Иллюзия жизни

Уснуть этой ночью Саймону так и не удалось. Он делал ставку на то, что пиво ему в этом поможет, но не смог допить даже бутылку — оно просто не лезло в горло. Травка закончилась еще позавчера, а брать то, что любезно оставил Паркер, Саймон не собирался. Да и таблетки — это совершенно не его профиль. При мыслях о наркотиках взгляд непроизвольно метнулся к телефону, там уже светился значок нового сообщения, а точнее — пяти. Волновался не только Паркер, но и Патрик, судя по имени адресата, но читать их сообщения, а тем более отвечать, Саймон не стремился. Проблему надо решать, но как именно? Кроме, как торговать, Саймон выхода не наблюдал, но Маркус поймал его с поличным… Маркус. О нем Саймон пытался не думать, но выходило это из рук вон плохо. Скорее всего, после сегодняшнего он наконец-то отстанет от Саймона, плюнет на то, что он творил? Тогда торговля проблемой не станет, ведь Маркус его не сдаст. Ведь Маркус его… любил… Это слово до сих пор крутилось в голове Саймона. Он не мог поверить, да даже допустить, что Маркус говорил серьезно, что он тоже испытывал эти неправильные, странные и страшные чувства. Что тот поцелуй с Патрисией и вовсе ничего не значил, но ведь все были уверены, что они встречаются. Ведь если Маркус говорил правду, то Саймон — предатель. Он оставил, бросил друга в самый сложный момент его жизни. Он оставил его тогда, когда был по-настоящему нужен. Какой после этого из него друг? Ответ напрашивался сам собой, но Саймону не хотелось в этом признаваться. Не хотелось вспоминать о том, что он думал только о себе, напрочь отбросил мысли, что и у Маркуса могут быть проблемы. И как теперь смотреть другу в глаза? Или теперь уже бывшему другу? Голова гудела и раскалывалась от бесконечного потока мыслей, прервать которые Саймон оказался не в состоянии. Ему даже подумалось, что изводить себя — прямо-таки его призвание. Что мешало ему забросить мысли о Маркусе куда подальше и просто решиться на откровенный разговор завтра? Ведь оставался хотя бы минимальный шанс, что он разрушил еще не все, что можно. Но каждый раз, когда Саймон мысленно решался на это, новая волна паники и страха захватывала его с головой. Казалось бы, чего бояться теперь? Маркус узнал, скрывать больше нечего. Маркус даже не испытывал отвращения из-за того, кем является Саймон. Маркус признался… А что, если в это «любил» Маркус вкладывал совершенно другой смысл? Но поцелуй ведь тоже что-то значил? Понимая, что уже не сможет уснуть, Саймон поднялся с кровати, подхватил куртку и тихонько выскользнул из комнаты. Свет в комнате Мэри не горел, поэтому он решил, что та не заметит, как он отлучался ночью. Хотелось покурить, а сигареты он оставил в пикапе. Он так и просидел остаток ночи возле пикапа, выкуривая одну сигарету за другой. В эту ночь было на удивление чистое и звездное небо.

***

Утро начиналось паршиво. Маркус осознал, что вчера изрядно перебрал с пивом, чего с ним не случалось, пожалуй, очень давно. Не то чтобы он считал себя чересчур правильным или не хотел расстроить мать. Нет. Просто расслабиться он позволял себе только в компании Саймона. Только рядом с ним Маркус не боялся потерять контроль над собственным телом и мыслями. Панический страх сболтнуть чего лишнего другим людям вгонял Маркуса в ступор, заставляя отставить бутылку с пивом куда подальше. Иногда Маркусу казалось, что он слишком закрылся от окружающих людей, но после того, как Саймон перестал с ним разговаривать, это казалось самым правильным решением. Маркус начал бояться предательства. Мысль о том, что его могут выкинуть из жизни за ненадобностью, никак не хотела уходить из головы. Пожалуй, его страх вполне можно назвать фобией. Ведь даже Патрисию он начал держать на расстоянии. Патрисия. Мысли о ней стремительно пронеслись в голове. Ведь именно она вчера помогла ему добраться до комнаты и даже как-то оправдала перед матерью. Маркус не чувствовал стыда, но все-таки нужно будет объясниться с родителями. Правда, стоит ли обещать, что подобное не повторится? Маркус чувствовал, что ему уже хочется напиться. Алкоголь вчера приглушил противное ощущение, что его не посчитали достойным доверия. Саймон, которому Маркус без раздумий доверил бы собственную жизнь, оттолкнул его, потому что считал, что он не поймет, осудит, отвернется. Эта мысль буквально выбивала почву из-под ног. Маркус пытался понять и принять это, но у него не получалось. Совсем не получалось. Он набрал номер Патрисии и попросил прикрыть его в школе. Она лишь усмехнулась в ответ и сказала, что никаких проблем. Маркусу показалось, что она нисколько не сомневалась, что ее утро начнется с его звонка. Решив, что самобичеванием он займется несколько позже, Маркус откинулся на подушки и снова провалился в сон.

