Преданный

      - Откуда самолёт? – настораживается Джонин.       - Из Китая, Национальный. Бейджин здесь! – отзывается по ту сторону уверенно начальник охраны Инчона и Джонин хмурится. Джунмён двигается поближе, плохо понимая, что происходит, когда Хозяин включает громкую связь и кладёт телефон посредине между ними да одними губами проговаривает то, что Джунмёну нужно знать.       - Дали добро на посадку? – решает переспросить Джонин.       - Они подлетают. Хозяин велел доложить и спросить у вас, - отвечает начальник охраны. Джонин поднимает взгляд от телефона на своего Вверенного и тот уверенно кивает.       - Сажайте, - даёт добро Джонин. – Кто поехал встречать?       - Мои, - следует ответ. – Ждём вас.       - Выезжаем. Джонин сбрасывает вызов и тут же поднимается на ноги.       - Какого чёрта? – зовёт ошалело Джунмён в спину.       - Позвони Столичным. Пусть караулят Ханя лично, на всякий случай, - отзывается Джонин, поднимаясь по ступенькам вверх в спальню. – Бонмин, готовь мою машину! - Джунмён спешит следом, чтобы тоже начать собираться после, как выполняет просьбу Хозяина. Дорога до Инчона довольно суетная и спешная, но Джунмён знает точно, что с Хозяином за рулём они оба в полной безопасности. Несмотря на то, что дни снова довольно дождливые, машина держится на дороге уверенно и на одном из перекрёстков, светофоры которого Джонин попросту игнорирует – городские пропускают, Джунмён тянется к его расстёгнутой куртке, чтобы вынуть из кобуры пистолет и проверить количество патронов в магазине. Замечая, что там половина, Джунмён меняет на полный, доставая запасной из бардачка, и прячет пистолет обратно в кобуру, предварительно пробегаясь пальцами по чужой груди вниз к животу через тонкую ткань футболки, что под курткой.       - Проконтролировал? – интересуется Джонин, полностью сосредоточенный на дороге.       - Кто, если не я, - отзывается Джунмён, слыша улыбку в чужом голосе, следом так же проверяя свой пистолет. Опять-таки – на всякий случай. Машина не тормозит на стоянке возле необходимого терминала, а объезжает тот, выезжая непосредственно к полосе, где так же ещё несколько машин, останавливаясь чуть в стороне. Джонин выходит из машины первым, закрывая её брелком, и тянется ладонью к нему через капот, что Джунмён понимает правильно, шагая ближе и сплетая пальцы с чужими. Самолёт едва приземлился.       - Сделаем ставки, сколько их выйдет из самолёта? – предлагает Джунмён и слышит, как Хозяин усмехается.       - Я думаю, из крайности в крайности – либо полсотни, либо не больше человек пяти-шести, - отзывается он. – На что ставишь?       - На полсотни, - Джунмён кивает.       - А я тогда на меньшинство. Джунмён прячет улыбку, отмечая про себя, что такие неуместные, казалось бы, шутки наоборот помогают воспринимать работу легче, какой бы она ни была.       - Национальные, - глава Инчона и его Вверенный почтенно склоняют головы в приветствии.       - Давно ждёте? – интересуется Джонин.       - Наверное, с час. Грех такое пропустить – Бейджин явился к нам в столицу.       - Вопрос в другом, - вздыхает Джунмён. – На кой чёрт? Наконец двери частного самолёта отдраивают изнутри и раздвигают небольшой ступенчатый трап.       - Джонин-а, а на что мы поспорили? – негромко интересуется Джунмён, когда видит двоих охранников в чёрном, что спускаются первыми, замирая по обе стороны от трапа.       - На поцелуй, - отзывается Хозяин, но совершенно не ведёт и бровью.       - Ну ты и хитрый! Джунмён добродушно пихает локтём в бок, при этом, конечно, не размыкая с ним рук, улыбка снова сходит на нет буквально за мгновенье. А после охранников из самолёта показываются двое. И когда в течении нескольких минут больше никого не следует, Джунмён удивлённо вскидывает брови.       - Погоди, - зовёт Хозяина. – Разве такое возможно? Джонин в это мгновенье делает отмашку двоим охранникам с их стороны, чтобы проверили самолёт, но кроме пилота и одной бортпроводницы там больше никого не оказывается.       - Они пытаются продемонстрировать нам свои благие намерения, - замечает Джонин. – Добро пожаловать в Сеул! – подаёт голос следом.       - Благодарю, национальный глава, - один из прибывших, тот, который повыше, почтенно кланяется. но что-то в этом жесте такое поддельное, что бросается в глаза сразу. Джунмён кривится, пряча лицо у Хозяина на плече.       - Чем обязаны такой честью, первый советник? – интересуется Джонин мягко, но с претензией и Джунмён не сдерживает гордой улыбки. Не только китайцы знают, кто лично встречает их у трапа. Не пальцем деланы!       - Мы приехали выразить соболезнования по поводу гибели вашего отца, - отзывается первый советник Ву и Джунмён сжимает ладонь, с которой переплетены его пальцы, сильнее, следом чувствуя, как Джонин гладит его запястье изнутри большим пальцем.       - Всего то? – хмыкает Джонин и теперь гордо посмеиваются негромко за плечом свои – Хозяин совершенно не стесняет в выражениях.       - Ещё, национальный глава, я думаю, у нас с вами есть общая тема для разговора, не считая наших рабочих моментов, - отвечает первый советник.       - Смею вас заверить, первый советник, эта тема уже далеко не ваша, - вступает в разговор и Джунмён, понимая, о чём, точнее, о ком речь. И даже если он блефует, неуверенный на все сто, китайцам этого знать не обязательно.       - Что вы, Вверенный, - советник снова почтенно кланяется. – Мы и не претендуем. Позвольте представить, мой секретарь, господин Чжан, - Джунмён не сразу понимает, зачем ему, им все представляют секретаря – молодого темноволосого мужчину пониже, что шагает из-за плеча советника, но до него доходит через мгновенье. Приехавший первый советник, на местные мерки – столичный глава, сравнивает их – Вверенного здесь и секретаря там, в Бейджине. Джунмён неприкрыто фыркает, усмехаясь следом.       - А вам не кажется, первый советник, что вы не можете…       - Мён-а, - негромко зовёт по имени Хозяин, перебивая, и Джунмён прикусывает язык, понимая, что спорить сейчас неуместно. – Что ж, господа, если у вас всё-таки есть к нам вопросы – прошу, - Джонин разворачивается полубоком, указывая на одну из машин. – Мы разместим вас в лучшей гостинице для наших уважаемых гостей.       - Благодарю, Национальный. Джунмён двигает к машине после взгляда Хозяина, где усаживается на капот, ожидая. Наблюдая отсюда, как гости усаживаются в машину и прибывший с ними пилот отправляет их чемоданы в багажник. Хозяин перекидывается парой фраз с остальными и двигает к нему.       - Нет, ну ты только подумай, сравнить Вверенного и какого-то секретаря, - выдыхает возмущённо Джунмён, когда Джонин вырастает напротив.       - Не кипишуй. Джонин подаётся навстречу, зарываясь носом в его волосы за ухом, и закидывает руки на чужие плечи в силу того, что Джунмён всё ещё сидит на капоте. Выдыхая, Джунмён обнимает в ответ, обхватывая под курткой поперёк спины, и вдруг понимает, на что похожи объятия Джонина – уберечь.       - Я в безопасности, - напоминает Джунмён, пряча лицо где-то между чужих ключиц. – Всё хорошо.       - Не нравится мне всё это.       - Поехали домой? – взамен предлагает Джунмён, упираясь теперь подбородком в чужую грудь, поднимая взгляд на Хозяина. - От этой сырой погоды через день жутко клонит в сон. Не думаю, что это будет доступно в ближайшее время, пока Бейджин тут.       - И что ты предлагаешь? – Джонин поднимает на него взгляд. – Домой приехать и спать улечься?       - Я не предлагаю, я настаиваю, - Джунмён мягко улыбается, прикрывая глаза, когда Джонин прижимается своим лбом к его лбу, следом вновь обнимая. Из-за его плеча Джунмён видит, как, наконец, выезжает с территории аэропорта машина с уважаемыми гостями, пропади они пропадом!

