Тоскую по следам любви чрезмерной

Джаред познакомился с Дженсеном в первый же свой день в колледже. Ладно, почти познакомился, если учесть, что тот, скорее всего, даже и не подозревал о его существовании. Джаред попытался отпереть свою новую комнату, но быстро понял, что с общежитием ему не повезло, потому что как бы долго он ни покачивал и крутил ключ, дверь оставалась закрытой. Он подумал, что до сих пор все и так шло чересчур гладко. Обнимая его в последний раз, мать лишь немного всплакнула, снова и снова напоминая ему звонить, хорошо питаться и беречь себя; на пути в Остин бесконечная болтовня Мэган раздражала меньше обычного, потому, вероятно, что он знал: теперь они не будут видеться ежедневно; сцена прощания получилась минимально неловкой – лишь парочка дополнительных объятий и всхлипов от его мамы; а еще он никого не сшиб. Иногда получалось именно так: его ноги словно жили совершенно отдельной от остального тела жизнью. К несчастью, еще он был достаточно высоким и крепким, чтобы давать людям пинка аккурат под зад, и в итоге не раз служил причиной синяков на бедрах и стесанных коленей. В общем, принимая во внимание все обстоятельства, учеба в колледже началась просто сказочно прекрасно, а незначительные осложнения вроде заевшего замка никак не могли спустить Джареда с заоблачных высот кайфа от того, что наконец-то удалось вырваться из дома, начать новую главу в жизни. Он собрался уже постучать, молясь, чтобы сосед по комнате уже въехал, когда громкий смех и крики заставили его поднять взгляд. Через несколько дверей дальше по коридору стояли двое парней, один из которых, замахав руками, как сумасшедший, воскликнул: – Дженсен! Другой, высокий и темноволосый, выглядевший так, словно только что с подиума сошел, широко улыбнулся подходившему к ним третьему парню, по-видимому, Дженсену. И если Джаред думал, что темноволосый выглядел хорошо, то у него просто не хватало слов, чтобы описать Дженсена. Высокий, широкоплечий, а черты лица таковы, что Джареду даже стало любопытно, так ли они идеальны вблизи, как казались издалека. Сделав глубокий вдох сквозь зубы, он наблюдал, как ребята обнимались, а его рука все так же автоматически теребила ключ. За всю свою жизнь Джаред ни разу не видел более симпатичного парня и не мог побороть желание беззастенчиво пялиться на него. – Дженсен, дружище! – первый парень отстранился, его голос был полон воодушевления. Джаред не мог разобрать остальное: разговор заглушала болтовня других студентов, но вся компания при этом одинаково ухмылялась. "Твою ж мать", – подумал Джаред и, глядя на них, на Дженсена, почувствовал, как желудок сделал кульбит. – Дженсен, – тихо повторил он себе под нос, чтобы услышать, как прозвучит это имя, произнесенное его губами Джаред хотел бы подойти к Дженсену и узнать, какого цвета у того глаза, каково было бы ощущение, прижмись он к Дженсену всем телом, чем тот пахнет и как пьет кофе после длительного сексуального марафона. И, проклятье, разве не отдал бы Джаред все на свете, чтобы и правда узнать, каково это все в реальности? Тихий щелчок выдернул прервал размышления, и Джаред, посмотрев на дверь, обнаружил, что открыл замок. Украдкой метнув последний взгляд на троих парней дальше по коридору, он закинул на плечо спортивную сумку и вошел в комнату.

