Два конца цепи

Как только за ними захлопнулась дверь, Эрвин осторожно, чтобы не потревожить поврежденное плечо, прижал Леви к ней спиной и припал губами к его рту, рванув застежку плаща. - Так хочу тебя, Леви, так хочу... - бормотал он, не собираясь даже останавливать себя. - Меньше слов, и давай раздевайся. Твой стояк за километр видно было... Поцелуй получился чересчур нетерпеливым и страстным. Леви сминал губы командора, пытаясь забраться языком поглубже, ощутить весь его жар и пылкость. Горячее тело отчетливо ощущалось сквозь слои ткани, так что Леви буквально таял в крепких объятиях. Стащив с Аккермана куртку и расстегнув верхнюю часть ремней, Эрвин отступил на шаг и тяжело вздохнул: - Поможешь мне? - он очень осторожно повел культей и поморщился, когда еще не вправленное плечо дало о себе знать. Как так получилось, что Звероподобный промахнулся, Эрвин и сам не знал. В какой-то момент ему показалось, что ему наперерез выскочил новобранец из военной полиции - Флок Форстер, кажется, - а потом камень вышиб его из седла, и он очнулся уже на земле от струйки крови, стекающей по лбу вниз, да боли в поврежденном огрызке конечности. Сейчас он уже едва помнил, как бродил меж бездыханных, искореженных тел, как воткнул в грудь тому же Форстеру меч, обрывая его страдания, как забрал еще у кого-то газ, как целую вечность добирался до той самой крыши, где потерявшая глаз Ханджи держала на прицеле четвертованного Бертольда Гувера, а Леви вкалывал сыворотку Армину Арлерту... А когда все закончилось, безумное желание накрыло его с головой, и он потащил Леви в уцелевший домишко, ведомый жаждой убедиться, что они живы, что с ними обоими все в порядке, и душой, и телом. Толкнув Эрвина рукой в грудь, так что тот сразу приземлился задницей на кровать и недовольно охнул, Леви навис над ним, ставя колено на бедро командора. Одна рука уперлась в плечо, а вторая резко дернула обрубок руки так, что послышался щелчок, а Эрвин громко простонал от боли. - Теперь не болит? - губы Леви тут же накрыли мягкие губы возлюбленного, захватывая в горячий плен, не позволяя оторваться. Оседлав колени Эрвина, Аккерман прижался к сильному телу, начиная расстегивать пуговицы рубашки и в то же время покачиваясь на его бедрах. - Спасибо, - выдохнул тот в невероятно желанные губы, и пусть на них оставался еще привкус битвы и крови, это еще сильнее будоражило нервы. Леви был абсолютно прав: его штаны угрожающе натянулись в паху, требуя немедленного соития, но повреждения давали о себе знать. Прервав поцелуй, он опустился на кровать целиком, а потом сжал рукой бедро Леви: - Разденься и сядь мне на лицо, - велел он, и в глазах его вдруг заплясали черти. - Ты издеваешься? - нахмурив брови, Леви склонился над Эрвином, высматривая этот подозрительный блеск в глазах. - Серьезно хочешь этого? Уверен, что понравится? - он заваливал Эрвина вопросами, подползая чуть повыше, чтобы собственным возбуждением касаться возбуждения командора. - Это же ты, - нежно прошептал Эрвин, как будто это все объясняло, и толкнулся бедрами вверх, ясно показывая, как он этого хочет. - Если понравится тебе, то и мне тоже. Ты всегда так сладко стонешь, просто музыка для моих ушей... - Хм, я так давно не говорил, что ты чертов извращенец, - Леви толкнулся навстречу Эрвину и уже принялся расстегивать свои брюки, чтобы дать командору то, что тот так просил. - А ты пыхтишь, как паровоз, пытаясь в дырку попасть. Эрвин усмехнулся, слегка покачав головой: - Ну, ты же мне поможешь, правда? - и совершенно пошло и непристойно облизнул губы самым кончиком языка. - Еще как помогу… - приподнявшись на коленях, Леви до конца расстегнул ширинку и приспустил штаны вместе с бельем. Напряженный небольшой член