Жертвы

      На подъезде к Хоукинсу, Билли сменил сонного Стива и позволил ему немного передохнуть. Всю дорогу Харрингтон не выпускал его руку из своей, молча пялясь на трассу. Было решено ехать без остановок, но пару раз все же пришлось зайти в придорожные пустынные трактиры. Они встречали их отваливающимся каркасом одноэтажных зданий и умопомрачительным запахом жареного мяса. Порой от голода сводило желудок и, когда они попали в первый трактир, сметали с тарелок еду быстро и без разговоров. Мысль о том, что с Макс могло случиться нечто ужасное, не давало Билли расслабиться, он то и дело барабанил пальцами по подлокотнику БМВ. Могло произойти что угодно. От избиения Нилом до похищения. В дороге к Портленду от нечего делать он прочел досье на Уэйна Гейси, которое лежало в папке с документами. Более холодящих кровь историй ему читать не доводилось. Образцовый обыватель, который занимался общественной деятельностью и казался всем отличным парнем в момент стал известен как клоун Пого, убивший около тридцати трёх парней. В отчёте указывалась именно эта цифра, но судя по прочитанному, Харгроув сделал вывод, что жертв было больше. Слишком много неопознанных и пропавших за тот период было в Иллинойсе. И все бы ничего, его поймали и приговорили к смертной казни, чего он заслуживал, как никто другой. Но ведь он не был единственным. Таких убийц было тысячи. Ещё не пойманных, тех, кто только вставал на тропу из трупов и поломанных жизней. И Макс могла оказаться у одного из таких ублюдков. Их невозможно было вычислить, просто посмотрев на внешность. Так бывает только в фильмах. В жизни же все гораздо сложнее. Его жертвы подвергались нечеловеческим пыткам перед смертью и даже после нее, их тела оставались игрушкой в руках Гейси. Сейчас Билли как никогда хотелось поступить в колледж, отучиться и пойти в отдел, который занимается именно такими делами. На серийных убийц он мог спустить свой гнев, который бил из него ключом.       — Ты думаешь с ней все в порядке? — хрипло спросил Харгроув, в новом приступе паники.       — Макс — умная девчонка, она просто спряталась. — Стив натянуто улыбнулся. — Знаешь, если бы в городе был Хоппер, волноваться бы не пришлось. Она пошла бы к нему.       — Местный Шериф? — удивился Билли, проезжая ветхую табличку с указателем на Хоукинс, затерявшуюся в деревьях.       — Он был в курсе всего этого дерьма с демогаргонами, благодаря ему мы все ещё живы. — нахмурился Харрингтон. Ему в лицо надоедливо светили утренние лучи солнца.       — Ты уверен, что говоришь о нашем толстом шерифе в гавайской рубашке?       — Абсолютно. Он толковый мужик. Был. — было заметно, как поник Стив. За все это время он успел привязаться к Джиму и чего уж таить, Хоппер стал для всей их странной компании, как отец, даже для самого Харрингтона.       — Так значит, эта потусторонняя хрень его убила? — Харгроув крепче сжал руль ревущей на полном ходу машины. Он и подумать не мог, сколько людей погибло от свежевателя.       — Он был в тоннелях русских, пытался остановить их. Тело не было найдено, но черт знает, что с ним могло произойти во время взрыва. — тошнотворная волна уже пробиралась по пищеводу Стива, грозясь вывалить прямо на пол недавно съеденный завтрак, пропитанный желчью.       — Я рад, что ты выжил. — неожиданно для себя произнес Билли, — четверть города полегло из-за этой твари, а ты вообще был в эпицентре событий.       Стив ничего не ответил, вид у него был задумчивый и Билли гадал, услышал ли тот его. С каждой милей, приближавшей их к окрестностям Хоукинса, его внутренности сводило судорогами, словно чья-то сильная рука сжимает желудок и кишечный тракт. Он не знал, куда податься первым делом: к ребятам, которые уже давно искали Макс, и как он надеялся, нашли или сразу домой. И тот и другой вариант пугал его до усрачки. Поля сменили разномастные дома. В огороженных викторианскими заборчиками дворах играли дети и был слышен их заливистый смех.       — Где живёт Хендерсон? Я закину тебя к нему. — Билли притормозил на светофоре, пропуская тинейджеров.       