Империо

Лаванда проснулась с усталостью и со странным ощущением между ног. Легкое саднящее чувство при движение усиливалось, отдавало куда-то вглубь. Странные отголоски будто мелькнули в ее голове, будто в ней был самый большой член, который она принимала. Но ведь она спала всю ночь в своей постели ведь так? Она отчетливо помнила, как ложилась спать. Полная подозрений, в душ Лаванда пошла с зеркалом. Заперевшись в душевой кабинке, она направила зеркальце между ног. Ее подозрение были почти оправданы. Ее киска была набухшая, красная, натертая. Какие-то вспышки воспоминания того, как она впервые ощутила в своей жизни, как член бился о ее матку, как он кончает, когда прижимается внутри и продолжает, словно это ничего не значит. Она раскрыла половые губы и посмотрела на отверстие, широко открытое, словно из нее всю ночь не вынимали член. Ее изнасиловали. Кто-то ее изнасиловал. Воспоминание пришли, как сильные руки буквально насаживали ее на этот чудовищный хер, а она сама разрывалась между удовольствием и отвращением. Но одновременно с ними желанием, почти любовью к этому уроду. Лаванда смотрела в зеркальце, на то как трепещет ее дырочка, словно о потери и на то, какая она была использованная. Она все еще стояла над зеркальцем, когда увидела, как на зеркальце упала капля спермы. Лаванда хищно улыбнулась. Кто бы это не был, он заплатит. И теперь у нее есть возможность узнать кто он. Браун еле отсидела уроки, а после провела небольшой ритуал поиска, а когда увидела имя замерла. Ее изнасиловал директор школы. Плотину прорвало, воспоминания пришли все. Как директор пил возбуждающее средства, а потом поил ее чем-то похожее на любовное зелье, как он трахал ее всю ночь, иногда накладывая империус, по прежнему отпаивая ее зельем любовным. Неудивительно, что он был так небрежен. Он потерялся в своей похоти, очнулся когда прозвенел звонок на пробуждение, лишь стер внешние признаки изнасилования, да вручил ложные воспоминания. Лаванда замерла, понимая, что она ничего не может сделать. Даже эта капля спермы, против такого волшебника не будет доказательством. Самое тупое, что он не дал противоядие. И Лаванда как-то наполовину думала о том, что хочет еще, при этом испытывая смутное ощущение отвращение. Конечно, это можно исправить. Но опять же Лаванда всегда была королевой размера. Она порой на Хагрида и Флоренца засматривалась чистого предположения каким будет их члены и какого было б принять их в себя. Но это мерзость, почти животные, сама мысль, чтобы это сделать отвратительна, но другое дело волшебник с таким же членом, как у коня. Она сравнила те же подростки и Дамблдор вообще огромная разница во всем. Этот жаркий момент того, как её наполнили до конца, почти противоестественно, почти больно. Директор был небрежен. Он не стёр её воспоминания до конца. Он бросил очищающее заклинание, но не учел, что может остаться сперма в матке и кто-то может узнать, что это именно он сделал с ней. Он не отдал противоядие и идея того, что этот секс повторится кажется хорошей. Он уважаемый человек, великий волшебник, даже сама мысль, что он хотел что-то от нее в целом приятная. Но то как он повел себя некрасиво. Конечно, она может выпить противоядие, но может и не пить и постепенно без подкрепления он будет действовать всё слабее и слабее, пока не сойдёт на нет. Лаванда стояла в душе, внутри неё всё ещё ощущался лёгкая боль от хорошего траха. Альбус Дамблдор использовал её всю ночь и сейчас она припоминает, он иногда смотрел на неё, она не придала этому значению, но выбор явно не был случайным. Была ли это ночь первая? Или же это уже вторая, просто первую он лучше скрыл? Если честно, она чувствовала усталость и хорошо, что была пятница и в субботу, и воскресенье уроков не было. Лаванда думала об этом, об этом сексе, через не могу и не хочу, всю ночь, словно заведённый. Об этом члене, что не влезал в неё и о том, как широко была открыта киска, как были набухшие губы, а том сколько раз он в неё кончил, всю сперму удалил практически, но в кабинете с неё капало. Да, он бросил на неё противозачаточное заклинание, но всё же он продолжал кончать где-то глубоко, как никто не делал. Повторяет ли он это? Хочет ли этого Лаванда? Лаванда была в мать, она не видела ничего плохого в сексе, научила всему дочь. Она лично уже давно не пишет сочинения, а просто даёт мальчикам на курс старше. Но опять же она редко получала удовольствие, таковы подростки, джентльменов среди них мало. Она всегда жила для себя и не