моментально выскользнул наружу, слегка покачиваясь из-за приливающей крови. – Мне самому уже интересно, на что способен твой язычок. Штаны оказались отброшены в сторону, и Леви остался лишь в одной рубашке и шейном платке. Он подполз поближе, тычась открывшейся мокрой головкой Эрвину в нос. Высунув язык, тот пощекотал уздечку, а потом прошелся широкими мазками по чувствительной головке, с которой так любил играть, будто выпрашивая у Леви еще больше стонов. Язык и губы заскользили по всей поверхности ствола, но Эрвин не спешил брать его в рот, как раньше: сегодня у него были несколько другие планы. Помогая себе рукой, он терся носом о ствол, обводил языком уздечку, осторожно сжимал губы и снова пускался в путешествие по чувствительной коже. Руки капитана уперлись в стену, что находилась за головой Смита, едва удерживая Леви от падения вперед. Он всегда был слишком чувствителен к ласкам любого рода, словно его тело безумно молило дать больше, открыться навстречу этим невероятным ощущениям, чтобы утопить в них всю адекватность и сдержанность Леви. Бедра не шевелились, не желая вмешиваться в таинство минета - а в исполнении Эрвина это действо всегда приобретало некий сакральный оттенок. Очень несдержанный стон сорвался с зацелованных губ, благодаря чему Эрвин начал усерднее работать языком на головке. - Ты же мне задницу лизать хотел… Я сейчас кончу… Хватит… Очередной поцелуй пришелся на мошонку, и командор прошептал куда-то в основание члена: - Не торопись, хочу насладиться тобой... Я ведь тоже никогда этого не делал... А потом язык скользнул ниже, лаская пространство за яичками, пока внушительный командорский нос терся о мошонку, вдыхая запах, присущий только его Леви. - Я... может, тоже хочу тебе... отсосать, - простонал Леви и прикрыл глаза, чувствуя, как Эрвин упорно пробирается к заветному местечку, исследуя новые эрогенные зоны на коже. - Пожалуйста, продолжай... - Непременно, мой капитан... - взяв Леви за бедра, Эрвин притянул его чуть повыше, и теперь его язык достиг желанной цели. Никакого неприятного вкуса, вопреки опасениям, он не ощутил, а потому с удвоенным усердием принялся вылизывать мелкие складочки вокруг отверстия, запоминая рельеф местности. Легкими прикосновениями влажный теплый язык вычерчивал какие-то невероятные узоры около входа в тело Леви, а тот просто забыл, как дышать, царапая короткими ногтями стену в поисках какой-либо опоры. Теплое дыхание в тот же момент накрывало мошонку, щекоча нежную кожу, а язык уже так скоро пробивал себе путь внутрь, пытаясь дотянуться до мягких стеночек... - Уже... ты чего творишь? - за громкими стонами сам Леви с трудом различал, что говорит. - Тебе не противно? - Ни капельки, - шепнул Эрвин, обдав влажную от слюны кожу дыханием, и снова принялся мягко толкаться языком сквозь пульсирующее колечко мышц. - Такой узкий... и почему я не взял тебя перед Шиганшиной... - Ты об этом спрашиваешь меня? - Леви уже сам хотел насадиться, если бы Эрвин не сжал его бедро, останавливая. - Может, ты не заметил, но я вокруг тебя круги наворачивал, а ты ночью просто отрубался, да так, что пушечными выстрелами тебя было не поднять! Эрвин прижался губами к отверстию, имитируя поцелуй. Все происходящее заводило его до предела, а каждый стон и вскрик Леви пускали по всему телу легкую дрожь. Леви был прекрасен везде. И это потаенное местечко, такое сладкое, такое жаркое и податливое, Эрвин любил ничуть не меньше остальных частей его тела. Протолкнув язык еще глубже, он задвигал им, вылизывая горячие стеночки, а руку положил на его член и принялся ласкать головку. - Это уже... Эрвин, невозможно же... Отпустив себя, Леви понял, что так долго не продержится. Все, что он мог, - это либо сопротивляться