***

      - Хозяин, у нас гости, - зовёт с прихожей начальник охраны и Хань удивлённо поднимает взгляд от документов. - Столичные приехали, - слышится всё оттуда же, пока машина паркуется во дворе.       - Сэхун-а, - Хань выходит в коридор, замирая у лестницы, и зовёт вверх так, чтобы Вверенный услышал. – Спустись, пожалуйста.       - Зачем? – Сэхун появляется наверх лестницы как раз в то мгновенье, когда начальник охраны пускает гостей в дом и Сэхун, видя их, спускается вниз уже в спешке.       - Хён, - зовёт, узнавая Бэкхёна, неуверенно улыбаясь, и тот посылает мягкую улыбку в ответ.       - Мы по делу, - отзывается Бэкхён. - Приказ Национального.       - Что-то случилось? – интересуется Хань и посылает Сэхуну короткий предостерегающий взгляд, потому что едва гости являются, первой мыслью Сэхуна становится – их раскрыли. Его обман и предстательство, истинную миссию Ханя, их договор.       - Из аэропорта сообщили, что Бейджин здесь, - объясняет Чанёль. – Велели присмотреть за вами, пока не дадут отбой.       - Как под конвоем? – уточняет Хань.       - Или с точки зрения вашей безопасности, - Чанёль, отвечая, подозрительно прищуривается, удивляясь слегка враждебной реакции.       - Проходите в гостиную, - находится Сэхун. – Я заварю чай. Хён, любишь барбарисовый?       - Конечно, я люблю барбарисовый, - Бэкхён с улыбкой хмыкает. – Мы же из одного Дома смирения. Довольно кивая, Сэхун уходит на кухню.       - Я не в штыки, - объясняет свою реакцию Хань. – Я не понимаю, как это вообще возможно.       - Вот и мы, - смягчаясь, кивает Чанёль, усаживаясь на диван. – Национальные поехали встречать, думаю, разберутся.       - А кто приехал? Неизвестно? – Хань прячет руки за спины, сплетая пальцы в замок, чтобы не выдать своего лёгкого волнения.       - А кто может на частном самолёте летать? - переспрашивает Бэкхён. – не все ведь советники, верно?       - Лишь первый и глава, - Хань кивает. – Очень редко для каких-то срочных передвижений и другие, но это практически невозможно. Он один или с секретарём?       - А это принципиальная разница? – теперь уточняет и Чанёль тоже.       - Они в Бейджине приравнивают секретарей к нашим Вверенным, - Хань пожимает плечами.       - Чушь какая! – Бэкхён хмыкает недовольно.       - Первый советник вряд ли явится без секретаря, - заканчивает Хань, замечая в дверном проёме кухни Сэхуна, который ждёт, пока его увидят, и следом машет рукой незаметно, подзывая к себе. – Помогу донести чай, - находится он, поспешив к Вверенному на кухне. Чайник вот-вот закипит, а потому довольно громко шумит на огне.       - Зачем приехал Бейджин? – задаёт он интересующий его вопрос. - Зачем они приехали? Так было задумано?       - Я не знаю. Но постараюсь узнать, - убеждает Хань негромко. – Это явно не к добру, Сэ, - отрицательно качает он головой. - Если первый советник, ещё и с секретарём….       - Что это значит? – Сэхун хмурится.       - Это значит, что у них здесь явно какое-то важное дело, иначе бы никто не послал именно их. Послали бы более мелкую пешку. Выслушав, Сэхун взволнованно вздыхает.

