Семь дней ревности Луки Лалльмана

15:08.       Лука был раздражён. Никаких новостей, никаких зацепок, ничего. Элиотт все так же прятал свой телефон, не оставляя его рядом с Лукой, который точно залезет и попытается разузнать. Мика тоже был странным: избегал парня, даже постирал залитое пивом покрывало, что вообще было для него нехарактерно. Мика и чистота, Мика и выполнение обещаний, серьезно?       Парня это дико бесило, что соседи вдруг стали что-то от него скрывать. К одной Лизе не было претензий: кажется, она не выходила из своей комнаты и не знала, что творится в доме.       Лука лежал под пледом, проделывая дырку в стене. Не хотелось ничего: ни играть, ни общаться с людьми, ни смотреть телевизор. От погружений в плохие мысли отвлёк телефон, известивший о новом сообщении. От Базиля. Вот это уже интересно, что-то узнал от Дафни? «Привет, приятель. Спросил Дафни про эту девчонку. Говорит, что она тоже относительно новенькая, учится в нашей школе с прошлого года. Дафни подписалась на неё, но ничего интересного в ее профиле не нашли: кажется, она выкладывает только фотки тортиков, песиков и пейзажей. Вот и все, что удалось нарыть, никакого Эла. Даже не подписана на него.» Ну, что в ее профиле не было фоток Элиотта и, судя по всему, их ничего не связывало, кроме разговора в коридоре. Но почему тогда он такой подозрительный? Ещё и будто укусил Мику и Манон, создав тайный клуб «Обмани Луку Лалльмана и выиграй приз».       Лука вроде успокоился, но все равно нервничал в глубине души. Вся эта ситуация ему, мягко говоря, была не по душе и он не знал, как узнать все так, чтобы никого не потревожить и не спалиться. — Привет, — из ниоткуда появился Элиотт, свалившись рядом и взасос целуя парня.       Лука ответил на поцелуй, про себя замечая, что Эл явно с улицы, потому что был в куртке.       Где был? Вряд ли на учебе, ведь с пятницы он прогуливал, ссылаясь на то, что якобы заболел и даже встать с кровати не может, не говоря о том, чтобы посетить школу.       Лука чувствовал себя не очень хорошо. Ощущал себя сварливой женой, которая ждёт блудного мужа дома со сковородкой в руках. Хоть он и был ревнивым, но старался никогда не показывать свою натуру, чтобы не задеть и не оттолкнуть любимого. Мало кому понравится, когда его изводят ревностью и хотят знать полное досье на человека, который просто дышал одним воздухом или находился в одном помещении. — Привет, — после разрыва поцелуя, ответил Лука, — где был? — Стараясь не выдавать явной заинтересованности, спросил парень. — А… да просто прогулялся до ближайшей булочной, а то устал лежать на диване целыми днями. — А где покупки? — Что? — Раз ходил в булочную, то значит, что-то купил, — Лука пожал плечами, — багет там, например, булочки, пончики… — Вот же черт, кажется, я расплатился и ушёл, не взяв пакет, — схватился за голову Элиотт, вылетая из комнаты.       Лука хихикнул. Элиотт такой растеряша, но милый. За это он и любил его.       Взгляд внезапно упал на телефон в синем чехле. Недолго думая, Лука схватил его, быстро разблокировав. Удача сегодня на его стороне, звезды в гороскопе сложились правильно. «Ну ты и растяпа, Эл, забыл не только хлеб, но и свой телефон. Поэтому узнаем, что за тайны у тебя» — усмехнулся Лука, открывая сообщения.       Та-а-а-ак, а вот и нужная переписка. Вторая по счету, после переписки с ним. Лука сглотнул, на секунду задумавшись о том, что поступает не совсем правильно и даже то, что это его парень не является оправданием для чтения личной переписки. Но жить в интриге и беспокойстве Лука больше не мог, поэтому ангела на правом плече парень не послушал, прислушавшись к чертику на левом. А: «Давай в субботу. Когда тебе удобно?» Э: «Около пяти-шести вечера сможешь? Раньше не могу.» А: «Смогу. Буду ждать тебя. До встречи.» Э: «До субботы.»       Переписка была малоинформативной, но Лука кипел. Около пяти-шести в субботу? Раньше не может? Будет ждать его? Черт, ну и дерьмо! Элиотт Демори изменяет Луке Лалльману и собирается на блядки в субботу. Около пяти-шести. Раньше не может. Луке хотелось раздолбать телефон об стену, но сдерживало то, что вещь не его.       Откинув телефон, парень взял свой. От переизбытка негативных эмоций он даже не знал, что ему делать и просто смотрел в одну точку, не моргая. Даже не заметил, как вернулся Элиотт с пакетом. — Я вернулся и если ты сейчас не пойдёшь на кухню, то я тебе клянусь, что от твоих любимых пончиков с кремом ничего не останется, — усмехнулся Эл, замечая, что Лука покрылся багровыми пятнами и сжимал телефон в руках, — малыш, все в порядке? — присев рядом с Лукой, спросил парень. — Да просто узнал, что получил неудовлетворительно по биологии, — на ходу придумал Лука. Черт, конечно же все не в порядке. Все далеко не в порядке. Сидишь тут, смотришь на меня, в глазки заглядываешь, изменщик. Сейчас у нас все «хорошо», а в субботу идёшь к этой Алисии и развлекаешься с ней. — Ой, ну и не стоит из-за этого расстраиваться. Давай, пошли, пончики быстро приведут тебя в чувство. — Ты, возможно, прав. Пошли, — слегка смягчился Лука.       Ну ничего, Элиотт Демори, твоя роль Дездемоны ещё не сыграна. Отелло очень зол и рассержен на тебя.