Да, я люблю её, но, похоже, не только я...

Во всем хорош мужчина Молод Красив Умен И силен И швец, и жнец, и на дуде игрец этот Достоевский. Однако лишенный всякой романтики. Его сложней всего было представить принцем на белом коне. Защитником и заступником; тем, кого девушки обычно и хотят видеть в роли своего ухажера или спутника жизни. А Фёдор хорошо представлялся злодеем в таких любовных историях. Злодей, с гениальной продумкой, будорадущим прошлым, сложным характером,но лишенным всякого сопереживания. Однако сейчас, он пытался разобраться со своей ролью в этой истории. Что обычно должен чувствовать злодей, вплетенный в мягкий переплет чужой любви? Абсолютную непричастность и глубокое отвращение. Отвращение к совершенно иному жанру своего темперамента. 「Я злой Я сила Я ненависть Я сижу и рву цветочки в саду」 「Я преступление Я наказание Рву цветочки, пока никто не видит」 На терассу выходит пожилая женщина, размахивая массивной костылёй, на первый взгляд, непосильной старушечьим ручонкам. Зло всея мира Сильнейший эспер всея поколения Драпает с газона, ухватив за собой целую клумбу землянистых корешков садовых цветочков. С того знаменательного события прошло уже больше месяца. Достоевский никак не ожидал, что Мишель успеет найти место казни, и чуть ли не сорвать планы жениха. А что если б сорвала? Насколько Фёдор был бы жесток? Насколько бы сильно возненавидел невесту? И возненавидел ли вообще? Даже после того, как вернулась в особняк с Гоголем, Фёдор ничего не сказал, ничего не сделал. Просто снисходительно улыбнулся, будто бы ничего и не было. Будто бы и не приносил в жертву Николая. Будто бы он и должен был сейчас жить. А вернувшись Мишель в одиночку, Дос бы отчитал её, мол: почему ты одна?Почему Гоголь сейчас мёртв? Но нет, они вернулись оба. Он цел и невредим, она-изнемождённая, со сломанной ступней. Все это время Николай не на секунду не отходил от невесты Достоевского, игнорируя многозначительные взгляды последнего. Фёдор подозревал, что самый преданный ему человек больше не был предан ему. Подозревал, что этот человек отныне был предан только ей. Подозревал, что Гоголь любил её и уже признался в чувствах девушке. И подозревал, что Мишель их не отвергла. Весь месяц у Гоголя был повод быть с Мишель 24/7 И руку подавал, и "ненавязчиво" придерживал, разве что на руки не осмеливался брать. Уж тут от взгляда Достоеского не отвертишься. Вот и сейчас через окно смотрит как они, сидя с Гоголем под тенистым деревом, читают какую-то литературу. Может быть и простую беллетристику, лишь бы просто лежать рядом. А Фёдор, будто бы сам не свой. *Не тот, и не тот. Это тоже не тот А этот вообще не пахнет. В чём прелесть цветов и почему эта дура так радуется, когда Гоголь ей их дарит? Не пахнет ничем Слишком сладкий запах А этот будто бы завял.* С недавних пор его стол был занят не клавиатурой, динамиками и мышкой, а целыми букетами: какие-то сухие, какие-то гнилые, какие-то новые, но красоты их Федор не понимал. Провода на полу были все в земле и неприятно хрустели под ногами. Вот он злодей. Попавший не в ту историю. И тем не менее Он хотел быть частью этой истории Вот только не в роли злодея. Уже месяц Уже месяц это происходит Уже месяц Федор прячет Мишель от агентства Единственную ниточку, по правилам страницы, что сможет доказать невиновность агентства. Достоевский знал, что ее будут искать. И не ошибся. Крысам мертвого дома пришлось 3 раза поменять свое место обитания. И это еще повторится. ////////// -Потанцуй со мной Внезапное предложение немного вгоняло в краску, девушка неловко глянула на загипсованную стопу и отвела взгляд куда-то в лес, но только не на небесные глаза своего теперь уже постоянного спутника. -Не буду- смущенно буркнула девушка, видя себя в роли неуклюжего медведя с большим гипсованным лаптем на левой ноге. Однако для влюбленного Николая она была в совершенно ином обличии. Ему постоянно хотелось заботится о ней, и видеть только ее. Все задания отошли на второй план и даже преданность к Достоевскому как-то надломилась, но от попытки ли его убить? Вряд ли Гоголь сам на это