Home

***

Кора проснулась от звука шагов и приглушённых голосов. Сначала она не открывала глаза и просто слушала. В помещении было тихо, воздух был слишком чистым, со слабым запахом антисептика и чего-то аптечного. Потом всё-таки приподнялась. Кровать от остальной комнаты отделяла светлая шторка. На тумбе рядом лежал её пистолет. Одеяло соскользнуло, и она заметила, что одета в белую майку с эмблемой Overwatch и синие шорты. Чужая одежда, аккуратная, свежая. Кто-то её переодел. Нога почти не болела — лишь лёгкое тянущее чувство и тонкая полоска шрама там, где ещё недавно было месиво. — Как она, док? — послышался голос Моррисона за шторкой. — Жить будет, — ответил врач. — Потеряла много крови, удивительно, что вообще смогла добраться до вас сама. Сейчас показатели в норме. Он помолчал, и Кора отчётливо услышала, как он вздохнул. — Я, кхм… позволил себе заново зашить рану. Старые швы были… неаккуратными, мягко говоря. — Ты у нас врач, — спокойно ответил Джек. — Делай, как считаешь нужным. Я только рад, что после меня у неё не останется уродливого шрама. — Насчёт шрамов, — врач немного понизил голос, — во время осмотра я насчитал четыре старых пулевых, не считая свежей, и два уже заживших ножевых. Либо над девушкой долго издевались, либо она из какой-то очень специфической организации. В голосе не было осуждения, только профессиональное любопытство. — Я понял, — сказал Моррисон. — Спасибо, док. Можно её забрать? — Да, конечно, сэр. Шаги приблизились. Шторка отъехала в сторону. — Похоже, теперь мы наконец можем нормально познакомиться, — сказал Джек, чуть кивнув. — Джек Моррисон, глава Overwatch. — Кора Смит, — ответила она. Руку пожала коротко, без лишних эмоций. — Если чувствуешь, что можешь ходить, — продолжил он, — я бы хотел поговорить с тобой в моём кабинете. О том, как ты оказалась у террористов и что им от тебя было нужно. Он сделал паузу. — Если ты не против. — Я в порядке, — тихо сказала она. Она сняла ноги с кровати, ощупала взглядом кроссовки, её размер, заранее приготовленные у тумбочки. Она обулась, машинально проверила, на месте ли пистолет. Взяла его и, слегка прихрамывая, пошла за Моррисоном. Коридор был светлым, с панорамными окнами. За стеклом виднелись горы, чистый воздух и красный флаг Швейцарии, колышущийся на ветру. Слишком мирная картинка для человека, который ещё недавно был привязан к колонне с ножом в ноге. Через пару минут они остановились у двери с табличкой «Джек Моррисон». Джек приложил пропуск к панели, дверь щёлкнула и открылась. Он пропустил Кору вперёд, сам зашёл следом и сел за стол в центре кабинета. — Присаживайся, — кивнул он на стул напротив. Она села. Движения были экономными, будто каждое она заранее просчитывала. — Не буду ходить вокруг да около, — сказал Моррисон и положил на стол маленькую металлическую пластину. — Этот чип я нашёл у твоей кровати. Он посмотрел на неё чуть внимательнее. — Я знаю, что это за организация. Взгляд Коры на мгновение стал более напряжённым, но она тут же вернула себе спокойное, почти пустое выражение. Руку она чуть дёрнула, будто хотела забрать чип, но вовремя остановилась. — Не переживай, — добавил он. — Overwatch не сотрудничает с «Сириусом». И не собирается. Она молчала, выжидая. — Но мне нужно понимать, с кем я имею дело, — продолжил он. — И что ты собираешься делать дальше. Кора отвела взгляд на край стола, на какой-то незначительный скол на древесине, и только потом ответила: — Думаю, «Сириус» у тебя уже в досье, — спокойно сказала она. — Можешь дочитать детали там. — Досье — одно, — мягко возразил он. — Человек — другое. Он отпустил чип, оставив его лежать перед собой, и, чуть откинувшись в кресле, заговорил уже более размеренно: — Несколько лет назад один из их командиров, Фентон, сам вышел на меня. Предлагал сотрудничество. Слишком выгодное, чтобы не насторожиться. «Поставка обученных агентов» в Overwatch, как он выразился. Его голос стал немного более сухим, будто он мысленно вернулся в тот день.

