summer

Друзья мамы живут через пару улиц от дачи, а единственный путь между ними — тропа через высокие заросли травы. Мингю никогда не видел настолько высокую траву, что была выше его, даже выше папы. Мингю никогда не любил ходить в гости, потому что это происходило исключительно ближе к вечеру, когда возвращаться приходилось по полной темноте. Вокруг тьма, из-за ветра трава шуршит и вечно кажутся лишние шаги преследователя позади, из-за фонарика — лишние тени силуэтов. От незнания появляется страх и дрожь во всем теле, а мозг переходит в режим «самосохранения». С детства мало что изменилось — Мингю оставался таким же трусом, как и будучи ребенком. Но десять лет назад у него не было Вону рядом. Даже если тот выглядел совсем маленьким на фоне гигантского Мингю, то все равно внушал чувство защиты. Поэтому по возвращению даже Ким совсем не боялся, ухватившись за предплечье Вону. «Так надо», — так спокойнее, так не нападут злые бадабуды из тени. Это обычная прогулка по улицам между дач, когда кто-то еще не спит, разговаривает между собой. Есть те, кто приезжает на дачу, чтобы отпраздновать что-либо, слушая музыку всю ночь и распивая алкоголь. Здесь не вызовут полицию, даже если гулянка продолжится до четырех утра. Некоторые легко засыпают после дня упорной работы, совсем не замечая шумов на фоне. Гравий под ногами скрежется друг о друга, давит на пятки через тонкую подошву кед. Вону, словно кот, видит ночью лучше, чем днем. Не боится идти вперед или на что-либо наступить. Ким бы давно споткнулся и упал, разбив нос, колени, руки — да все бы он разбил, что мог. — Гулять ночью в такое время в городе и здесь — совершенно разные вещи, не так ли? — первым нарушает тишину Чон, ибо Мингю не хотел надоедать ему глупыми разговорами, решив дать тому побыть наедине со своими мыслями. — В городе все живое всю ночь. Тем более в Сеуле. — подает голос, сжав предплечье Вону, чтобы чувствовать его присутствие рядом. — Поэтому, наверное, я живу на даче. — Ты серьезно? — Ага, уже месяц. «Так вот почему он тогда не уезжал», — Мингю больше смотрит на профиль Вону, чем на дорогу, идя шаг в шаг с ним. Чон щурится от широкой закрытой улыбки, потому что свобода. Вону свободен, когда рядом нет его родителей, на природе. Возможно, рядом с Мингю. — Ощущения каждый день незабываемые, — в отличие от Мингю Чон смотрит вперед, вспоминая прошедшие дни пребывания на даче. — Я высыпаюсь, ежедневный тонус. Я просто счастлив, потому что жив и меня ничего не тормозит, не держит. Каждый день лишь я один, только для себя. Понимаешь? — конечно нет. — Я не знаю, как вернусь в университет. Последний год для меня пройдет, как в аду. — Ты не собираешься жить в городе?.. — Если бы я мог тут жить… — вздыхает, опуская ладонь к ладони Мингю, чтобы сжать ее в своей. — Но дом непригоден для жизни зимой. Скорее я уеду в небольшой городок, подальше от Сеула. Мне с самого начала не нравился этот большой город, но моя мама решила, что я слишком хорош, чтобы, цитирую: «Продолжал квакать в этом болоте». Мингю абсолютно согласен с мамой Вону. Его образ мысли заслуживает озвучки массе, он должен просвещать многих, избавлять от глупостей. — Но я не хочу. Моя жизнь — моя. Мои мысли — мои. Я только мой — и ничей. А если я захочу отдаться кому-то, то только по желанию. И еще поэтому я здесь. — Вону не удержался от того, чтобы не начать махать их сцепленными руками, находясь в приподнятом настроении. Видимо свежий ночной воздух и вкусный шоколад заметно повлиял на него. А Мингю улыбается, подыгрывая. — Я счастлив. — Даже завидую тебе в каком-то смысле. — Неужели понял, что бежишь в каком-то неизвестном направлении зря? — И это удручает. И правда — в неизвестном направлении. Он идет вперед, а куда ведет эта тропа, Мингю узнает лишь дойдя. В городе плыть по течению не трудно, ведь человека в любом случае занесет туда, где он сможет жить. Там всегда есть место, куда пристроиться, особенно когда еще так молод. Вертеться в жизни — наиважнейший навык. Вону не надеется на то, что Мингю его поймет, но все равно поочередно раскрывает свои козыри — Мингю не против расширить свой кругозор: поддается, интересуется, исследует Вону, не говоря ничего лишнего. А за шоколад он благодарен отдельно. Давно Вону не кушал сладости, только самая главная сладость для него в данный момент далеко не шоколад, невесть из чего сделанный. — Вероятно, это лучше, чем если бы я бегал вокруг да около. — Каждый по своему трактует свою походку «куда-то». Может, твое вокруг да около — это изучение, приближение именно к концу, а не неотступ от начала. — Логично. Без вопросов — знает, что их разговор этой ночью не завершится, поэтому ждет, пока кому-то из них двоих придет мысль. — Наверное, я либо сижу на кресле качалке, либо медленно иду по линии своей жизни. Иду так, чтобы посмотреть, что происходит вокруг. Во время учебы сложно оглядываться. Знаешь такое, когда нужно сделать объем за полгода за один вечер. — К сожалению, это я знаю. — глупо хихикает. Их разговор легко перетекает в непринужденную беседу «о том о сем». Пальцы все еще сплетены, а мысли улетели далеко в космос исследовать просторы. Вону тянет за собой Мингю, с удовольствием делится знаниями. Космос полностью темен, поэтому Чон ведет за руку в нужном направлении, чтобы рассмотреть поближе детали космоса, приносящие для крошечного человека только смерть. — Я бы побывал на спутнике Юпитера только лишь для того, чтобы наслаждаться видом Юпитера. Он такой эстетичный, что мне не хватит дня, чтобы полно описать мои чувства. — Юпитер правда такой красивый? Мне всегда было страшно искать фотографии, сделанные в космосе. Я вроде крепко стою на земле, но когда передо мной такая фотография, я чувствую как падаю, как меня туда засасывает, как на самом деле огромно то пространство. Поэтому мне страшно ходить в планетарии. — Вону не может сдержать искренний смех. Он впервые такое слышит, чтобы кто-то боялся фотографий космоса. Это же только фотографии. — Я покажу тебе фото, когда мы придем. Думаю, ты влюбишься также сильно, как и я. — Надеюсь, я буду чувствовать ноги, когда увижу Юпитер. — хнычет, как и тогда, когда Вону попросил убрать весь свет для созерцания луны и звезд. Нюня — одними словами, но Чон просто очарован такой дурашливостью, податливостью. — Что же, придется мне тебя держать. Иначе ты не выдержишь сей красоты. — не может и не улыбаться. Вону в данный момент так счастлив, больше чем, когда был один в абсолютном одиночестве. Добрая компания никогда не испортит вечер, а компания Мингю улучшит его. — Придется тебе меня ловить. Сколько, говоришь, человек может прожить в открытом космосе? — Пока не закончится кислород, Мингю. — Тебе придется долго меня держать, ведь на Земле много кислорода. — Это флирт? — Очень даже вероятно, что да. — когда-то они перестанут говорить пространно, но двоих устраивает такой расклад. Вону с самого начала их знакомства казался загадочным, Мингю с ним хочется вести себя соответственно.