***

Джаред не верил в любовь с первого взгляда. Он первый признал бы, что романтик в душе, что придерживается всех этих глупых представлений о любви и построении жизни с кем-то, но никогда не сомневался в том, что все это требует времени. Однако было в Дженсене что-то такое, от чего Джаред никак не мог отделаться, что-то, намертво приковавшее к нему внимание Джареда, вызывая зудящее желание снова увидеть и на самом деле узнать его. Тем не менее он изо всех сил старался выкинуть Дженсена из головы, раскладывая одежду и расставляя свои любимые книги на небольшой полке над столом. Вот так сходить с ума по кому-то, кого даже не знаешь, – жалко. Он не собирался врезаться в Дженсена будто по счастливой случайности, чтобы тот взглянул на него и тут же влюбился без ума; такое случается только в кино. Он с головой погрузился в фантазии о том, что было бы, произойди все именно так (по крайней мере, часть с наскоком на Дженсена выглядела вполне себе выполнимой, учитывая, что Джаред… это Джаред), когда распахнулась дверь, и в комнату ввалился какой-то парень. Он бросил чемодан на пол и, проходя дальше, широко ухмыльнулся, воскликнув: – Сосед! – шлепнул Джареда по плечу. Для небольшого парня (в сравнении с Джаредом уж точно) у него оказалась слишком уж тяжелая рука, и Джаред попытался не поморщиться. – Я – Чад. – Джаред, – ответил Джаред, и, хотя плечо все еще немного ныло, улыбка Чада казалась заразительной. – Приятно познакомиться, мужик. Ты и я, мы вместе охрененно оторвемся в этом году, – непринужденно заявил Чад. – Это будет круто. Джаред моргнул и кивнул, разглядывая Чада, который упал на пустую кровать и слегка подпрыгнул, испытывая матрас. Наслушавшись ужасающих историй Джеффа о соседях по комнате, Джаред провел последнюю неделю, перебирая все возможные варианты: от качка до ботаника или серийного убийцы-психопата. Но ничто не могло подготовить его к кому-то вроде Чада. – Цыпочки нас полюбят. Снаружи я видел самую горячую девчонку в мире, и она стопудово меня заценила, мужик, – на лице Чада появилось похабно-озабоченное выражение, и Джаред бы рассмеялся, если бы у него все внутри не скрутило от волнения. Потерев шею, он почувствовал, как краска залила щеки. Он обещал самому себе быть честным, не скрывать свою ориентацию в колледже. Просто не думал, что столкнется с этим в самый первый день. Джаред убеждал себя, что пока еще не поздно заполучить другого соседа, если парень окажется полным мудаком. – Э-э, – начал он и прочистил горло. Джаред молился о том, чтобы его голос прозвучал обыденно, потому что если он сам не будет придавать большое значение своей гомосексуальности, возможно, и Чад поступит так же. – Я, на самом деле, понимаешь, не по девочкам. Чад посмотрел удивленно, помолчал с секунду, а потом наклонил голову набок. – Серьезно? Ты не похож на гея. Джаред мысленно закатил глаза. Он был практически уверен, что Чад не пытался оскорбить его и скорее предоставил ему определенную презумпцию невиновности, но все равно не мог справиться с накатившим раздражением. Наверняка за свою жизнь он услышит такое еще много раз, а ему уже было тошно. Тошно от людей, осуждавших его, ожидавших от него определенного поведения только потому, что ему нравились парни. Однако прежде чем он успел что-нибудь сказать, Чад усмехнулся с совершенно восторженным видом. – Ну, значит, мне больше достанется. Кроме того, девчонки неимоверно ведутся на все эти гейские заморочки, так что ты будешь просто идеальным вторым пилотом. Я так и знал, что колледж будет лучшим времени всей моей гребаной жизни, чувак! Джаред почувствовал, как внутри ослабился какой-то узел. Если его отношение к Дженсену можно было назвать любовью с первого взгляда, то с Чадом это была дружба навеки со второго.

