Where's my love?

Оливия ненавидела своего соулмейта. В первую очередь потому, что ей было уже семнадцать, а «вторая половинка», предначертанная судьбой, вселенной и ещё хрен знает кем, никак не объявлялась. Не то, чтобы Оливии срочно нужна была пара — всё-таки, она хотела сначала пожить для себя и потусить с друзьями, а уже потом думать о таких вещах, как любовь и семья. Но любопытство брало вверх, и Оливия постоянно задумывалась о том, каким может быть её соулмейт. Оливия проверила всех парней из своего окружения. Брайн был первым в списке, но, увы, это оказался не он. Все её друзья-собутыльники тоже были чисты — что, скорее, радовало, потому что Оливия хотела себе мужика при деньгах, чтобы сидеть у него на шее, не учиться и не работать. Ботану повезло, потому что он в свои восемнадцать уже нашёл соулмейта — ей оказалась какая-то ботаничка с параллельной группы в университете — ну не идеальная ли пара? Определить своего соулмейта довольно просто — достаточно было что-нибудь написать или нарисовать на своей коже — это отпечатывалось на теле твоей пары. За время поисков Оливия изрисовала свои руки настолько, что на них не осталось свободного места, а едкий фломастер долгое время не смывался. Последние несколько дней Оливия, уставшая от этой игры в прятки, чиркала на руке просто так — чтобы позлить ту падлу, которая где-то спокойно жила, не обращая на неё внимания. — И что мне делать? — Оливия зачерпнула из тарелки горсть чипсов и отправила в рот. — Не повезло нам — мой соулмейт тоже молчит, — вздохнул Брайн и попытался переключить канал, но получил шлепок по руке от подруги. — Оливия, хватит смотреть эту передачу для тупых! — Сам ты тупой, — фыркнула Оливия, и, сделав несколько глотков колы, продолжила разговор: — Ты тоже все руки изрисовал? — Скорее, исписал. Я пишу ей каждый день, но ответа нет. — Блин, точно! — чертыхнулась Оливия и, отложив колу, взяла с кофейного столика фломастер. — И как я сразу не додумалась — можно ведь написать письмо! Брайн хмыкнул и покачал головой — от Оливии этого и следовало ожидать. Пока девушка сверлила свою руку задумчивым взглядом, Брайн успел тайком переключить телевизор на другой канал, по которому как раз начался Форсаж. — Ох, ностальгия, — наиграно всплакнул Брайн, но, увидев свирепый взгляд Оливии, испуганно отвернулся. — А с тобой я ещё разберусь, — пригрозила подруга, снова обращая внимание на чистое запястье. — Блин, и что написать? — А как обычно сообщения начинают? — подсказал Брайн. — Ты хочешь, чтобы я написала что-то типа «привет, как дела»? Это будет слишком тупо. — Ну, если твой соулмейт напишет в ответ «привет, знакомы?» — то я вообще охренею, — усмехнулся Брайн, пожимая плечами. Оливия толкнула смеющегося друга в плечо и, стиснув фломастер, криво вывела на запястье банальное «Привет». Затем подумала пару секунд и подписала: «Ты где, паскуда?». — Оливия! — возмутился Брайн, увидев написанные слова. — Ты хочешь его найти или отпугнуть от себя? — Ну, в ЧС же он меня не кинет, — ухмыльнулась девушка, рассматривая сообщение, а затем подняла недоумевающий взгляд на экран телевизора. — Так, а я не поняла — какого хрена ты ещё не переключил обратно? — Ой, Оливия, у тебя ведь через неделю день рождения, — поспешно перевёл тему Брайн. — Устроим вечеринку? — Да я уже всех пригласила, а ты только вспомнил, — фыркнула Оливия и, посмотрев грустным взглядом на письмо без ответа, прохрипела: — Ладно, я спать пойду. Спокойной. Брайн лишь тяжело выдохнул, с сожалением думая о том, почему соулмейтом Оливии оказался не он. Эта бойкая девушка давно нравилась ему, но, как говорится, от судьбы не уйдёшь — Брайн всеми силами пытался выбросить из головы Оливию, взявшись за поиски своего соулмейта. Но таинственная незнакомка молчала, да и у Оливии не клеилось, а госпожа вселенная как бы намекала: «ребятки, шлите всех нахер и будьте вместе». Брайн хотел признаться Оливии на её восемнадцатилетие — но, увидев, как подруга отчаянно ищет своего соулмейта, выбросил эту дурацкую идею из головы. Всё равно у него нет шансов.