Он прищурился, вглядываясь в толпу в поисках Макс. Запах уличной еды разносился по всей округе. На тротуаре, почти преграждая дорогу пешеходам, расположилась торговая палатка с хот-догами и сэндвичами. Смуглый парень зазывал людей, чтобы те отведали уникальный рецепт хот-догов халапеньо со сладкой горчицей. Когда Билли был в младшей школе, ему нравилось заходить за подобной вкуснятиной после уроков. Жаль это удавалось делать не часто. Карманными деньгами его не баловали, у Нила не было привычки хоть чем-то радовать сына. Зато Харгроув научился зарабатывать сам, подстригая лужайки соседних домов и разнося утренние газеты. Вставать приходилось ни свет ни заря, когда на улице ещё стояла предрассветная темень. Он крутил педали своего старенького велика, который Нил купил на гаражной распродаже за десять баксов. Не проходило и дня, чтобы он не упомянул об этом. Он буквально пухнул от гордости. А потом непременно предъявлял Билли своеобразный счёт на его «дорогостоящее» содержание в виде заданий, который тот обязан был выполнить вовремя. Тогда же Билли и научился убирать дом до блеска, готовить простенькую еду, заколачивать доски, отмывать полы от мазута, который разносил сам Нил на своих грязнющих ботинках на толстой подошве.       — Ты решил меня слить в самый разгар веселья? — Стив закинул в рот пластинку мятной жвачки и протянул Билли пачку.       — Это не твое дело. — Напомнил ему Харгроув, подставляя тому ладонь.       — До того, как я не знал, что за дерьмо творится в этом городе, мне было абсолютно начхать на лабораторию, с которой начались все ужасы. А когда на дом Байесов напал демогоргон, это стало и моим делом тоже. Так же и с Нилом. Я не знал, каким козлом он был. А теперь знаю. И думаешь, я отправлю тебя к нему в одиночку, ожидая, что ты приедешь побитым, как старый пёс? Нет уж.       — Меня не нужно спасать, я тебе не дамочка, зовущая на помощь, чего непонятного, Харрингтон? — Билли начинал заводиться, чувствуя, как внутри вскипает злость на самого себя за то, что рассказал этому идиоту всю подноготную своей блядской жизни.       — Я просто буду на подстраховке, мужик. — Харрингтон, как всегда, казался спокойным и сдержанным.       Билли вздохнул, понимая, что спорить с ним не было смысла. Дышать стало значительно легче от осознания того, что он будет не один. И не то, чтобы Харгроув надул в штаны перед Нилом. Стив оказался якорем, который сдерживает его на одном уровне и не дает упасть в бездну гнева и отчаяния. По привычке он свернул направо по переулку в бедный район, где стояли одноэтажные неприметные дома. Кое-где вместо привычных зданий затесались ржавые трейлеры. Неухоженные террасы поросли плющом и пестрили отколовшейся плиткой. Харгроув не ожидал, что, когда они переберутся в Хоукинс, едва ли будут жить в особняке. Но надеялся на нечто получше. Их дом, почти не отличающийся от других, и стоял в самом конце улицы. Билли припарковал машину у дороги и вышел из нее, осматриваясь. Отцовский пикап стоял около дома. На покрышках застыла грязь, а лобовое стекло было заляпано серо-коричневыми пятнами. Стив размял ноги после долгой поездки и направился к багажнику. Он выудил из него биту, которая не раз спасала его шкуру от демогоргонов. Ему казалось, что Нил немногим от них отличался. Разве что, выглядел не так отвратительно. На гвоздях, что торчали из биты, осталась засохшая кровь и непонятная черная субстанция.       Билли присвистнул, увидев ее в руках Стива: — Да ты серьезно настроен, старик.       — Надеюсь, она не пригодится. Я страхую тебя, а бита меня. — Стив пожал плечами, покачивая биту в руке, словно пытался понять, сколько она весит. — Этой малышкой я отделал своего первого демогоргона. Тогда я знатно навалял в штаны. Смотреть в кино на нечто подобное — это одно, а вот встретить тварей в жизни — совершенно другое. Первое время я даже спал в обнимку с битой.       — Да, твоя жизнь сплошной кошмар. — съязвил Билли, отпирая дверь.       