***

Джаред видел Дженсена с постоянством, достаточным, чтобы убедиться: тот наверняка жил где-то дальше по коридору. Скорее часто, чем редко, один или оба парня из компании Дженсена шатались вместе с ним, смеясь и пихая друг друга. Дважды Джаред видел Дженсена обнимающим симпатичную темноволосую девчонку, и у него болезненно сжимался желудок. Джаред не был застенчивым, но никогда не знал, как подойти к парню. В основном потому, что никогда этого не делал, просто возможности не предоставлялось. Все то, что у него было с прошлым бойфрендом, сложилось вроде как случайно, Джаред узнал об его ориентации по стечению обстоятельств, и им обоим было любопытно, каково это – быть с кем-то. А в остальном Джаред на самом деле ни разу не встречал человека, к которому его влекло бы настолько, чтобы рискнуть пофлиртовать с ним. В высшей школе не особо выставляют свои интересы, а если такая штука как гей-радар и существует, то Джаред, к несчастью, родился без нее. Так что Джаред продолжал наблюдать за Дженсеном издалека. Он был уверен, что делал это более чем очевидно, но ни Дженсен, ни его друзья, казалось, его даже не замечали. Какая-то часть его испытывала облегчение, а вот другая, менее рациональная, ощущала легкую боль. Джаред был высок и не так уж плохо выглядел, и, ну в самом деле, Дженсен мог бы хоть разок взглянуть на него. Пусть не взглядом "а этот парень горяч", но хотя бы взглядом "этот парень просто гигант", каким люди обычно одаривали Джареда. – Который? – однажды спросил Чад, толкая Джареда плечом, когда они шли по коридору. – А? – переспросил Джаред и отвел взгляд от Дженсена, шедшего перед ними вместе с друзьями. На этот раз никто не смеялся, напротив, все они выглядели погруженными в сосредоточенное обсуждение и не смотрели на окружающих. – На кого из них ты пускаешь слюни? Просто хочу узнать, не является ли твой вкус в отношении парней таким же ужасным, как в одежде, – уточнил Чад. – У меня вполне нормальный вкус в одежде, – Джаред одарил Чада тяжелым взглядом. Чад громко загоготал. – Да пофиг, чувак. Розовые рубашки – вот все, что я скажу. Так ты собираешься отвечать на мой вопрос? Джаред вздохнул и решил было все отрицать. К несчастью, Чад, может, и выглядел и вел себя как идиот, но на самом деле таковым не являлся. – Тот, что справа, – признался Джаред и покраснел. – Отлично. Ну хоть не придется тащить тебя к мозгоправу, – ответил Чад. – Парень что надо. Джаред уставился на Чада, понимая, что его глаза в этот момент почти наверняка до смешного округлились. Чад нахмурился и пожал плечами. – Чего? Одно лишь то, что я по дамочкам, не означает, что у меня глаз нет. Господи, вы, геи, иногда такие темные. Когда они чуть позже прошли мимо Дженсена и его друзей, Чад поиграл бровями и рассмеялся. – А с другой стороны, этот парень симпатичнее большинства местных девчонок. Ты уверен, что ты по мальчикам, Джаред? Джаред закатил глаза. – Да ну тебя, – буркнул он и, вскинув голову, расслабился, когда понял, что никто слов Чада не расслышал. – Засранец. – Ну, каков план? – продолжил Чад, игнорируя оскорбление. – План? – переспросил Джаред. Иногда он думал, будто Чад просто мысленно проматывает куски диалогов и ожидает, что люди его и так поймут. Это объяснило бы, почему Джареду периодически казалось, что они обсуждают совсем не одно и то же. – Собираешь пригласить его? Или парни просто пропускают всю эту ерунду с ухаживаниями и сразу переходят к делу? – Пошел ты, – Джаред толкнул Чада кулаком в плечо. Все лучше, чем признаваться, что и сам ни малейшего представления об этом не имеет. Он надеялся, что ему не придется ни за кем ухаживать, потому что вряд ли у него это хорошо получится. – Я даже не знаю, гей ли он. – Что я тебе говорил, чувак? Он симпатичнее большинства местных девчонок. – Что не делает его геем, – громко запротестовал Джаред и покраснел, когда какой-то парень обернулся на него. Потом Джаред понизил голос: – И я несколько раз видел его с девчонкой. – И что они делали? – Разговаривали? И он ее обнимал. Чад посмотрел на него, как на идиота, а потом испустил долгий страдальческий вздох. – У тебя же есть девчонки-друзья, так ведь? И это не делает тебя натуралом. – Но, похоже, они довольно близки, – они подошли к своей комнате, и Джаред вытащил ключи. У него ушло несколько бесплодных попыток, прежде чем все еще заедавший замок наконец со щелчком поддался. Джареду с Чадом действительно стоило в ближайшие дни починить дверь. – Да как ты вообще кого-то в койку затаскиваешь? – недоверчиво спросил Чад и упал на постель. Джаред вздохнул и уселся на свою кровать. Он уставился на пол, обдумывая слова Чада. – Даже если он гей, – наконец произнес он, – это не значит, что он меня захочет. – Тряпка, – буркнул Чад, и Джаред одарил его тяжелым взглядом. Когда Чад засмеялся, Джаред кинул в него подушкой. Чад со всей силы отправил ее в обратный полет, попав Джареду по лицу. Десять минут спустя они уже стояли посреди комнаты, перекидываясь подушками и от души хохоча. Одна из подушек порвалась, и перья закружились в воздухе, покрывая их обоих. Джаред не мог припомнить, когда в последний раз так сильно смеялся, и когда кто-то из соседней комнаты начал молотить в стену, они с Чадом упали на пол и захохотали еще громче. Перья лезли изо всех возможных и невозможных мест еще несколько недель.

***

Через три недели после начала семестра Джаред решил, что ему нужна работа. Или, если точнее, что ему очень нужна работа. Благодаря накопленным за последнюю пару лет деньгам Джаред не голодал и не нищенствовал, но он планировал купить на эти средства машину, и если не обзаведется в скором времени хоть каким-то доходом, автомобиля ему не видать. Хотя ему в любом случае не светило ничего кроме самой отвратительной машины в истории. – Ты серьезно? – скептически глянул на него Чад. – Ты хоть представляешь себе, сколько мы потратили за последние недели? – Джаред, нахмурившись, листал купленную им газету. – Мне нужны деньги. – Ты мог бы перестать жрать каждые пять минут, – предложил Чад и пригнулся, когда Джаред бросил в него ручку. – Заткнись. Я в два раза больше тебя, так что и еды мне нужно в два раза больше. Чад закатил глаза и сложил руки за головой, пялясь в потолок. – И как ты найдешь время на вечеринки, если будешь работать? Нам нужно тусить, Джей. Джаред его проигнорировал и не стал уточнять, что легко можно работать днем и тусить по ночам. А в промежутках ходить на занятия и учить заданное. Джаред нахмурился, отказываясь признавать обоснованность слов Чада. Однако это нисколько не меняло того факта, что Джареду отчаянно нужны были наличные, другого выхода у него не оставалось. Он нашел маленькое объявление с предложением работы в кофейне всего в нескольких кварталах от кампуса. Он ходил туда в последние недели – место было довольно-таки классным. Джаред очень любил запахи кофе, выпечки и поедаемого им со стонами удовольствия яблочного пирога. Выглядело это практически работой мечты, так что Джаред обвел заметку ярким зеленым маркером.