видела смысла, что-то менять сейчас. Это аморально? Вряд ли кто-то узнаёт. Директор не дурак такое афишировать. Ей понравилось? Да. Всё остальное решаемо, она наклонилась к чемоданчику Леди, как его ласково называет мама. Достав оттуда кучу зелий она начала готовится к новому раунду, он кричал в сексе, что она идеальная шлюха и что ему следовало сделать с ней это раньше. Возможно всё же это был первый раз. Она выпивает противозачаточное - полгода Лаванда может забыть о беременности как таковой. Следующее зелье сделало её "уже' там, когда-то давно стало побочным шедевром в попытке юных дев обмануть своей давно потерянной девственностью, зелье, которое восстанавливают плеву впрочем тоже было придумано позже. Лично Лаванда обожала быть узкой, так она кайф получала больше. Следующее зелье обычно называется изысканным афродизиаком, оно делает его восприимчивым именно к одному партнёру, чтобы получать больше оргазмов, не говоря уже о том, чтобы соответствовать выносливости партнёра. Она осторожно растворила каплю спермы в воде с зеркала и бросила его в зелье, а после не раздумывая выпила, срок действия у зелья хороший, почти месяц. Затем она тщательно провела косметические процедуры - очистки от лишних волос везде, скрабирование кожи и её увлажнения, чтобы она была мягкой и приятной, чтобы любое прикосновение хотелось задержать на ней же. Заказала у матери артефакт в количестве нескольких штук, довольно простой, но одноразовый. Защита против обливейта. Ей в конце концов хотелось помнить событие. Затем выпила зелье с исцеляющим эффектом и сразу прошла саднящая боль использования её. Она стала, как новенькая, словно её и не изнасиловали. Но. Очень очень сложно изнасиловать желающую, она снова вспомнила, как этот старик жадно трахал её, словно если он это не сделает — его жизнь кончится. Возможно директор остановится, возможно нет, но в следующий раз это будет взаимное использование, а не это всё. И она будет готова. Дня три спустя она заметила, как директор смотрит на неё. Она тоже стала украдкой на него смотреть, а потом будто встряхиваться и будто не понимая, зачем она смотрит. И она видела это осознание в глазах директора, он понял, что не дал ей противоядие, слишком он уж увлёкся в тот ночь. Но он ничего не делал, как она только смотрела, прекрасно отыгрывая поведение находящимся под зельем, хотя оно уже начало выветриваться из её системы, но его подпитывало зелье со его спермой и ей иногда даже не нужно было играть, её киска сжималась от воспоминаний, а она когда попыталась подрочить едва могла вставить пальчики от узости, она прекрасно знала, что её можно разработать, но не стала этого делать. В конце концов, эти зелья действуют месяц, если не пить противоядие. В пятницу она поймала взгляд на ужине и в его взгляде был рассчёт. Она была максимально готова ко второй встречи. И неудивительно, что её план пройтись "по замку", в одиночестве, прервал мужской голос: -Мисс Браун, мне нужно кое-что вам сказать, мы не можем пройти в мой кабинет? -Конечно, директор. Лаванда лучезарно ему улыбнулась, а потом словно смутилась его отвернулась. Роль играть надо до конца. Зайдя в кабинет, она лишь услышала позади себя заклинания империо и тут был приказ раздеваться. На самом деле ей пришлось просить Гарри, как он противостоял проклятию, чтобы противиться, он говорил, что постоянно спрашивал зачем он это делает? Говорил, что ощущал, что чужая воля была для него хорошей и он это ощущал. Так вот Лаванда не спрашивала себя: зачем она раздевается. Она точно знала зачем она сюда пришла, она слышала, как он говорит, что убыл по делам и в кабинет никого пускать. Её тоже не отпустила мысль, что сейчас всего лишь пятница, а субботу и воскресенье, у неё нет занятий. Она стояла голая, но при этом она чувствовала, волю директора, Гарри был прав подчиняться тому легко, но всё же она лучше осознавала сейчас себя, чем в прошлый раз. Альбус Дамблдор пил зелья сам, бросил на неё противозачаточные заклинания, снял с себя мантию и штаны, а потом сказал: -Сядь ко мне на колени, девочка моя. Она почувствовала, как вся она сжалась, у неё были воспоминания, и теперь очередь директора дать себя использовать, в конце концов он не должен был показывать ей этот член, она всегда хотела покататься на огромном хере, но сама мысль, что трахаться с кентавром или Хагридом была мерзкая, они всё равно, что твари. Но Дамблдор был волшебником и это всё меняло. Она села к нему на колени, уже стоячий член прижался к её