***

Первое время в машине и советник и его секретарь просто молчат, понимающе переглядываясь прежде, чем решают, наконец, заговорить друг с другом. Водитель бросает на них редкие взгляды через зеркало заднего вида, когда слышит негромкую китайскую речь, но никто из них до конца не знает, понимают ли чужую речь, и о чём говорить стоит, а о чём нет. Водитель тормозит на парковке одного из столичных гранд-отелей и спешит высадить гостей и достать их багаж, чтобы вручить консьержу и передать приказ Национального о том, куда гостей поселить.       - Национальный глава просил передать, мы вас ждём сегодня вечером на Большом съезде в качестве почётных гостей, - выдыхает водитель, замечая, что позади машины тормозит ещё одна, откуда показываются приехавшие с китайцами охранники. – Машина отдана вам в пользование, - продолжает охранник, вручая одному и прибывший коллег брелок с ключами. – Приятного пребывания в Сеуле! Кланяясь, охранник обходит гостиницу справа, исчезая из вида.       - Вот вам и Сеул, - хмыкает с усмешкой секретарь.       - А ты чего ждал? – первый советник так же улыбается в ответ. – Красной ковровой дорожки?       - Думал, нас привезут под конвоем и закроют не где-то в отеле, а в каком-то подвале, - Исин пожимает плечами.       - Ну надо же не ударить в грязь лицом, - отзывается советник. – К тому же, какая честь – Большой съезд. Как много я слышал о нём. Ещё и в честь нашего приезда.       - Не льстите себе, советник, - Исин незаметно толкает локтём в бок, устремляясь вперёд, когда его пропускают в холл гостиницы первым и личный швейцар показывает президентский люкс, приготовленный для важных гостей. – И всё-таки я слышал, что… - охрана занимает соседнюю комнату и когда двери президентского люкса за ними закрываются, официальные «секретарь» и «советник» можно оставить за закрывшимися дверями. Исин толкает двери, оказываясь в спальне, и спешит избавиться от куртки и плюхнуться на кровать, раскинув руки. - …ханбоки довольно красивы.       - Это не меняет того факта, что люди в этой стране продаются за несколько метров шёлка, - Ифань входит следом и спешит наоборот двери за собой открыть. – Ты бы продался за несколько метров шёлка? – интересуется он следом, присаживаясь на край кровати рядом с лежащим навзничь Исином.       - Смотря для чего этот шёлк использовать… - в чужом голосе слышна совсем хитрая улыбка. Ифань плюхается растягивается на кровати рядом и сгребает своего секретаря в охапку, следом накрывая его губы поцелуем.

***

Вечер совсем не предвещает беды. Хозяин уверяет, что всё будет нормально, что охраны будет достаточно, что вокруг будут свои, но Джунмён, отчего-то не может избавиться от тревоги. И она усиливается в двое после, как Хозяин просит накинуть на плечи поверх костюма ханбок. Джунмён сомневается несколько мгновений, следом получая уверенный кивок, и вздыхает, послушавшись. Бонмин хмыкает довольно и гордо с соседнего с водителем кресла, которое занимает Юн. Джунмён хмурится. Личное сопровождения начальника охраны, ханбок в обычный съезд и водитель вместо того, чтобы ехать лишь вдвоём, наталкивает его на одну единственную мысль – Джонин, кажется, откровенно пытается показать, чей это город и чья страна. Джунмёну это не то, чтобы не нравится, но показательность слегка выводит из равновесия. А всё из-за тревоги, где-то на дне черепной коробки бьётся мысль, что в случае чего в ханбоке он окажется парализован на несколько мгновений прежде, чем сможет воспользоваться пистолетом. И эти несколько мгновений могут стоить жизни рядом сидящему человеку, который всю дорогу смотрит в своё окно и переводит на него взгляд лишь по приезду. Едва Бонмин помогает выбраться из машины и Джунмён поправляет на себе ханбок, он тут же тянется навстречу, когда Хозяин уже привычным жестом протягивает ему руку и глазами без слов просит держаться рядом. На всякий