***

Когда Джаред на следующий день после занятий заглянул в кофейню, большинство столиков были оккупированы компаниями студентов, болтавших, смеявшихся, или погрузившихся в книги. Он улыбнулся, представляя работу здесь, и почувствовал воодушевление. Джаред, люди и еда – это лучшее сочетание всех времен. – Что тебе принести? – спросила девушка за стойкой, и Джаред переключил внимание на нее. Она была темноволосой, симпатичной, улыбалась ему, но Джаред ощутил, как его радостное возбуждение начало самую малость сдуваться. Это была именно та девчонка, которую он несколько раз видел с Дженсеном. – Я… гм-м, менеджер здесь? Я заинтересован в работе… если место еще свободно. Ее улыбка стала шире, и Джареду на самом деле совсем не хотелось, чтобы эта девушка ему нравилась, но, проклятье, она определенно усложнила задачу. – Ты мой спаситель, – воскликнула она. – У нас сейчас жуткая нехватка персонала, и мне приходится закрывать куда больше смен, чем позволяет мое расписание. Если есть желание – работа твоя. – Правда? – спросил Джаред, чуть ли не подпрыгнув. – А тебе не надо спросить менеджера? Мне не нужно написать какое-нибудь заявление? Она пренебрежительно взмахнула рукой. – Он практически позволяет нам управлять заведением, пока дела идут нормально. И если окажется, что ты ужасно варишь кофе, мы всегда сможем тебя уволить, – она рассмеялась. – Я – София, кстати. – Джаред, – ответил он и пожал ее протянутую руку. Она облокотилась на стойку и улыбнулась. – Знаешь, если у тебя вдруг свободен остаток дня, можешь начать работать прямо сейчас. Этим вечером довольно малолюдно, я смогу показать тебе все хитрости и вообще. Джаред подумал, что у него масса причин не любить ее, но поймал себя на том, что согласно кивнул. Несколько минут спустя он уже был одет в рубашку с надписью "Кофейня Мэри". Форма оказалась немного маловата, но когда он сказал об этом Софии, та просто с преувеличенной тщательностью оглядела его, а потом рассмеялась. – Думаю, все идеально, – подмигнула она, и Джаред покраснел. София весь день провела за обучением его искусству делать миллион различных кофейных напитков, обращению с кассой и рассказала о секретной свалке забракованного печенья и выпечки (продавать уже нельзя, зато можно сделать бесплатным обедом для персонала). Это и в самом деле была работа мечты Джареда. В конце дня София внесла его смены в расписание, рассказав ему, какие обычно проходят проще, и проверяя, чтобы график не накладывался на его занятия. А еще она сделала так, чтобы у них было как можно больше совместных смен, а Джаред не протестовал. Перед уходом она сделала на дорожку два высоких карамельных латте, добавив побольше взбитых сливок в стакан Джареда и стащив несколько печений. Потом София подхватила Джареда под руку, и они вместе пошли до кампуса. – Итак, у тебя есть бойфренд? – ухмыльнулась она. Джаред чуть не подавился печеньем. – Как ты поняла, что я гей? София рассмеялась. – Потому что все хорошие ребята – геи, – она отпила латте. Джареду неимоверно хотелось спросить, не является ли таковым Дженсен, но вместо этого покачал головой. – Я одинок. – М-м-м, – на выдохе промычала София и наклонила голову набок. – Что ж, такому роскошному парню, как ты, будет легко найти себе бойфренда. Джаред нахмурился, не уверенный, что тон Софии не напугал его. – А что насчет тебя? – он молился, чтобы, каким бы ни был ее ответ, это не будет о Дженсене. – Не-а, – она наморщила нос и покачала головой, прежде чем слегка подтолкнуть его плечом. – У тебя случайно нет соседа-натурала, и чтобы выглядел так же хорошо, как ты? Джаред вспомнил о Чаде и попытался представить его с Софией, картина показалась действительно пугающей. Он фыркнул. – Натурал есть. Но выглядит не так хорошо, – подмигнул он. София рассмеялась. Уже возле кампуса она потянула его за руку, направляясь к скамье, где они прикончили свой латте и разделили оставшееся печенье. Сначала Дженсен, пусть тот и совершенно не подозревал о существовании Джареда, потом Чад, и вот – София. Джаред решил, что колледж – это потрясающе.

