Тузы в рукаве

Время утекало, как и вода в реке Сукхавати. Гостья обжилась в деревне, стала почти частью этой большой семьи. Для нее стало привычным пробуждение под пение местных птиц, под шум на улице. Как будто родилась здесь. Конечно, случались внезапные панические атаки, но девушка уже привыкла. Новый день. Дженн пыталась удержаться на бревне в храме вместе с Кугацу — боевой девушкой. — И-и-и! — взвизгнула она, упав со снаряда. Тем временем красноволосая спокойно стояла на одной ноге. — Ну черт, как ты это делаешь? Это же невозможно! — Возможно все, на невозможное просто требуется больше времени, — ответила Кугацу, легко соскочив с бревна и подойдя к зеленоглазой. — Вставай, покажу. Она поставила Дженн на бревно, крепко держа за плечи. Очень хорошая поддержка, хотя и было чуть неудобно из-за крыльев, к которым уже все привыкли. Русая попыталась поднять ногу и удержать равновесие. Но, конечно, снаряд закрутился, и она полетела вниз, прямо на Кугацу. — Ох… Прости, сейчас… — девушка слезла с нее и встала. — Что ж, боевые искусства — не мое, хах. — Падения и неудачи — не противоположность успеху. Это часть успеха. — Ой-ой, подожди, смотри, что могу! — русая подошла к груше и выдохнула, сосредоточившись. — И-и-и… Кийя-я! Снаряд едва пошатнулся от удара ногой, а Дженн отскочила, схватившись за ступню. — У-ух, больно… — пискнула она. — Ну что ж ты так, Юби, осторожней надо… — вздохнула Кугацу. — Может, с тебя на сегодня хватит? — Да, пожалуй… — пробормотала зеленоглазая. — До встречи. Девушка вышла из храма и тут же столкнулась с Хигацу, местным лекарем. — Ох, куда торопимся? — как-то необдуманно спросила Дженн. — Нигацу и Сангацу принесли странника. У него сломана нога, я должна ее загипсовать! С этими словами та убежала внутрь. Русая пожала плечами, но внезапно заинтересовалась новым гостем. Кто мог бы пробраться через горы? Дженн-то телепортировали. Через минуту Хигацу выскочила из храма и поторопилась к дому, ухватив ее за рукав и потащив за собой, не позволив сказать и слова. — Вот, он здесь! — лекарь завела девушку внутрь и толкнула к кровати. — И… Что я должна делать? — Помогать мне, держать ногу, пока я ее обрабатываю. Ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Крылатая заметила под одеялом серые волосы. Ее это заинтересовало. Она же в Карточном мире, кто еще мог попасть в Сукхавати? — Я могу взглянуть на странника? — неуверенно спросила Дженн. — Да, конечно! Русая оттянула одеяло и увидела усталое лицо Трефового Короля. Чуть не выдала криком имя, но вовремя закрыла рот. — М… Понятно… Как думаешь, Хигацу, как скоро он проснется? — Через пару-тройку часиков!

***

Зеленоглазая усердно пыталась вывести иероглиф на бумаге, но, как и всегда, получалась клякса. — И… Опять плохо, — подвела она итог, бросив листок в остальную кучу. — Вы, ребята, умельцы. — Падения и неудачи… — начал Гогацу. — Не противоположность успеха, а его часть, да мы это уже слышали, — перебила его Дженн. — Может, на сегодня хватит? У меня уже рука болит… Житель кивнул. Девушка собралась и ушла в сторону. Она чувствовала, что скоро начнется паническая атака. Так и случилось. Время будто замедлилось в миллион раз. Голова гудела, хотелось спрятаться. Симптомы вроде привычные, но эффект не уменьшался. Это пугало. Хах, пугало, паническая атака пугает, это уж точно. И вновь такие тихие голоса: — Спрячь знаки, спрячь… И вот снова в реальности. Все немного кружилось, но в целом было куда приятней, чем в первые разы. Спрятать знаки? Дженн взглянула на ладони. Да, эти карточные масти уже не сотрутся. Но зачем? Прислушиваться к голосам было бы глупо… Но все-таки пришлось. С помощью генератора в руках девушки появились бинты, и она начала довольно плотно обматывать ими руки. Ей даже нравилась эта процедура. В душе появилось удовлетворение. Дженн направилась к дому. Куромаку должен был очнуться. По пути, конечно, она встретилась с Итигацу, тем человеком, которого она увидела при пробуждении в этом государстве. — Если сон облегчает страдания, болезнь не смертельна. Доброе утро, странник! И добро пожаловать в Сукхавати! Мы знаем, что он говорил дальше. Русая неуверенно выглядывала у него из-за спины, а точнее, просто стояла, так как была выше на голову, и смотрела на Куромаку. Последний был ошарашен. Только проснулся, и тут на голову свалилась куча информации. Хотя, мы же говорим о Куро. — Итигацу, — резко произнесла Дженн, когда тот дал Куромаку костыль. — Я могу поговорить со странником наедине? Человек кивнул и вышел. Девушка перевела взгляд на второго. — Ты… Не хочешь чего-то спросить? — Допустим… — вздохнул Трефовый Король. — Как ты добралась? Как перешла неприступные горы? Почему у тебя крылья? Их существование не подчиняется законам логики! — Эм… Длинная история, — протянула девушка. — Если коротко, то… Крылья появились еще в Зонтопии, потом меня каким-то боком занесло сюда «неведомой силой телепортации». — Телепортация? — Куромаку задумался. — Интересный феномен… Но абсолютно нелогичный! — Ладно-ладно, я не спорю… Идем? Там нас, полагаю, ждут.

