Не тот свет

      Глава шестая       Свой распознать маяк       Дерек проснулся как от толчка, словно кто-то невидимый провел когтями по школьной доске, но не извлек звука, только его предчувствие. Его окружали беты. В нос лезли длинные волосы Эрики, с другого бока к нему прижималась Кора, позади нее монолитной скалой возвышался тихо похрапывающий Бойд. Не хватало только Айзека и… Стайлза, но он искренне старался о последнем не думать. После его ухода из бара первой Дерека нашла Эрика. Молча забралась к нему на кровать и прижалась всем телом, мелко вздрагивая от слез, но ничего не говоря и почти не издавая звуков. Дерек часто заморгал, всеми силами пытаясь сдержаться. Когда-то ему говорили, что альфе нельзя показывать бетам свою слабость. Но Эрика была не просто бетой, они все были его семьей. И не важно, что кровными родственниками они не являлись. Затем пришел Бойд, отошедший от неправильного, как объяснили Дереку, очищения. Обычно после ритуала человек выпадал из тени полностью излечившимся от любых ран, которые его убили, но не в этом случае. И все же он смог выжить и вернуться. Стайлз был потрясающим, Дерек всегда это знал. Именно поэтому он просто не мог себе позволить отобрать его у мира. Монополизировать. Раньше он этого не понимал. Ни когда в сердцах назвал мальчишку мертвяком, как называли таких, как он, вернувшиеся с поверхности, ни когда соглашался на уговоры шерифа подняться вместе с ними на поверхность. Теперь же после того, как почти десять лет отработал в Департаменте очистки, он намного лучше себе представлял роль судей в их мире, напоминающем слоеный пирог. А когда увидел этот чертов значок у него на воротнике, узнал от его коллег, что и серебряный знак отличия не за горами. Даже после этой миссии Стайлз вполне мог подать заявление на присвоение первого классного чина, ведь он сделал практически невозможное. Поэтому Дерек запретил себе думать о нем… мечтать. Он провалился в зыбкое забытье, поэтому лишь краем сознания уловил, когда их с Эрикой и Бойдом в его комнате нашла Кора. Она забралась к ним на кровать и уткнулась в плечо брата. Дерек вытащил из-под одеяла руку и подгреб сестру к себе еще ближе, и только после этого смог окончательно уснуть, вдыхая от подушки удивительно знакомый и такой родной запах. Наверное, это было немного подло, размышлял он, уже проснувшись. Ведь решение уложить пьяного от изнеможения Стайлза именно в своей комнате пришло к нему вовсе не случайно. Он желал его, всего, без остатка, просто… просто не мог себе позволить.        Дерек так и не понял, что на самом деле его разбудило. Он с трудом смог выпутаться из переплетения конечностей своих бет так, чтобы никого не разбудить. После обучения у чистильщиков он вполне успешно мог ходить по всем слоям их мира туда и обратно, поэтому намеревался сходить на глубину за Айзеком, но в баре наткнулся на скучающую за стойкой Лидию Мартин, которая не преминула прокомментировать:       – Хреновый из тебя бармен. Клиент на пороге, а ты уходишь.       Дерек тяжело вздохнул, но сбросил куртку, которую успел натянуть. Эта девушка привела к нему Стайлза, который все же исполнил обещание, пусть и не осознавая, зачем ему это нужно. Поэтому Дерек решил проявить вежливость и почти сразу пожалел об этом. Как только Лидия получила свой коктейль, она не улыбнулась и расслабилась, как нормальная девчонка. Она вцепилась в него с бульдожьей хваткой бандерлога.       – Что такое Неметон?       Дерек опешил. Никто из обитателей верхнего мира не знал о существовании святыни друидов на территории Бикон Хиллз.       – Ответь мне, – потребовала Лидия слегка истерично, а не добившись мгновенной реакции, вдруг вытащила из сумки, которая лежала прямо на барной стойке, линованную тетрадь, на странице которой было нарисовано дерево, на следующей идентичное ему, и все другие страницы были буквально испещрены одним и тем же, повторяющимся рисунком. – Я рисую его с того момента, как Стайлз согласился присоединиться к нашей экспедиции.       Дерек не знал, что на это сказать. Эрика рассказала, что пришла в себя от крика банши. Но Лидия, определенно, и понятие не имела, что также является инакорожденной, как их называли наверху. Дерек никак не мог решить, имеет ли он право в этой ситуации рассказать ей. Но Неметон как-то был связан с этой девушкой. Подавал знаки, значит…       – Я вернулась раньше остальных, потому что это снова произошло, – ее губы задрожали, когда она это произнесла. Теперь стало видно, сколько усилий она прилагает, чтобы держать себя в руках, а не сорваться в истерику.        – Ты закричала, – наконец заговорил Хейл, приняв решение. Видимо, ее далекий крик его и разбудил. Лидия медленно кивнула, на что Дерек осторожно вытянул из-под ее пальцев блокнот с рисунками и перевернул так, чтобы было понятно, что ветви – это не крона, а корни. Лидия уставилась на испещренные карандашом страницы как на новое чудо света. – Неметон – древняя святыня друидов, которая всегда располагалась на нашей территории. Кейт Арджент думала, что мы можем управлять им. И именно оборотни спровоцировали Кристаллизацию.       – Но вы не можете, – догадалась Лидия по одному его тону.       Дерек покачал головой.       – Мне понадобилось много времени, чтобы разобраться. Охотники убили мою семью, когда мне было всего пятнадцать, и о многом мне просто не успели рассказать. Возможно, никогда бы не рассказали. Альфой должна была стать Лора, моя сестра. Ее готовили к этому. И она… сила матери после ее смерти перешла к ней, но она погибла, когда мы снова вернулись в Бикон Хиллз.       – Вы ушли на поверхность после пожара?       – Нет. У нас тут нет лакун, затрудняющих перемещение по земле. Мы просто уехали… в Нью-Йорк. Он до сих пор вполне себе процветающий город, разве что стал чище после перехода на доктрину природосбережения. И об оборотнях и других существах здесь теперь знают. Мама рассказывала, что в старом мире приходилось прятаться.        – У вас нет своих охотников, только фанатики, что спускаются сюда от нас, так?       – Да. Спорные вопросы между существами решает стая альф, между людьми, как и в старые времена, конституционный суд и прочие его инстанции.        – Но правительство у вас смешанное?       Дерек снова кивнул и продолжил. Он уже отвык столько говорить, но раз принял решение рассказать все молоденькой банши, вынужден был подбирать слова. Хоть это и давалось ему нелегко. Стайлз бы сильно удивился, застань он их за этим разговором. Обязательно сболтнул бы что-нибудь колкое, этот его незабываемый сарказм… Как же Дерек скучал по нему. По каждой мелкой черточке, присущей его характеру, движению ресниц, изгибу губ, дыханию и биению сердца. Он помнил все и прекрасно осознавал, что не сможет забыть. Ни в этой жизни.       – Дерек, – Лидия вернула его внимание, осторожно сжав предплечье. Дерек глубоко вздохнул и убрал руку. Она не возражала, глядя испытующе.       – У нас тоже есть ученые и исследовательские институты. На данный момент самой правдоподобной считается версия, что на земле существует двадцать шесть аномальных зон, в которых находятся осколки древних цивилизаций, например, таких как наш Неметон. Когда экологическая обстановка на планете стала поистине угнетающей, запустился процесс очистки. Ваши исследовательские миссии погружаются в лакуны либо неглубоко, либо на совсем короткий срок, поэтому вы не видите всей картины. У нас здесь полностью исчезли огромные мусорные полигоны, оставшиеся от старого мира. Несколько лет назад было найдено подтверждение, что весь мусор перекочевал в срединный мир.        – Поэтому на глубине все так пекутся о природосообразности и экологичности? Вы считаете, что загрязнение спровоцировало гибель старого мира, – догадалась Лидия.       – Люди способны жить во всех мирах, даже в срединном мире можно наткнуться на отшельников или даже небольшие поселения, раз за разом превозмогающие нападение теней, которых там с избытком. Нам, инакорожденным, как вы нас называете, безопаснее других перемещаться между мирами, так как мы практически не подвержены изменениям при переходе из мира в мир и можем за себя постоять. Но на глубине нам, определенно, комфортнее.        – И есть судьи.       – Да, – согласился с ней Дерек, – есть судьи. Мертворожденные.       Он замолчал, потому что не собирался рассказывать ей об этом. Ведь она могла пересказать услышанное Стайлзу. И тогда тот бы вцепился в саму эту мысль, словно пиявка. Дерек слишком хорошо помнил, каким настойчивым и упрямым тот мог быть. Не отдерешь, не отвадишь.       – Им лучше не покидать верхний мир.       – Да что ты говоришь, – неожиданно раздалось от двери.       И Лидия и Дерек одинаково вскинулись и столкнулись с холодным взглядом Стайлза.        – Я шесть лет прожил в Бикон Хиллз и не припомню, чтобы испытывал дискомфорт.       – А поднявшись на поверхность потерял все эти годы, – Дерек нашел в себе силы произнести это нейтральным тоном, словно внезапное возвращение Стилински совершенно его не тронуло.        Стайлз зло ухмыльнулся и подошел к стойке каким-то странным, танцующим шагом. И только, когда он оказался на расстоянии вытянутой руки, Дерек обратил внимание, насколько расширенными были его зрачки.       – Ты закинулся какой-то наркотой?! – Злость взыграла в нем с такой силой, что он схватил парня правой рукой за грудки и притянул к себе через стойку, – Ничего лучше не придумал?!       Но Стайлз не был бы собой, если бы испугался. Напротив, он расплылся в довольной улыбке, обхватил ладонями его сердитой лицо и зашептал прямо в губы.       – Кто я, Дерек? Вы – твари из ада, люди – просто люди, как и всегда, а мы, мертворожденные, кто мы?       – Ангелы, надо понимать. Ничего серьезней кислородных коктейлей и иных форм кристаллизованной воды не едите, словно вода для вас и нектар, и амброзия, согласись. Не трахаетесь, потому что в изначально состоянии либидо у вас начисто отсутствует, зато весьма целеустремленные личности и выбранному делу отдаетесь всецело, – раздался сбоку нарочито скучающий голос Лидии, которая с деланной невозмутимостью снова вернулась к своему кислородному коктейлю. Последний уже почти выдохся, пена осела, оставив лишь тонкий слой пузырьков, зато на дне бокала все еще плескался сок папайи.         Дерек разжал хватку на груди Стайлза и резко отстранился. Руки парня безвольно упали на стойку, а сам он низко опустил голову. Дерек боролся с желанием надеть куртку и выскочить за дверь. Он был достаточно взрослым, чтобы не бегать от проблем, но… это был Стайлз. Его Стайлз, который просто никогда не должен был узнать, что он его. Оборотень оперся на шкаф, позади себя, скрестил руки на груди и сжал пальцами переносицу. Нужно было подобрать слова. Правильные и безжалостные, чтобы Стайлз…       – А что, похожи, – довольно бодро возвестил последний, быстрее совладав с чувствами. Если бы Дерек имел право, он бы наградил парня одобрительным взглядом. В юности так быстро прийти в себя после эмоциональной встряски у Стайлза бы вряд ли получилось. А сейчас Дерек отчетливо понял, что Стайлз уже совсем не тот, каким он его помнил. Старше и опытнее, сильнее, хотя, казалось бы, куда больше. А храбрости у этого парня всегда было с избытком. Даже если она требовалась для того, чтобы просто посмотреть правде в глаза. – Но ведь у тебя тоже, я уверен, где-то припрятаны крылья, Дерек. Айзек мне все рассказал.       