***

Джек сидел в кабинете и ждал. Организация «Сириус» тогда была больше слухом, чем реальностью, но письмо с их гербом пришло по официальным каналам. Вежливое, правильное, аккуратное. — Добрый день, прошу прощения за задержку, — Фентон вошёл быстро, но без суеты. Подошёл, протянул руку. — Очень рад с вами познакомиться, коммандер Моррисон. — Взаимно, — ответил Джек, вставая. Рукопожатие было крепким, правильным, таким, какие обычно вырабатывают на курсах дипломатического протокола. Фентон не тянул время. Сел, разложил на столе несколько планшетов, начал рассказывать: о дисциплине, об «уникальной системе подготовки», о том, как их агенты отслеживаются в полевых условиях. Он говорил холодно и уверенно, будто презентовал новый вид техники, а не людей. — Мы можем обеспечить вас бойцами, — говорил он. — Молодые, подготовленные, полностью под контролем. С маячками отслеживания, с чётко прописанной иерархией. Вам не придётся тратить ресурсы на обучение, только использовать готовый ресурс. «Ресурс» — слово запомнилось особенно. — Я мог бы посмотреть на них лично? — спросил тогда Джек. — На ваших агентов. — Конечно, — почти мгновенно согласился Фентон. — У нас сейчас как раз идут тренировки. Я распоряжусь. По пути к тренировочному залу Джек чувствовал что-то неуловимое, лёгкий липкий дискомфорт. Дверь, охраняемая двумя вооружёнными людьми, казалась чересчур массивной для обычного полигона. Они не успели войти. Дверь распахнулась, и из зала вышли двое подростков. Они тащили за руки девочку. На вид ей не было и пятнадцати. Она была вся в крови, а её голова безвольно болталась. — Она уже не дышит, — тихо сказал один. — Не думаю, что врач ей поможет. — Заткнись и тащи, — ответил второй. Они свернули за угол, даже не заметив Моррисона и Фентона. Джек ничего не сказал. Фентон тоже. Они просто прошли внутрь и всё-таки посмотрели «материал», который ему хотели продать. Дети, двигающиеся отточенно, как взрослые солдаты, но с пустыми глазами. Мурашки пробежали по спине, когда он понял, что именно ему предлагают.