***

Как и в прошлый раз, все сидели на ковре, полном угощений, общаясь между собой. Дженн устроилась недалеко от Куромаку. Было неплохо, она чувствовала себя важной частью небольшого, но крепкого общества. Чай такой же горячий, пряники такие же вкусные. — Нам интересна твоя история, странник! Второй врал, и это казалось забавным. Эти запинки, неуверенность в голосе. Смешно. Куро-сан, значит? Русая взглянула на бинты. За ними не было видно знаков. Почему ей не хотелось, чтобы Трефовый Король видел их? Непонятно. — А вот Данте-сама уединился от мира внутри камня на высоком холме. «Уединился? Вот почему его нигде нет… Но почему они мне не рассказали об этом?» Вот она — несправедливость. Неделя в Сукхавати дала Дженн меньше, чем час Куромаку. Но этот внутренний мятеж пришлось подавить. — Мы с Данте… Давние приятели… Старые товарищи… На какой-то момент зеленоглазой показалось, что реальность на пару секунд искривилась. И это было… Страшно. Девушка протерла глаза, попытавшись развидеть это. Опять предчувствие панической атаки. Однако свалить нельзя. Так что Дженн просто решила лечь. Она уже не слушала этой болтовни. Чуть задремала. — Эй. Эй. Эй. Девушка открыла глаза. Ее тыкали в лицо, в лоб, в шею, в руки. Везде. — Ты что, спишь? Серьезно? Дженн взвизгнула и отлетела назад. — Джокер! Боже, ты что пугаешь?! — Ага, я еще виноват, — нахмурился тринадцатый. — Спать меньше надо, кошмаров меньше будет. — Что за бред вообще… — Мне сказать нечего. Я не приготовился! — В смысле? — Ну, ты же «ночью» спишь, к тому времени я успеваю найти подходящую тему для разговора. — Нет, стой, ты мне постоянно снишься? — До тебя только сейчас дошло? — удивился Красный Джокер. — Ничего себе, тупая… — Черт возьми, я, кажется, вспомнила… — Ага, да, можешь не продолжать, я-то помню, что тебе рассказывал последние семь дней. — И это твой голос в панических атаках? — Ну, отчасти. Я здесь не один, но ты потом поймешь. — Потом? — Ага. А теперь проснись. — А?! — крылатая дернулась. — Вставай, — произнес Куромаку, толкая ее ногой. — Нас проводят к Данте. — Нас? Я-то тут причем? — Ты отправишься со мной в Куроград. — Зачем?! — Это не обсуждается. Идем.

***

Троица поднималась в гору. Итигацу вел странников, Трефовый Король шел за ним… Хотя скорее пытался, ибо с костылем, да по камням… Не очень удобно. А Дженн замыкала этот короткий караван, заламывая пальцы. Из любимого, уже родного Сукхавати… В этот неизвестный Куроград? — Дальше нам нельзя! Идите сами! Куромаку пошел выше, а зеленоглазая задержалась. Ей было сложно. Вообще, она могла и не идти со вторым… Но что-то подсказывало ей, что так надо. — Итигацу… — начала Дженн. — Прощай. — Прощай, Юби-сан. Воздержавшись от рукопожатий и прочего, она подошла ближе. — Ну, а теперь ближе к делу, — Куро о чем-то говорил Данте. Девушка недовольно дернула крыльями, чувствуя себя лишней. После фразы Бубнового Короля камень сдвинулся, и обоих понесло вниз, к белому пространству. Куромаку обернулся. — Ответ положительный, я полагаю? Тогда я берусь за проект. Надеюсь, что ты не подведешь. Трефовый заметил, что Дженн сильно терла глаза. — Ты плачешь? — Нет, пыль в глаза попала… — пробормотала она. — И в сандалии… — Как скажешь. Они пошли к машине. Какая-то… Маленькая. Впрочем, двух вместить могла. — Садись назад, — приказал Куромаку. — А как ты поведешь? У тебя же тут поломка… — неудачная шутка про сломанную кость. — Одной ногой, — отрезал парень. Девушке ничего не оставалось, кроме как покорно сесть в машину. — А ехать-то далеко? — спросила она, пристегиваясь по привычке. — Два с половиной километра. — Я… Тогда посплю, ладно?.. Нет ответа. Но это как-то не волновало русую. Она уже задремала.