Дерек подобрался, как гончая перед прыжком. Отнял руку от лица и вперил в Стайлза хмурый взгляд.       – Не куксись, Хмуроволк, морщины будут, – и все же, деланная веселость Стайлза была ненормальной. Дерек был в этом уверен. – Ты майор очистки, надо же. Я просил Денни узнать о Кейт, а надо было сразу сделать запрос на тебя.       – Стайлз, угомонись. Не знаю, что ты принял внутрь, но…       – Твою семью.       – Что? – Дерек почувствовал, как волосы на затылке зашевелились. Это было ужасно неприятным ощущением, словно кожу на голове кто-то стиснул в кулак и принялся выкручивать. Он почувствовал, как вспыхнули глаза и заострились клыки. И сам не успел осознать, как снова шагнул вперед и придвинулся к ухмыляющемуся от уха до уха Стайлзу. И тут откуда-то снизу раздалось угрожающее рычание. Он узнал бы этот предупреждающий рык из тысячи, да что там тысячи, из миллиона.       – Мама, – слабо прошептал он, растеряв всю злость, что еще мгновение назад ослепляла его.       В ногах у Стайлза сидела черная волчица и смотрела на Дерека немигающим кровавым взглядом.       – Я пока еще не придумал, как вернуть им человеческий облик, так что привел сюда. За четверыми людьми из вашей стаи присматривает сейчас Айзек, – последнее он пробормотал, словно из последних сил, быстро растеряв всю напускную веселость. Часто-часто заморгал, словно прогоняя сонм черных мушек перед глазами, но снова вскинулся и спросил с такой болью в голосе, что в горле самого Дерека мгновенно пересохло: – Все еще не достоин тебя, а, Дерек?       – Стоп, – вдруг спохватилась Лидия, отстраненно наблюдавшая за их ссорой, – ты решил, что он считает тебя недостойным его? Как именно он это сказал? Ты уверен, что правильно понял?       Дерек попытался прожечь взглядом. Знал же, что девчонка может быть опасна. Но его проигнорировали и Стайлз и Лидия.       – Дословно, – устало произнес Стайлз и привалился к барной стойке, у ног его села черная волчица и даже попыталась лизнуть в ладонь. Стайлз дернулся, словно от щекотки, и слабо улыбнулся ей, когда понял, что это было. А Дерек поймал себя на мысли, что завидует матери, застрявшей в звериной шкуре. Завидует так сильно, что едва может дышать. – “Ты не достоин всего этого, Стайлз”, – процитировал парень и очень похожим жестом, который использовал Дерек, обвел себя рукой.        Лидия закатила глаза.       – Я вас умоляю, это надо же быть такими идиотами, – снизу раздалось одобрительное ворчание волчицы. – Он думает, что ты достоин большего, чем он и вся его стая. А не наоборот.       – Что? – Стайлз уставился на подругу так, словно в первый раз в жизни увидел.       И тогда Дерек понял, что больше не сможет лгать. Только не ему. Ни сейчас и никогда больше.       – Кристаллизация началась раньше, чем у вас принято считать. И по последней версии, до сих пор не закончилась, – произнес он, вышел из-за стойки и опустился на колени перед матерью. Та отлепилась от Стайлза и подошла к нему, ткнулась лбом в лоб, лизнула в щеку. Он обнял ее обеими руками, зарылся пальцами в густую и жесткую шерсть. И с жадностью втянул в себя запах дома, запах стаи. Она укусила его за плечо, не сильно, просто прижала зубами. И Дерек смог снова подняться на ноги. За ними с настороженностью и сочувствием наблюдали две пары глаз. Дерек сосредоточился на Стайлзе. Теперь он говорил только для него одного. – Во времена моих бабушки и дедушки у нас были пары. То есть, если судьба сталкивала тебя с тем, кто идеально тебе подходил, на ваших телах проступали идентичные метки. Но где-то