этим ощущениям, либо поддаться и лишить себя этого сладостного мучения ожидания. Все-таки подобные ласки в сексе были слишком новы и необычны, и он желал познать их со всех сторон. А Эрвин... его вообще было не узнать, с такой невероятной страстью он ласкал своего любовника. - Невозможно? И что же мне сделать? - Смит оторвался буквально на мгновение, только чтобы задать вопрос. - Может, трахнуть меня? - прямо спросил Леви, даже не краснея от заданного вопроса. Пальцы забрались в светлые волосы, несильно сминая, но нарушая практически идеальную даже после долгого сражения прическу, которую не испортили и пятна липкой крови. - Трахнуть? Хорошая идея, - с этими словами Эрвин облизал пальцы и медленно вставил в пульсирующий проход. - И чем же? Пальцами? Или кое-чем поинтереснее? - Поинтереснее было языком. Но твой член тоже пойдет, - Леви расслабился настолько, что даже не заметил, как сразу два пальца проникли в него. Сколько у них не было секса? Месяц? Конечно, казалось, что целую вечность... Пальцы удачно ткнулись в простату, а Леви заскулил, моля о большем. - Давай я отсосу, и ты вставишь? - Только тебе придется самому... разобраться с моим снаряжением... - Разберусь, - как бы хорошо Леви ни было, терпеть это сладкое мучение уже не осталось сил. Капитан наклонился вниз, слизывая с губ Эрвина собственный вкус и вкус самого Эрвина. Тонкие пальцы пробежались вниз, расстегивая пуговицы на рубашке, а затем и мешающие внушительной эрекции брюки. За одну секунду толстый и длинный член оказался в ладони Леви во всем своем великолепии. - Это очень странно, что мы чем-то подобным занимаемся на чужой кровати. - На чужой кровати, в чужом доме, зато на наших землях, - в голосе Эрвина слышалось неверие, как будто он сам был ошеломлен победой и все еще не мог позволить себе быть счастливым. - Что на это скажете, капитан Аккерман? - Тебе так нравится моя новая фамилия. Я даже счет вел, сколько раз командор Смит назвал меня "капитан Аккерман", - вышеупомянутый капитан Аккерман чувствовал настроение Эрвина и постепенно подпитывался им, погружаясь в небольшую тревогу. Ощутив это, тот снова притянул его к себе, накрывая его губы своими в долгом, чувственном поцелуе, без слов говоря, как он любит своего маленького капитана, как хочет его, как счастлив разделить этот миг с ним. - Я бы звал тебя "капитан Смит", но с Кенни станется вылезти из могилы и попытаться мне отомстить, - он сжал пальцами задницу Леви, снова проскальзывая между половинками. - Капитаном Смитом мне нравится быть намного больше, - чмокнув напоследок командора, Леви спустился вниз, проходятся поцелуями по низу живота, подступая к самому главному. Проведя рукой по стволу и собрав крайнюю плоть, что скрыла за собой влажную розовую головку, Леви как завороженный наблюдал за происходящим, а после широко мазнул языком по вершине, собирая смазку. - Командор Смит, Ваша конфетка стала вкуснее... Застонав, Эрвин легонько подкинул вверх бедра, и губы Леви сразу же сомкнулись на головке: - Приятного... аппетита, капитан Смит... Рука его осталась без дела, и он вплел ее в черные волосы, пропуская плотные пряди через пальцы, наслаждаясь их гладкостью. Леви практически никогда не баловал его оральными ласками, и сейчас оба чувствовали, что эта ночь - еще и освещаемая так, что непонятно, где заканчивается ночь и наступает рассвет - принадлежит только им. Свободная рука Леви обхватила яйца командора, слишком нежно сминая их в пальцах, в подарок получая от Эрвина новую порцию стонов. Губы плотно сомкнулись под головкой, пока язык вылизывал источник вкуснейшей смазки. В первый раз, когда Леви удовлетворял Смита языком, ему казалось, что тому это доставляет мало удовольствия, да и слишком необычный