***

Саймон запихивал тетрадки в шкафчик, старательно смотря только перед собой. Ему хотелось оглядеться по сторонам в поисках Маркуса или Патрика, но он подавлял это желание. Патрику он однозначно решил отказать. Плевать, что Дункан с ним сделает за это. Он найдет способ выбраться из этого дерьма. Он не позволит Дункану угрожать ему или Маркусу. И не опозорится перед Стивом. Ни за что! Саймон настолько погрузился в мысли, что не заметил, как возле его шкафчика оказалась Патрисия, и, только когда она произнесла «Привет», оторвался от созерцания тетрадей и посмотрел на нее. — Чем обязан твоему вниманию? Разве королеве школы стоит общаться с отбросами, вроде меня? К слову, тот факт, что Патрисия решила поговорить с Саймоном, действительно не остался без внимания. В их сторону поглядывали, а некоторые девчонки даже начали шушукаться. — Маркус вчера напился, — шепотом сказала Патрисия, при этом смотря на Саймона так, словно это он виноват во всех смертных грехах, хотя за ним водился всего лишь один, и узнать о нем Патрисия никак не могла. — И что? Он вроде сам может решать, что ему делать. Или он посмел не отчитаться перед тобой? — Я прекрасно понимаю, что все это из-за очередной ссоры с тобой. И мне не плевать на Маркуса! Я — не ты. — Значит, ему повезло, что у него есть такой верный и преданный друг, как ты. Но я тут причем? — Просто поговори с ним, хватит бегать. Ты не ребенок. Он любит тебя, хоть ты этого не заслуживаешь! — Она ткнула Саймона пальцем в грудь, но надо отдать должное, сохранила на губах улыбку, словно говорила ему что-то приятное. Патрисия всегда оставалась собой — репутация превыше всего. Хотя тот факт, что Маркус ей по-настоящему дорог, был для Саймона очевиден. — Ну, думаю, ты уверена, что ты заслуживаешь, — огрызнулся он. Сейчас Саймон прекрасно понимал, что Патрисия права. Он не заслуживал Маркуса и его отношения. Не заслуживал того, что тот решился вытащить его со дна ямы, хотя сам Саймон бросил, отвернулся, наплевал на чувства Маркуса. Лелеял собственную боль, уродливость и даже не задумывался о чувствах лучшего друга. А если бы так поступил Маркус? Если бы он в один момент просто перестал разговаривать с Саймоном без объяснения причин? Почему-то после вчерашнего разговора совершенный Саймоном поступок начал казаться куда ужаснее. — Ты прав, но решаю не я, а Маркус. Я не слепая, Саймон, и не так глупа, как тебе хочется думать. Просто поговори с ним. — Не думаю, что он этого захочет. — А я знаю, что он хочет. Хотя просто это не будет, но хватит уже прятать голову в песок. Она обогнула Саймона и, улыбаясь, направилась к подружкам. По их виду Саймон прекрасно понимал, что сейчас Патрисию будут доставать вопросами, зачем она с ним разговаривала, но это его совершенно не волновало. Саймон решительно забросил тетрадки в шкафчик и направился к выходу из школы. Прогулом больше, прогулом меньше — это совершенно неважно. Он понимал, что если отложит разговор с Маркусом на потом, то успеет передумать. А этого нельзя допустить.