Преданный

Джонин застёгивает часы на своём запястье и тянется к пиджаку на спинке кресла, когда из-за плеча в ворохе одеял слышится шевеление и следом сопение. Влезая в рукава пиджака, и прежде, чем застегнуть его на себе, Джонин оборачивается и осторожно опускается на край кровати рядом со спящим Вверенным. Из-под одеяла виднеется только лохматая макушка, слышится размеренное дыхание. Хозяин тянется ладонью навстречу, чтобы пропустить мягкие каштановые прядки сквозь пальцы, осторожно погладить по голове, чтобы не разбудить. На прикроватной тумбочке его ждёт записка, а сейчас пусть продолжает спать, сморенный вчерашним днём. Слегка выкапывая соню из одеяла, Джонин добирается к его лицу и оставляет крошечный поцелуй в уголке тёплых губ, но отстраниться не спешит, чувствуя, как чужие ресницы щекочут его щёки. В такие моменты кажется, что с момента, когда Джонин впервые увидел его – лохматого, строптивого и красивого до искр из глаз в Доме смирения, он совершенно не изменился. Но это, конечно, далеко не так. Прошло почти десять лет и в уголках его глаз крошечные морщинки появляются, когда он смеётся особенно заливисто. И лохматым воробушком он теперь бывает только по утрам, после пробуждения. Он давно вырос и больше не канючит, когда чего-то хочет, не хлопает ресницами и не пользуется тем, что Джонин способен простить и позволить ему всё на свете.       - Любимый, спи сладко, - Джонин ещё раз осторожно целует, теперь уже в кончик носа, но прежде, чем успевает отстраниться, Джунмён обнимает за шею и тянет к себе. Но Хозяин не позволяет уронить себя, упираясь ладонями в постель по обе стороны от него.       - Ты куда? – зовёт сонно, не распахивая глаз.       - Работу работать, - просто отзывается Хозяин. – А ты досыпай. Ещё довольно рано.       - Мы пообедаем вместе? – Джунмён открывает один глаз, отпускать из кольца своих рук не спешит. – Ты обещал.       - Пообедаем, - уверяет Хозяин. – Я тебе целое послание написал. Прочитаешь. Собираясь с силами, Джонин планирует, наконец, отстраниться, но не удерживается и прячет нос в тонкой шее. Почему-то он пахнет так сладко только после сна – максимально собой. Джунмён, зная эту небольшую его слабость, обнимает за шею сильнее и сонно смеётся совсем негромко и довольно.       - Я пошёл. Хозяин вздыхает, отстраняясь.       - Пока. Джунмён переворачивается на другой бок и мгновенно вновь засыпает. Бонмин ждёт в прихожей, ожидая у двери с чужим пальто в руках и помогает надеть, открывая перед Хозяином дверь, выпуская во двор, где уже ожидает машина и Юн за рулём. Бонмин усаживается рядом с водителем на соседнее кресло и кивает тому, позволяя трогаться.       - Хозяин, вы соскучились? – зовёт начальник охраны, когда машина выезжает со двора, двигая вниз по улице.       - По работе? – Джонин хмыкает с улыбкой. – Спроси это у Мёна.       - Это тот вопрос, который Вверенному задавать нельзя, - с такой же улыбкой отзывается Бонмин. – Это я к тому, что всё закончилось. Предатели и шпионы устранены, Бейджин получил по заслугам. Ваша репутация чиста и жизнь возвращается в своё привычное русло. Джонин смеётся, выслушав, но совсем горько.       - Ничего ещё не закончилось, Бонмин-а, - отзывается он. – Всё только начинается. Авторитет дома мафии подорван в глазах горожан, его нужно вернуть. Решить вопросы с новыми назначениями и убедиться окончательно, что никто в этой стране больше не будет иметь никаких дел с Бейджином. Работы ещё – непочатый край. Бонмин вздыхает.       - А я понадеялся… - вздыхает он. – Думал, едете в Центральный в хорошем расположении духа, что всё, наконец, пришло в норму.       - Ага, - Джонин кивает, снова усмехаясь. – И Вверенный так думает, наверняка.       - Думаю, Вверенный – не так наивен, как я, - Бонмин пожимает плечами. – Хозяин, мне забрать его к часу дня? – Бонмин даже оборачивается через плечо, чтобы взглянуть на Джонина, и тот согласно кивает. В переговорном зале кроме глав мафии сегодня ещё мэр, пару его заместителей и несколько крупных городских предпринимателей. Джонин появляется в зале последним, ознаменовывая своим приходом начало собрания и коротко кивает в приветственном жесте всем собравшимся после, как снимает пальто, расстёгивает на себе пиджак и занимает своё кресло во главе стола.       - Господа, работы много, - информирует он. – Поэтому предлагаю сделать марш-бросок без перерывов до обеда. Присутствующие начинают слегка шуметь, переговариваясь и переглядываясь, но в итоге соглашаются несколько мгновений спустя.       - Я предлагаю начать с Бейджина, чтобы не задерживать наших уважаемых бизнес-партнёров. А потом уже перейдём на городские дела. Закончим делами дома мафии, - Джонин добродушно обращается к присутствующим здесь сегодня бизнесменам, предоставляя им слово.       - Национальный глава, - начинает один из предпринимателей, седоватый мужчина средних лет. – Насколько я понимаю, вы намерены принять указ о том, чтобы прекратить любые торговые и экономические связи с Бейджином в принципе.       - Всё верно, - Джонин кивает. – Они регулярно пользуются этим и лишь вредят. Пришло время, наконец, запретить им любые поползновения в нашу сторону. У страны довольно соседей, чьей продукцией можно заменить китайскую.       - Национальный глава, а как быть с нашими контрактами за кварталы? Это огромные потери для крупного бизнеса, не говоря уже о малом. Мелкие предприниматели торгуют с Китаем, этого не избежать.       - Почему же не избежать? – переспрашивает Джонин. – Во время корейской войны Север с Югом в силу вражды прекратили любые отношения, включая торговые и экономические. У нас с Бейджином пусть необъявленная, но тоже война.       - А как же убытки, что понесут предприниматели любого уровня от прекращения этих рабочих отношений? – переспрашивает другой присутствующий бизнесмен.       - Убытки на себя возьмёт дом мафии, - просто отзывается Джонин.       - Национальный, вы серьёзно? – хмурится мэр, тоже решив переспросить.       - Да, - Джонин кивает. – Мы уже обсуждали детали этого вопроса с Хозяевами. И это один из способов вернуть былое доверие граждан столицы и страны в целом к их дому мафии, —объясняет он. - Компании международного уровня, - Джонин вновь почтенно кивает бизнесменам, занявшим угол стола против него. – Получат компенсацию по своим договорам с Бейджином. Все убытки, которые вы понесёте из-за разорвания с Китаем деловых отношений, будут оплачены домом мафии, это во-первых, - начинает он. – А во-вторых, наши юристы и экономисты помогут всё обсчитать и предпринять все необходимые меры для того, чтобы заключить новые контракты с другими партнёрами для того, чтобы страна ни в каком из видов не потерпела убытки – чтобы инвестиции не ушли, а малый и крупный бизнес в стране не стали.       - А что же действительно малый? – решает уточнить ещё раз мэр, озадаченно глядя на Джонина.       - Эту проблему взяли на себя Хозяева, - вступает в диалог Чанёль, решив рассказать вместо Джонина, поскольку именно эту часть работы доверили ему. – Каждый из глав муниципальных округов города в течении отведённого на это времени получит документы от каждого среднего и мелкого предпринимателя своего округа, чтобы помочь с возмещением убытков и налаживанием новых экономичных и торговых связей. Мэр хмыкает, выслушав, следом довольно улыбается.       - Отлично придумано, - кивает он. – Единственный вопрос, Столичный. Надо же как-то донести всё это до горожан.       - А это, уважаемый господин мэр, мы хотели бы оставить вам, - подаёт голос Джонин вновь. – Чтобы городские СМИ, частные и государственные, донесли до ведома граждан этого города и страны решение о прекращении любых связей с Бейджином, а также информацию о компенсациях и новых договорах. Конечно, транспортные соединения прерваны не будут, - уточняет Джонин. – Но теперь будут декларации на въезд и выезд, где будут указаны цели поездки. Новый министр транспорта уже занялся этим вопросом.       - У нас уже есть новый министр транспорта? – хмыкает Чанёль с соседнего кресла, и остальные присутствующие поддерживают его вопрос добродушными смешками.       - Официально – нет, - Джонин так же смеётся в ответ. – Перейдём к этому вопросу, едва закончим с Бейджином.       - А как быть с другими городами, не со столицей? – решает задать интересующий его вопрос один из заместителей мэра, сидящий по правую руку от него.       - Главы всех административных единиц уже проинформированы и предупреждены о новшествах, - отвечает Джонин.       - Национальный глава, когда вы всё это успели? – мэр поражённо охает.       - Сразу после своего возвращения, - Джонин снова улыбается. – Это было первоочередным делом, ибо я понимал, что Бейджин нужно как можно скорее гнать из Сеула прочь.       - Национальный глава, мы так предполагаем, что есть теперь определённые сроки, когда мы должны подать отчётность для возмещения убытков и новых контрактов? – уточняет заговоривший первым мужчина средних лет и Джонин согласно кивает.       - Наши юристы сейчас разбираются с этим вопросом и проинформирует вас, едва он будет решён.       - Благодарим. Доброжелательно кланяясь, бизнесмены не смеют больше задерживать и спешат покинуть переговорный.       - Теперь касательно выборов, - поднимает Джонин и второй актуальный вопрос. – Досрочные должны быть назначены в ближайшее время, сразу после, как изменения касательно дел с Бейджином вступят в силу. А пока будут проверены и подобраны, представлены общественности новые кандидаты да их программы, всеми делами своих округов, особенно не касающимися дома мафии, будут заниматься Хозяева, - Джонин окидывает знакомые лица взглядом, получая согласные кивки. – Вам же, господа, придётся принимать прошения и отчёты предпринимателей по поводу дел с Бейджином. Вы же, я надеюсь, это понимаете? Вновь следуют согласные кивки. Джонин удовлетворённо кивает в ответ.       - Господин мэр, - зовёт следом, привлекая к себе внимание мужчины средних лет по левую от него руку. – Я намерен выдвигать вашу кандидатуру на пост президента, - просто информирует он. Повисает тишина. Хозяева переглядываются, видно, что выбором удовлетворены, молчит только сам мэр и его заместители.       - Вы хорошо справлялись со своими обязанностями, возглавляя этот город в такой тяжёлый для него период и, думаю, так же справитесь и со страной. Люди доверяют вам ещё и в силу ваших свежих решений по поводу мгновенной помощи пострадавшим от взрыва на площади, восстановления дороги и доков в речном порту после взрыва там. Это лишний раз демонстрирует мне, что выбрав вас на пост мэра, мой отец поступил совершенно верно.       - Национальный глава, - тушуется мэр. – Я польщён такой честью и доверием, но…       - Но что? – уточняет следом и Чанёль. – Не считаете себя достойным?       - Да.       - Именно поэтому я и выбрал вас, - Джонин удовлетворённо кивает, Хозяева вновь поддерживают. – Мне не нужны подхалимы, которые думают только о своей шкуре и обогащении за счёт людей этой страны и своего дома мафии. Мне нужен представитель из народа, честный и ответственный. Я знаю, что во время первых беспорядков в городе вы пытались решить конфликт мирным путём до того, как премьер-министр позволил полиции избивать митингующих под мэрией. Снова повисает тишина.       - Спасибо за доверие, - помедлив, в уважительном поклоне склоняет голову мэр, принимая возложенную на него честь и ответственность.       - Хорошо, - Джонин опирается о спинку своего кресла, бросая короткий взгляд на циферблат часов на своём запястье. – Дело следующее…       - Национальный глава, - перебивает мэр. – Позвольте мне поднять ещё один вопрос.       - Говорите, - соглашается Джонин.       - Он в полной мере касается как дома мафии, так этого города и страны тоже, - предупреждает он. – Все присутствующие здесь, как и горожане прекрасно знают, что во время вашего отсутствия делами занимался ваш Вверенный.       - Это так, - подтверждает Джонин. – Он и Хозяева, которые ему в этом помогали.       - Национальный глава, но дело в том, что Вверенный оказался совершенно не готов к этому, - мэр пожимает плечами. Джонин слегка хмурится, не совсем понимая, к чему этот вопрос поднят вовсе.       - Потому что Вверенных не готовят выполнять обязанности Хозяев, - объясняет он.       - Я об этом же, - мэр кивает. – Не сочтёте ли вы за хамство, если я предложу заняться этим вопросом в Домах смирения? Чтобы будущих Вверенных, возможно, больше посвящали в детали административной работы Хозяев.       - Это хорошее предложение, - помедлив и задумавшись на несколько мгновений, в итоге кивает Джонин.       - И ещё один, последний вопрос, - теперь мэр, откровенно говоря, тушуется. Джонин снова хмурится, молча переглядываясь к Чанёлем, сидящим по правую от него руку. – Дело в том, национальный глава, что несмотря на то, что по Правилам Вверенный не несёт ответственности за проступки Хозяина, боюсь, что горожане настроены именно так. Это было понятно ещё с митинга, которым в итоге занялся премьер-министр. Сейчас, конечно, когда всё решилось и всё устаканилось, недовольства стихнут, но…       - Не совсем понимаю, к чему вы клоните, господин мэр, - теперь перебивает Джонин. – Вы только что предложили давать Вверенным больше свободы в делах Хозяев, а теперь мне что предлагаете, наоборот эту свободу ограничить?       - Я говорю об ответственности, Национальный, - объясняет мэр. – О той, которая, по мнению горожан, лежит на вашем Вверенном в силу того, что делами в ваше отсутствие занимался именно он.       - И в чём суть предложения? – Джонин усмехается, хмыкая, совсем не злится. Понимает, что это было неизбежно и что именно это был один из способов, каким бывшие политики, стоявшие на тот момент у руля власти, пытались подорвать авторитет дома мафии. – Мне его наказать? Отчитать? Выговорить?       - Это только вам решать, Национальный, - смиренно склоняя голову, отзывается мэр. – Но вы должны понимать, что лежащая на нём ответственность подрывает лично ваш авторитет тоже.       - Я это понимаю, - Джонин вздыхает. – И я этот вопрос решу, - убеждает он следом, вновь бросая взгляд на часы. – А теперь, господа, прежде, чем мы продолжим наши дела, я объявляю перерыв на обед. Чанёль машет рукой, давая понять, что он останется в Центральном, когда Джонин забирает своё пальто и выходит из переговорного. Машина ждёт против двери. Бонмин, едва видит его на пороге, тут же открывает перед ним двери и Джонин оказывается в салоне, с готовностью раскрывая руки навстречу, потому что точно знает, кто, тёплый и любимый, ждёт его здесь. Джунмён тут же приваливается головой к его плечу, обхватывая под пальто за пояс.       - Что говорят? – интересуется, когда Джонин даёт Бонмину короткую отмашку и тот поднимает перегородку.       - Говорят, что с исполнением дел в моё отсутствие нужно что-то решать, - отвечает Хозяин.       - И тебе нужно притянуть меня за это к ответственности? – правильно понимает Джунмён, но по глазам Джонин видит – он вовсе не обижен и не расстроен. Тоже всё прекрасно понимает.       - Хотя бы формально, - Джонин кивает.       - Тогда нужно об этом подумать, - просто отзывается Вверенный. Джонин смотрит ему в глаза сверху-вниз, следом подаётся к его лицу и мягко, совсем ненавязчиво завлекает в поцелуй.       - Джонин-а… - Джунмён приходит в себя после третьего касания губами, накрывая его щёку ладонью, отстраняясь, чтобы заглянуть в тёмные глаза и найти там то понимание, на которое расчитывает.       - Извини, - Хозяин вздыхает, накрывая его щёку в ответ. – Извини меня, - повторяет, вплетаясь пальцами в каштановые пряди на чужом затылке. Джунмён теперь уже сам подаётся к его лицу, мягко целуя в уголочек губ, следом в щёку и обнимает за шею, прижимаясь поближе. И уже в ресторане, куда приезжают на обед, Джонин наблюдает за ним всё то время, пока они делают заказ, разговаривают, обедают. Потому что между чужих бровей появляется складочка и Вверенный периодически отводит взгляд, задумываясь.       - Ты думаешь о том, что я рассказал? – интересуется Джонин, когда с обедом покончено и неспешно тянется вино.       - Нет, - Джунмён отрицательно качает головой, переводя на него взгляд с окна, куда смотрел до этого.       - Обманщик, - Джонин хмыкает, Джунмён теперь уже не сдерживает улыбку. - Думаешь, я же вижу, - снисходительно улыбается Хозяин в ответ.       - Пытаюсь найти выход, - Джунмён просто пожимает плечами, делая глоток из своего бокала, который держит в пальцах.       - Это буду делать я, - настаивает Джонин.       - Не будешь, - Джунмён отрицательно качает головой, глядя точно ему в глаза. - Ты не сможешь быть объективным. Джонин выслушивает и хмурится на мгновенье.       - Мён, не будь слишком строг к себе, - просит Хозяин. – Ты прекрасно знаешь, что я не сделаю ничего, что могло бы навредить тебе.       - Знаю, - соглашается Вверенный. – Просто дай мне подумать, ладно? – просит он следом, потянувшись пальцами свободной руки к чужим. Джонин заключает его ладонь в свою, следом поцеловав внешнюю её сторону, и не отпускает до того самого момента, пока Чанёль не звонит, напоминая, что пора возвращаться к делам.

***

      - Ух ты, у вас гульки? – Джонин открывает входные двери после звонка, находя на пороге Бэкхёна, чья машина во дворе.       - Немного, - подтверждает он. – Гуляка собрался?       - Гуляка, ты собрался? – зовёт Джонин погромче, так, чтобы Вверенный услышал в спальне наверху.       - Почти! – отзывается так же громко Джунмён.       - Заходи, - Джонин шагает прочь от двери, пропуская внутрь. – Чай? Кофе?       - Я не настолько опаздываю, - фыркает Джунмён с верхней ступеньки лестницы, слыша предложение Хозяина, и показывает ему язык следом, берясь влезать в куртку и менять тапочки на ботинки. – Заберёшь меня как обычно, чтобы Бэкки туда-сюда не ездил?       - Заберу, - Джонин согласно кивает, вновь открывая дверь. – Хорошего вечера, - желает, успевая мимолётом обхватить за талию и чмокнуть в подставленную щёку.       - Скромненько вы как-то, - замечает Бэкхён уже в машине, когда выезжают со двора.       - Так надо, - просто отзывается Джунмён, пристёгиваясь. – Мы учимся решать наши проблемы словами, а не поцелуями.       - Боже, как будто планета остановится и вспять пойдёт, если он тебя по-человечески поцелует, - Бэкхён с улыбкой фыркает, толкая локтём в бок.       - Не знаю, как насчёт Земли, но моя собственная, какая-то внутренняя вполне с орбиты слететь может, - Джунмён улыбчиво пожимает плечами, чем вызывает у Бэкхёна приступ хохота. Дорога до давно облюбованной кофейни занимает на машине совсем немного времени. По приезду Бэкхён прячет брелок в карман своей куртки, пока они с Джунмёном спешно преодолевают расстояние до входа. Срывается снег и ветер продувает, кажется, до костей, а внутри в кофейне тепло и уютно. Мягко горят приятным жёлтым светом лампы, трещат поленья в камине и любимый столик в углу, спрятанный от посторонних глаз, ожидает вместе с пледами. Джунмён привычно мостится в большом кресле, тут же кутаясь в плед, Бэкхён устраивается напротив на небольшом диванчике.       - Ненавижу чёртову зиму, - просто подытоживает Бэкхён, когда обхватывает свою большую чашку какао ладонями, чтобы согреть те. – Я хожу по дому в трёх свитерах Чанёля, он ходит босой и в футболке, - Бэкхён разводит руками. – Как это работает?       - Не знаю, - Джунмён отрицательно качает головой. – Я тоже мёрзну в отличии от Хозяина. Может их просто как-то закаляли с детства, а мы не в курсе.       - Уже за столько-то лет я уже должен был узнать, - Бэкхён фыркает с улыбкой. – кстати, Хозяин рассказывал о недавнем совещании в Центральном.       - Ммм, - просто реагирует Джунмён, не зная, что сказать, хотя понимает, что Бэкхён в курсе, о чём была речь. – И как тебе прекращение любых связей с Китаем?       - Я думал, ты спросишь не об этом, - замечает Бэкхён, вскидывая брови. – Думал, спросишь, как мне перспектива твоего наказания и ответственности.       - Я об этом не думаю, - Джунмён дёргает плечом, отводя взгляд, и прямо в это самое мгновенье, не контролируя, берётся хмурится, о чём-то задумываясь.       - Мён, ты реально думаешь, какое наказание себе выбрать? – Бэкхён хмыкает. - Серьёзно?       - Ты не знаешь, о чём я думаю, так что не делай поспешных выводов, - фыркает в ответ Джунмён.       - Да у тебя на лбу написано – озадачен, - Бэкхён вновь хмыкает. – Причём большими буквами, - Бэкхён подаётся поближе, пытаясь заглянуть ему в глаза. – Нееет, - тянет следом, покачав головой. - Ты думаешь совсем не об этом. О чём-то более масштабном.       - Я пытаюсь найти выход, - отмахивается Джунмён.       - Какой выход? – уточняет Бэкхён и до него вдруг доходит следом. – Выход…откуда? – уточняет он уже более настороженно и серьёзно. Джунмён отводит взгляд.       - Выход откуда? – уже более строго и уверенно повторяет Бэкхён, хмурый и даже немного раздражённый. – Говори, Ким Джунмён, и не смей мне врать. Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы не понимать, когда ты лжёшь.       - Бэкки, я тебя прошу, - Джунмён выдыхает устало, потерев переносицу. – Мы можем поговорить на другую тему? – предлагает он. – Джонин постоянно списывает любой мой взгляд в сторону на эту тему, и ты делаешь так же. Зачем забивать этим время? – Джунмён снова вздыхает.       - Время! – до Бэкхёна вдруг доходит ещё больше. - Всё, я понял! – всплескивает он руками. – Ты уже всё решил, - кивает он, точно находя подтверждение всем своим словам в карих глазах напротив. - Ты всё решил. Джунмён снова выдыхает устало.       - Бэкки…       - Расскажи мне! – настаивает Бэкхён. – Я твой лучший друг. Я имею право знать, какая очередная глупость пришла в твою голову.       - Нет, - Джунмён отрицательно качает головой. – Нет, сначала Джонин.       - Ага, - Бэкхён хмурится. – То есть сначала мы ошарашим Хозяина, - Бэкхён складывает руки на груди, откидываясь на спинку дивана. – А тебе не кажется, что стоит сначала порепетировать на мне?       - Он узнает первым, - Джунмён снова отрицательно качает головой. – Не уговаривай рассказать тебе сейчас.       - Ясно, - Бэкхён поджимает губы, отводя взгляд, и Джунмён вздыхает, потому что знает Бэкхёна так же хорошо, как тот его, прекрасно понимая, что он недоволен, а ещё обижен. – Не думал, что спустя столько лет ты перестанешь мне доверять. Джунмён в очередной раз не скрывает вздоха, пересаживаясь к Бэкхёну рядом на небольшой диванчик.       - Бэкки, - зовёт он, ныряя рукой под чужую руку, ожидая, пока Бэкхён отреагирует на детское ласковое сокращение своего имени и ответит на его взгляд. – Я доверяю тебе, как обычно, больше всех, - убеждает он, когда Бэкхён нехотя всё-таки фокусирует на нём взгляд.       - Оно и видно, - кивает тот.       - Пойми, это будет нечестно, если он узнает не первым, - пытается объяснить Джунмён. – Это касается нас. И мы должны решить это, в первую очередь, между собой.       - Так, как в прошлый раз? – Бэкхён улыбается, но так горестно, что Джунмён хмурится, замечая это.       - Нет, не так, - пытается кое-как объяснить он. – В этот раз всё по-другому.       - Почему тебе кажется, что по-другому? – Бэкхён вздыхает. Вся его спесь улетучивается и Джунмён, наконец, за возмущением замечает на дне его зрачков тоску.       - Потому что в этот раз я намерен принимать кардинальные меры, - Джунмён кивает, заглядывая в его глаза. – И добиться своего в итоге. Бэкхён поджимает губы, невпопад кивая, и снова отворачивается. Джунмён видит теперь в его глазах обиду и складывает голову на его плечо, прижимаясь крепче.       - Разве ты не знаешь, что всегда будешь моей семьёй? – негромко зовёт он. Бэкхён молчит, но по слегка дрожащим губам Джунмён прекрасно видит, как он обижен. И обижен не потому, что Джунмён не рассказывает ему сейчас, а потому, что всё понимает, и что ему не хочется, не хочется всего этого. Совсем нет.       - Звучит так, как будто ты уже прощаешься, - Бэкхён в очередной раз фыркает.       - Бэкки, прошу тебя, - Джунмён вздыхает совсем тяжело, следом берясь тыкать пальцем в чужую щёку. – Бэкки.       - Ты меня бросаешь, - посылая ему короткий недовольный взгляд, Бэкхён вновь отворачивается в противоположную сторону. – Опять.       - Я никогда тебя не брошу, - Джунмён снова укладывается на его плечо. - Я держу тебя за руку с того самого дня, в пять, в канаве, которую заливало водой. Бэкхён хмурится на мгновенье, чтобы скрыть, как защипало в уголочках глаз, и следом сдаётся окончательно, поворачиваясь в его сторону и прижимаясь щекой к его макушке. Джонин видит их за привычным столиком с порога, но подходить и мешать не спешит. Там и стоит, молча наблюдая, и что-то в том, что он видит, кажется ему таким тревожным. Джунмён замечает его первым и подзывает жестом поближе, при этом не поднимаясь с плеча Бэкхёна. Джонин осторожно подходит и опускается в его кресло, молча глядя на обоих Вверенных.       - Выглядите не слишком довольными, - замечает вслух, когда и Бэкхён устремляет на него взгляд. – Я прогадал, пожелав хорошего вечера, да?       - Всё нормально, - отзывается столичный Вверенный и Джунмён тоже садится ровно. – Время уже. Пора разъезжаться. Все трое выходят во двор, где Джунмён обнаруживает машину своего Хозяина и просит подождать пару минут, чтобы попрощаться с Бэкхёном.       - Позвонишь? – Джунмён знает, о чём он говорит, а потому согласно кивает, пообещав таким образом.       - Как только, так сразу, - уверяет. – Едва что-то хотя бы немного решится.       - Договорились. Бэкхён получает крепкие объятия и машет на прощание, когда знакомый Крайслер сигналит, выезжая с парковки кофейни. Он провожает машину взглядом и плюхается за руль своей, понимая, что, кажется, не в состоянии вести.       - Ёль, - зовёт в трубку после нескольких гудков, как Хозяин принимает вызов. - Забери меня, пожалуйста.       - Сейчас буду.

***

Джонин привозит его домой и поднимается наверх, чтобы переодеться. И уже после, когда сам прячется в его тёмном кардигане, Джунмён находит его внизу в кабинете за ноутбуком. Работает. Вверенный закрывает за собой двери, подходит ближе. Замирает напротив по другую сторону стола и захлопывает крышку ноутбука, потянув тот на себя, забирая бумаги из его рук, чтобы сложить под компьютер и следом отобрать из пальцев второй руки стакан виски. Джонин устремляет на него взгляд, понимая, что Вверенный хочет что-то сказать. Джунмён опускается в кресло точно напротив и тянется к его ладоням, чтобы вложить в них свои. Джонин греет его пальцы своим теплом, молча ожидая слов, которые он проронит.       - Любимый, - совершенно серьёзно начинает Джунмён, глядя точно в тёмные глаза. – Мне нужно, чтобы ты изменил ради меня Правила.