***

Оливия писала своему соулмейту каждый день. Сначала это были короткие фразы — обычная информация о себе: как зовут, где живёт, какой вкус чипсов любимый, и какие сериалы ей нравятся. Постепенно это перерасло в длинные рассказы ни о чём. Когда свободного места на руках не осталось, а мыло не помогало, Оливия начинала писать на ногах. За этим занятием застал её Брайн, спускающийся с лестницы. — Оливия, ты уже помешалась на этом, — вздохнул парень, присаживаясь рядом. — Может быть, он вообще твои сообщения не читает. — А ты откуда знаешь, — отмахнулась Оливия. Брайн покачал головой и, взяв девушку за руку, наклонил голову, с интересом читая послания. — Ох, у тебя аллергия на цветы? А я и не знал, — удивился Брайн, вычёркивая из воображаемого списка пункт «купить Оливии цветы в подарок». — Хэй, не читай, это не для тебя, — ответила девушка, но не оттолкнула друга, продолжая что-то дописывать на коленке. — Тебя успокаивает собачий лай? Серьёзно? — без злобы усмехнулся Брайн, продолжая исследовать корявые надписи на теле подруги. За пять минут чтения Брайн узнал о Оливии довольно много интересных вещей. Испортило радостный момент лишь осознание того, что всё это предназначалось не для него, а для какого-то незнакомого парня, в существовании которого Брайн уже начал сомневаться. Ведь может быть такое, что у человека нет своего соулмейта?.. — Слушай, Брайн, — Оливия поставила жирную точку и, посмотрев на друга, неуверенно продолжила: — А вдруг моего соулмейта… ну… нет в живых… Брайн почувствовал, будто через его тело прошёл разряд под тысячу вольт. Впервые он видел настолько печальное и разочарованное выражение лица у Оливии. Для него видеть подобное — словно удар ножом по сердцу. Судорожно соображая, как успокоить подругу, Брайн выдал: — Оливия, а пойдём в кондитерскую — мы ведь так и не купили торт. Сама выберешь, какой понравится. — А ты заплатишь? — встрепенулась Оливия. — Ну конечно — в этом доме деньги есть только у меня, — Брайн облегчённо улыбнулся, увидев загоревшийся интерес в глазах Оливии. — Только переоденься — на улице холодно. Спустя пятнадцать минут пара была в ближайшей кондитерской. Казалось, будто сам воздух был пропитан сладким запахом шоколада, ванили и крема. За прозрачными ветринами ждали своих покупателей самые разнообразные и красивые торты. Оливия и Брайн остановились у одной витрины, разглядывая ассортимент, пока к ним не подошёл продавец. Дежурно улыбнувшись, девушка предложила свою помощь. — Нам нужен торт на день рождения, — ответил Брайн. — Оливия, ты выбрала? — Я не могу, Брайн, — Оливия повернулась к другу. — Это всё не то… Вот если бы тут был торт с чипсами или цветным драже… — Наша кондитерская делает торты на заказ, — улыбнулась девушка. — Сколько осталось до праздника? — Три дня, — посчитал Брайн. — Этого времени будет достаточно. Всё равно если вы купите торт сейчас, он будет не таким свежим ко дню рождения. Просто опишите