Я - это всё, что тебе нужно

Рихард. Наконец-то прибыли на место. За время дороги все ещё больше устали. Преследовало паршивое состояние: вроде бы поспал, но всё ещё недостаточно отдохнул – хочется лечь, но уснуть будет трудно. Только перебили сон. Режим был привычен и Рихард знал, чем себя занять. Он не стал включать свет. С характерным щелчком прикрыл за собой входную дверь, некоторое время без мыслей постоял у двери, уронил сумку на пол и, выбравшись из не расстёгнутых ботинок, поплёлся в сторону ванной. Минуя гостиную, где избавился от холодной куртки, завернул за угол, на ощупь нашёл металлическую ручку, потянул за неё - в нос ударил запах освежителя. Не противный, скорее резкий, заставивший поморщиться и глухо чихнуть с вырвавшимся после «бля». Пока потирал кончик носа, чтобы предотвратить чихание, другой рукой провёл по стене и нащупал регулирующее яркость света колёсико - приглушённый, он привнёс долю тепла и уюта. Чёрный свитер, джинсы и бельё упали в корзину для стирки. Как только мужчина перешагнул невысокий бортик кабинки и закрыл дверцы, автоматически включилась розоватая подсветка душа, и вскоре послышался шум воды. Круспе стоял под бившими струями воды, запрокинув голову и зажмурив глаза. Тяжёлые капли безжалостно ломали укладку, приятно барабанили по лицу, цепляли скулы, подбородок, приоткрытые губы, облизывали напряженную шею, а дальше по груди и солнечному сплетению… Немец вздрогнул, представив на месте похотливой влаги чужие пальцы. Амплитуда грудной клетки ощутимо увеличилась. Рихард резко опустил голову. Нестабильное усталое состояние и накрывшее возбуждение буквально выбили из колеи равновесия, перед глазами секундно потемнело, он сделал поспешный шаг вперёд и навалился на стенку, прижимаясь лбом к кафелю. Несколько судорожных вдохов-выдохов. Язык задел влажные губы, в то время как ладонь соскользнула вниз, протиснулась между прохладной стеной и горячим телом и легла на низ живота. Он так давно этого не делал сам. Круспе обхватил ладонью член, сначала медленно проводя сверху-вниз по всей длине. Этого хватило, чтобы выбить из себя глухой стон. Ещё одно стимулирующее движение и Цвен плавным толчком поддался вперёд, сильнее вжался грудью в мокрую поверхность, будто пытался проникнуть в неё, через неё. Хотелось большего. Быстрее. Чуть сдавливая. Свободная рука машинально взметнулась вверх и цепкой хваткой впилась в горло, мужчина развернулся, с силой вбил себя же уже спиной в стену. Он отдавался только себе. Чего не рисовало воображение опьянённого подскочившим адреналином немца: шумная толпа, рёв инструментов сменялись телами женщин, их вниманием и открытым желанием. Уже чувствовал ломоту в руке, на предплечье, на котором изрядное напряжение отобразило крупные вены, но не останавливался. «рихард! рихард! рихард!» - он чертовски любил внимание к себе, пусть и не показывал в полной мере, оно глубоко задевало его. Выгибался, срывался на рык, матерился, кусал тыльную сторону ладони и повторял всё заново десятки раз, до изнеможения. одурманенному разуму явился пауль. До изнеможения, пока не вытянулся в вибрирующую струну, пока не зарылся пальцами в жёсткие волосы до боли сжимая их, пока не прокусил губу в зачем-то сдерживаемом стоне… Крупная дрожь, будоражащая каждую из тысячи нервных клеток. Непередаваемое словами ощущение… какая-то мимолётная невесомость, эйфория. Неизвестно сколько утекло воды и времени до момента, когда Рихард пришёл в себя. Единственное, что он чувствовал – невероятно тёплая усталость и желание поскорее раскрыть пачку сигарет. Мужчина вновь шагнул под струи воды, обмылся и выключил воду. Выйдя из ванны, Круспе поспешил облачиться в мягкий, махровый халат, после чего потушил свет и, не забыв кинуть взгляд в обрамлённое рамкой зеркало, вышел из комнаты. Хотелось кофе и сигарет. Пауль. Во всех комнатах номера горел свет – так было комфортнее. В спальне был оставлен включённым телевизор, спортивный канал почти беззвучно вещал новости Бундеслиги; соединённую с комнатой кухню уже несколько минут наполнял аромат разогревшейся в микроволновке курицы барбекю (осталась со вчерашнего вечера); сам Пауль в этом время жарился в ванной – он очень любил горячую воду, до такой степени, что если бы кто-то захотел подсмотреть за ним, густой пар в кабинке помешал бы негодяю. Вот мужчина уже вышел, укутанный в халат, на ходу кое-как вытер волосы, и перед выходом из самого настоящего пекла скомкал влажное полотенце и на манер баскетболиста бросил его в корзину для грязного белья – победа! Первая комната осталась без света. Ландерс перешёл на кухню, где забросил на поднос тарелку с дымящимся, аппетитным ломтиком сочного мяса, из холодильника достал запотевшую бутылку прохладного пива, и напоследок погрузил и это помещение во мрак, из-за занятых рук щёлкнув по выключателю носом. Наконец он оказался в спальне. Припасы были размещены на прикроватной тумбочке, т.