Зуко не был трусом.

Зуко можно было назвать кем угодно, но не трусом. Изгнанный в тринадцать, он в полной мере ощутил, что значит жизнь в открытом море в погоне за целью, которую вот уже много десятков лет преследуют только глупцы. "Охота на облака", назвали бы это некоторые. Водные просторы были свирепы, бури постоянно уносили людей за борт, и их больше никто не видел. Но волны никогда не пугали его, да и ветра казались сущим пустяком. Он найдёт Аватара, в то время как многие до него не сумели это сделать. И он нашёл его, обнаружив, что Аватар был всего лишь мальчишкой, не старше, чем он был, когда отец его изгнал. Джао всегда напоминал о боли. Этот мужчина вёл себя так, будто он был самим Хозяином Огня, и Зуко ненавидел его за это. Адмирал насмехался над ним, оскорблял его, умалял его достоинство, которое опальный Принц Огня так пытался сохранить. Поэтому он вызвал командующего Джао на Агни-Кай, несмотря на то, что едва изучил основы магии. Зуко не был трусом. Месяца спустя, когда Джао пытался убить его на Северном Полюсе, Зуко проплыл по арктическим каналам. Это требовало храбрости, граничащей с безрассудством, но Зуко не был трусом. На другом конце этих ледяных каналов он встретился с разгневанным магом воды, которая только что обрела силу. Она была свирепа, как мыше-лев, защищающий своего детёныша, Агни, как она была прекрасна. Эта же маг воды настигала его среди ледников, скал и лесных чащ каждую их встречу. Он не отставал от её "боя ради боя", ведь он не был трусом, точно так же как им не была она. Он никогда не отступал от драки, кроме одного раза. Зуко нахмурился. Нет, двух. Но какой мальчик захочет сражаться с собственным отцом? Азула и её подруги были ужасны, но это никогда его не останавливало. Стоило им усомниться в его чести, как его смелость вырывалась наружу. В День Чёрного Солнца он противостоял отцу, используя лишь свои клинки, ведь магия, от которой они были так зависимы, оказалась недоступна на некоторое время. Но Зуко не был трусом. Его отец назвал его глупцом, и, возможно, им он и был. И после всего этого, ему пришлось лицом к лицу встретиться с Аватаром и магом воды, которых он предал. Стоять на коленях перед Аватаром, чувствовать ненависть Катары... Это требовало всего мужества, которое у него только было. Азула сошла с ума. Она была непредсказуема. Не то, чтобы Зуко когда-либо мог предугадывать её движения, но теперь он контролировал магию, а она лишь искрилась и посылала случайные потоки огня. Это было опасно, но он не боялся. А потом он совершил самый бесстрашный или, возможно, самый глупый поступок в своей жизни. Он прыгнул навстречу молнии, предназначавшейся другой. Азула увидела то, чего он сам не замечал, пока чуть было не стало слишком поздно. Она целилась в его сердце. Зуко сделал всё это, потому что он не был трусом, но когда он взглянул в чистые синие глаза мага воды - того самого, кто грозился убить его, если он сделает неверный шаг - он не смог вымолвить ни слова. Улыбка, которой она одарила его, сделала его язык тяжёлым и заплетающимся. В тот момент, оказавшись лицом к лицу с переполнявшими его чувствами к ней, он почувствовал себя самым большим трусом на свете. Теперь, будучи одним из самых могущественных правителей в мире, он боялся присутствия хрупкой девушки из Племени Воды. Катара шагнула к нему, разглаживая его блистательную мантию и улыбаясь ему. Она положила руку на заживающий шрам у него на груди и с уверенностью сказала: "Всё будет хорошо, Зуко, потому что ты не трус". Она могла остановить его сердце щелчком пальцев, но, так как Зуко не был трусом, он поцеловал её.