животу и она ожидала, что же он скажет сделать ей сейчас. В этот раз подготовки не было, директор споил ей ещё одно любовное зелье и с империо она чувствовала, что теряет последние мозги. Ей хотелось трахаться. -Лаванда, подготовь себя. Едва дождавшись этой команды, она сидя на коленях мужчины пыталась себя растянуть. -Как хорошо, что ты додумалась убрать волосы. Выглядит аппетитно. А теперь возьми смазку и подрочи мне. Лаванда подчинилась, она гладила этот чудовищный член и старик сладостно выдыхал. -Давай, милая. Он ждёт тебя, присядь на него. Она почти улыбнулась про себя, о да, его ждёт сюрприз. А потом она действительно пыталась, член соскальзывал со слишком узкой дырочки. Толстая головка едва расширяла отверстие, прежде чем соскользнуть. Альбус бормотал о том, что слишком узко, а Лаванда ахала с каждого прерванного толчка, затем он всё же не выдержал и на очередной попытки попытался надавить на бёдра и головка члена таки зашла в узкий проход, они синхронно выдохнули. Она стала садиться и кайфовала, как её вагина сжалась на члене, она боролась за каждый дюйм, чтобы сесть и лишь когда член ткнулся в самом интимном поцелуе в её матку, она закричала, задрожала и кончила. А после посмотрела на Дамблдора, он выглядил потрясенно. Словно никогда не ощущал такую киску или словно никто не кончал на нём на одном толчке. Лаванда отпустила империо, выдавив его волю из себя и ощущение её киски стало сильнее. -Ааа, что, что, а, а. Директор пришёл в себя и стал подбрасывать бёдра, пытаясь войти глубже, бился внутри неё, всё еще узкой и Лаванда постанывала на каждом таком толчке. -Нет, не надо, что вы делаете, а, ах. -Лаванда, но тебе же нравится, смотри, как ты течёшь. Неужели ты хочешь остановится? Он практически опустил её голову вниз и она увидела изысканную картину, как губки максимально раскрыты брать этот член, как он входит и не может войти до конца, потому что больше нет места. -Мистор Дамблдор, пожалуйста, я никому не скажу. Хватит. Её слова говорили об одном, но Лаванда чувствовала, как хлюпает её киска, как кайф поднимался в ней душной волной, с каждым толчком этого члена. Слова Лаванды подстегнули старика и скорость толчков увеличилась. Стоны Лаванды стали громче, пока директор на очередном толчке, не прижал её бёдра вниз. Она ощущала, как головка пыталась пробить проход в матку, больше не было место и это было больно, и одновременно хорошо, а потом ощутила сперму Альбуса Дамблдора. Это стало последней каплей и Лаванда кончила, её трясло от оргазма и одновременно ей хотелось ещё. Ещё его спермы, ещё члена, ещё жёсткого траха. Они тяжело дышали, она всё ещё ощущала этот огромный член, который словно и не кончил. Всё как в прошлый раз, только в этот раз, она пришла более подготовленной. -Вот так. Видешь, как хорошо? Давай, дорогая, не сопротивляйся. Тебе также хорошо, как мне, давай попрыгай на мне. Лаванда всегда могла быть хорошей актрисой, она заплакала. -Нет, я не могу, пожалуйста! Она действительно стала подпрыгивать и головка члена ударяла точно о шейку матки. Она делала это всё сильнее с каждым подпрыгиванием. -Нет, я не хочу этого! Почему я это делаю! Пожалуйста хватит! Лаванда кричала с отчаянием, а потом снова проглатывала киской член, двигая бёдрами взад и вперёд, чтобы крепче ощутить это великолепное ощущение заполненности. Её тело жадно принимало в себя член, но лицо и голос выражало ужас. Лаванда собой гордилась. -Всё просто, милая, моя девочка. Ты меня любишь и хочешь порадовать. Поэтому ты это делаешь. Лаванда на этих словах ощутила, как дергался член. Значит не только насилие, но любовь. Она мигом исправила сценарий, будто зелья подействовали сильней. -Да, да, я люблю вас, я хочу от вас детей. Он кончил, но зелья, не дали ему упасть и она продолжила, будто не слышала его стоны. В конце концов, неважно сколько он кончил, важно сколько кончила она. А она хотела такого траха, что фантомные ощущение члена в себе ей казались бы неделю. Лаванда скакала со скоростью, что горели бедра и кричала, что хочет еще. Он её поцеловал и это где-то внутри отдалось отвращением, но сейчас лишь дали толчок её оргазму. Ночь была бурной и Лаванда это приветствовала, они делали это везде, если бы кто-то мимо пролетал директорского окна на метле, то было видно бы их трахающихся опирающихся на подоконник. Они делали это в разных позах и Лаванда поняла, что это реально вызывает зависимость, директор оказался хорошим любовником, в конце концов они перешли в директорскую кровать. На