к. для начала нужно было убрать вещи, которые были разбросаны на кровати – аккуратность немца в этот раз дала слабину перед невыносимым желанием принять душ. Несколько долгих минут и вещи оказались неаккуратно сложены в кресле до утра, а Поль с блаженным стоном навалился на приподнятую подушку, прижимаясь к спинке кровати. Давно он не чувствовал себя настолько счастливым. Урчание в животе быстро развеяло накатившую слабость. Пауль немного прибавил звук обзора на недавно закончившийся матч и принялся за очень поздний ужин – содержимое в тарелке и действия на экране его мало волновали, просто хотелось заполнить чем-то желудок и тишину. Всё, он справился. Тарелка была пустой, на дне бутылке осталось лишь немного пены, а голода как не бывало. Сытость и усталость. Сейчас только засыпать, можно даже не выключать телевизор, так даже уютнее, когда на фоне что-то бормочет. Несмотря на слипающиеся глаза, Ландерс осветил лицо дисплеем – захотел по привычке быстро проверить почту, а заодно заглянуть в инстаграм. Мужчина уже намеревался закрыть приложение, как увидел только что выложенную Рихардом концертную фотографию с подписью «If there is anybody up there, please send me a sign , I need it». Он хотел поставить отметку «нравится», но в последний момент передумал – ещё не хватало, чтобы Круспе подумал, что он следит за ним! В итоге оценив публикацию, Пауль отбросил телефон на другую сторону кровати. «Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард. Рихард» - он много-много раз молча произнёс его имя. «Какой дурной способ послать человека прочь из головы». Либо факт, либо факт только для Ландерса, но им удалость стать ближе за этот тур. Чаще случалось моментов, когда они что-то обсуждали вдвоём, принимали решения, некоторые из которых оставались между ними, а некоторые единогласно все одабривали, что-то придумывали новое, оказывались вместе в каком-нибудь кафе или музее в каком-нибудь очередном городе, посещали один и тот же магазин, делились своим мнением друг другу по тому или иному поводу… Да, они стали ближе. Немного пугало. Полю захотелось курить (не так важно, что он за свою жизнь выкурил максимум пачку, и то тогда на это толкали обстоятельства). Он очень хотел. Рихард докуривал у приоткрытого окна, когда в дверь постучали. Ему показалось странным, что кто-то в третьем часу ночи решил вдруг навестить его. Всё же, потушив о дно пепельницы окурок, мужчина, совсем не торопясь, направился встречать незваного гостя. Как долго Круспе шёл к двери. Как долго. Ландерс оглядывался по сторонам коридора, успел решить, что не нужно было так необдуманно поступать, вдруг он уже лёг спать, или не хотел никого принимать… Пауль хотел уже уходить, когда услышал звук опускающейся вниз дверной ручки. Произошёл опять неловкий диалог. Как показывала практика, в темноте им говорилось наедине друг с другом куда проще. - Я разбудил? Извини, Рихард… Я… - Всё в порядке? - Да, более чем. Я бы не посмел прийти так поздно, если бы не увидел, что ты совсем недавно был онлайн. - Проходи давай. Я всё равно не спал, да и даже если бы спал… Он сделал шаг в сторону, а Пауль, помешкав, шагнул из залитого светом коридора в мрачные апартаменты. Рихард закрыл дверь, и стало ещё темнее, но они оба прекрасно видели лица друг друга. Оба безотрывно смотрели, ждали, пока другой что-нибудь скажет. Круспе вздохнул. Аромат табака. Ландерс вспомнил, ради чего явился. - Я хотел попросить сигарету. - Помнится, ты не куришь. - Хочу. - В спальне пачка. Круспе не дали сдвинуться с места. Круспе оказался прижат к стене, у которой стоял. Пауль. Сумбурное принятое решение. «Рихард сам был виноват… Дьявол! Только он». Плохо запахнутый и перевязанный не тугим узлом халат, открытая шея, грудь… «Сам виноват, и неважно, что это его номер, где он может ходить хоть полностью обнажённым. Неважно». С виду робкий, смущённый Пауль сейчас брал всё в свои руки, пользуясь искренней или наигранной растерянностью немца. В первую очередь он поцеловал его. Он целовал так, как никого не целовал уже долгое время – медленно, ненавязчиво, скорее даже изучающее, покусывая пропитанные сигаретным дымом раскрытые губы. Ландерс хотел как можно быстрее дотронуться до всего Рихарда, боялся, что мужчина в любой момент, наигравшись, может отвернуться. Его пальцы скользили по чистовыбритым скулам, шее, касались самых кончиков ещё влажных волос и возвращались обратно к отточенным, жёстким, но полюбившимся чертам лица... Самообладание Рихарда дало протечку.