вкус показался Леви едва ли приятным. Поэтому и предложений от капитана насчет минета поступало достаточно редко, да и сам Эрвин лишь морщился, когда Леви просил о подобном. Как долго им пришлось бороться с этой неловкостью! Зато сейчас Эрвин стонал, как ненормальный, а Леви жадно вылизывал его плоть, усердно работая ртом. - Начинку распробует моя задница. - Проголодалась, видимо? - не удержавшись, командор приподнялся на постели, чтобы поймать губы Леви своими, но голова закружилась, и пришлось лечь обратно. - Давай, Леви, я хочу этого не меньше, чем ты... В ответ на эти слова Эрвин получил укус в бедро, а потом еще один почти рядом с пахом. - У тебя член голодает по моей заднице. За количеством "капитана Аккермана", я еще посчитал количество твоих стояков и голодных взглядов на мою задницу. Если хотел выебать - взял бы и выебал. У меня тоже все горело, - Леви уронил несколько капель слюны и растер ее по всему члену, так что тот теперь поблескивал в тусклом свете. - В следующий раз ты ноги будешь раздвигать. - Я? - удивленно переспросил Эрвин, но следующие мысли заглушило резко пронзившее его наслаждение: приподнявшись над его членом, Леви опустился, принимая в себя головку и сразу же мягко сжимая. - Ах, ладно, все, что угодно... Боже, Леви... - Ты против того, чтобы я был сверху? Проникновение вышло слишком гладким и быстрым. Леви ощутил стеночками весь рельеф головки, не двигаясь и привыкая к этому чувству растяжения. Тело пробила дрожь, и, уже не контролируя себя, Леви сразу съехал вниз по стволу, издавая чрезмерно громкие стоны. - Какой... какой большой... Черт! Эрвин! Я так кончу! Одного лишь чувства заполненности хватило, чтобы подвести капитана практически к пику. Поэтому он, стараясь не делать лишних движений, просто сидел задницей на члене, успокаивая разбушевавшуюся кровь в теле. Эрвин не торопил его. Рука его легла на бледный живот, мягко поглаживая и слегка надавливая, чтобы через кожу ощутить свою плоть внутри. - Я никогда в жизни... не задумывался о том, чтобы кому-то дать, - признался он, переводя дыхание: пульсирующие стеночки обхватывали его по всей длине, жар и теснота сводили с ума, мешая мыслить здраво. - Но с тобой я согласен на все. - Станешь моим первым еще и так. Внутри было слишком горячо и слишком растянуто, и Леви даже боялся разрушить этот миг страсти, что захватывал в свой плен два разгоряченных тела. Аккерман все же попытался сделать движение, немного выпуская плоть из себя. Влажный член легко скользил, не принося небольшому телу дискомфорта, хотя даже чудодейственные мази Ханджи с этим не всегда справлялись. Сегодня был совершенно особенный день, даже несмотря на победу над титанами (пусть и не окончательную), ведь думать об этом во время столь великолепного действа не хотелось. Леви был так чудесно расслаблен, что двигался без какого-либо неудобства, наблюдая за тем, как стонущий под ним Эрвин от удовольствия прикрывает глаза, гладит рукой крепкое бедро, иногда сильнее стискивая пальцы, и двигается сам, пытаясь найти больше контакта с горячей глубиной. - Твоим... что? Какого лысого титана я узнаю об этом только сейчас, Леви?! - пальцы Эрвина резко сжали его бедро. А ведь тогда, в самую первую их ночь он даже не подумал себя сдерживать... Пусть даже наутро он позаботился о повреждениях Леви, мысль о том, что он причинил ему куда больше боли, чем казалось, сейчас ударила его наотмашь. Но капитан продолжал двигаться вверх-вниз, мастерски поводя бедрами и заставляя сосредоточиться исключительно на удовольствии, и командор отбросил все дурные мысли. Теперь на каждом движении он поддавал бедрами вверх, заставляя Леви уже не стонать - кричать от пронзающего тело наслаждения. Шлепнув его по