***

Джаред сидел на кровати, скрестив ноги и изучая лежавшую у него на коленях раскрытую книгу. Вот только его взгляд и мысли постоянно тоскливо соскальзывали с математики к окну. Снаружи начинало холодать, хотя Чад непрестанно жаловался на слишком теплую для октября погоду, но Чад ведь был из Буффало, так что, ну правда, что он вообще понимал? Джаред вздохнул и снова уставился в книгу, пытаясь сфокусироваться на числах и сконцентрироваться в достаточной степени, чтобы хоть что-нибудь понять. Математика давалась ему легко, и обычно он наслаждался решением задачек, но сегодня перед глазами лишь расплывались ряды цифр и символов. Он решил найти свои кроссовки и немного спустить пар. В промежутках между занятиями, работой и тусовками с новыми друзьями он проводил за домашней работой куда меньше времени, чем привык, а еще он начинал чувствовать себя неприкаянным. – Джаред! – дверь в их комнату распахнулась одновременно с восклицанием Чада, и, вздрогнув, Джаред поднял взгляд. Чад любил врываться в помещения, разыгрывая драматическое появление, как, впрочем, и исчезновение, и делал так почти всегда. Джаред надеялся, что когда-нибудь все-таки сможет к этому привыкнуть. – Хватай свои ботинки, мы идем гулять. – Что? – удивился Джаред. – Куда? Чад плюхнулся на стул напротив стола Джареда. – Раздобудем пиццы. Неподалеку от кампуса есть роскошное местечко. То ли "Аллегрия", то ли "Аллегро", то ли еще чего в том же духе. Джаред нахмурился, высматривая свои ботинки. – А ты откуда знаешь? – он поднялся на ноги. – Майк говорит, там потрясно. Мы там встретимся с ним и его друзьями. – Майк? – недоуменно глянув на Чада, эхом отозвался Джаред. Он покопался в памяти, пытаясь припомнить: то ли этот Майк был их однокурсником, то ли жил где-то дальше по коридору, но результат был нулевым. – Какой Майк? – Только что с ним познакомился. Я в него врезался в коридоре, – пояснил Чад и жестами начал поторапливать Джареда. Тот вздохнул и взял свои ботинки. – Ты в него врезался? – повторил он и почувствовал себя немного по-идиотски, попугайничая за Чадом. Но в том и была главная проблема общения с ним: приходилось задавать тысячу вопросов, прежде чем он отвечал именно то, что нужно. Чад сдавленно фыркнул. – Ага. У него все содержимое рюкзака по полу рассыпалось. – Ты буквально врезался в кого-то, и он пригласил тебя потусить с ним и его друзьями? – Ага, – Чад растерянно посмотрел на него, и Джаред вздохнул. Для Чада все это, вероятно, выглядело логичным. И, очевидно, Майк с этим был согласен. Джаред раздумывал, не стоит ли опасаться этой встречи, но ведь сам он постоянно шлялся с Чадом, так что не ему было спорить на эту тему. – Пошли, мужик. Я есть хочу, – поторопил Чад. Джаред взял бумажник и достал из шкафа свитер, а потом Чад выгнал его из комнаты. – Собираешься дольше девчонки, – пожаловался он. Джаред закатил глаза. – Я собирался не больше минуты, Чад. Это недолго. – Да пофиг. Девчонка, – парировал Чад и шутливо толкнул Джареда. Тот толкнул его в ответ, и они чуть не врезались в группку мигом начавших хихикать девушек. Чад окинул их заинтересованным взглядом, и Джаред схватил его за руку, утаскивая прочь. До "Аллегрии" они добрались пять минут спустя, и стоило Джареду учуять запах плавленого сыра и томатной пасты, как его желудок начал громко ворчать. – Вон они! – воскликнул Чад и усмехнулся. Было в его улыбке что-то недоброе, и Джаред всего на секунду задумался, с чего бы это, а потом поднял взгляд и… "Срань господня". Там был Дженсен. Дженсен, который выглядел великолепно как никогда, а Джаред… поношенные джинсы, старая футболка, в руках совершенно вышедший из моды свитер, а еще он даже в зеркало не посмотрел перед выходом – на голове наверняка был полный беспорядок. И ему полагалось сесть за один стол с Дженсеном и съесть пиццу. Дважды срань господня. Пока Чад тащил