за тридцать лет до апокалипсиса пары перестали находить совсем. Может быть, это произошло и раньше, просто по-началу списывали на то, что магические существа больше не жили обособленно в своих собственных общинах и маленьких городах, а расселились по всему миру. Не знаю, – он глубоко вздохнул и продолжил, встав рядом со Стайлзом, почти соприкасаясь с ним, но не позволял себе лишнего, ведь он так обидел его, сделал так больно. И не важно, что он сам испытывал такую же боль. – Неметон и остальные двадцать шесть объектов называют магическими столпами земли. Через них можно мысленно провести восемь колец, опоясывающих землю словно параллели. И две независимые точки – одна в южном полушарии, другая в северном. У каждого из таких столпов всегда имелся Хранитель. Каждое поколение кто-то приходил и занимал место вместо того, кто освобождался от обязательств по истечению двенадцатилетнего срока.       – Двенадцать лет недостаточно для смены поколения. Считается, что это двадцать-двадцать пять лет, – перебила его Лидия.       – Двадцать четыре, – медленно проговорил Стайлз. – Дважды по двенадцать. Для тех, кто служил Неметон, время текло по-другому, я прав? – А когда Дерек кивнул, сделал совершенно неожиданный вывод, – Значит, мертворожденные – это потенциальные слуги, то есть, хранители этих штук. Как моя мама. Она ведь стала эмиссаром стаи Хейлов и сгорела вместе с ними! И этот трухлявый пень забрал ее себе.       – Не все мертворожденные способны быть эмиссарами, и хранители из них тоже раз на раз не приходятся. Я не имею в виду твою маму, – спохватился Дерек, – просто…       – Кто я? – Жестко потребовал ответа Стайлз.       – Моя пара. Когда пары перестали находить, стаи собрались на что-то вроде конгресса и обратились к хранителям, чтобы они попросили своих магических покровителей вернуть все так, как было. Пара… – он с трудом заставил себя сказать это, – не всегда любовники. Просто это тот человек, который всегда будет на твоей стороне, которому можно доверять даже больше, чем себе самому. Они чаще становились побратимами, то есть братьями или сестрами, но, конечно, и любовных историй хватало, просто…       – Ты хочешь, чтобы я был тебе братом, поэтому не принимаешь в стаю как… как любовника! – В ужасе выдохнул Стайлз.       Дерек нахмурился, совладал со спазмом, сдавившим горло, и твердо произнес:       – Как брата, я тебя не хочу.       – А как тогда? Ты признаешь, что я твоя пара, но не хочешь, чтобы я был рядом? Как так, Дерек? Объясни мне? Как твой волк тебе вообще позволяет знать, что я где-то там, далеко, встречаюсь с другими. Вы же… – Он осекся, потому что Дерек зарычал на него и схватил за локти, поэтому окончание фразы прозвучало глухо и затравленно, – собственники.        – Ты ни с кем не встречался!       – Ты, что, следил за мной?!       – За твоими успехами.       – Да ты долбанный сталкер! – Стайлз вырвался и отскочил от него.        – Да, Стайлз, – завелся Дерек, – Я – сталкер, потому что ты не оставил мне выбора. Я никогда не видел в тебе брата, но как я мог допустить какие-то иные отношения между нами. Ты не был готов!       – Не тебе об этом судить! Я тебя поцеловал. Первым между прочим. И ты ответил!       – Нас чуть не убили в тот раз!       – И, что? Думаешь, я не осознавал, что делал? Да я был готов ко всему, чтобы ты не предложил, еще двенадцать лет назад, Дерек. Двенадцать!       – Тебе, блядь, было десять, – Дерек сорвался на мат, хоть и не собирался ругаться. Просто Стайлзу всегда каким-то образом удавалось вытянуть из него все чувства. Буквально выпотрошить, вывернуть наизнанку, а потом… потом успокоить и согреть. Он споткнулся об эту мысль. Замолчал, чем Стайлз тут же воспользовался.       – Мне было шестнадцать, – припечатал он жестко.       – Когда мы вслед за твоим отцом поднялись на поверхность, ты снова стал десятилеткой. Серокожим и таким… мелким. Господи, Стайлз, ты вообще представляешь, что я почувствовал, когда осознал, что чуть не трахнул ребенка? – Тихо спросил Дерек, и Стайлз сдулся как резиновый мячик, со всего маха напоровшийся на заржавевший гвоздь.       – Если мертворожденные это потенциальные пары оборотней и других инакорожденных, то как так получается, что они оживают встречая свою любовь, а ты сам говоришь, что это не всегда та самая пара.       – С чего ты взяла? – Дерек с трудом переключился на Лидию.       – Например, чета Стилински. Они встретили друг друга, ожили и смогли зачать Стайлза.       – Лидс! – Стайлз покраснел, его смутил разговор о зачатии в исполнении его родителей.       – Я думаю, все было не так. Мой дядя впервые погиб тогда же, когда я убил свою первую любовь.       – Пейдж, – тихо произнес Стайлз, который теперь помнил все, что происходило с ним в Бикон Хиллз, поэтому знал и про Кейт, и про Пейдж, и даже про Джулию Вайт.        – Альфа, которого он подговорил укусить ее, был чудовищно недоволен тем, что не смог привести в стаю новую бету. У некоторых старых кланов считается позором, если укушенный погибает от укуса альфы, а не обращается. Они считают, что это признак того, что альфа недостаточно силен. Поэтому он сорвал злость на Питере. Мама использовала все свои связи, чтобы найти его тень, а потом лично проводила до поверхности, чтобы кто-нибудь из ваших мог его очистить.       – Подожди-подожди, – зачастил Стайлз, – то есть мобильными лакунами вы все же можете управлять?       – Лакунами нет. Но волки, превратившиеся в теней, сохраняют свою связь с альфой и подчиняются его воле, разумеется, если альфа достаточно силен и опытен.       – Это ты написал на майке Эрики “Зажечь свет!”, ты ведь ее альфа. Ты знал, что надпись привлечет мое внимание. Ты же поднимался на поверхность вместе с нами, и я помню, как показывал на граффити и другие надписи, которые помогли мне найти вход на глубину лакуны, когда мы с отцом отправились искать маму.       – Когда вы с отцом нашли миссис Клаудию у нас, она рассказала, что где-то в семилетнем возрасте ты подхватил какую-то модную песенку и постоянно напевал ее, но слов запомнить так и не сподобился, а придумал свои. И регулярно вскидывал руки вверх и повторял “Зажечь свет!”. Она написала все те надписи для вас, чтобы вы точно смогли до нее добраться. Ведь Неметон признал в ней хранителя, и покинуть Бикон Хиллз сама она не могла. Как мне потом объяснила Лора, мама даже думала передать твоему отцу сообщение с помощью того же Питера, но Клаудия ее отговорила. Она была уверена, что вы спуститесь за ней вместе.       – Кстати, о Питере. Ты так и не объяснил, почему считаешь, что мои родители ожили благодаря ему.       – Клаудия пара моей мамы, твой отец – Питера. Мама наблюдала за ней, когда она его в первый раз очищала. А потом на них наткнулся твой отец. Так что они оба ожили, потому что повстречались с родственными душами. А полюбили они друг друга, а не свои пары потому что, если пары однополые, чаще это братский союз, а не любовный.        – Нет, – Стайлз был просто ошарашен этим известием, – Не может быть, чтобы Питер… Я помню твоего психованного дядю, это ведь он превратился в ту жуткую монстрическую тень и убил Лору!       – Дитон предположил, что после двух очищений, проведенных твоей матерью, которая стала хранителем, между ними установилась определенная связь, поэтому он превратился в такую странную тень после пожара и начал мстить тем, кто был к нему причастен. Неметон хотел этого.        – Но Лора…       – Питер, возможно, почувствовал в ней силу альфы и забрал с собой. Не знаю. Я так и не смог найти ее тень, – тихо добавил Дерек. Вспоминать о неудаче все еще было грустно. Он любил сестру.       – А Питера, значит, нашел?       – Его очистил Крис Аржент, теперь они вместе противостоят Джерарду в Корпусе.       – Ну ничего себе новость!       – Знаешь, что он мне сказал, когда ожил в очередной раз уже благодаря одному из Аржентов и узнал, что утащил на тот свет Лору? “Этот мир пытается превратить меня в монстра так долго, сколько я себя помню”, – Дерек, как ему самому казалось, весьма похоже изобразил Питера, и был вознагражден широкой улыбкой Стайлза. Похоже, они сами не заметили, как помирились, хотя еще две минуты назад остервенело друг на друга орали. Дереку отчаянно хотелось закрепить полученный результат, но он не знал как. С юмором у него всегда было не все в порядке, – Кстати, твой отец, насколько я знаю, помогает им уже из Департамента очистки.        – И почему я ничего этого не знал?!       – Стайлз.       – Нет, серьезно, вы сговорились за моей спиной. Провернули столько всяких дел, а Стайлз типа маленький и слабый. Сиди и не высовывайся.       – Ты, правда, в одиночку вернул всю мою семью? – Дерек сам не заметил, как мягко улыбнулся. Стайлз всегда так нелепо себя недооценивал. Глупый и такой… родной. Дерек не представлял, что будет делать, если потеряет его снова.       – Кроме Лоры, – Потупился тот под его взглядом. – Вы же с ней были близки. Вдруг, ты сможешь ее позвать. Как-то ведь твоя мама вывела Питера на поверхность. Может и у тебя получится.       – Я попробую.       – И, Дерек, – Стайлз выглядел смущенным, – мы теперь вместе, да?       Дерек не успел ему ответить, потому что неожиданно снаружи раздался многоголосый вой, а потом злобное рычание. Первой умчалась волчица, они втроем последовали за ней. Со второго этажа едва ли не кубарем скатились Эрика, Кора и Бойд, сразу трансформирующиеся для отражения атаки. Дерек тоже выпустил клыки и когти, потому что так волки могли предупреждать только о смертельной опасности.        За дверью им открылась странная картина. Перед баром стояла Дженнифер Блэк, единственная, кроме Лидии, женщина-ученый в экспедиции, и именно ее окружали волки, издавая пронзительный, угрожающие звуки. А она улыбалась.        – Мисс Блэк? – Подала голос Лидия, которая у Дерека за спиной прижалась к Стайлзу.       В ответ миловидная на вид женщина расхохоталась, запрокинув голову, и смех этот вдруг оборвался жутким скрипучим звуком, который никак не могло исторгнуть горло обычной человеческой женщины. И тут с нее спала личина. Лицо оказалось испещрено жуткими шрамами, на лысой голове проступили язвы, безгубый рот не скрывал кривые зубы, а в почти прозрачных глазах плескалось подлинное безумие и злость, от которой хотелось закрыться руками.       – Джулия – Дженнифер, Вайт – Блэк, – голосом безумца возвестило чудовище, – какие вы все недогадливые. Меня невозможно очистить! Я часть Неметон, должна была ей стать, пока не появилась эта судья Стилински, – она так карикатурно кривлялась, что прошибал озноб, – И стану! Ее срок истек. А даже если и не истек, я завершу ритуал, который вы тогда прервали. И у меня все для этого есть, трое мужчин с воинскими званиями, последнее жертвоприношение. Даже Неметон не сможет удержать ее, когда я начну резать на алтаре ее ненаглядного муженька.       – Отец? – Недоверчиво выдохнул Стайлз, Дерек дернулся от звука его голоса.        А Блэк снова расхохоталась и вдруг провалилась под землю там, где стояла. Видимо, так выглядел ее вариант погружения на глубину.       – Это она! Она вторая Кейт! – Выпалил Стайлз отчаянно.        Зря они обрадовались, подумал Дерек, что все теперь будет хорошо. Не в их случае.