этот раз они не трахались, судя по всему, действие зелья закончилось, потому что этот явно насильственной стояк пропал, она лежала на животе и чувствовала этот мягкий член ляжкой, потому что директор лежал на боку и явно наблюдал за ней. Они просто лежали, старик собственнически поглаживал её тело и Лаванда поняла, что ей действительно хотелось такого секса максимально всегда. То, что он старый по сути ничего не меняло. Есть шанс, что ей придётся выйти за похожего замуж. Потому что технически брак по расчёту родителей - это не ее выбор, но ей с этим придется жить. Так почему бы и не устроить ловушку на охотника. Технически есть пару ритуалов, позволяющие забеременеть, даже если кто-то использует противозачаточные средства. Сперма стекала по ляжкам ручейком, но ещё больше было внутри неё, то что не сможет отчистить заклинание. Возможно в ней говорило зелье влюблённости, но нельзя отрицать факта, что её никто так не трахал. Ни у кого не было такого большого члена, что буквально губил ее для кого-то другого. В конце концов, чтобы брак по расчёту был счастливым, нужно просто сделать правильные расчёты. Она чувствовала сонливость, и усталость. Технически, она никогда столько не кончала. У неё всё горело внутри и как она действительно желала, она ощущала фантомные ощущения этого гигантского члена. Ее матка была ушиблена и живот ныл, но ей казалось, что этого, как-то даже маловато. Лаванда смутно услышала, как директор шевелится, но не проснулась. От чего она действительно проснулась это от члена, который вошёл в нее. Старик буквально лёг на неё и легонько двигал бёдрами. Она не знала, был ли это второй раунд распития зелья или сам директор. Словно отвечая её мыслям Альбус говорит: -Давно у меня просто не стояло, это ты во всём виновата, Лаванда. Говорила весь вечер, как меня любишь, так давай мне ещё этой любви. Лаванда должна поговорить со своей матерью обо всём этом, посоветоваться о браке с такой личностью, как Дамблдор. Член, снова вошёл максимально глубоко, и выбил из неё всё мысли. Ее поза словно добавляла глубины, медленные толчки лишь позволили почувствовать весь спектр того, как ее трахают. Она чувствовала, каждое движение, каждый упор в ее ушибленную матку. Это было хорошо, это было больно. Она была заперта телом мужчины, который трахал ее без остановки уже несколько часов и Лаванда все еще чувствовала себя жадной. Все еще ей хотелось еще. Она стонала уже не сколько от удовольствия, сколько от боли и все равно была, словно сукой в течке. Ей было мало. Она почувствовала, как он кончил. Она нет, она вообще не думала, что сможет. Дамблдор перевернул их набок, она все еще чувствовала его член, вялый, но затыкающей ее дырку. Она заснула с болезненностью в животе и одновременно ощущая член этого жадного старика. Проснулась она от разрушения амулета. Он выполнил свою роль. Она была в кровати, в своей комнате, первым куда она пошла, слегка хромая, - это душ. Раскрыв ноги, она увидела куда более печальную картину, чем было в первый раз. Дырочка, что бывала такой узкой, широко открыта. Ее киска была возмущенно-красной и опухшей. Она присела и надавила на живот. Сперма полилась, словно открылся кран, сколько раз он в нее накончал в этот раз, что заклинание почти даже не сработало? Или это он специально, чтобы она обнаружила? Она все чувствует к нему некие чувства одурманенные, он снова забыл дать ей противоядие. Был выходной и Лаванда отдоговорилась от подружек болями в животе. Она описала всю ситуацию матери в письме, которое она предала через камин, чисто на всякий случай. Мать прочитала и Лаванда видела, как задумчивость отражалась в пламени и ответ прозвучал удивительно спокойно для человека, узнавшего, что ее дочь изнасиловали. —Для начало тебе нужно удалить зелье приворотное из системы организма. А после решить ты уверена? Опять же Дамблдор довольно богат. — Мама, не хочу говорить, но я редко получала оргазм, как таковой с кем бы я не спала. А тут, словно заведенная, хочется еще, еще и еще. — Для этого, дочь, не обязательно жениться. Для этого можно и просто трахаться. А если нет, то дождись выветривание зелей. И после поговорим. Лаванда смотрела на огонь и улыбалась, охотник очень легко может стать жертвой. Главное поймать рыбку на нужный крючок. Пока действует зелья, которые выпила она, она будет спать с ним, а после выпьет на противоядия от того, что ей дает директор. А после она решит, чего хочет. Просто невинно поиграться или взять эту игрушку себе навсегда.