его к столику, Джаред пытался, насколько это было возможно, пригладить волосы, его взгляд был прикован к Дженсену. – Джаред! Джаред увидел подпрыгивавшую на стуле рядом с Дженсеном Софию. Лучезарно улыбаясь, она бросилась к нему и, обняв, припечатала поцелуем щеку. – Ты что здесь делаешь? – Э-э, Чад, – он махнул в сторону Чада, наблюдавшего за ними со странным выражением на лице. – Твой сосед, верно? – София, приветственно помахав Чаду, потянула Джареда за руку. – Подвинься, Джен, Джаред сядет рядом со мной. Она шутливо пнула стул Дженсена. – Меня тебе уже не хватает, Соф? – Дженсен вздохнул и подвинулся. Хотя он даже не взглянул на Джареда, тот почувствовал, что покраснел, и быстро отвернулся, подхватывая стул из-за пустого столика. Джаред сел между Дженсеном и Софией и постарался не пялиться. Чад втиснулся на стул напротив Джареда и довольно усмехнулся. Джаред молился, чтобы никто больше не смог распознать взгляд Чада "начинай действовать". Ему хотелось бы тоже этого не видеть, потому что чадово поигрывание бровями было откровенно вульгарным. – Ладно, – София хлопнула его по руке. – Это – Сэнди, моя соседка, – представила она и указала на широко улыбавшуюся девушку рядом с собой. – Парень рядом с тобой – Дженсен. Это Майк, а это Том. – Привет, – буркнул Джаред и чуть поерзал, коснувшись руки Дженсена. – А это Джаред и его сосед Чад, – продолжила она. – Джаред вместе со мной работает в кофейне. – Ага, ты о нем упоминала, – сухо проворчал Дженсен, и София показала ему язык. Джаред нахмурился, не осмеливаясь спросить, что это должно было означать. Если София рассказывала о нем, знать он об этом не желал – на случай, если она разболтала Дженсену какие-нибудь компрометирующие истории. Вроде эпичной битвы с кассовым аппаратом, которую Джаред феерически проиграл. Или о том, как много раз он проливал напитки, а происходило это довольно часто. Они заказали напитки и еду, и Джаред откинулся на спинку стула, вслушиваясь в болтовню и смех ребят, которые явно давно знали друг друга. У Джареда никогда не было проблем с новыми знакомствами, но в присутствии Дженсена он чувствовал нехарактерную застенчивость. Он был рад присутствию Чада, явно вознамерившегося поставить себя в самое глупое положение, и очевилному безразличию компании к тому, что всего пару часов назад Джаред с Чадом были им совершенно чужими. Сэнди, как выяснилось, тоже училась на первом курсе, Джаред подумал, что мог видеть ее на занятиях. Дженсен, Майк и Том были старшекурсниками и, казалось, не имели ничего против общения с тремя первогодками и второкурсницей. Это успокаивало. Майк с Чадом действительно представляли собой жуткое сочетание, и Джаред понимал, что все они в конце концов проклянут тот день, когда встретилась эта парочка. Однако ему пришлось признать, что это было довольно занимательно – наблюдать, как они кидались чем попало в окружающих, включая людей за соседними столиками, или как поспорили, кто быстрее слопает три куска пиццы. Майк одержал победу и начал вопить, что никто не сможет его побить. Джаред вызвал его на поединок и, к всеобщему удивлению, съел три куска быстрее Майка, даже не вспотев. Дженсен, посмеиваясь, хлопнул его по спине. – Надо будет держать тебя поблизости, – пошутил он, и Джаред не смог побороть рвавшуюся на лицо широкую улыбку. – Это не считается, – жаловался Майк. – Вы на него посмотрите. Парень огромен, он наверняка даже не человек. – Ты проиграл, смирись, Розенбаум, – Дженсен сжал плечо Джареда. – Тут Джаред тебя побил честно и справедливо. Джаред понимал, что, скорее всего, выглядит как идиот, светясь так, словно только что выиграл в лотерею. Когда он встретился взглядом с Софией, та с любопытством посмотрела на него, приподняв одну бровь. Джаред слегка наклонил голову, и София внезапно расплылась в довольной улыбке, подталкивая его ногу своей.