пошел ради Федора. И не за что бы не обвинил своего блюстителя. Николай сам надломил эту преданность, сменив приоритеты к некоторым людям. Особенно после того,как ощутил себя нужным. Нужным не как самая искусная пешка. Сильный союзник и преданный товарищ. Нужным, как человек со своими тараканами в голове. С птицами, если хотите. Не имея подлинного опыта сталкиваться с подобной значимостью он решил, что не упустит этот шанс. Это дарование ,возможно, единственное в его жизни. Так теперь он и объяснял эту нелепую, прекрасную и преданную влюбленность. Аккуратно приподнимает за руки и легонько прижимает хрупкий стан к собственной груди. Непозволительно. Да и пусть. - Больно? Девушка отрицательно мотает головой. Эспер приободренно улыбается. - Значит, можешь уже просить Гончарова его снять. Медленные покачивания невольно разливали в голове краплящие мелодии старого фортепиано. Этой музыки не было слышно никому. Никому, кроме них. Размеренная и светлая жизнь шла своим чередом. Слишком хорошо. За любым удовольствием следует и мука. А может, это удовольствие настало после всех пережитых мучений? Тогда, Мишель вознаграждена. Наслаждаться пока можешь, ведь вскоре радость снова сменится печалью. И она знала, о чем говорил Федор. Теперь, агентство будет искать её. Будут использовать, пытать. Про себя девушка понимала, что как бы Федор не старался скрыть, они рано или поздно найдут Мишель, найдут и заберут в своих целях. Ей самой не избежать мук и пыток, шантажа и...возможно смерти? Позволит ли Федор этому сбыться? Позволит ли Николай? Неизвестно А вот Дазай вполне позволит. Иначе бы сейчас он так рьяно не искал единственную зацепку для спасения агентства. Официально уничтожив агентство, Федор предполагал, что теперь оно может заключить унию с портовой мафией. И в очередной раз не ошибся. Гоголь позаботился о Фильцджеральде, упрятав последнего на далекие острова. Теперь дело за малым. За таким малым, что и не заметно насколько это малое, на деле, большое. Надо было не спускать глаз с Булгаковой. Вот и всё. Делов то. Особенно для влюбленного. Особенно для корыстного. Последний был Федор, нюхающий в своем кабинете цветочки с таким серьёзным выражением лица, будто собирался оформить на вас ипотеку. |Тем временем| Со временем напряженная атмосфера между ВДА И ПМ постепенно растворилась в облаке общей проблемы защиты авторитета двух группировок, однако ни Фукудзава, не Мори по-прежнему не могли полностью доверять друг другу. Дазая снова начали преследовать призраки прошлого и ненужные воспоминания. "Двойной черный" даже на какое-то время снова возобновился, но уже не был так пылок и горяч. Осаму не стал покладистей, лишь научился игнорировать косяки "рыжего карлана", хотя и не полностью лишил себя этого удовольствия, всё же иногда напоминая Накахаре о его "недоー". Накаджима и Акутагава по-прежнему с трудом назывались "командой", но подобие "двойного черного" у них было. Как ни крути, но вдвоем этим группировкам на долгий срок не спеться, и лучше всех это понимал именно Рампо, с недавних пор переключившийся на ночной образ жизни. - Никаких следов Фильцджеральда... ни зацепок к тому, как отыскать Муситаро. Проклятье! Да этот Достоевский самый настоящий демон!- нетерпимо восклицал раздраженный от недосыпа юный детектив, подпирая ноги под навес собственного тела. Осаму молчал, ничем не подкрепив недовольные восклицания детектива. В последнее время он действительно слишком много замалчивает, проглатывает и смиряет внутри разбушевавшегося, негодующего духа своей преисподни. Он и сам устал от всего этого, но не желал останавливаться на пол пути. Энтузиазму Эдогавы Дазай мог только позавидовать. Так усердно стараться найти хоть что-то связанное с Булгаковой, с тем, кто может восстановить честь агенства....