случай. Бэкхён тоже заметно взволнован, когда они с Чанёлем встречают у порога. Гостей ещё нет и гам в банкетном зале, кажется, громче чем обычно – все переполошены, насторожены, наверняка замерли в любопытстве и стараются быть на чеку. Только, когда оказывается в зале полноценно, Джунмён понимает, что ханбок не только на его плечах и что кроме дома мафии зал полон уважаемых гостей – политиков, инвесторов и бизнесменов. Ещё бы, такая диковинка! Бейджин явился! И он правда является. Джунмён замечает это боковым зрением, стоя полубоком ко входу и тут же интуитивно сильнее сжимает ладонь, в которой прячет свои пальцы.       - Они здесь, - роняет так, чтобы люди, стоящие рядом, услышали. Джонин допивает одним глотком свой бокал шампанского и уверенно кивает ему, когда Джунмён поднимает на него взгляд. И уже мгновенье спустя они с Хозяином вырастают против гостей, так же ряженых в костюмы.       - Добрый вечер, - Джонин первым подаёт голос и Джунмён наблюдает за лёгкой, едва заметной уверенной улыбкой на его губах, но ликовать следом не спешит. Он никак не может понять, знает ли Джонин что-то такое, о чём не знает он, от чего держится так самоуверенно. Но вскоре понимает, что это лишь видимость, ибо от каждого последующего слова гостей в их адрес Хозяин сжимает его ладонь всё сильнее и сильнее и Джунмён знает, это может означать только одно – он едва держит себя в руках. Более того, в этих руках на данном этапе его держит он – Вверенный, причём в буквальном смысле, сжимая его ладонь в ответ.       - Благодарю за приглашение, национальный глава. – отзывается советник. – Мы в Бейджине наслышаны о ваших Малых и Больших съездах. И, конечно, о ваших ханбоках. Джунмён ощущает на себе чужой взгляд и отвечает не менее колким.       - Как и мы о вашем ладе, - прежде, чем Хозяин успевает ответить, вступает в разговор Джунмён и Джонин ослабляет хватку – понимает, что пророненная фраза утром о сравнении Вверенных и секретарей и сейчас это презрение в голосе в адрес ханбоков и, понятно, тех, кому они предназначаются – даёт ему, национальному Вверенному, полное право ответить с лихвой. – Поговаривают, ваши секретари утопают в бумажной работе. Возможно, вам стоило бы собрать всех их в отдельный офис? Мелкосортных помощников дома мафии всегда стоит держать в подобающем им месте. Из-за плеча Джунмёна только ему и Хозяину слышится негромкий смешок. Бэкхён прячет лицо у своего Хозяина на плече, чтобы не выдать своего смеха.       - Благодарю за дельный совет, национальный Вверенный, - с наигранным учтивым кивком отзывается первый советник.       - Отдыхайте, - Джонин обводит открытой ладонью зал. - О делах поговорим позже. Густеющий до этого от напряжения воздух оседает, обстановка успокаивается, едва официальное приветствие заканчивается, и гости проходят вглубь зала.       - Ну ты, Мён-а, и хам, - тянет Бэкхён, едва лучший друг поворачивается к нему.       - Нет, всё верно, - Джонин кивает, заступаясь, хотя понимает, что в голосе Бэкхёна восторг и улыбка. – Заслужили. Не стило этих бессмысленных сравнений по приезду.       - Да, после такого приветствия явно надо выпить, - подытоживает Чанёль, разворачиваясь прочь и двигая к бару. Бэкхён успевает только жестом позвать за собой, позволяя утянуть себя следом. Джунмён провожает Столичных взглядом и вновь оборачивается к Хозяину, который наблюдает за гостями. Премьер-министр подходит поздороваться.       - Удивлён, что советник так скромно ответил на твой укол, - замечает Хозяин после нескольких мгновений безмолвного созерцания. – Я думал, он всё-таки ответит как-то колко, или хотя бы заступится, оправдается.       - Думаю, он не стал выдавать их, - Джунмён хмыкает.       - О чём ты? – Джонин прищуривается, непонимающе глядя на своего Вверенного.       - Да ладно? Не видишь? – так же в ответ смотрит и Джунмён, следом улыбаясь. – Они же любовники. Хозяин прыскает в кулак:       - Это с чего такие выводы, интересно?       - Джонин-а, это только слепой не увидит. Достаточно лишь взглянуть на них – ведут себя как Хозяин и Вверенный на ранней стадии отношений, посмотри, - Джунмён осторожно машет свободной рукой в сторону объекта обсуждения. – Как они смотрят друг на друга, как отвечают на улыбки, на жесты, буквально лелеют друг друга. Все мы такими были в начале.       - Наблюдательный, - тянет Хозяин после ещё нескольких мгновений изучения глазами, когда, наконец, замечает, о чём идёт речь. – Не отходи далеко, ладно? – просит следом, потому что Чанёль жестом просит его подойти.       - Договорились, - Джунмён коротко кивает, выпуская чужие пальцы из своих и оборачиваясь через плечо, чтобы взглянуть. Хозяину приносят стакан виски, и он усаживается на кожаный диван возле своего первого заместителя в компании коллег, чтобы обсудить дела. Джунмён хмыкает. Сколько ему и всем им, Вверенным, всю жизнь не рассказывали, что съезды происходят исключительно ради отдыха, а не ради работы – некоторые вещи так и остались прежними. Джунмён тоже здоровается со знакомыми, обсуждает несколько городских вопросов с мэром и успевает осушить пару бокалов шампанского с Бэкхёном прежде, чем секретарь первого советника показывается на горизонте и, понимает, Джунмён, тот уверенно двигает в его сторону. С интересом и в ожидании ответного укола, Джунмён занимает вальяжную позу и расправляет плечи, на которых, гордо подчёркивая его статус, белеет индийский шёлк ханбока.       - Национальный Вверенный, позвольте поинтересоваться, - зовёт секретарь, поравнявшись с ним, пока сам Джунмён оценивает собеседника. С него ростом, буквально его же возраста и телосложения обаятельный молодой мужчина, чья каштановая чёлка убрана вверх, в сером официальном костюме без галстука. Пиджак, замечает Джунмён, на нём застёгнут, и, кажется, секретарь безоружен.       - Интересуйтесь, конечно, - позволяет он следом.       - Легко ли вам было смириться с тем, что вас купили, как скотину, за кусок ткани? – в карих глазах напротив искренний неподдельный интерес. Джунмён поражается мысленно, как настолько доброжелательный на вид человек может быть таким ядовитым.       - В отличии от некоторых, секретарь Чжан, - совладав с собой, после небольшой паузы отзывается Джунмён. – Мы хотя бы этого не скрываем, - многозначительно вскидывает он брови, совершенно не смущаясь чужого откровенно смеющегося взгляда. – Я, единственное, что хотел уточнить, не слишком ли вас огорчит, если я пущу пулю вашему советнику в затылок? – совершенно участливо задаётся вопросом в слух Джунмён и человек напротив, кажется, в начале вопроса не понимая, под конец заметно мрачнеет. - В конце концов, вам наверняка не хотелось бы потерять такого влиятельного любовника, верно? – подмигивая, Джунмён разворачивается на пятках и просто уходит прочь, не желая больше и слова слышать от этого человека. И едва он снова оказывается один, его снова находят среди других гостей. Донван подлавливает момент и подходит, когда Джунмён замирает возле стола с фуршетом. Он не здоровается, не говорит ничего лишнего, просто вырастает рядом и задаёт один единственный вопрос:       - Ты вернулся к нему? – Джунмён от неожиданности едва удерживает в пальцах тарелку. Джонин пьёт третий стакан виски, чтоб ему, а кроме завтрака с утра больше ничего за день и не ел, и это чревато последствиями.       - Я ушёл от тебя, - просто информирует Джунмён, совершенно спокойно, вновь сосредотачивая внимание на столе.       - А он оставил мальчишку? – Донвану недостаточно полученного ответа и он продолжает стоять рядом, над душой.       - Ему без этого забот хватает, - отзывается коротко национальный Вверенный. – И тебя это волновать не должно. Подхватывая пару вилок и зажимая между пальцев той же руки, где и тарелка, Джунмён, собирается двинуть от стола и от министра прочь, но тот не позволяет отойти, поймав за локоть.       - Мён, что не так? – звучит очередной вопрос.       - Всё не так, - следует ответ. Джунмён поднимает на собеседника взгляд. – Со мной.       - С тобой всё хорошо, - пытается убедить Донван, сжимая его плечи и пытаясь заглянуть в глаза.        - Ты не понимаешь, - Джунмён отрицательно качает головой. – Я больше не хочу этого. Сынвон был прав, пытался открыть нам глаза…       - И ты хочешь пожертвовать собой ради его правоты? – Донван хмыкает.       - Не ради него, - Джунмён качает головой. – И не пожертвовать.       - Ты его любишь? – прежде, чем отпустить чужой локоть, решает напоследок поинтересоваться Донван.       - Это тебя не касается, - Джунмён отрицательно качает головой, вновь встречаясь с чужими глазами.       - Значит, не любишь, - Донван усмехается самодовольно.       - Я такого не говорил. Я её приспал, мою любовь, - Джунмён дёргает плечом. – И я не обязан перед тобой отчитываться, - он предпринимает ещё одну попытку осторожно вырваться из чужой хватки.       - Мён, любовь нельзя выключить, - зовёт Донван, отпуская, практически в спину.       - Можно. Если человек, которого ты любишь, постоянно делает тебе больно, - не оборачиваясь к нему, роняет Вверенный, сам мысленно интересуясь у себя, зачем он говорит на эту тему конкретно с этим человеком.       - И зачем тебе это? Зачем тебе такая любовь? – в голосе министра Ким слышно отчаяние. Джунмён уверенно поворачивается к нему на пятках, глядя точно в глаза, прежде чем действительно уйти. Во всех возможных смыслах этого слова.       - Потому что она моя. Хозяин обнаруживается на другом конце зала. Джунмён едва успевает вручить ему тарелку, когда чувствует, как с правого плеча сползает ханбок, и спешит поймать тот кончиками пальцев.       - Не закрепил? – Джонин успевает раньше, придерживая шёлковый воротник на плече.       - Съешь что-нибудь, - в отместку этого кивает Джунмён на тарелку. – Не стоит заливаться виски на пустой желудок.       - В алкоголики меня записал, - Джонин глотает смешок. – Отдыхай, - просит следом.       - Отдохнёшь тут, гляди, с Бейджином под одной крышей, - Джунмён хмыкает, отмечая усмешку на губах Хозяина. – Ты выглядишь уставшим, - замечает он следом, прикасаясь к чужой руке.       - Скоро поедем, - обещает Хозяин, наклоняясь поближе, чтобы ласково поцеловать его в щёку. И скоро действительно наступает скоро.

***

      - Джунмён-а, - Джонин интересуется уже дома, действительно вымотанный, уже в домашней одежде, сидя за столом в спальне.       - Ммм? – Вверенный плюхается на кровать, напротив, отвечая на его взгляд.       - Ты разговаривал с Донваном сегодня, я видел? – Джонин то ли спрашивает, то ли утверждает, но на его лице ни капли возмущения или злости. Он кажется настолько уставшим, что ему тяжело разговаривать.       - Да, - Джунмён кивает. – Он подходил попрощаться.       - Попрощаться? – переспрашивает Джонин, подпирая щёку кулаком.       - Угу, - очередной кивок и Джунмён на мгновенье опускает глаза прежде, чем взглянуть в тёмные глаза напротив. – Мы…прекратили это. Дополнительных объяснений не требуется.       - Ясно, - теперь кивает Хозяин, следом зевает. – Я устал жутко.       - Вижу, - Джунмён вздыхает. – Будем ложиться?       - Будем. И уже позже, забираясь в постель и потушив ночник, Джунмён двигается поближе, чтобы пожелать доброй ночи, когда Джонин поднимает руку, приглашая таким образом, и Вверенный мостится на его плече.       - Джонин-а, - зовёт по имени, ожидая ответного взгляда, когда глаза, наконец, привыкают к темноте.       - Ммм? – Джонин опускает взгляд, ожидая, что он скажет, но Джунмён вдруг отрицательно качает головой.       - Ничего.       - Спи. Прижимаясь поцелуем к его лбу, Хозяин засыпает, буквально едва закрывая глаза. Вверенный же наоборот долго смотрит в темноту – сон никак не идёт.