Зуко не был трусом.

Зуко испепелял взглядом ожерелье в руке Катары. Оно было похоже на то, что было у неё на шее, за исключением вырезанного на камне рисунка. Дизайн был другой. И он ненавидел его. Её пальцы накрыли камень, и рука опустилась вниз, но он продолжал смотреть. Ему хотелось сжечь его дотла. И он мог это сделать. Только бы она его одолжила. Ненадолго... "Зуко?" Он сжал губы и, хмурясь, поднял на неё глаза. Она в замешатльстве прикусила губу, по щекам расползался румянец. Зуко почувствовал, как в нём закипает необъяснимая ярость. Она собиралась отдать себя какому-то... Крестьянину. Вдруг ему в голову ворвалось внезапное воспоминание. "Это Аанг?" Он вспомнил, что юный Аватар был влюблён в неё во время войны. Он подумал... Хотя, возможно, он ошибся. "Нет". Он сжал кулаки, борясь с желанием запустить во что-нибудь огненный шар. Желательно в этот кусок ткани с каменным медальоном, который она всё никак не хотела отпускать. Так это всё-таки был какой-то крестьянин. Выбор в пользу Аватара он мог понять. Он знал, что тот был ей небезразличен. Было сложно не почувствовать некую нежность к юному магу воздуха. Но отказываться от своей первой любви ради того, кто был никем? Это просто немыслимо. Только не когда он... "Кто он?" Катара вздохнула и отвернулась. "Зуко, не имеет значения, кто он". Его лёгкие будто обдало огнём. "Нет, имеет". Она скрестила руки, приведя грудь в интересное положение, которое Зуко старался игнорировать. Годы, прошедшие с дня победы над Озаем, хорошо на ней сказались. Она похудела в некоторых местах, но в нужных наоборот округлилась. "Почему, Зуко? Почему тебя это так беспокоит?" Зуко уклонился от ответа. "Я думал, ты любишь Аанга". Она сжала губы и опустила глаза в пол, уставившись на плитку под ногами. "Нет". После всех этих лет, это всё, что она может сказать? Нет? Она покраснела, но с вызовом вздёрнула подбородок. "Нет. Мы... Мы просто... - Она передумала заканчивать мысль. - Я относилась к нему скорее, как к младшему брату, чем как к возлюбленному". "Так ты думаешь согласиться,- он указал на ожерелье в её руке, не удержавшись от презрительной усмешки, - на это? Зуко решил, что он никогда не ненавидел какое-либо украшение сильнее, чем это чёртово ожерелье. Она посмотрела вниз, проводя большим пальцем по каменному кулону. "Я не знаю". Синие глаза встретились с его, горя незаданным вопросом. "Стоит?" Он должен был назвать ей множество причин, по которым она должна была принять ожерелье. Он знал, что он должен был сказать, что подаривший его был достойным человеком, что её отец стремился к такому союзу, что её народ не мог дождаться объединения двух племён. Он знал, что они ожидали, что она выйдет за Аватара или, если этого не получится, остановится на одном из соплеменников. Он знал, что должен её отослать. Он знал, что он должен сделать всё это, но он не мог. Не тогда, когда всё, что он когда-либо желал, смотрело на него с немой мольбой во взгляде. Поэтому он сделал всё, что было в его силах, чтобы убедить её отклонить ненавистное предложение. И, когда во время его долгих старательных убеждений ожерелье внезапно пропало, Катара обнаружила, что не очень-то по нему скучала. В конце концов, она найдёт лучшую замену. Несколько месяцев спустя. Зуко не мог сдержать самодовольного выражения лица, проводя рукой по багровой ленте, обхватывающей изящную шею его жены, перед тем как прикоснуться к изрезанному камню, который покоился на тёплой загорелой коже. Смотря на него, он чувствовал невообразимое удовлетворение. Его собственный герб был вырезан на кулоне. Оно было намного лучше, чем то смехотворное ожерелье, которое она ему показала несколько месяцев назад. Его взгляд упал на второе украшение, уже синее, обмотанное вокруг его левого запястья. Странно, но оно вызывало то же самодовольство. Девушка, лежащая в его постели, начала просыпаться, и он встретился с взглядом синих глаз. Тёплые пальцы скользнули по ленте на шее, спускаясь к груди и останавливаясь на рёбрах. Она выгнулась навстречу его руке, обхватывая его за шею. Он наклонил голову и слегка оттянул зубами тесьму, вызывая смех. "Что вообще случилось с тем ожерельем?" - спросила Катара. Его губы растянулись в распутной ухмылке, даже несмотря на то, что они были прижаты к её скуле. "Я отправил его назад". "Правда?" Удивление и недоверие звенели в её голосе, и он услышал, что сосредоточиться стоит ей больших усилий. Он мягко рассмеялся, переходя на шёпот. "Правда. Я решил, что отправитель должен знать статус своего предложения". Предмет разговора был забыт, и Зуко направил всё внимание на соблазнение жены. Не стоило ей говорить, что менее чем через двадцать четыре часа после их помолвки ожерелье было отправлено назад в маленькой коробке с приложенным объявлением о ней. Зуко даже немного хотелось присутствовать при её вскрытии, когда на дне коробки обнаружили горсть пепла, обугленный камень и короткую записку: Я подумал, что стоит вам это вернуть, поскольку у моей невесты нет в нём никакой необходимости.

Лорд Огня Зуко.