Я – национальный Вверенный, - роняет Джунмён, оборачиваясь через плечо. – Не обычный секретарь, - роняет он, скрываясь за дверью. В зале действительно довольно людно, но, как замечает Джунмён по некоторым пустующим креслам, здесь ещё не все. Выдыхая с облегчением, Джунмён улыбается, окидывая взглядом знакомые лица.       - Национальный Вверенный, - здороваются Хозяева, поднимаясь со своих кресел, чтобы поприветствовать.       - Добрый день, господа, - здоровается он в ответ и Джонин, сидя к нему и к двери спиной, тоже оборачивается, слыша его голос.       - Привет, - зовёт он негромко, так, чтобы лишь Джунмён услышал и Вверенный ставит возле него на столе подставку со стаканами, складывая ладони на его плечах.       - Видел в коридоре секретаря, - отзывается он так же негромко. – Как же он, наверное, расстроился, узнав, что я буду здесь, в зале, с тобой, - глотая смешок, Джунмён вновь становится наигранно серьёзным.       - Бедняжка, - Хозяин совсем участливо качает головой, заключая одну из его ладоней в своей, чтобы слегка потянуть вправо и следом посадить в кресло возле себя. Джунмён тянется к подставке, чтобы освободить стаканы и поставить один возле Хозяина, другой возле себя. Их кресла стоят буквально впритык.       - Ты навещал родителей недавно? – совещание ещё не началось, и Хозяева негромко переговариваются между собой. Джунмён усаживается полубоком, накрывая пальцами чужое плечо, сбегая вниз к локтю и обратно.       - Ты ездил сейчас? – в ответ интересуется Джонин.       - Видел твои цветы, - Джунмён кивает. – Всё хорошо? – спрашивает следом, с лёгким волнением заглядывая в глаза. Джонин ловит его пальцы где-то между своим запястьем и локтём да мягко сжимает в своих.       - Да, - кивает он, убеждая. – Соскучился просто.       - Понятно, - Джунмён тянется к нему и второй рукой, прикасаясь кончиками пальцев к его щеке, когда хлопает негромко за спиной дверь и на пороге появляется Чанёль.       - Прошу прощения за опоздание, - приветствует он всех присутствующих, усаживаясь в соседнее с Джонином кресло с другой стороны и гам, стоявший в зале, тут же затихает. Взгляды всех присутствующих Хозяев устремляются на гостя, который занимает кресло у противоположного конца стола напротив его Хозяина. Джунмён слегка расслабляется, откидываясь на спинку своего кресла, когда чувствует чужую горячую ладонь, что накрывает его коленку, едва Джонин замечает его волнение.       - Мы готовы выслушать причину вашего необоснованного приезда, первый советник, - подаёт голос Чанёль, нарушая тишину. – Не помнится мне, чтобы мы с вами были в больно дружеских отношениях, - Чанёль хмыкает, Джонин снисходительно хлопает его свободной рукой по плечу, посылая предупреждающий взгляд. – Несмотря на это, мы готовы вас радушно принять и выслушать.       - Благодарю, столичный глава, - первый советник кивает в наигранном почтении и это не остаётся незамеченным ни для кого. – На самом деле, тема, которую бы я хотел поднять сегодня, вовсе не удивит вас, господа, - советник пробегается взглядом по лицам присутствующих людей. Джунмён накрывает ладонь на коленке своей, сплетая их пальцы. – Я хочу говорить о человеке из дома мафии Бейджина, который 5 месяцев назад попросил убежища здесь, в Сеуле.       - Речь идёт о нашем Хозяине Кансогу? – уточняет Джонин, вскидывая бровь и первый советник сосредотачивает на нём взгляд.       - Речь идёт о первом заместителе четвёртого советника, - отзывается Ву.       - Вы уверены, что мы говорим об одном и том же человеке? – хмыкает теперь Джунмён. – Ведь никакого первого заместителя четвёртого советника нет, есть лишь Хозяин Кансогу. Джунмён слышит, как Хозяин довольно хмыкает рядом.       - В любом случае его личность не изменится от того, как мы будем его называть, - советник подаётся на своём кресле вперёд, складывая руки на стеклянном столе перед ним и сплетая пальцы в замок.       - С какой целью вы о нём спрашиваете? – вновь вступает в разговор Чанёль.       - Да, первый советник, ответьте нам, зачем вам понадобился наш нынешний Хозяин? – поддерживает столичного главу и Хозяин Тондэмунгу.       - Я требую снять с него все полномочия, отозвать и вернуть его в Бейджин, - просто отзывается советник и в переговорном зале вновь поднимается гам.       - Господа, - Джонин поднимает руку, призывая к тишине. – Скажите, первый советник, вы требуете, или этого хочет глава вашего дома мафии? – переспрашивает он.       - Этого хотят все, - отзывается Ву. – И в силу того, что я представляю здесь своего главу, я говорю и выражаю мысли и желания от его имени.       - Что ж, первый советник, к сожалению, наши желания не совпадают, - просто пожимает плечами Джунмён.       - Ваш, как вы выразились, первый заместитель четвёртого советника, ныне – один из Хозяев моей столицы, - выдерживая паузу, решает разъяснить Джонин. – Он попросил убежища пять месяцев назад у тогдашнего национального главы, и тот дал ему это убежище. Он предоставил ему защиту и помощь, обеспечил его безопасность и наделил всеми правами и обязанности Хозяина корейского дома мафии. Учитывая этот факт, - Джонин разводит руками и снова возвращает одну из них под стол, заключая ладонь Джунмёна в своей. – На данном этапе вы безосновательно просите нас выдать своего Хозяина, предав таким образом, я так понимаю, вашему суду. Не так ли? – Джонин вопросительно вскидывает бровь. Вновь повисает полная тишина.       - Основываясь на том, что вам нынешний Хозяин – это бывший член нашего дома мафии, мы просим вас выдать предателя. Того, который в итоге может предать и вас, как это произошло с нами, - парирует первый советник.       - Ключевое слово здесь – бывший, - настаивает Джунмён.       - Вверенный, вы не… – первый советник выходит из себя, слегка повышая голос, и Джунмён чувствует, как ладонь, что держит его пальцы, сжимается сильнее.       - Первый советник, если вы позволите себе ещё хоть раз повысить голос на моего Вверенного, вас из этого зала вынесут вперёд ногами, будьте уверены, - голос Джонина звучит доброжелательно, но одновременно и строго. Джунмён наблюдает, как Хозяева довольно переглядываются между собой, кто-то прячет за ладонью улыбку или глотает смешок.       - Прошу прощения, национальный глава, - очередной в наигранном уважении кивок. – Я пытался объяснить, что мы можем рассматривать ситуацию и этого человека с разных сторон, но к сожалению, это не меняет сути дела. Я со своим секретарём прилетел в Сеул с целью просить вас выдать мне предателя, - ещё раз объясняет первый советник уже более мягко, теперь его голос звучит почти елейно, но каждый присутствующий в зале чувствует в нём и напряжение тоже. – На этом всё. Иных целей приезда сюда я не имею.       - Мы вас услышали, первый советник, - отвечает за Джонина Чанёль. – И с уверенностью можем дать вам наш ответ уже сейчас – Хань никуда не поедет и останется здесь. На этом корейский дом мафии больше ничем помочь не может. Первый советник коротко и сдержанно кивает, поднимаясь на ноги, что следом делают и остальные присутствующие.       - В таком случае, национальный глава, - расставляет он акценты в своих словах, обращаясь конкретно к Джонину. – Мы сможем в дальнейшем поднять и другие темы нашего сотрудничества?       - Как же так, первый советник? Вы же только что уверяли нас, что единственная цель вашего приезда – это забрать предателя! – хмыкает Джунмён.       - Это было первоочередной целью, национальный Вверенный, - отзывается Ву.       - Вас пригласят на следующее собрание при надобности, - коротко бросает почти через плечо Джонин, не отпуская чужой ладони, и выходит прочь из переговорного, уводя Джунмёна с собой. Чанёль выходит следом.       - И что будем делать? – интересуется уже в коридоре. Джонин молчит и хмурит брови.       - Джонин-а? - Джунмён слегка дёргает за руку, которую держит.       - Распорядись, пусть у Кансогу будет дополнительная охрана 24/7, - просит Джонин Чанёля и тот согласно кивает. – А мы пойдём пообедаем?       - Пойдём, - Джунмён довольно кивает, прижимаясь щекой к крепкому плечу, и вновь позволяет увести себя за руку прочь.       - Как всё прошло? – Исин вскакивает в прихожей на ноги, едва замечает у выхода из переговорного знакомую высокую фигуру.       - Они отказали, Син, - Ифань подходит поближе, так, чтобы только собеседник услышал его. – Они выбрали войну. И они её получат.

***

Сэхун переминается с ноги на ногу, ожидая, когда закипит чайник, и едва это происходит, спешит залить заварку в их с Хозяином чашках кипятком. За окном смеркается и в большом доме включены всего две лампочки – одна в кухне, вторая в гостиной над диваном, где как раз и ожидает Хозяин. Заканчивая с приготовлениями, Сэхун только собирается подхватить чашки и двинуть с ними в гостиную, когда рядом на столе мелодией входящего вызова оживает телефон, и Сэхун понимает, что не его. Оставляя чашки, чтобы не перевернуть, Вверенный тянется к тому, чтобы отнести владельцу, когда замечает на экране два слова, который не на шутку пугают его.       - Хань! – хватая телефон со стола, Сэхун со всего нос устремляется к Хозяину. – Хань! – продолжает звать, пока Хозяин не отзывается коротким «что?», оборачиваясь на его голос. Сэхун молча протягивает телефон, падая рядом на диван, и наблюдает за реакцией рядом сидящего человека. На экране горит – «первый советник». Хань выдыхает, бросая на него короткий взгляд, и принимает вызов. Сэхун не понимает половины из китайской речи. Их учили китайскому в Доме смирения, но он знает его не настолько хорошо, чтобы понимать нормально. Он переводит некоторые слова или короткие фразы, но всё равно до конца не понимает общей темы разговора. Тот длится недолго и сбрасывая вызов, Хань откладывает телефон в сторону, устремляя на него взгляд.       - Что он сказал? – тут же интересуется Сэхун.       - Сказал, что национальный глава отказался выдать меня им, - отзывается Хань.       - Это же хорошо? – неуверенно уточняет Сэхун, хотя на лице напротив он совсем не видит радости.       - Приехать за мной, как за предателем – было нашим планом отступления, - рассказывает Хань. – И в силу того, что Национальный глава отказал… - Хань вновь поднимает взгляд на своего Вверенного. – Теперь они предпримут попытку забрать меня силой.