Рампо был очень решителен. Настолько, что за короткий срок ему удалось перебороть лень и гордость, ребячество и самолюбие. Осаму иногда даже не по себе становилось, видя Эдогаву достаточно продолжительное время в таком амплуа. Не просто не по себе, а даже немного страшно. И признаться даже самому себе страшно. Еще страшней Если Рампо поймет кое-что. За что Дазаю было страшней всего. То, что он спокойно мог спросить у привычного ему Рампо, но никак не у такого Рампо. Спросить про Мишель. Для чего Рампо её ищет. Только ли для того, чтобы восстановить репутацию агентства? Или еще потому что хочет восстановить и весь состав агентства? Другими словами, вернуть Мишель. Хотел ли Рампо простить и вернуть друга или же это в прошлом? Почему Дазаю было страшно такое спросить? Потому что он сам этого желал. Но осознавал, что их цели с Эдогавой различны, и детектив просто посчитает Осаму эгоистом предателем. Да, конечно Дазай делал все, чтобы вернуть авторитет агентству, но главным стимулом для этих деяний была надежда прежде всего найти Мишель. Все эти недели он нервно сглатывал в себя весь стресс. Стресс, что Рампо найдет её первой. Восстановит авторитет агентства И все вместе со всеми они расправятся с предательницей. От этих мыслей поползла усмешка, но лишь губами, не душой. Внутри все гнило. *Что я предатель, что она предатель..... Мы и вправду похожи* |прошло какое-то время| 「Не из той истории. Герой не того сюжета. Как он забрёл в эту книгу? Важнее всего- как он смеет хотеть здесь остаться? Хотеть стать главным героем этой книги? Достаточно по-Достоевски 」 -Вот. А у Мишель от этого "вот" тут же уши вспыхнули. Слишком неожиданно, слишком внезапно. Отчего? От того, что давно Федор не общался с ней? Давно не заводил разговора? Так копил, копил и вовсе решил сразить наповал своими выходками. Какими выходками? Осыпать девушку с ног до головы разномастными лепестками всяких садовых и полевых цветов, приподнять за подбородок и поцеловать. Сказать что Булгакова опешила-ничего не сказать. И смущенная и сбитая с толку она недоверчиво покосилась на жениха. Тот в свою очередь невозмутимо смотрел на нее. - Ээ....так....-она снова оглядела подозрительно ведущего себя Достоевского, ожидая какого-то подвоха от мужчины- Ты, Федор, это.....всё хорошо?- робко уточнила она, завидев едва заметную досаду эспера. *Что? Досаду? Он, что, выпил?* Это первое, что пришло Булгаковой в голову, однако она отогнала такие нелепые мысли куда подальше, не учуяв никакого алкоголя. Тогда что? С чего такая досада? Достоевский глубоко вздохнул. Очень глубоко вздохнул. Этот вздох был наполнен крепким разочарованием. Так он обычно безмолвно отчитывал себя, сдерживался лишь бы не продемострировать большей злобы чем надо, такое Мишель видела только в их раннем юношестве, когда Федор только учился контролировать свой гнев, и до этого момента была уверена, что он успешно справился я этим, но, видимо, не до конца. -Фёдор...- она приблизилась к жениху, легонько поглаживая его по спине, но,при этом, не обнимая, желая вглядеться в глаза эспера и понять, что же его так расстроило. -Я делаю что-то не так.- как ножом отрезал мужчина, не глядя на невесту. - Ч-что? - Как у Гоголя это получается? Какие цветы он тебе дарит? Я все запомнил! Но на те же цветы у тебя другая реакция!- с упрёком, занижая голос, прошипел Достоевский. На я языке так и крутилось "я убью его", но сказать такое было бы безраздумно со стороны вечно спокойного Фёдора. И с чего это цветы, подаренные какой-то пешкой ценней ЕГО цветов? Мишель будто из лавы в снег бросило и наоборот. Будто рассказали самую ужасную страшилку и показали самую смешную комедию. Сначала она испугалась, потом забылась, потупила взгляд, смутилась и под конец с всё-еще горячими щеками в голос захохотала. Такие смены эмоций заставили Достоевского немного оторопеть и недоверчиво покосится на девушку. Та за смехом и не заметила, как припала к его плечам, шеей огибая плечи своего жениха. Снова будто родное тело, хотя она так давно не касалась его, так долго считала его чужим, а тут, со всеми недостатками и нелепостями эспера, она будто точно такая же, непутевая, сроднилась с ним заново, как это было когда-то давно, когда их только познакомили родители. Как же давно она не чувствовала этот родной запах, это родное тепло тела. - Не думала, что так буду скучать по твоим выходкам. -Не думал, что ты вообще будешь скучать.