бедру, он обернул ладонь вокруг истекающего соками члена. - Шесть лет молчал... чертов Аккерман... - А с хера я тебе что-то говорить должен был? У нас общение было чисто: «Куда поставить твой отряд» и «Давай потрахаемся». О твоей мечте, хочу заметить, я узнал несколько месяцев назад, - начиная эту тираду, Леви остановил любые движения на члене, продолжая возмущаться. - Думаешь, я просто так тебе сказал, что ты меня лицом к себе никогда не брал? Напомнить, как часто ты меня переворачивал на живот? - он сжал внутри член Эрвина почти до боли. - Чертов Смит... - Я тебя в первый раз лицом к лицу взял, - напомнил Эрвин, которого эта остановка едва не лишила рассудка окончательно. - И чем все закончилось? Я о тебе думал, о том, как ты потом будешь ходить, на лошадь садиться, на УПМ летать... - Я всегда думал, что тебе неприятно на меня смотреть, - Леви наклонился над Эрвином, беря его лицо в свои ладони. Бедра немного подались вверх, а стеночки все так же сжимали плоть. При таком плотном контакте он чувствовал все неровности таранящего его члена, особенно крупную головку, что проходила внутрь непозволительно глубоко. Дыхание его сбилось, и говорить становилось труднее из-за новой волны возбуждения. - Мы оба себя вели не лучшим образом... Не могли доверять друг другу... Я не самый лучший Аккерман для своего избранного... Эрвин очень нежно скользил рукой по члену, неотрывно глядя в серые глаза, читая в них такую же всепоглощающую любовь, что отзывалась в его собственном сердце: - Ты величайший Аккерман из всех, что когда-то существовали на этих землях. Ты - мой свет, Леви. И я буду всегда благодарить эту жизнь за то, что ты выбрал меня, подарил мне себя и принял меня... - Вот как мы заговорили, - Леви лизнул нижнюю губу Эрвина и прикусил ее, прежде чем набрать более быстрый темп, насаживая свое тело на твердое естество с невероятным наслаждением, а потом накрыть любимые губы в глубоком поцелуе. Собственный член оставлял мокрые дорожки на ладони и стройном животе командора, тычась головкой в пупок, когда толстая головка внутри вонзилась на полной скорости в простату, и Леви задохнулся в стоне, не разрывая поцелуя. Эрвин ответил на поцелуй с не меньшей страстью. Оставалось немного, он чувствовал это по тому, как пульсируют стеночки, все сильнее сжимая его, как капитан старается прижаться к нему все ближе, потереться пахом о руку и живот. Зрение его затуманилось, а потом вдруг он приподнялся и шепнул прямо в губы Леви: - Я уже скоро... - Я чувствую... Леви притянул Эрвина к себе, обхватывая его за шею. Тело готовилось к разрядке, а комок удовольствия слишком быстро разрастался в низу живота. Пульсирующий член внутри готовился к завершению, и Леви успел лишь выдохнуть: - Кончи в меня... Ласково сомкнув пальцы на головке, Эрвин ощутил, как мощная волна ударила его, заставляя содрогнуться всем телом и издать звук, больше похожий на рык. Он даже не отдавал себе отчета в том, как сжимается Леви на каждом выплеске горячего семени. Потеревшись щекой о плечо своего Аккермана, он дрожал, бесконечно изливаясь внутрь, и будто на автомате двигал рукой. - Леви... боже мой, Леви... - Эрвин... - даже и секунды не прошло с того, как первые капли оросили стеночки, и Леви, от удовольствия прикрыв глаза и протяжно простонав, задрожал всем телом, изливая свое семя на грудь командора. Несколько капель из-за сильного напора украсили подбородок Смита. Капитан чувствовал этот жар, что расплывался внутри вместе со спермой Эрвина, а необычные стоны того становились настоящим подарком после ночных усердных упражнений. Тело уже не держало Аккермана, и он просто рухнул на любовника вниз, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. - Ты такой... такой теплый... - Я