***

— С тех пор, — закончил Моррисон, — я знаю примерно, что такое «Сириус». И знаю, что оттуда не выпускают просто так. Наверное, ты хочешь спросить, почему я не доложил о них ни в Совет, ни в международные структуры. Кора слегка приподняла брови — едва заметно. Но это был вопрос. Джек вздохнул и сложил руки на столе. Он говорил тихо, размеренно. Не оправдываясь, а объясняя. — Я попытался поднять шум. Официально. Пошёл по уставным каналам, через Совет, через штабы. Хотел хотя бы расследования. Он горько усмехнулся. — Знаешь, что мне ответили? Что это «вне зоны ответственности Overwatch». Что не стоит вмешиваться в работу «партнёрских структур». Что я должен заниматься тем, чем назначен, а не нарушать международные договорённости. Кора смотрела внимательно. Не удивлённо. — Партнёрских... — тихо повторила она. — Да, — сказал Джек. — На высоком уровне кому-то очень выгодно, что «Сириус» существует. Им нужны такие… специалисты. И они защищают эту систему. Он снова посмотрел на неё. — У меня не было доказательств. Никаких документов, записей, официальных свидетельств. Лишь мои наблюдения. Всё, что можно легко объявить «ошибкой восприятия» или «неподтверждёнными сведениями». Он выдохнул. — И если бы я продолжил давить, я бы подставил под удар Overwatch. Моих солдат. Всех, кто зависит от стабильности организации. Молчание. Кора перевела взгляд на стол. — Поэтому ты ничего не сделал, — сказала она спокойно. Не обвиняя. — Я сделал то, что мог, — мягко поправил он. — Понял, что разрушить «Сириус» как систему не получится. Но спасти отдельных людей, вполне возможно. Он слегка кивнул. — Поэтому ты здесь. Потому что ты — человек. Не «ресурс», не «единица подготовки». И если у меня есть шанс забрать тебя из-под их контроля, я его использую. Он снова посмотрел на неё. — Скажу прямо: я готов предложить тебе убежище. И работу здесь. Если тебе это вообще нужно. Кора какое-то время молчала. Она не выглядела удивлённой, скорее усталой. — А варианты у меня есть? — тихо спросила она. — С таким прошлым? Она слегка качнула головой. — Я умею только стрелять. И терпеть. Это не самая востребованная комбинация навыков. — Здесь это как раз востребовано, — без иронии ответил он. — Но есть условия. Он поднялся из-за стола, взял её пистолет, повертел в руках. — Не слишком тяжёлый для тебя? — спросил он, чисто технически. — Не часто вижу Дигл* на заданиях. Обычно такое используют на показательных выступлениях, а не в полевых условиях. — Он модифицированный, — спокойно ответила Кора. — Лёгче стандартного, меньше отдача. Быстрый, мощный. И… удобный. Она протянула руку, он без возражений вернул пистолет. — Я хочу посмотреть, как ты стреляешь не в бою, а в контролируемых условиях, — сказал он. — Тренировочный полигон всё покажет. Если результат будет таким, как я думаю, — будем говорить дальше. — Хорошо, — кивнула она. — Я не против. До тренировочного корпуса нужно было выйти на улицу. Луна освещала небольшой парк. В центре стояла бронзовая статуя Моррисона. Кора остановилась на секунду, рассматривая. — У вас тут красиво, — тихо сказала она. Без насмешки. Рука сама потянулась к карману. Пусто. Она только сейчас вспомнила, что старой одежды у неё больше нет. Он достал пачку сигарет и зажигалку. — Кажется, это твоё. Я забрал на месте, чтобы не потеряли. — Спасибо, — она взяла одну сигарету, чуть повернула её между пальцами, потом прикурила. Дым чуть обжёг горло. Организм напоминал, что совсем недавно он был близок к истощению. — Сколько тебе лет? — спросил он. — Двадцать, — ответила она. — На вид ты моложе. Во сколько тебя завербовали? — В тринадцать, — сказала она, не меняя интонации. — Из приюта. Продали. Она замолчала, докурила почти до фильтра. По телу пробежала короткая дрожь: то ли от ночного воздуха, то ли от воспоминаний. Моррисон молча снял с себя плащ и накинул ей на плечи. Кора чуть кивнула. Они вошли внутрь тренировочного корпуса. Полигон представлял собой большой пустой зал с оборудованием для голографической симуляции. Стены были гладкими, серыми, а воздух холодным. — Это полигон нового поколения, — пояснил Моррисон, подойдя к небольшой панели на стене. — Выбираешь режим, задаёшь тип целей, программу, и она создаёт голограммы, которые хаотично двигаются по залу. Он набирал настройки, не отвлекаясь. — Патроны тренировочные, они опасны только внутри полигона и не нанесут серьёзных увечий тем, кто снаружи. Главное — помнить: на высоких уровнях сложности цель может появиться где угодно. Даже у тебя за спиной. Он обернулся: — Начнём со средней сложности. Четырнадцать импровизированных врагов. Патроны возьми в шкафчике у двери. Кора открыла шкафчик, достала магазин с тренировочными патронами, привычным движением проверила. — Может получиться не очень, — честно сказала она. — На таких полигонах я раньше не стреляла. — Не страшно, — ответил он. — Здесь как раз и посмотрим, что останется от навыков в новых условиях. — Готова, — сказала она и заняла позицию. Он ушёл в комнату наблюдения. Через несколько секунд зал ожил: голограммы начали возникать то справа, то слева, то сверху, рывками пересекать пространство. Кора двигалась экономно, без резких лишних шагов. Патроны выходили один за другим, выстрелы были короткими, чёткими. Когда последняя цель рассыпалась на крупные пиксели, система объявила: — Процент попаданий в голову: 78,57% Моррисон вернулся, и по его лицу было видно, что результат его устроил. — Отлично, — сказал он. — Для человека, который «раньше так не стрелял», — более чем. — Я быстро учусь, — сухо ответила она, разряжая пистолет. — Пойдём вернёмся в кабинет, — сказал он. — Надо обсудить детали.

