Where's my love?

— Ты куда-то уходишь? — на следующий день Брайн поймал Оливию у порога, когда она уже на ходу накидывала косуху и была готова по-тихому слинять. — Да, я к друзьям, — остановилась Оливия, поворачиваясь к недовольному Брайну. — Я ведь не пригласила их на основную вечеринку, потому что они вам не нравятся. Сегодня отмечаю днюху с ними. — Это те друзья-собутыльники, с которыми ты устраиваешь «кружок пивоварения» по субботам? — Брайн скрестил руки на груди. — Ой, это было всего четыре раза, ну, может семь, не важно, — фыркнула Оливия. — Мы только в приставку поиграем и немного пива выпьем, а если повезёт — какого-нибудь ботаника прижмём в углу. Буду поздно, пока. Не успел Брайн ничего ответить, как входная дверь уже захлопнулась. Спустя десять минут Оливия была на пороге друзей. К слову, все её друзья в этой компании — парни. Это были её ровесники и те, кто чуть постарше. Несмотря на это, они хорошо относились к ней и ласково называли «сестрёнкой». — Давно не виделись, — хозяин квартиры приветливо улыбнулся и протянул Оливии «пять», которую она тут же отбила. — Сестрёнка, с днюхой тебя! Остальная собравшаяся компания из шести человек поддержала возгласами и свистом, а кто-то даже изобразил аплодисменты. — Хэй, пацаны, как жизнь? — Оливия прошла в гостиную и свалилась в центр чёрного кожаного дивана. — Ну чё, наливайте. Один из парней протянул Оливии её любимое пиво, затем кто-то включил музыку на полную, и друзья, весело выкрикивая «Поздравляем!», звонко чокнулись влажными бутылками. — Эй, про Стаса забыли, он за закусками пошёл. — Стас? Что-то я не помню его, — не поняла Оливия, повернувшись к другу. — Дим, ты про кого? — Сестрёнка, ну ты чё. Он с нами месяц назад тусил, белобрысый такой, — ответил Дима, вытирая влажные от пива губы о рукав. — Стас потом на байке в аварию попал, пролежал в больнице месяц, его недавно выписали. — А-а-а, этот, — пожала плечами девушка, делая глоток тёмного нефильтрованного. — Я с ним не особо общалась, так что хрен знает. — Да он тут всё равно ненадолго. Спустя несколько секунд Оливия краем глаза заметила в проёме светлую макушку и резко обернулась. Это был Стас — высокий парень с красивой улыбкой и миловидным лицом. Оливия не понимала, как этот смазливый мальчик, чем-то напоминающий Брайна, вписался в эту, как бы выразился Ботан, компанию «хулиганов». Отбросив все мысли об этом, и в особенности о Брайне, о котором Оливия много думала прошлой ночью, девушка сделала несколько жадных глотков и предложила парням поиграть в приставку. Во время игры между друзьями завязался разговор на довольно странную тему — соулмейты. Оливия не хотела ничего слышать про это, ведь тема была для неё очень болезненна. А начал этот разговор тот самый Стас, которого Оливия успела чуть ли не возненавидеть. — Говорю вам, я пока в больнице лежал, у меня все руки были исписаны, — пьяно покачнулся Стас, задирая рукава, но надписей, конечно же, уже не было. Оливия увлечённо добивала противника по игре, стараясь не обращать внимания на болтливого парня. Однако, она не могла не признать, что сочувствует ему — ведь её руки тоже были изрисованы так, что не оставалось ни одного свободного места. — Ты чё, в больнице лежал и искал свою бабу? — усмехнулся один из парней. — Сильно ты головой ударился, братан. — Согласна, херня всё это, — отозвалась Оливия и, сделав решающий выпад, победила в битве. — Твою мать, да! Игорь, извиняй, но сегодня не твой день. Оливия чокнулась со своим «противником» и отхлебнула пиво, опустошая третью бутылку. — Да нет, вы не поняли, — ответил Стас. — Это у меня на руках появлялись каракули — сначала рисунки, потом надписи, и это продолжалось довольно долго. А ответить я не мог — валялся без сил, да и не чем было писать. А в последнее время она, видимо, успокоилась и больше не пишет. Оливия пожалела, что начала пить, потому что злосчастное пиво тут же оказалось на кофейном столике и ковре. Девушка начала кашлять и, под недоумевающие взгляды парней, убежала в ванную комнату. Это был какой-то бред. Просто странное совпадение, и ничего более — так хотелось думать. И Оливия, умываясь холодной водой, судорожно вспоминала те дни, когда она оставляла на своём теле послания. Может ли быть такое, что Стас — это её… — Оливия, сестрёнка, ты как? — послышался голос старшего из компании — Жени, который обеспокоенно стучался в закрытую дверь. — Жень, всё нормально, я скоро приду. Будь другом, убери там. — Да без проблем. Услышав звук удаляющихся шагов, Оливия болезненно выдохнула. Девушка довольно долго смотрела на себя в зеркало, пытаясь привести в порядок спутавшиеся, словно клубки нитей, мысли. Она не могла знать наверняка, что Стас — это тот человек, который всё это время получал от неё письма. Оливия не знала этого, но ей очень хотелось всё выяснить. Выйдя из ванны, она направилась в другую комнату с целью найти ручку, маркер или ещё что-нибудь и проверить свою догадку. Провозившись около пяти минут, Оливии всё же удалось найти в ящике стола старую ручку с погрызанным колпачком. Чирканув на своём запястье вдоль выступающих вен несколько тонких полосок, девушка направилась в гостиную к друзьям. — Ну хоть живая, — выдохнул Дима, протягивая Оливии полную бутылку. — Не пей быстро, бухла на всех хватит. Оливия приняла пиво, но даже не посмотрела на него — её обеспокоенный взгляд метался по комнате в поисках Стаса, которого уже и след простыл. — А где этот белобрысый любитель байков? — Домой пошёл, — отозвался хозяин квартиры, играющий в приставку с Игорем. — Мы же говорили, что он ненадолго. Дела у него там, видите ли… — Спасибо, Костя, — с сожалением выдохнула Оливия, падая на диван. На душе было так паршиво, что хотелось свалить домой, забраться под одеяло и забыть обо всём, как о глупом сне. Оливии казалось, будто синие полоски на её запястье обжигали кожу, давая о себе знать на протяжении всего вечера.