свою идею. — Это было бы круто! — счастливо улыбнулась Оливия, а Брайн кивнул, соглашаясь с ней. После кондитерской парень потащил Оливию в супермаркет, где они долго спорили, стоит ли брать алкоголь или нет (в итоге Брайн сдался под напором Оливии, купив три бутылки хорошего вина). Были куплены закуски: разнообразные чипсы, крекеры, а также более менее нормальная еда — овощи, ветчина и сыр. Затем пара выбирала цветные шарики и прочие украшения для вечеринки. Оливия уговорила Брайна купить фейерверк, чтобы потом запустить его во дворе дома и тем самым закончить прекрасный вечер. Завалившись с тяжёлыми пакетами в дом, Оливия произнесла: — Брайн, мне даже как-то неловко от того, что ты за всё платишь. — Тебе? Неловко? — усмехнулся Брайн. — Да не волнуйся, это ведь твой праздник. К тому же, ты одна из тех людей, благодаря которым я стал популярным на Ютубе и получаю эти самые деньги. — Ох, вот ты — красивый парень, добрый, понимающий и при деньгах — повезло твоему соулмейту, — вздохнула Оливия. — Мне даже завидно. Брайн вздрогнул и почувствовал, как его сердце зашлось в бешеном стуке. Конечно, он понимал, что Оливия сказала это не думая, и ничего такого не имела ввиду. Но для него эти слова были чертовски приятны — они вселяли робкую надежду — и, вместе с тем, заставляли сердце болезненно сжиматься. Ведь они с Оливией всего лишь друзья, которые не имеют права быть вместе. Грёбаный мир соулмейтов — как же Брайн его ненавидел. Почему они родились именно в этой вселенной, где люди могут любить лишь тех, кто предназначается им свыше, а остальные пары обязательно несчастливы вместе. Брайн не хотел даже видеть ту незнакомку, которой он несколько раз писал на своей руке. И не хотел отдавать Оливию тому парню, ради которого бедная девушка стала ходячей запиской. Почему мир так отвратительно несправедлив? — Что будешь делать этим вечером? — спросил Брайн, разуваясь в прихожей. — Ну, я не знаю ещё. Сериал какой-нибудь посмотрю. А ещё хотела снова попробовать написать тому придурку — вдруг ответит? На последних словах девушки Брайн застыл с кроссовком в руках. Это было плохо — он не хотел, чтобы Оливия впала в депрессию из-за какого-то мудака, которому было плевать на неё. Но больше всего Брайн опасался того, что соулмейт Оливии ответит ей — тогда он может действительно потерять любимую. — Может быть, сходим куда-нибудь? — внезапно предложил Брайн. — В кафе, например. А то скучно что-то дома… Оливия повернулась к другу и изогнула бровь, явно не ожидав такого от него. — Ну ок, всё равно делать нечего. И Ботана, блин, не побесить — он сегодня с ночёвкой у своей девушки, — Оливия начала обуваться. — Эх, наш мальчик так быстро вырос… — Ну хватит ехидничать, — улыбнулся Брайн, открывая дверь. За окном довольно быстро сгущались сумерки, и город готовился ко сну, а Брайн и Оливия, бросив неразобранные пакеты в прихожей, выпорхнули на улицу с неподдельной радостью на лицах.