***

— Существует несколько правил, — начал Джек, когда они снова оказались в его кабинете. Он сел за стол, но говорил уже менее формально. — Во-первых, испытательный срок. Первое время ты не участвуешь в операциях, только тренировки и адаптация. По базе перемещаешься свободно. Территорию тоже можешь покидать, но с разрешения и только после оформления всех документов. Кора слушала внимательно, но без особого выражения. — Во-вторых, твоя легенда, — продолжил он. — В Overwatch не берут людей с улицы. Обычно есть армейский опыт, служба в спецподразделениях. Я могу указать, что ты участвовала в секретных правительственных операциях. Это прозвучит достаточно правдоподобно, учитывая твои навыки. Но тогда придётся придерживаться этой версии и ничего никому не рассказывать о «Сириусе». — Это не проблема, — сказала она. — В-третьих, — он чуть улыбнулся, но без веселья, — бытовые условия. Новые жилые блоки на Гибралтаре ещё не готовы, так что ближайшее время тебе придётся жить здесь, в Швейцарии. Комната, зарплата, медицинская помощь, свободный доступ к тренажёркам, полигонам, бассейнам. Два выходных в неделю, если мир не решит внезапно сойти с ума. Он на секунду задержал на ней взгляд. — И главное: у нас есть чёткие правила. Мы не стреляем в гражданских. Не открываем огонь «для подстраховки». Не бросаем своих, если что-то идёт не по плану. Он сделал паузу. — С этим, я думаю, тебе придётся какое-то время свыкаться. Кора чуть дёрнула уголком губ — не то в усмешке, не то в какой-то странной попытке улыбнуться. — Привыкнуть к тому, что тебя не бросают… — она посмотрела в сторону, — да, это что-то новенькое. Он чуть кивнул, принимая этот комментарий без лишних слов. — Ну что? — спросил он. — Согласна? Она понимала, что выбор у неё ненамного шире, чем в комнате с колонной и ножом. Но это был всё-таки выбор, а не приговор. — Я согласна, — ответила Кора. Джек, кажется, ожидал хотя бы минимальных раздумий, но видел перед собой человека, у которого решения давно принимаются быстро. — Тогда завтра займёмся бумагами, — сказал он. — На сегодня достаточно. Он поднялся, подошёл к двери за своим столом и открыл её. За дверью оказалась небольшая комната: кровать, узкий диван у стены, шкаф. Личные вещи были расставлены аккуратно, всё говорило о том, что здесь живёт человек, привыкший к порядку, но не к роскоши. — Жилые блоки, как я сказал, ещё не готовы, — пояснил он. — Сегодня тебе придётся переночевать здесь. Кровать — твоя, диван — мой. Она перевела взгляд на диван, оценила его ширину и расстояние до пола. — Он тебе маловат, — спокойно сказала она. — Если честно. Она присела на край кровати, проверяя, как нога реагирует на нагрузку. — Мне всё равно, где спать. Я привыкла к гораздо худшим условиям. Если хочешь, ложись на кровать, а я лягу где-нибудь ещё. Или останемся как есть. Мне не принципиально. В её голосе не было флирта, только усталый реализм человека, которому сейчас важнее выспаться, чем думать о приличиях. Джек немного замялся, затем покачал головой: — Останется так, как я сказал, — ответил он. — Кровать твоя. Диван я переживу. Он нашёл для неё подготовленный комплект одежды для сна, протянул. — В ванной есть душ, — добавил он. — Если захочешь. Потом выключил основной свет, оставив мягкий приглушённый. Кора переоделась, легла на кровать, осторожно укрывшись, чтобы не дергать ногу. Тело наконец позволило себе расслабиться. Она уснула почти сразу, тяжёлым, беззвучным сном человека, который впервые за долгое время лежит не привязанным и не в броне.