В доме стояла мертвая тишина. На столе лежал нетронутый ужин на одного, а по полу опять валялись пивные банки. Спертый воздух вызывал идиотскую тошноту. Билли заглянул в гостиную, где отец обычно надирался. Его кресло пустовало. Он прошел в свою комнату, выискивая Сьюзан. Все вещи лежали на своих местах, а кровать была заправлена точно так же, как и тогда, когда он уехал. В подвале послышалась возня. Такое случалось и раньше, но крысы не могли шуметь так громко. Харгроув кивком головы показал Стиву, чтобы он двигался за ним. Стоило им только спуститься на пару ступеней вниз, как в нос тут же ударило сыростью. В помещении горела всего одна лампочка, скудно освещая деревянные хлипкие шкафы и пыльные коробки, к которым давно не прикасались. Из единственного маленького окошка, которое было расположено достаточно высоко, пробивались скудные лучи. Рядом с ящиком с инструментами сидел Нил.       — Где Макс? — спросил Билли, остановившись в нескольких футах от него. Его руки сжались в кулаки, зубы скрипнули от напряжения челюсти.       — Я разве не учил тебя здороваться, как полагается? — Нил даже не обернулся, чтобы посмотреть на сына.       — Ты в этом виноват? — голос Билли стал хриплым, а во рту пересохло, ему захотелось осушить пару стаканов холодной воды разом.       — Я не виноват в том, что эта строптивая девчонка уродилась шлюхой, прямо в свою мать. Наверное, уже зависла с каким-нибудь прыщавым старшеклассником. Погуляет и вернётся. — Нил поднялся, хрустнув коленями.       Стив напрягся, выставив биту вперёд и облокотился о нее. Он знал, что Макс была недостойна, чтобы хоть кто-нибудь так отзывался о ней. Она все ещё ребенок и вряд ли представляет значение этого слова.       — Сьюзан уже додумалась сбежать от тебя? — Билли гневно смотрел отцу прямо в глаза.       Он всегда проигрывал эту схватку. Тот буквально заставлял его отвести взгляд, а потом мерзко посмеивался. В такие моменты он говорил, что Билли слабак и недостоин яиц между ног. Сейчас же отступать было глупо. Харгроув-младший явился в дом, готовый напасть на тирана в лице Нила, если придется. Терпение иссякло. Ему всегда казалось, что долго эти паскудные семейные узы не протянут. Либо Нил убьет его, либо он Нила. И если уж выбирать, то только второй вариант. Он слишком долго был под гнётом. С него хватит.       — Посмотрите-ка! Ты и дружка своего прихватил, ещё и вооруженного. — Нил наигранно всплеснул руками, — в мой дом. В мою, мать твою, собственность. Серьезно?       Он угрожающе приближался. Точь-в-точь, как, когда собирался в очередной раз избить Билли. Медленно и спокойно. Он цедил слова сквозь зубы, от чего казалось, что это был рык.       — Я тебя не боюсь. — Билли расправил плечи, показывая, что он может вступить с ним в схватку.       На деле дрожь в его ногах только усиливалась, ему хотелось сию же секунду сбежать из подвала, поджав хвост. Хотелось завопить и, бросив все, улепетывать отсюда как можно дальше и быстрее. Но сделать это — означало проиграть. Не просто проиграть несуразную схватку с собственным отцом, а свою жизнь. Монстр, который сейчас надвигался на него был страшнее, чем свежеватель со всеми его многочисленными щупальцами. Билли словно ударили под дых, перед глазами пеленой стелились воспоминания о годах истязаний. Вот он совсем ещё малыш, рассматривает огромный фиолетовый синяк на локте, подойдя к зеркалу. На глазах блестят слезы, но он сдерживается и утирает их рукавом рубашки. А вот Нил пинает его ногой в живот и орет, как обезумевший, что Билли нужно было придушить сразу после рождения, что его сын не должен быть таким мямлей. Со всех сторон на подростка сыпятся оскорбления. Урод. Сопляк. Ублюдок, недостойный фамилии Харгроув. Мразь. Его тело, покрытое старыми шрамами, полосуют новые, свежие ссадины и огромные полоски от кожаного ремня. Они выглядят словно кровоточащие траншеи и к ним больно прикасаться. Билли вдыхает побольше воздуха и заносит руку, придавая ей хорошую отдачу. Сейчас он взрослый и ему жизненно необходимо защитить того малыша, сдерживающего рыдания перед зеркалом. Испуганного и беззащитного. Все происходит настолько быстро, что Стив не успевает среагировать. Мгновение и Нил уже лежит на бетонном полу, вокруг поднялась пыль. Билли кричит что-то несвязное и прыгает на отца, нависая над ним наносит быстрые, но четкие удары в лицо. Он молотит его двумя руками, не давая Харгроуву-старшему передышки. Тот лишь вцепился в рубашку Билли и выгибался, пытаясь скинуть с себя сына.       — Ты убил во мне все хорошее! — Билли кричал, что есть мочи, — каждый в этом сраном городе считает меня мудаком из-за тебя! Ты недостоин называться отцом! Я монстр и ты меня таким сделал, так получи то, что вырастил! — руки Харгроува уже горели от ударов, он чувствовал, что костяшки опухли и покраснели. С лица прямо на Нила капал соленый пот. Из глаз помимо его воли вырывались крупные слезы и от этого он зверел ещё больше. Из-за них он не смог разглядеть выражение лица Нила.       — Стой! — Харрингтон отбросил биту назад и бросился к ним, понимая, что Билли сейчас может убить его и тогда никакого колледжа и академии ему не видать. Он схватил Билли и сдёрнул его с отца, из глотки которого вырывались слабые хрипы. Харгроув отбивался и пытался вновь накинуться на Нила. Он резко извернулся из рук Стива, ударил его прицельным пинком по лодыжке, от чего Харрингтон потерял равновесие и рухнул. Билли даже не смотрел на него, он словно делал все на автомате. Слаженная работа мышц и выштудированной техники давали ему преимущество. Он подскочил к Нилу, который пытался сесть, придерживая в миг потяжелевшую голову, и толкнул того обратно на пол носком ботинка. По вороту его рубашки стекала кровь, смешанная с вязкой слюной. На секунду Билли показалось, что лицо Нила слишком твердое и неподатливое. Его неудобно бить и пора бы приступить к другим частям ненавистного тела. Харгроув-старший уже не улыбался, в его заплывающих глазах был виден страх и удивление. Этого Билли ждал долгие годы. И сейчас неистово наслаждался потерянным видом домашнего тирана.       — Остановись! — Стив схватил Билли за руку, которой он планировал пробить печень ублюдку, — ты не похож на него, ты не должен поступать, как он. Ты не монстр.       Билли словно опешил от его слов. Пленку перед глазами перестало мотать в диких кадрах издевательств. Он бестолково моргал глазами и крутил головой, когда наконец не поймал свое отражение в большом антикварном зеркале. На него осоловело пялится парень. Весь мокрый, раскрасневшийся, со страшным скорченным в гримасе гнева лицом. Его рот кривился в омерзительной безумной усмешке, а глаза стали чужими, безжизненными. Он смотрел на молодого Нила Харгроува собственной персоной. Пока ещё без щетинистых усов, но с той опасной натурой, в которой читалась жажда власти над всем сущим. Над своим сыном и теми, кто был рядом. Перед ним был тот, в кого он боялся превратиться всю свою жизнь.       — Нет. — тихо выдохнул Билли. Его лёгкие горели, словно он пробежал длинную дистанцию, а все тело ломило от боли.       — Хватит, Билли. — Стив умоляюще смотрел на него.       — Я не монстр, я не он. — Харгроув говорил это себе, тому, кто смотрел на него через отражение и самому Нилу.       Его плечи обмякли, а к горлу подкатил ком. Тошнота наступила с новой силой, и он сложился пополам, выплевывая зловонную массу, скопившуюся во рту. На пол плеснул переваренный завтрак приправленный кофе. Он оперся на ладони, в которые тут же впились мелкие камни, чтобы не дать себе упасть и опустил голову. Опустошение внутри раздулось до таких размеров, что заполонило весь подвал целиком. В ушах стоял звон, как при сильном давлении, а сердце колотилось о ребра, заставляя Билли подрагивать. Ему больше никогда не хотелось смотреть на свое отражение. Он закрыл глаза и судорожно хватал воздух, пропахший потом и кровью, ртом. Стив бросился к Нилу, проверяя, жив ли он. Тот не шевелился и был как минимум в отключке. Его лицо трудно было узнать. Кровоподтёки были почти везде, из рассеченной скулы сочилась кровь, пачкая все вокруг. В приоткрытом рту собиралась непонятного цвета жидкость. Харрингтон незамедлительно повернул его на бок, пытаясь нащупать пульс. Он то и дело оглядывался на застывшего Билли. Все, что произошло казалось нереальным. Волосы, которые он не успел залакировать раздражающе лезли в глаза и ему приходилось сдувать ее. Нил застонал, и Стив вздохнул с облегчением. Мужчина все ещё не мог сфокусировать взгляд и бесцельно моргал. Он был оглушен и обессилен. Стив оставил его и побрел к умолкшему Билли.