***

– Не стоит мне, наверное, тебе это рассказывать… – произнесла София, передав покупательнице кофе и провожая ее взглядом. Джаред прекратил протирать прилавок и посмотрел на Софию. – Что рассказывать? Она вздохнула. – У него есть бойфренд. Джаред почувствовал, как желудок сделал кульбит, и опустил взгляд. – О, – пробормотал он, даже не пытаясь притвориться, будто не понял, о ком речь. – Он отстой, – она чуть сжала его руку. – Дженсен? – Нет, – София тихо рассмеялась. – Бойфренд Дженсена. Я не говорю, что он плохой парень, но… Дженсен заслуживает лучшего. У них на самом деле нет ничего общего, и даже сам Дженсен признает, что это не настоящая любовь. Они вместе, но не серьезно. Я на самом деле не знаю, с чего Дженсен этого захотел. И что до меня, то я бы предпочла видеть его с кем-то вроде тебя. Джаред пожал плечами. – Мы друг друга даже не знаем. Я просто подумал, что он привлекательный, вот и все. – Ну-ну, – прозвучало это совсем не убежденно. Джаред прислонился к прилавку и одарил Софию мрачным взглядом. Та, успокаивающе погладив его руку, внезапно замялась. – Кстати, о Дженсене… Она отстранилась, слова прозвучали легко и поддразнивающе, а взгляд устремился на что-то за спиной Джареда. Джаред обернулся и, естественно, увидел подходящего к прилавку Дженсена. Джаред выпрямился и улыбнулся. – Привет, Дженсен. Что тебе принести? – Привет, – Дженсен скользнул на стул. – Просто кофе. Черный. София коснулась пальцами запястья Джареда и усмехнулась. – Я сделаю, – бросила она и развернулась, подмигнув Джареду. – Итак, – начал Джаред, силясь придумать, что сказать. – Как твои занятия? Вероятно, это было самое банальное, чем он мог разродиться, но Дженсен не посмотрел на него, как на нечто жалкое. – Потрясающе. У меня в этом году несколько отличных преподавателей. А ты как? Нормально устроился? По дому не скучаешь? Дженсен мягко улыбнулся. – Все прекрасно, – с энтузиазмом кивнул Джаред. – Занятия классные. И люди тоже очень милые. Мама убеждала меня, что я тут сдохну в одиночестве, и я вроде как скучаю по ним, но при такой занятости у меня на самом деле практически не остается времени задуматься над этим. Дженсен облизнул губы и кивнул. – Ты привыкаешь быть вдали от дома. – Ага, – согласился Джаред, и будь он проклят, если его голос не прозвучал немного сипло. – Держи, – встряла София и поставила перед Дженсеном кофе. – Пойду протру столики. А ты займись прилавком, Джаред. Она развернулась, и хотя Джаред чувствовал себя немного неуютно наедине с Дженсеном, он подумал, что стоит купить Софии по меньшей мере десять букетов цветов. – И тебе нравится работать тут? – спросил Дженсен. – Ага. София потрясающая. И у них тут лучшие пироги на свете. Тебе стоит попробовать яблочный. Дженсен изогнул бровь. – Стоит, да? Джаред кивнул. – Сто пудов. Это лучшее из всего, что я когда-либо пробовал. Моя мама меня убьет, если я когда-нибудь скажу это при ней, но он такой вкусный. Дженсен рассмеялся, а в его глазах проскочила искорка. Джаред почувствовал, что увяз еще глубже. – Как же я могу сопротивляться такой рекламе? – поддразнил Дженсен. – Давай мне кусок. – Серьезно? – усмехнулся Джаред. – Ты не пожалеешь, чувак. Клянусь. Джаред развернулся и – он мог бы поклясться – почувствовал на себе взгляд Дженсена. Он не оглянулся, чтобы убедиться в этом, а просто улыбнулся возможности того, что Дженсен его оценивал. Джаред убедился, что Дженсену достанется самый большой кусок из имевшихся, и идеально украсил его взбитыми сливками. София присоединилась к ним, когда Дженсен успел расправиться уже с половиной куска, болтая с Джаредом о футболе, и одарила его странным взглядом. Дженсен задержался примерно на час, два раза обновляя кофе, и оставил Джареду большие чаевые. – Дженсен ел яблочный пирог? – спросила София, как только за Дженсеном закрылась дверь, ее голос звучал одновременно радостно и насмешливо. Джаред приподнял бровь и, пожав плечами, отвернулся, чтобы сделать фраппучино. – Я рассказал, насколько прекрасен он на вкус. – Каков этот пирог на вкус, Дженсен и так знает – он здесь постоянно ошивается. А вот его любимый пирог – шоколадный. Джаред, не оборачиваясь, издал какой-то уклончивый звук, убеждая себя, что это ничего не значит. В конце концов, у Дженсена уже есть бойфренд.