***

Оливия вернулась домой раньше, чем планировала. Она пыталась сделать вид, что всё в порядке, натянув на себя фальшивую улыбку, но Брайн всё понял без слов. Он встретил подругу на пороге и, оглядев с ног до головы, спросил: — Ты в порядке? Оливия скинула куртку и, устало прикрыв глаза, честно призналась: — Нет. В итоге Брайн, заварив чай, усадил подругу на диван, где она не смогла сдержаться и всё ему рассказала. Оливию действительно мучали сомнения по поводу того парня. Неужели она наконец-то нашла своего соулмейта? Однако, Оливия не почувствовала радости или облегчения — это было, скорее, разочарование от того, что её соулмейтом оказался не… Стоп, что? «Да что со мной творится то… Почему, когда речь заходит о соулмейтах, в моих мыслях сразу же появляется Брайн?» — Оливия поставила опустевшую кружку на столик и повернулась к другу, который смотрел на неё как-то слишком обеспокоенно и одиноко. Оливия нахмурилась, а Брайн всё ещё молчал, и в этой удушающей тишине они просидели довольно долго, будто не решаясь сказать что-либо друг другу. А сказать хотелось очень много. Брайн первый нарушил тишину, спросив: — И как ты его найдёшь? — Ну, я написала на руке предложение встретиться и адрес, но он не ответил, поэтому я взяла у друзей его телефон. — Понятно… Когда ты уходишь? — Сейчас, — выпалила Оливия. — А что насчёт твоего соулмейта? Она… — Так и не ответила, — безразлично бросил Брайн. — И плевать, потому что мне нравится другая девушка. Оливия вздрогнула и натянула кривую улыбку: — Ох, ну надо же, повезло кому-то… Я пойду, Стас ждёт. Брайн следил за одевающейся подругой неуверенным взглядом, чувствуя, будто сердце придавило тяжёлым камнем. Неожиданный импульс — словно выброс адреналина в кровь, или выпущенный на волю голубь — заставил Брайна подскочить и, не раздумывая, поймать Оливию у порога, зажимая испугавшуюся девушку между дверью и собой. — Брайн, ты чего? — Оливия прижалась спиной к двери, не разрывая зрительного контакта с другом. — Я… — Брайн сглотнул застрявший в горле ком и, собрав остатки уверенности в кулак, признался: — Оливия, я люблю тебя. Останься.