рад, что тебе тепло, - согнув колени и подтянув возлюбленного поближе, чтобы угол проникновения был не таким неудобным, Эрвин привлек его к себе. Пульс Леви практически совпадал с его собственным, и он даже задержал дыхание, вслушиваясь. - А я рад, что ты выжил там. Я ведь тебя отправил на смерть, Эрвин, - за последний день Леви слишком часто предавался унынию, теряя всяческую надежду на удачный исход, но единственное, что он отчетливо чувствовал своим сердцем, - это четкое биение сердца Эрвина. И, когда на мгновение оно пропало, Леви упустил из-под прицела Звероподобного. Столько страха в своей жизни он не испытывал ни разу, с дрожью в руках сжимая похожий на гробик футляр с инъекцией. Только в последнюю секунду появившийся Смит, почти целый и невредимый, развеял сомнения своего Аккермана, даря новую надежду на светлое будущее. - Мы с тобой любители посожалеть о прошлом... Почему даже во время секса мы думаем не о сексе, а о том, как чуть друг друга не теряем в каждой экспедиции? - Что поделать, таков наш путь, - шепнул Эрвин и нежно коснулся губами кончика носа Леви. - Но я счастлив, что мы идем по нему вместе. - Я даже знаю, о чем ты думал, когда мы сюда шли. Можешь назвать это особенностью нашей связи, но... иногда я слышу твои мысли... - Эрвин удивленно приподнял брови, готовясь что-то сказать, но Леви положил ладошку ему на губы, прося помолчать. - Я их не читаю. Просто чувствую твое волнение, понимаю его содержание... - Если бы дело было в связи, то Микаса куда меньше становилась бы объектом агрессии Эрена, - заметил тот, целуя его пальцы. - К тому же, это была бы односторонняя способность... - Ты хочешь сказать, что мы с тобой просто свихнулись друг на друге? - Леви ткнулся носом в подбородок Эрвина и тихо захихикал, понимая, что так оно и есть. - Если так, то это самое прекрасное безумие, которое только может быть, - командор и сам не сдержал смешка, чувствуя, как внутри солнечным светом разливается счастье. - Ты мой большой Аккерман. Леви даже забыл, что снаружи их ждут остатки его отряда. Что уж говорить, любой альтернативе он бы предпочел сейчас просто лежать на Эрвине, наслаждаясь близостью друг друга.

***

- Майор Ханджи! - Эрен бежал по поверхности стены с явно обеспокоенным видом. - Майор! Вы не знаете, где капитан и командор? В последний раз я их на крыше видел. Их ведь не съел Армин? Ханджи отпила из фляги воды с разведенным порошком опия: поврежденный глаз все еще чудовищно болел. - Эти? Не съел, не переживай, - на этих словах она криво усмехнулась правой стороной рта. - Небось пошли проверять на прочность целую мебель в каком-нибудь домишке... Эрен почесал затылок, не понимая, настроения Ханджи, но тут его голову посетила внезапная мысль: - Может, им помощь нужна? - Эрен! - выдохнула Микаса, с ужасом глядя на него, а Ханджи лишь хохотнула: - Помочь? Не, они уже шесть лет прекрасно справляются вдвоем. Закатив глаза, Йегер обернулся в сторону своей подруги. - Ну, что опять? - нетерпеливо спросил он. - Капитан Леви и командор уединились, Эрен, - нарочито спокойно объяснила та, по-прежнему держа на коленях голову бессознательного Армина. - Конечно! Обсуждают дальнейшую стратегию! Точно! Я что-то об этом не подумал, - Эрен сел рядом с друзьями, тревожно смотря на тело друга. - А вот представьте, если бы командор стал титаном... Хохот Зоэ стал еще громче: - Только не это! Леви не пережил бы такой потери! Микаса же, вновь тяжело вздохнув, покачала головой, но ничего говорить не стала. Если Эрен хочет оставаться ребенком даже на войне, пусть остается. - Ну, чего ты такое недовольное лицо сделала? Что я не так сказал? - Эрен скрестил руки на груди и нахмурил брови. - Потом объясню, - слегка улыбнулась та.