***

В следующую субботу Дженсен позвонил в девять утра, и Джаред попытался скрыть зевки и притвориться, будто уже давно проснулся. Когда Дженсен спросил, не хочет ли Джаред прогуляться, тот согласился немного слишком быстро. Он выскочил из постели, в рекордные сроки принял душ, а потом попытался подобрать из одежды хоть что-нибудь приличное, но в то же время повседневное. – Джаред, ты гигантский урод, – простонал Чад, когда Джаред, пытаясь надеть кроссовки, задел стопку книг, отправляя их на пол. – Дай поспать. – Прости. Не собирался тебя будить, чувак. Я иду прогуляться с Дженсеном, – пробормотал Джаред, а потом нахмурился, оглядев свои джинсы и рубашку. – Чересчур повседневно? Чад, капитально промахнувшись, кинул в Джареда ручку и пробурчал что-то сильно похожее на оскорбления. Джаред хихикнул себе под нос и ушел, топая тяжелее необходимого и изо всех сил хлопнув дверью на выходе. Дженсен ждал снаружи и просиял, увидев Джареда. Тот приветственно обнял его, как всегда делал с друзьями, надеясь, что Дженсен в этом больше ничего не прочтет. Дженсену совсем не обязательно было знать, что Джаред притворялся, будто это что-то означало. Сначала они пошли в кафе, потому что Дженсен настоял на том, чтобы угостить Джареда завтраком в качестве извинения за такой ранний подъем в выходной день. Очевидно, попытки Джареда притвориться, словно звонок Дженсена его не разбудил, не увенчались особым успехом. – И помни, я уже видел, сколько ты обычно ешь. Не хочу, чтобы ты у меня в обморок шлепнулся, – поддразнил его Дженсен, когда они уселись за столик друг напротив друга. – У меня растущий организм, – заспорил Джаред. Когда минутой позже подошла официантка, он, тем не менее, попытался заказать только блинчики, и Дженсен фыркнул. – Принесите ему один из этих ваших специальных огромных завтраков, – попросил он официантку. – Дженсен… – начал Джаред, но Дженсен отмахнулся. – У тебя ж растущий организм, – поддразнил он. – Я не хочу, чтобы из-за меня ты не вырос до одиннадцати футов, или насколько там вы, гиганты, можете вымахать. Джаред громко расхохотался, не беспокоясь об ошарашенных взглядах некоторых посетителей. Он не стал больше протестовать и, когда принесли завтрак, все съел. У Дженсена, как выяснилось, не было особых планов на день. В итоге он показал несколько своих любимых мест и магазинов, прикупив в старой лавке нужную для занятий книгу и сводив Джареда в лучшее кафе-мороженое города. Когда они вернулись в общежитие, Дженсен остановился перед комнатой Джареда. Казалось, он хотел что-то сказать, пристально глядя на Джареда, и того немного замутило от нервов. Однако в итоге Дженсен только притянул его в легкое объятие. – Я прекрасно провел время, – он, взмахнув рукой, развернулся и ушел. Если бы у Дженсена не было бойфренда, Джаред подумал бы, что они только что ходили на свидание.

***

Дженсен слишком уж быстро становился центром всего существования Джареда. Джаред понял, что в этом не было ничего страшного, когда София сказала ему, что никогда не видела, чтобы Дженсен настолько уютно чувствовал себя рядом с кем-то. Дженсен был первым человеком, к которому Джаред шел, будучи чем-то взволнованным, что случалось довольно часто, поскольку он был из того типа людей, которые могут взбудоражиться из-за неожиданной скидки на любимые конфеты или потрясающей песни на радио. Именно к Дженсену Джаред обратился, впервые ощутив тоску по дому. Это произошло, когда он разговаривал с мамой, а на заднем плане раздавались жалобы Мэган, что их отцу следовало бы положить куски мяса на гриль, поскольку она голодна. Он слышал, как отец рассмеялся в ответ. Джаред почувствовал, как болезненно скрутило желудок, и сказал матери, что ему нужно заниматься. Когда она положила трубку, он закусил губу, избегая любопытствующего взгляда Чада. Вместо этого он влетел в комнату Дженсена, и тот, лишь только взглянув, сразу же обнял его. Джаред зарылся лицом в шею Дженсена и позволил успокаивающему голосу Дженсена, чей техасский акцент в этот момент стал отчетливее обычного, окутать его. Джареду почти казалось, что он дома. Он шел в комнату Дженсена, когда ему нужно было ненадолго отдохнуть от Чада, часами играл с Дженсеном в видеоигры, а тот никогда не жаловался. Джареду нравилось зависать с Дженсеном, разговаривать о спорте, музыке, их семьях и обо всем подряд, что только ни приходило на ум. Они вместе смотрели матчи и играли в "Madden" у Дженсена в комнате. В те дни, когда Джаред был на смене без Софии, Дженсен всегда заскакивал, чтобы составить ему компанию, попивая кофе. Дженсен точно знал, как заставить Джареда смеяться, и всегда был готов поболтать с ним или просто молча посидеть. Когда Джаред сбивчиво рассказывал об увиденном по телевизору документальном фильме про животных, Дженсен всегда улыбался, а потом помогал подобрать имена для собак, которых Джаред хотел завести, как только купит себе квартиру. Дженсен продолжал играть с Джаредом в шахматы, хоть тот и побеждал его каждый чертов раз. Однажды Джаред попытался поддаться, а Дженсен рассердился и сказал ему в следующий раз играть всерьез, иначе надерет ему задницу. Он учил Джареда нескольким гитарным аккордам и взъерошивал ему волосы, когда тот каждые несколько секунд лажал, потому что руки у него были слишком большими и неуклюжими. У Джареда каждый раз ныло сердце, стоило ему вспомнить, что он хотел от Дженсена большего, чем было на тот момент, большего, чем мог дать Дженсен. Но при этом Джаред против собственной воли чувствовал себя совершенно счастливым, когда Дженсен был рядом. Через несколько недель узнавания друг друга Джаред внезапно понял, что даже представить себе не может жизнь, в которой не было бы Дженсена Эклза.