***

В притемнённом и полупустом баре тихо лилась ненавязчивая музыка. Оливия уговорила Брайна на бар, потому что здесь можно было спокойно выпить и посидеть в тишине. — Ты уверена, что тебе продадут алкоголь? — нахмурился Брайн, рассматривая меню, нацарапанное мелом на доске. — На все сто, — хитро усмехнулась Оливия. — Сейчас поймёшь, почему. Они выбрали ближайший к бару столик. Брайн проследил за взглядом Оливии и, заметив промелькнувшую за стойкой розовую шляпу, улыбнулся. — Давно не виделись, Барменша, — Брайн махнул женщине рукой и та, заметив их, подошла поздороваться. — Оу, ну привет. А чего это детки не спят в такое время? — подшутила Барменша. — Эй, тёть, мне как бы скоро восемнадцать стукнет. Замути нам два ирландских кофе. — Да без проблем, деточка, — Барменша взяла у Оливии свёрнутые купюры и удалилась. — Так у тебя заначка есть, — подметил Брайн. — А что за ирландский кофе? Я думал, ты пиво возьмёшь. — Так ты ведь не пьёшь пиво, — ответила Оливия, отодвигая меню. — А это — кофе с виски. Вставляет круче любого энергетика. И очень вкусный. — Ты помнишь, что я не люблю пиво, — не скрыл своего смущения Брайн. — Какая ты заботливая. Оливия склонила голову на бок и заигрывающе улыбнулась, отвечая: — Ты ведь тоже обо мне заботишься, разве нет? Хотя я не понимаю, почему. У Брайна перехватило дыхание, а сумасшедшее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Это был идеальный момент для признания, но он не решался — не мог произнести ни слова, будто потерял дар речи. Брайн смотрел на подругу, едва дыша — целовал и обнимал взглядом, пока Оливия зависала в телефоне. Брайн хотел знать, что Оливия чувствует к нему — это был тянущий интерес, словно зудящий порез бумагой на пальце. Есть ли у него шанс, или Оливия пошлёт его и больше не захочет видеть? Брайн ненавидел себя за нерешительность, но продолжал молчать. Когда принесли напитки, пара оживилась и общение завязалось снова. Горький кофе с терпкими нотками алкоголя Брайну не понравился, о чём он и сообщил Оливии, получив в ответ лишь цоканье и короткое: «да тебе не угодишь, совсем зажрался». Тогда Брайн заказал два клубничных чизкейка, сладость которых прекрасно дополняла крепкий напиток — и совсем скоро прозрачные стаканы опустели. Брайн и Оливия впервые за долгое время разговаривали открыто и дружелюбно, словно родственные души. — Здесь красивая музыка, — вздохнула слегка опьяневшая Оливия, отодвигая уже второй стакан ирландского кофе. — Жаль, что я по-английски не шарю. Послать только в одно место могу, а так — нифига. — Ты так быстро пьянеешь, — посмеялся Брайн, прислушиваясь к печальной мелодии, разносящейся по бару. — Как ни странно, я знаю эту песню. Она про любовь. — Ох, и тут любовь, — поникла Оливия, удержавшись от того, чтобы заглянуть под рукав рубашки и проверить, не пришёл ли ответ. — Ну-ка, переведи что-нибудь. Брайн обеспокоенно проследил за взглядом Оливии и ответил: — Если тебе больно — мне тоже. Если ты напугана, то я уже иду. Оливия замерла, а затем с ужасом почувствовала, будто внутри что-то взорвалось, словно праздничный салют, треск которого превратился в мелкую дрожь на теле. Это было необъяснимо странно и пугающе приятно. Оливия не могла понять, что она почувствовала, и, списав всё на алкоголь, девушка постаралась успокоиться. — Н-ну, неплохо, — она не нашла, что ответить, поэтому поспешно уткнулась в телефон. Однако, внезапный вопрос от друга заставил её встрепенуться. — Оливия, а если твой соулмейт не объявится? — закинул удочку Брайн, нервно сминая салфетку в руках. — Ты всё равно будешь ждать его, или для тебя это не имеет значения? — Да хрен знает, — пожала плечами Оливия. — Мне было тупо интересно, как выглядит мой суженый-ряженый, чёрт бы его побрал. Я вроде и не планировала с ним любовь до гроба, это же не тупые сказки про принцесс, где увидел — влюбился — погнали в загс. Любовь со временем приходит, когда люди уже давно друг друга знают. Ну, я так думаю. — Я тоже так думаю, — поддержал Брайн. Они знали друг друга больше пяти лет. Они через многое прошли вместе, имели общий секрет в виде тайной кассеты и всегда заботились друг о друге. Этот вечер помог Брайну осознать — ни один соулмейт не сможет разрушить их крепкую, выстроенную за долгие годы связь. Оливия будто сама подтолкнула Брайна к этому. И Брайн решился. Он обязательно признается Оливии на вечеринке в честь её дня рождения.