Залечи мои раны.

      Слова, слетевшие с уст суицидника, подобно огню, опалили приоткрытые губы блондина, что только возбудили его еще больше. Подхватив Осаму под бедра и снова припадая к желанным губам, Куникида понес его в спальню, а зайдя в нее, с особой заботой уложил парня на аккуратно заправленную постель, но теперь на ней появились многочисленные складки и два разгоряченных тела, страстно желавших друг друга.       — Еще не поздно отступить, Куникида-кун… — часто дыша, тихо произнес Дазай, сцепив руки на шее блондина.       — Сам все начал, а теперь хочешь, чтобы я остановился? — ладонь легла на пах брюнета, заставляя того шумно выдохнуть и слегка выгнуться в спине.       — Я уж точно не отступлюсь, — немного спустившись, Доппо начал осыпать открытый участок бледной кожи поцелуями. Мешавшие бинты не позволяли продвинуться дальше, потому блондин принялся их разматывать и стягивать, открывая себе вид на покоцанную шею: мелкие шрамы и едва заметные следы от веревки. Осаму поспешил прикрыть их, не желая показывать. Но Куникида и не думал останавливаться. Взяв руки суицидника в свои, он развел их в стороны по бокам и прижал к постели.       — Тебе разве не противно? — стыдясь собственных попыток самоубийства перед своим возлюбленным, Дазай отвел взгляд в сторону.       Ответом ему послужили чужие губы, продолжившие ласкать тонкую шею. Куникида предпочел отвечать действиями, нежели словами. Отпустив руки Осаму, он провел ладонями по его бокам и остановился на крае рубашки. Пальцы начали расстегивать пуговицы, а покончив с ними, блондин открыл себе вид на снова забинтованный торс брюнета.       — Не надоедает каждый день обматываться бинтами? — проведя рукой вдоль груди Дазая, Куникида приблизился к его лицу.       — Нет, годы практики и свободно научишься завязывать их, не глядя, — ухмыльнулся брюнет, положив освободившиеся руки на плечи мужчины. Но ухмылка стерлась, стоило Доппо вновь коснуться возбужденного паха и немного его помять, и Осаму уже тихо постанывал, прикусывая губы. Довольный реакцией, блондин продолжил ласкать парня. Расстегнув ширинку штанов и оттянув резинку трусов, он высвободил горячий член и обвил пальцами, от чего брюнет уже не сдержал голоса и в открытую застонал, сжимая плечи возлюбленного.       Сладкие стоны, ласкающие слух, и раскрепощенный вид парня, что было одним удовольствием для глаз, подталкивали блондина к дальнейшим действиям. Заглушая стоны желанным поцелуем, Куникида принялся двигать ладонью по разгоряченной плоти. Нежно лаская головку, размазывая по ней выступившие капельки смазки, двигая вверх и вниз, доставлял удовольствие парню.       Однако сам Доппо оставался без внимания к себе, занятой удовлетворением брюнета, потому Дазай решил это исправить. Его рука легла на возбужденный пах блондина и, не церемонясь, оттянула немного вниз брюки с трусами и коснулась горячего члена. Теперь и Куникида издал стон в губы Осаму.       Оба стали дрочить друг другу, стараясь двигаться в один такт. Блондин уткнулся в шею парня и старался сдерживать вырывающиеся стоны, а вот Дазай наоборот, не стесняясь, сладко постанывал, откинув голову назад. Движения перешли в быстрые и парни приближались к разрядке.       Куникида, чувствующий себя крайне хорошо, прикусил брюнета за шею и кончил в его руку, что сделал и Осаму, в конце издал особенно громкий и протяжный стон.       Наконец удовлетворившись, блондин улегся рядом с Дазаем и принялся приводить учащенное дыхание в норму. Но второму, даже после разрядки, было мало и он желал большего. Окончательно сняв с себя помятую одежду, Осаму взобрался на Куникиду, усевшись пятой точкой на пах и немного поерзав.       — Я еще не насытился тобой, милый, — глядя возбужденным взглядом, суицидник припал к приоткрытым губам любимого, горячо целуя и покусывая их.       Такое поведение парня сразу завело Доппо, снова возбудившийся член уткнулся в Осаму. Но какая-то неуверенность и смущение мешали первому продолжать. И словно чувствуя это, Дазай решил взять все в свои руки. Буквально. Отпрянув от искусанных губ, он достаточно обильно смочил пальцы слюной и завел их себе за спину. Касаясь сокровенного места, Осаму медленно ввел в себя палец, начав разрабатывать самого себя.       Перед Куникидой открылся просто прекрасный вид, от которого он не смел отвести взгляда. Словно завороженный, он наблюдал за тихо постанывающим парнем, еще больше заводясь.       К первому пальцу прибавился второй, от чего почувствовался некий дискомфорт, но через пару минут он уже перестал ощущаться, и в Дазае было уже три пальца.       Изнемогая от собственного бездействия, Куникида сел прямо и, притянув к себе парня, заткнул его поцелуем. Пристроив поудобней Дазая на коленях, он потерся членом о разработанную дырочку. Пальцы брюнета коснулись возбужденной плоти и направили ее в нужное направление. Осаму стал медленно насаживаться на блондина. На глаза сразу выступили слезы, стоило ему полностью его принять в себя. Куникида понимал, что торопиться не стоит. Желая отвлечь брюнета от неприятных ощущений, он принялся дрочить ему, приобняв свободной рукой за талию.       Более менее привыкнув, Дазай слегка приподнялся и снова насадился на член. Боль стала отходить и брюнет продолжил двигаться, обхватив руками шею Куникиды. Тот же решил взяться за инициативу. Положив руки на ягодицы парня, он начал помогать ему, выбрав неторопливый темп. Внезапно Осаму выгнулся, словно кошка, и простонал на всю комнату.       Развратный образ брюнета окончательно снес тормоза Куникиде. Перевернувшись так, что они поменялись местами, Доппо стал двигаться так, как ему самому хотелось: быстро. Но в том направлении, где он задевал простату, доставляя удовольствие и партнеру.       — К…Куникида… — невольно вырвалось у Дазая от нахлынувшей волны горячих и приятных чувств.       Упомянутый задвигался еще быстрей, что в спальне слышны были не только стоны, но и шлепки возбужденных тел. Вернув руку на член брюнета, он старался дрочить в такт толчков.       Как же им хотелось, чтобы это удовольствие не заканчивалось, но они уже чувствовали конец страстной эйфории.       Дазай кончил в этот раз первым, выгнувшись так, что, кажется, послышался хруст. Вовлекая парня в страстный поцелуй, Куникида вышел из него, извергнувшись на живот парня. Он рухнул рядом, выбившись из сил.       — Утолил свой аппетит? — отдышавшись, Доппо посмотрел на Осаму.       — Да~, — прижавшись к любимому, он довольно улыбнулся. Тот приобнял его и уткнулся в кудрявые волосы.       — Спасибо за это… — уже тихо поблагодарил Дазай, закрыв глаза от накатившей усталости, погружаясь в сонную негу. — Залечивай и дальше мои раны, пожалуйста…       — Хорошо, — последнее, что услышал брюнет, окончательно засыпая в объятиях любимого человека…